Победитель

Феликс улыбнулся и, поздоровавшись со Спонсором, начал небольшой смолтолк. Так, как он привык: найти увлечения, высказывать комплименты, смотреть в глаза. Завоевать симпатию было не так уж и сложно, но Эрик-то уже был с ним знаком. Поэтому примерно на пятом феликсовом « у вас очень хороший…» просто положил руку ему на ногу, слегка сжал и прошептал: – Не нервничай. – Я в порядке, – Феликс сказал это скорее себе, чем ему, и посмотрел на руку Спонсора. Красивая. И не страшно сжимает. Если не знать, что она там – даже не заметно. Чан бы точно сильно сжал. Минхо бы нежно. Хёнджин выше. Чанбин обхватил бы ладонью ляжку и сказал бы, что Феликсу надо больше кушать. Чонин и Сынмин вообще не прикоснулись бы, но… – я в порядке, – Феликс еле успел выставить стенку между эмоциями, которые внезапно накатили и лицом. – Молодец, – Спонсор похвалил его и ласково похлопал по бедру, улыбнувшись Феликсу. – На какой образ сегодня настроение? – Не знаю, – Феликс пожал плечами, – а можно… – резкое ощущение того, что условия ставить нельзя, набросилось давно забытой кошечкой – чуть ниже третьего ребра. – Можно, – Спонсор кивнул, и через несколько секунд уточнил. – А что можно? – Контроль? – Феликс спросил очень тихо, защищая от себя от всевозможного «нет, не можно». – Хочешь быть сверху? – Эрик приподнял бровь, и Феликс почувствовал, как на него смотрят. – Нет, – Феликс зажмурился, – нет, – твёрже, – просто хочу… – Ты в любой момент можешь всех остановить, – Спонсор кивнул, – хоть сейчас. – Фух, – Феликс облегчённо выдохнул и прикрыл рот ладонью, смущённо рассмеявшись. – А изменить? – Мне будет легче, если ты скажешь, чего ты хочешь, – Эрик слегка нахмурился. – Не знаю, – Феликс покачал головой, – как будет лучше, – он тихо, сквозь сомкнутые губы повторил, – просто хочу вернуть контроль. – Хорошо, – Спонсор серьёзно кивнул и убрал руку с ноги Феликса. В доме, в котором была съёмка, было светло. Большие окна, красивый вид на горный лес и повсюду свет, камеры. Феликс приехал последним. Но каких-то ребят он уже узнавал: оператора, например. – Сегодня Феликс хочет поконтролировать процесс, – Спонсор ухмыльнулся и окинул взглядом группу. – Будьте паиньками. – Я… – Феликс растерялся. Он вовсе не это имел в виду. – Пойдём, поконтролируешь, – его взял за плечи и привели в гардеробную. – Выбирай. – А? – Феликс моргнул и сжался. – На какой цвет настроение? – стилист начал перебирать вещи, а Феликс, почувствовав себя максимально некомфортно, отошёл к стене. Может, зря он так? Эрик обиделся? Не надо было? Но Феликс же… – Так, – стилист обернулся на него и закатил глаза, – только реветь мне тут не надо. Спонсора хочешь порадовать? Феликс кивнул, окончательно сжавшись. – Надевай, – ему протянули белую сетчатую майку и мини-юбку. Феликс заметно смутился, но начал послушно раздеваться. Стилист недовольно цокнул, увидев его пресс. – При Спонсоре не напрягай, он такое не любит. – Самостоятельность он тоже не любит? – Феликс спросил, не подумав, и вздрогнул, когда получил ответ: – Ненавидит. Понятно. Значит, никакого контроля. Стоило об этом догадаться. Хотя бы просто по манере общения. И машине. И тому, что Спонсор – это Спонсор. Чёрт. Ладно, Феликс ещё может вернуть всё назад. Быть послушным и покорным он умел. Чан его этомк обучил. Он сглотнул и, после того как стилист поправил ему майку и юбку, вышел из комнаты. Кто-то улюлюкнул ему, а актив, разлёгшийся на кровати поманил его словно кошечку: – Ну иди сюда, самостоятельный наш, – он рассмеялся, развалившись на кровати. – Не издевайся, – оператор показал ему фак и обратился к Феликсу, – чай будешь? – Н-нет, – единственное знакомое лицо. Команда, кажется, менялась каждые съёмки. Но обычно его привозили, ставили на колени и увозили. И жёстко, по сути, было только раз. Но в свободное плавание ни разу не отправляли. И сейчас было неуютно. – Конфетка, – ему улюлюкнули и снова поманили к себе, – иди сюда и контролируй, кошечка. – Можно без этого? – Феликс очень жалобно посмотрел на оператора. – Сказал же не издеваться, – в актива полетел пустой стаканчик. – Феликс, Спонсор сейчас придёт, расслабься пока. – Ага, – при мысли о том, что Эрик не окончательно обиделся, стало полегче. Феликс осторожно подошёл. Активы всегда были разные, и Эрику не нравилось, когда он с ними общался – говорил, что эмоции не те у обоих. А сейчас? – Можно не надо? – Феликс зажмурился, усаживаясь на краешек кровати. – Не хочешь облизывать мой член? – в голосе прозвучала напускная обида, и Феликс услышал, как чужое нижнее бельё падает на пол. – Я… – Феликс покраснел, открыл глаза и умоляюще посмотрел на оператора, прошептав одними губами «я извинюсь». – Для начала скажи, как ты, – оператор направил на Феликса камеру, – хочешь? – Я… – конкретно сейчас Феликс не хотел никак, потому что Спонсора не было, план летел к чертям, он его обидел, Хёнджин был не прав, группа распадётся и вообще: блинчики были вкусные. И больше их Феликс не получит. От этой мысли стало так грустно, что у Феликса на глазах выступили слёзы. – Какая невинность, – Феликс почувствовал шёпот на ушко и руки на плечах. – Расслабься, тебе понравится, – он облизнул мочку Феликса и добавил, – можем добавить сливки. – Ага… – Феликс посмотрел в камеру и отчётливо, одними губами прошептал: «Прости, пожалуйста». – Кхм-кхм, – голос Спонсор заставил Феликса вздрогнуть, а актива – отстраниться. – Мы уже начали? – Проверяем камеры, – оператор смотрел в экран. – Феликс, – Спонсор встал рядом с оператором и тоже посмотрел в камеру, – ты уже придумал, что хочешь? – Давай лучше ты, – Феликс взмолился. – Нет уж, – Эрик усмехнулся и скрестил руки на груди. – Не доверяешь моему контролю – давай сам, прошу. – Да я не… – резко захотелось расплакаться. Он же не это имел в виду! – Ладно! – Феликс резко обернулся. Окинул взглядом актива и наклонился к его члену – не больше, чем у Минхо. Не страшно. Он зажмурился, лизнул и услышал, как камера едет. Ну и пусть едет! Сами виноваты! Не в ту позу его не поставили! Точнее, в нужную не поставили! Феликс облизнул член ещё раз и выгнулся в спине – обычно Спонсор говорил ему это. А потом, после третьего «лизь», понял, что абсолютно не знает, что делать дальше. Он беспомощно оглянулся на камеру, а за ней Спонсор. Стоял и улыбался, скрестив руки на груди. Феликс почувствовал, что это не та реакция, которую он хотел. Потом обиделся – это совсем не та реакция, которую он хотел. Потом сел на колени и скрестил руки за спиной, смотря в камеру через плечо. Попытался сделать это сексуально. А потом понял, что Спонсор смеётся, и показал камере язык: – Я вообще-то чувствую себя брошенным и одиноким котёночком, которого неправильно поняли! – Как сказал бы Люми «Омежку обидели», – оператор покачал головой, а Спонсор кивнул. – Ты сам сказал, что хочешь вернуть контроль, – он развёл руками, – возвращай. – Да я же не сказал, что ты его у меня украл! – Феликс выкрикнул, а потом понял, что сказал. Спонсор медленно кивнул и чётко, в полной тишине, спросил: – А кто? Феликс отвёл взгляд и снова наклонился к члену: интересная такая палочка. Надо вылизать, а потом активу надоест, и он его трахнет, и если это будет жёстко, то Спонсор сжалится и забудет эту сцену. А значит, надо, чтобы активу захотелось жёстко – Феликс прикусил головку и вильнул задницей. На первый раз не сработало – актив тяжело дышал, но молчал. Даже за волосы его не хватал. Тогда Феликс прикусил ещё раз, тут же зализав укус. В рот он не брал: только показывал зубки и тут же зализывал. И показательно выгибался, смотря куда угодно, но не в сторону Эрика. – Он кусается, – прозвучало так жалобно, что Феликсу стало стыдно. – Сочувствую, – такой невозмутимый тон, что Феликс не выдержал и укусил чуть сильнее – актив болезненно айкнул. – Можно кого-нибудь другого? – это что, Феликса заменить хотят?! Обидно. Феликс зарычал и, опёршись на локти – так всё-таки удобнее – взял головку в рот. – Терпи, – оператор хохотнул, – нефиг наших омежек конфетками обзывать да, Спонсор? – Как вульгарно, – он фыркнул, а Феликс, обиженно скользнул зубами по головке – ну тут-то он должен взбеситься?! – Он его откусит, – судя по безнадёжному тону, актив с этим почти что смирился. – Не мешаем нашему kid возвращать контроль, – такой скучающий голос. – Да всё, ладно, извини! – Феликс выпустил член изо рта и обернулся к Спонсору. – Прости! – За что? – и выражение лица такое. Приподнятая бровь, руки, скрещенные на груди, и огонёк в глазах. Феликс чётко, глядя ему в глаза, произнёс: – Возьми и отымей меня. – Это ты мне? – актив положил ладонь на голову Феликса, а тот, вместо ответа насадился горлом на его член – в этот раз ствол прошёл легко. И зубки он убрал, спрятав их под губы. Спонсор перевёл взгляд на камеру, и Феликс посмотрел прямо в объектив. А потом услышал глубокий стон и почувствовал, как его тянут наверх, дают вдохнуть и снова всаживают. Глаза заслезились от темпа, но Феликс не отрывался от камеры – давай, увидь так обожаемое тобою подчинение, ты же этого ждёшь?! В груди разгорался пожар. Феликс даже не знал, что такие чувства в нём есть – злость, ярость, желание обидеть. Каждый рывок только распалял пламя, заставляя Феликса насаживаться сильнее, сопротивляться, сжиматься. Если тянут назад – надо остаться, а если давят вниз – наоборот, напрячь мышцы шеи. Член изо рта Феликс не выпускал, потому что знал – это был бы сигнал. Он чувствовал готовность Спонсора и знал, что он смотрит. И может остановить в любую секунду. Это бесило. Феликс сам не знал, на что он злится – он отсасывает какому-то мужику, которого предварительно искусал, Спонсор стоит и не смеётся, Чан вообще остался примерно в полуторочасах езды, так кому и что он надеется доказать!? Феликс даже не знал, что способен на такой быстрый темп – обычно за страсть у них отвечал Минхо. Но сейчас ему даже дышать не надо: пожар, разгорающийся в лёгких, поддерживали чувства, заставляя Феликса насаживаться до конца, утыкаясь носом в чужой гладко выбритый пах. – Хватит. – Спонсор сказал это ровно за секунду до того, как Феликс подумал «Зачем это всё?». Актив мгновенно отстранился, а на плечи Феликса опустилось одеяло. И его самого уткнули в грудь. Феликс вцепился в неё и всхлипнул, запутавшись. Только что же было яростно: почему так больно сейчас? И так тихо? Феликс хотел разораться, обвинить или хотя бы разреветься, но единственное, на что его хватило – это тихий скулёж в грудь Эрика. – Вы бы его к психологу сводили, что ли, – актив собрал свои вещи и убежал, а Феликс нервно рассмеялся, вжимаясь. – Не надо так больше, – он вцепился Спонсору в воротник и взмолился, – пожалуйста. – Хорошо, – Эрик погладил его по волосам и бережно прижал к себе, – не очень понял, что конкретно тебе не понравилось, но обещаю больше не ржать, смотря, как ты делаешь минет. – Оставлять меня, – Феликс помотал головой и честно признался куда-то в грудь Эрика, – пожалуйста. – Я был рядом, – Эрик обнял его покрепче, – ты же видел. – Хёнджин сказал, что ему легче, когда кто-то указывает путь, – Феликс сейчас отчётливо понимал, что его хён имел в виду, – ты мой свет, Эрик, – он вжался в него так крепко, как только мог. – Пожалуйста, не уходи. – Ладно-ладно, – он проворчал что-то типа «Сначала контроля хочешь, потом не хочешь», но, спустя три секунды не выдержал и поцеловал в макушку, прижав к себе. – Я понимаю. – Спасибо, – Феликс прижался. Стало резко спокойнее. Злость ушла, и стало настолько хорошо, что Феликс вспомнил о несчастном искусанном активе. – А мы повторять нормально будем? – Солнце, – Спонсор тихо вздохнул и обнял Феликса покрепче, – боюсь, мой единственный на сегодня верхний не согласится. – А… – Феликс покраснел. Надо будет извиниться. – Кто-нибудь… – А все остальные, боюсь, не смогут остановиться по команде, – ещё один поцелуй в лоб, и Феликса окутала полная уверенность в том, что Эрик знает, что делает. – Прости, – и обижать его – плохо. – Всё в порядке, – он зарылся ладонью в волосы мальчика и бережно прижал к себе. – Поехали домой. Феликс кивнул и осторожно поднялся. Надо будет поговорить с Эриком о том, что на проникновение он тоже готов. Но не сегодня. Он выдохнул и пошёл извиняться перед активом и командой, а то как-то нехорошо получилось. Его выслушали, погладили по плечу и сказали, что больше с ним работать не будут. Феликс вздохнул «Справедливо» и оглянулся на Эрика. Тот кивнул и, не дожидаясь окончания сбора, увёл Феликса переодеваться, а затем и в машину. – Они же не сильно на меня разозлились? – Феликс переживал. – Никто на тебя не разозлился, солнце, – Спонсор пожал плечами, – моих ребят сложно довести. – Я у тебя не самый? – Феликс смущённо прижал руку к груди, не зная что спросить. – Не забивай свою прелестную головку, – Спонсор тихо рассмеялся и потрепал Феликса по волосам. – Спокойно участвуй в кингдоме, а после поговорим. Если Чан будет обижать – пиши, – он посмотрел на Феликса и легонько погладил его по щеке. – Хорошо, – Феликс кивнул, немного обидевшись. Он всегда считал, что каваи-девочки, чьи прелестные головки надо не забивать – это не его образ. Хана, возможно, но не его. Но раз Эрику так нравится… Из машины Феликс выходил с полным намерением не писать до окончания кингдома, а дальше – как получится. Настроение было боевым, и если бы Чан попался ему на пути – Феликс бы всё ему высказал! Но никто его не караулил. Только Минхо внимательно осмотрел, спросил, не обижали ли его, а потом накормил, хотя Феликс не то чтобы был голоден. Было приятно. И Феликс, наверное, впервые почувствовал себя значимым. Так хорошо и спокойно. А на следующей день Хёнджина обвинили в буллинге. Феликс помнил его растерянное лицо, когда Чанбин, монотонным и непрерывным голосом, как удар метронома, зачитывал вслух: «Я не ожидал, что Хван Хёнджин дебютирует как айдол и будет получать любовь и поддержку от такого количества людей. Возможно для него это было шуткой, когда он был моложе, но я человек, который пострадал от школьного насилия со стороны Хёнджина, и, как я уже говорил ранее, я не думал, что он когда-либо станет айдолом, поэтому не стал собирать никаких доказательств, только диплом школы, в которую мы ходили вместе, мои воспоминания и свидетельства друзей. Ад, через который я прошел, был бы похоронен, если бы он не стал знаменитостью, но, когда Хёнджин дебютировал как айдол, воспоминания возвращались ко мне каждый раз, когда я видел его по телевизору. В то время Хёнджин пытался запугать меня в групповом чате класса по двум причинам. Во-первых, ему не нравилось, что я просил его закрыть заднюю дверь класса, так как он всегда сидел сзади. Во-вторых, мой друг, которому приходилось помогать в столовой, чтобы пообедать, так как он не входил в школьный план питания. Хёнджину это не нравилось, и он критиковал моего друга, говоря: «Мне не нравится, что ты получаешь много еды на обед. Ты причина, по которой другие ученики не могут пообедать». Чан ничего тогда не сказал. Погладил Хёнджина по волосам, оттянул их, рыкнул, что всё решит и отпустил. Хёнджин болезненно ойкнул и обнял себя за плечи, замотав головой: – Мы просто шутили. – Хёнджин, – Чанбин помотал головой, – завтра съёмки. Иди выспись. – Может, лучше приготовить извинения? – Хан занервничал, ища поддержку в Минхо. – Пока лучше игнорировать, – тот посмотрел на Хёнджина и пригладил его растрепавшиеся волосы. – Ничего не делай без указаний, понял? – Почему… – на его глазах навернулись слёзы, – всё же было так хорошо. Феликс подумал о том же. Но волновался он не о Хёнджине, а о том, как это сообщение повлияет на их кингдом и их дальнейшую карьеру. В том, что Чан всё уладит, он не сомневался, но слухи… Мало ли что. Мысль о том, чтобы позвонить Спонсору мелькнула, но тут же угасла – Минхо затушил её пальцами, взяв его за руку и предложив сделать что-нибудь вкусненькое, чтобы всех расслабить. Всё равно перед смертью не надышишься. Он приглашал и Хёнджина, но тот решил, что лучше потренируется. И поговорит с Чаном. – Точно не хочешь остаться, Джинни? – давно хён не включал такой голос. Заботливо-доминирующий. Феликс ожидал, что он согласится, и уже достал молоко, чтобы тот его нагрел, но Хёнджин, спрятав руки за спиной, сбивчиво улыбнулся и ушёл. – Ну и ладно, вдвоём справимся, – так было даже лучше. Можно быть уверенным, что никто не разобьёт яйца, не расплачется и не обожжётся. – Нехорошо всё это, – Минхо покачал головой и, слегка нахмурившись, перевёл взгляд на Феликса. – Давай брауни? У тебя вкусные получаются. – Спасибо, – Феликс кивнул. Это была его фишечка. Одна из. Менеджеры предложили, а Ёнбок не отказался, потому что брауни – это жирно, сытно и безумно вкусно. Хороший повод наестся. А сейчас это был хороший повод объединить нервничающую группу. Было в этом вечере – готовке с Минхо – что-то, доказавшее наконец Феликсу то, что он – важная часть команды. Что бы ни говорил Чан. И что бы ни писали хейтеры. Феликс чувствовал это. Уверенность. Твёрдую, непоколебимую уверенность в том, что всё будет хорошо. А этот скандал лишь подогревает к ним интерес. Они его переживут и пойдут дальше. Мандраж спустился в кончики пальцев мелкой дрожью, и, чтобы успокоиться, он приложил их к шее – прощупать пульс. Бешеный. – Выглядишь так, будто готов перегрызть кому-то глотку, – Минхо легко толкнул его в плечо. – Настраиваюсь на завтрашний образ, – Феликс улыбнулся. Всё-таки с ножами они все – хищники. И вести себя надо соответственно. Тот вечер запомнился слабо. Хёнджин и Чан пришли в конце. И если первый держался дрожащим листиком, то Кристофер – расслабленным волком. Он не смотрел ни на Феликса, ни на Хёнджина и о чём-то болтал с Чанбином. А Хёнджин жался к Минхо, хотя тот и упорно делал вид, что не замечает этого: «Хани, будешь ещё кусочек? Может, чай? Американо? Пойдём спать – завтра рано вставать». Феликс утрировал, но в целом он воспринимал взаимодействия минсонов именно так: что-то на кавайно-гетеронормативном. – Ну да, как поправлять Хани бантик в волосах, так это Минхо, а как поговорить на важные темы, так «Феликс, не забивай свою милую головку», – Феликс обиженно фыркнул в пустоту. – Он старается заботиться о вас троих, – Сынмин услышал его и как-то неожиданно появился рядом. – А о нём кто позаботится? – Феликс склонил голову, прикусив язык. Не он. Абсолютно точно – не он. Не надо ему лезть. – Вот именно, – лёгкий кивок и такие же лёгкие объятия. – Не надо думать, что хёны – всесильные. Феликс чуть было не закатил глаза – он об этом получше Сынмина знает. А к Минхо ему лучше не соваться – загрызут. Да и ко всем остальным тоже. Вот так – нормально. Как-то по-боевому что ли. Потрясающий настрой на завтрашний miroh. Феликс чувствовал, что был рождён для этого. И первый эпизод королевской битвы прошёл блестящим туманом – они выиграли. Феликс практически ничего не запомнил из первого дня – настолько радостным он был. Только лица: в зеркале, стаффа, мемберов, других групп. Все такие счастливые. И он сам был счастливым – столько людей сразу. И их победа. Адреналин доставил его на небеса, и Феликс не хотел с них сползать. Всю неделю крутился радостной юлой, постоянно улыбаясь и буквально светясь. Внутренний экстраверт не переставал визжать от радости. А потом, в первый день весны, JYP объявили: «Здравствуйте, это JYPE. Мы пишем, чтобы проинформировать вас о будущей деятельности Хёнджина из Stray Kids. Агентство связывалось с людьми, отвечающими за все мероприятия, в которых Хёнджин ранее планировал принять участие, чтобы найти лучший способ отменить его участие и минимизировать причиненный им вред. Этот процесс занял некоторое время, поэтому это заявление о будущей деятельности Хёнджина также было неизбежно отложено. Хёнджин займется саморефлексией после того, как приостановит свою деятельность в качестве знаменитости. Он искренне сожалеет и размышляет о том, что своими грубыми и неподобающими словами обидел многих людей в средней школе. Он искренне извинился перед теми, кто был ранен, и делает все возможное, чтобы эти люди могли оправиться от этих ран. Мы искренне приносим свои извинения за то, что вызвали такое серьезное беспокойство из-за этой проблемы». И Феликс, кажется, узнал последним в группе. Он хорошо запомнил этот момент: вот он заходит в коридор, читая новость. Вот, за шаг до кухни, он дочитывает до конца, но не понимает смысл сказанного. И если в коридоре сиял солнечный свет наступившей весны, то на кухне – там, где собрались мемберы – стояли тучи. Феликс зашёл внутрь и осознал: – Хёнджина больше нет.