Монархия: дары и лепесточки

      Первые выходные, вторые… Почему Минхо вечно отмазывается? Хёнджин писал ему, подходил в университете, но тот вечно говорил, что занят. Хван уже почти опустил руки, перестал надеяться и ждать. Джисон старался также ловить Ли, чтобы спросить о том, есть ли время, но Минхо даже так отнекивался. Хёнджин был готов подключить все свои немногочисленные связи: Сынмин и Крис должны были хоть что-то знать. Но и с ними ничего не вышло. Хван всё время смотрел в окно своей комнате, надеясь, что Минхо вернётся в общежитие пораньше, но раньше шести часов он никогда не возвращался, будь то будний день или выходной.        Хёнджин снова хочет ощутить горячие объятия, тем более татуировка уже почти не пылает и не ноет. Минхо много говорил о том, как нужно ухаживать за ней и всё в таком духе, но Хван, будучи очень даже забывчивым, не всегда следовал указаниям. Сейчас парень лежит на кровати, гладя рёбра сквозь плёнку. Он иногда открывает глаза, осматривает яркие лучи на полу и вздыхает. Каждый из них напоминает тот день, который стал некой точкой невозврата. Хёнджину кажется, что на губах до сих пор мягкое касание губ Минхо. Он часто проводит пальцами по ним и прикрывает глаза, вспоминая всё с точностью до малейшей детали.       Середина апреля, за которой скоро начнутся майские праздники. Каждый человек ждёт их с огромным нетерпением, чтобы насладиться теплом и свежестью мая. Хёнджин поднимается с кровати и, взяв телефон, печатает Минхо сообщение: «Придёшь сегодня? Я уже соскучился». Хван отправляет и сразу откидывает телефон. Ему стыдно, что он вечно пишет первым, подходит первым, старается провести больше времени вместе с Минхо настолько, насколько возможно. А ещё стыдно за чувства. Хёнджин надеется, что это пройдёт, ведь их «история» длится уже немного больше, чем полгода, а всё стоит на месте.       Телефон вибрирует — звонок от Минхо. Хван с трепетом поднимает трубку и выдыхает. Он слышит уже родное: «Роза», а за этим молчание, наполненное каким-то чудесным чувством расслабления.        — Да? — Хёнджин проводит рукой по одеялу и опускает взгляд куда-то в пол.        — Я свободен сегодня, могу заглянуть вечером, — Минхо будто читает заготовленный план.        На фоне слышатся то ли шорохи, то ли шёпот, но Хёнджин не может понять, что это на самом деле. Он старается вслушаться, но голос Ли всё обрывает.        — Ты же свободен сегодня? — Минхо делает паузу, ожидая ответа, а после тихо кашляет. — Роза? Слышишь меня?       — Да, да. Заходи в любое время, я буду ждать тебя, — Хёнджин нервно сглатывает. — Только если не получится, напиши, пожалуйста.       — Обязательно получится, я приду, — Минхо становится немного оживлённее, а после коротко прощается.        Хван сбрасывает трубку и вздыхает. Он устал ждать горячих рук и мягких поцелуев. Надежда, впредь никогда не увядавшая, начинает шататься. Хёнджин пересаживается к стене и откидывает голову. Руки проводят по замёрзшим ногам вниз и начинают растирать кожу через штаны. Глаза закрываются, пока парень размеренно дышит.       Не проходит и минут десяти, как Хёнджин слышит хлопок двери. Он встаёт с кровати, идёт в коридор, чтобы глянуть, кто пришёл.        — Привет, Роза.        Было совсем не удивительно увидеть там Минхо. Он мог бы и не спрашивать, свободен Хван или нет, всё равно Ли оказывается в его комнате, словно стоял под дверью. Хёнджин легко улыбается и смотрит на Ли.        — Мог бы просто написать, что придёшь через пару минут и всё, — хихикает Хван и проходит в спальню вместе со старшим.        — Я же приличный всё-таки, спросить надо, все дела, — Минхо улыбается в ответ и присаживается на кровать, облокачиваясь на руки позади. — Как татуировка?        — Да нормально всё, — Хёнджин поднимает футболку, показывая Минхо. — Когда уже плёнку снять можно?        Ли недолго осматривает свою работу и проводит пальцами по ней. Он немного хмурится, а после поднимает взгляд на Хёнджина. Рука остаётся всё там же, но гладит тело более уверенно.        — Я думаю, что уже можно.        Хван улыбается и, придерживая футболку подбородком, старается подцепить край плёнки. Он уже насмотрелся всяких видео, как её снимают, поэтому старается повторить. Минхо наблюдает за стараниями, но всё же решает помочь.        — Это может быть больно, — предупреждает парень, а после начинает оттягивать плёнку.        Хёнджин чувствует жжение, будто от кожи отрывают очень клейкий скотч. Болит, горит, но это вполне терпимо, так что Хван хмурится и продолжает смотреть. Минхо старается сделать всё аккуратно и не повредить кожу и татуировку вместе с ней. Он даже дует, чтобы облегчить боль. Это выглядит одновременно глупо и мило.        — Молодец, Роза, — Ли открывает последний край плёнки и вновь легко дует на кожу. — Вон какая красота вышла.        Хёнджин хмыкает и проводит ладонью по коже. Она сморщенная и на ощупь совсем тонкая, поэтому брови сразу поднимаются вверх. Наконец ничего не будет приносить сковывающее ощущение. Парень садится на кровать и поднимает глаза на Минхо. Взгляд скользит по мягким чертам лица и взъерошенной копне тёмных волос. Он хмыкает и тихо зевает. Неожиданно для себя Хёнджин открывает, что Минхо тот ещё ребёнок. Его палец оказывается в чужом рту, чему и удивляется Хван. Он слегка прикусывает его, но тот пропадает быстрее, чем начнётся что-то серьёзное.       — И что это было? — Хёнджин смеётся и двигается немного ближе к Ли.        — Ничего особенного, просто мелочи жизни, — Минхо улыбается, показывая верхние зубы и берёт парня за руку. — Знаешь же, что быть взрослым — это не так сладко, как кажется.        — Смотря на твоё поведение, сложно сказать, насколько ты «взрослый», — Хёнджин утыкается лбом в плечо старшего и прикрывает глаза.        Рядом с Минхо хорошо как никогда. Хван готов вечность провести с ним, лишь бы заполнить свою потребность любить. Он сжимает руку старшего и ластится ещё немного ближе, чтобы почувствовать запах терпкого парфюма, который остался на одежде. Хёнджин трётся носом о кожу шеи Минхо и прислушивается к каждому вздоху с его стороны.        — Эта неделя была адской, — тихо говорит Ли, двигаясь к парню. — Я работал больше, чем за весь прошлый месяц полностью.        — Зато ты сейчас со мной. Я надеюсь, тебе хорошо рядом, — Хёнджин немного отстраняется и льнёт, обнимая тело Минхо.        Как бы Минхо не крутился, ему всегда было хорошо с Хваном, особенно в тёплые дни. Солнце отогрело сердца обоих парней, поэтому они стоят на пороге открытия чего-то хорошего и занимательного. В объятиях Хёнджин несколько раз целует щёку Ли и валит его на кровать. Руки сами спускаются на бока и начинают их щекотать.       — Эй! Ну почему тебе не щекотно? — Хван вздыхает и садится, смотря на лежащего парня. — Так нечестно.        — Роза, я не виноват, что не боюсь щекотки, — фыркает Минхо и приподнимается на локтях.       — Хо-я, ты во всём виноват, — Хёнджин слегка толкает парня бёдрами и встаёт с кровати. — Выбери нам посмотреть что-нибудь, я пока кофе себе наведу.        Минхо укладывается на кровать параллельно, а не перпендикулярно, и сразу залезает в браузер, чтобы найти что-то действительно интересное.       Хёнджин решает поступить намного проще обычного, поэтому просто ставит чайник кипятиться. Он ждёт, пока вода забурлит и залезает рукой под футболку. Пальцы гладят сморщенную кожу и аккуратно сминают её в местах, где нет рисунка.       — А что ты обычно смотришь? — вдруг спрашивает Минхо и оборачивается, смотря на Хвана через плечо.        — Мы с Джисоном обычно смотрим всякую ересь в виде ужасов, — парень хихикает и насыпает в кружку две ложки кофе, а за ними одну сахара.        — Я бы предпочёл комедию какую-нибудь, — Минхо снова грязнет в выборе фильма, пока Хван разбирается со своим кофе.        Выбор падает на фильм «1+1». Даже если оба смотрели его по несколько раз, всё же они не хотят упускать возможность сойтись в какой-нибудь теме. Хёнджин клацает по клавиатуре ноутбука и включает фильм. Минхо садится совсем рядом, отчего начинает теплеть в душе. Хван пьёт кофе, иногда посматривает на Ли и комментирует, отвечая на чужие слова. Даже кружка кофе намного вкуснее с любимым человеком.       Фильм подходит к концу так же быстро, как и пропадает кофе. Хёнджин легко улыбается и кидает взгляд на Минхо. Тот выглядит точно так же: довольно, мило и расслабленно. Хван хмыкает и уже хочет что-то сказать, как его обрывают.        — Роза, — твёрдо начинает Минхо, словно раньше командовал целой армией. — Я тебя люблю.       Хёнджин ждёт, пока тот продолжит, но молчание тянется слишком долго. Он вздыхает и проводит ладонью по растрёпанным волосам. Давно пора сказать заветную фразу, к которой Хван шёл почти весь учебный год. Слова комкаются на языке, пока он облизывает губы и немного хмурится.       — Я тоже люблю тебя, Шоколадный, — Хёнджин отводит взгляд куда-то в сторону. Рука скользит вниз и берёт чужую, переплетая пальцы. — Я слишком много думаю, но сейчас знаю точно — мои чувства настоящие, а не просто привязанность. Я хочу быть с тобой, просыпаться и засыпать с мыслями, что мы встречаемся. Просто хочу быть твоим.       Хёнджин накрывает ладонью щеку. Она раскраснелась, словно вот-вот загорится. Парень кусает губы и поднимает взгляд на Минхо. А тот с особой нежностью и блеском на глазах смотрит на Хвана. Хёнджин себе даже представить не может, сколько сил понадобилось Минхо, чтобы сначала перебороть самого себя, а после услышать слова любви от своей Розы. Дыхание размеренно сливается в единое целое, пока Хван тянется ближе к крепкому телу. Он прижимается и обхватывает руками шею Минхо, закрывая глаза.       — Ты же помнишь, что я за всё тебя простил? — Ли проводит руками по талии Хёнджина и оставляет несколько поцелуев на плече.        Парень кивает и зарывается пальцами в волосы на затылке Минхо. Он хочет слиться со старшим и стать большой частью истории, будь то их жизни, будь то жизни других — не важно. Хёнджин начинает оставлять аккуратные поцелуи по шее Минхо, поднимая их вверх. Наконец-то можно ничего не скрывать и говорить не только о всяком бреде, но и друг о друге. Хван облизывает губы и, легко улыбнувшись, целует в щёку.        — Ты мне любвеобильную кошку напоминаешь, — хихикает Минхо и тянет Хвана за собой. Он облокачивается на стену позади и позволяет сесть на свои бёдра.        — Когда ты пьяный, ты точно такой же, — Хёнджин проводит ладонью по чужой шее вверх и поднимает голову Минхо за подбородок.       Ли сначала не смотрит в глаза парня, а скользит взглядом по острым скулам и губам. Он кусает нижнюю губу и кладёт руки на бёдра младшего. Минхо не верится, что теперь может делать всё, что хотел с осени: целовать, обнимать, гладить и касаться как только ему захочется.       — Поцелуемся? — шепчет Хван, отрывая того от мыслей.        Спрашивать незачем — оба хотят этого. Хёнджин немного приподнимается и, уложив руку на щёку Ли, соприкасается с ним губами. Минхо сладко обхватывает нижнюю, сминает её и наслаждается. Так вкусно, что мычание не заставляет себя ждать. Хван поглаживает кожу большим пальцем и сполна отдаётся желанному моменту. Руки Ли залезают под широкую футболку без всяких усилий и ложатся на горячие бока. Он немного сминает их, а после переходит на поясницу, прижимая так, чтобы тела соприкоснулись.        Закат кидает лучи на тела парней, окутывая их горячим светом. От этого поцелуй становится откровенным, таким, какой никогда не покажут в фильмах. Солнце скоро зайдёт, но поцелуи останутся между парнями ещё надолго. Возможно, на всю ночь, а возможно, на долгие годы отношений. Хёнджин отрывается первым и сразу смотрит Минхо в глаза. Почему-то моментально становится так хорошо, словно в один момент всё наладилось. Хотя так оно и есть — больше не нужно исписывать листы о том, кто друг, кто враг, не нужно осознавать свои чувства, не нужно бояться отвержения.

—

      Проговорить с Минхо до глубокой ночи было лучшем решением.        Хёнджин сидит рядом со старшим у стены, смотря вглубь своей комнаты. Свет ему совсем не не нужен, когда есть тепло Минхо. Оно будто заполняет всё пространство, не давая ничему погрузиться в абсолютную тьму ночи. Луна за окном помогает и оставляет несколько лучей на холодном полу, пока оба парня прячутся от них. Хван берёт чужую руку и переплетает пальцы. Уже хочется спать, отчего веки сами по себе тяжелеют. Минхо зевает, а Хёнджин за ним. На губах появляется улыбка от того, что зевание заразительно.        — Пойдёшь в душ? — хрипло спрашивает Хёнджин и приподнимает голову, проводя холодным носом по чужой шее.        Минхо мычит: «Ага», а после лениво встаёт с кровати. Он недолго думает и засовывает ноги в тапочки.        — Можешь не ждать меня, — Ли потягивается. — Ложись спать.       Хёнджин тихо мычит с согласием и начинает стягивать одежду. Очень лениво и медленно, останавливаясь после каждого элемента одежды. Бельё, конечно, всё же остаётся на теле. Парень сразу ложится под одеяло и закрывает глаза, устраиваясь удобнее. В голове полно мыслей, но они постепенно рассеиваются и приходит неопалимое чувство — покой. К тому моменту, когда приходит Минхо, Хван уже тихо сопит и крутится во сне. Ли садится на край кровати и проводит рукой по боку парня. Видеть Хёнджина спящим было чем-то совсем тёплым и уютным. Его грудь размеренно вздымается, пока лицо остаётся полностью расслабленным. Минхо хочет видеть это каждый раз, когда проснётся. Он ложится рядом лицом к Хвану, а за этим касается распаренной кожей чужой. Она такая… прохладная. Пальцы касаются щеки Хёнджина, но вскоре сменяются нежным поцелуем.       Ночь спокойная, разбавленная сопением парней и шорохом одеяла на двоих. В этот раз их сон никто не должен потревожить.        На улице рассеиваются тихие звуки изредка шелестящих листьев на ветру. Уже намного теплее, отчего жить проще. Даже разговоры становятся какими-то лёгкими и абсолютно беззаботными, когда они всё же появляются. Чёрная кошка, живущая где-то в подвале общежития, спит у порога в обнимку со своим хвостом, как сейчас спят парни в двести седьмой комнате. Всё утихло настолько сильно, что, кажется, слышно мерцание уходящих звёзд и треск величавого солнца. Оно расстилает по тротуарам красноватые оттенки и устраивается где-то на горизонте за высокими зданиями города.        Хёнджин просыпается на рассвете. Что заставило его распахнуть глаза в столь ранний час — неизвестно. Он бегает взглядом по потолку, а после переводит его на Минхо. Его губы немного приоткрыты, а веки сомкнуты сном. Горячее дыхание опаляет кожу плеча, оставляет за собой влажную плёнку, хотя оно еле ощутимо. Хван аккуратно убирает руку Ли со своего тела и поднимается с кровати.       Тапки шуршат по линолеуму, затем по кафелю в ванной. Прохладная вода приободряет, а вкус мятной пасты тем более. Когда Хёнджин возвращается в комнату, чтобы сварить кофе, Минхо ещё мирно спит. Турка со стуком становится на панель, а после слышится характерный тихий звук электричества. Парень облокачивается на край стола и, оперевшись в него руками, смотрит в окно. Спать почему-то не хочется, а выпить крепкий кофе — очень даже. В душе Хёнджина растекается глубоко ощутимое чувство покоя. Оно оседает где-то внутри, ближе к животу. Всё постепенно меняется на пустоту в голове и бурлящие звуками на фоне. И вот Хван спешит налить кофе в чашку, несмотря на то, что в таком спокойствии может забыться и запросто пролить его.       Подошва вновь шаркает по линолеуму, а запах свежесваренного крепкого напитка разлетается по всей комнате. Хёнджин двигает стул из-за стола ближе к окну и садится на него. Пар обжигает лицо, а кофе — язык. Кажется, что всё вокруг начинает тихо звенеть, но Хван не обращает внимания. Сейчас есть только он, рассвет и спящий Минхо немного в стороне. Птицы аккуратно взлетают ввысь, будто хотят коснуться пылающего светила, но крылья слишком малы, чтобы долететь. Улыбка тянется на влажных губах, но её сменяет новый, совсем маленький глоток.       Шорох одеяла заставляет отвлечься. Хёнджин оборачивается к кровати, а после хмыкает. Минхо, такой растрёпанный и пушистый, усаживается на кровати, потирая переносицу.       — М-м, Роза, рано ещё, — бормочет Ли и поднимает взгляд на парня.        — Знаю.        Минхо не ложится обратно. Он встаёт, уходит в ванную. Хёнджин же возвращается к виду за окном. Безумно красивы весенние рассветы. Кофе быстро заканчивается, но парень не расстраивается. Ничто сейчас не обидит, не расстроит и не столкнёт его в омут непонятных чувств. Чашка остаётся в руках, а Хван вздыхает с облегчением.       — Ты чего не спишь? — Минхо ступает по полу, останавливаясь рядом с Хёнджином.        Влажные ладони проводят по плечам, опускаясь по груди вниз. Ли наклоняется к парню и кладёт голову на свою руку, прикрывая глаза. Он целует щёку Хвана с характерным чмоканьем губ, а после начинает рассматривать профиль совсем вблизи.        — Ты знаешь, что у тебя родинка на носу? — шепчет Минхо и проводит по ней пальцем.       — Теперь знаю, — Хван легко улыбается и слегка поворачивает голову, чтобы глянуть на старшего. Младший целует чужой нос и облизывает губы. Он также рассматривает лицо Минхо, пока не находит что-то интересное.        — А ты знаешь, что у тебя по краям радужка зеленоватая?        Ли лениво смеётся и, выпрямившись, проводит кончиками пальцев по спине Хёнджина. Такое касание будто зовёт идти за собой, поэтому Хван так и делает. Кровать прогибается под телами, которые с особой нежностью прижимаются друг к другу. Хёнджин нависает над Минхо и гладит его грудь, наблюдая за этим.        — Будто в глаза смотришь, — тихо говорит Ли, но это сменяется шумным вздохом.        Хёнджин целует шею так, словно хочет обхватить её губами полностью. Следы слюны остаются на коже всё ниже и ниже. Рука же наоборот поднимается куда-то за голову. Пальцы ворошат волосы, пока скорость каждого действия замедляется. Изредка появляются импульсы, которые заставляют облизнуть кожу. Минхо дышит всё глубже — происходящее нравится ему настолько, что можно сойти с ума.        Хёнджин отстраняется и, устраиваясь между массивных бёдер Минхо, ведёт горячими ладонями по торсу вниз. За этим можно было наблюдать вечность: Минхо, почти уже нагой, лежит перед Хваном так, что хочется его приласкать. Оба парня следуют интуиции, чтобы найти то, что между ними ещё не обсуждалось. Возможно, они ещё поговорят на этот счёт, но точно не сейчас. Сейчас хочется исследовать чужое тело и выявлять каждую особенность, которая запомнится до мельчайших подробностей.        Хёнджин снимает с Минхо бельё и откидывает его в сторону. Пальцы касаются наполовину возбуждённого члена, проводя от основания до влажной головки. Это заставляет Ли не только вздрогнуть, но и прогнуться навстречу. Хван решает не медлить, поэтому, обхватив член, проводит по нему, то открывая, то скрывая головку. Он наблюдает за каждым своим действием с замиранием, пока Минхо начинает тихо стонать. Обычно такое редко происходит, но чувство чужой руки на члене ощущается совсем по-другому. Это намного приятнее обычного.        Хёнджин чувствует, как накатывает возбуждение от такого вида, и поднимает взгляд на чужие глаза. Он наклоняется, чтобы вновь поцеловать губы Минхо, пока рука задаёт новый темп стимуляции. Поцелуй часто обрывается от рваных выдохов, но возобновляется с той же частотой. Губы двигаются в танце, а за ними и языки. Они касаются друг друга, будто борются во рту, но бои быстро заканчиваются.        — Блять, Хван, — Минхо облизывает губы и закрывает глаза. Приятные чувства заполняют его тело с ног до головы.        Но приятно не только Минхо, но и Хёнджину. Он сходит с ума, когда видит сексуальность прямо перед собой в виде Ли. На его белье начинает проявляться влажное пятно от смазки, а ткань натягивается из-за эрекции.        Руки Минхо опускаются по чужой талии и тянут бельё вниз, чтобы наконец ответить тем же. Хёнджин прекращает стимуляцию и помогает воплотить Минхо задуманное. Ненужная вещь летит туда же, куда и первая. Хван несколько раз проводит по члену перед тем, как рука Ли заменяет свою.        Старший привстаёт и садится перед Хёнджином на колени. Пальцы натягивают кожу к основанию, а язык проходится по нежной головке. Минхо сразу обхватывает член губами и начинает двигать головой. Он остаётся сверху, тщательно вылизывая головку, пока рука медленно двигается по остальной длине. Хёнджин с неким дрожанием зарывается пальцами в волосы и мычит. Голова стремительно откидывается, а за этим следуют стоны. Язык Минхо сладко ласкает чувствительную головку и играет с ней. Ли немного отстраняется и хлопает членом по языку, а после облизывает от яичек до самой уретры.        Хван опускает взгляд и облизывается. Он поднимает голову Минхо за подбородок и наклоняется за поцелуем.        — Вкусный, — шепчет Хёнджин в губы старшего и валит его на кровать.       Рука в миг опускается к ягодицам и оставляет на одной из них шлепок. Приятное, лёгкое жжение остаётся на коже, а за ним следуют нежные поглаживания. Хван облизывает пальцы, обильно окутывая их слюной, и опускает вниз. Он вводит в чужое тело один, двигает им совсем аккуратно и медленно. Подушечка пальца сразу попадает по простате и вырывает изо рта Минхо протяжный стон.        — Оказывается, ты такой милый в этом положении, — тихо говорит Хёнджин на ухо. — Я думал, ты актив.        Минхо хмыкает и обнимает шею парня, расслабляясь под ним. Каждый новый толчок заставляет Ли мычать и немного сильнее прижимать Хёнджина к себе.        — Найдёшь золотую середину — тоже такое светит, — улыбается старший и прогибается в пояснице к пальцам.        За несколькими минутами следует несколько поцелуев и тихих фраз. Кажется, что это длится целый день, но Минхо не хочет возвращаться в прежнее утро. Член проникает в тело с предельной осторожностью и задерживается на некоторое время. Под ухом Минхо слышит пронзительный стон, состоящий из дыхания и мычания.       — Двигайся, Роза, — немного сдавленно говорит Ли, будто даёт разрешение.        Толчки начинаются с небыстрого темпа, который захватывает всё тело блаженным чувством. Становится так горячо, что можно было бы разжечь костёр, если начать двигаться более интенсивно. Хёнджин приподнимается и упирается руками по боками Минхо. Шлепки тел становятся слегка громче, так же как и стоны обоих парней.        Кажется, что оба уже на грани, ощущения между телами настолько хороши, что оторваться будет смертным грехом. Хван откидывает голову и закрывает глаза. Он начинает толкаться слегка грубее, словно совсем скоро кончит внутрь тела.        Минхо сжимает мышцы чужих рук и начинает дышать глубже. Он кусает губы и смотрит на место соединения тел. Ноги сводятся, зажимают тело Хёнджина меж собой, но вскоре расслабляются. Одна из рук быстро скользит вниз и начинает двигаться по органу. По телу бежит быстрая пульсация, которая охватывает не только его. Хван чувствует, как внутри Минхо становится теснее. Эякулят брызгает отдельными каплями на торс. Пальцы сжимают член, медленно и вязко проводя по нему. Череда стонов не заканчивается, её продолжает Хёнджин. Он отстраняется дальше обычного, а эякулят стекает по ягодице Ли.        — Хо-о, — тихо проскальзывает между стонов.        Тело дрожит и валится рядом с чужим. В ушах начинается оглушающий звон, но звуки поцелуя перенимают внимание на себя…       А вы знаете, что произойдёт, если затеряться в толпе с компанией третьекурсников, обжечься об свои мысли о них, разорвать глупые теории и набить маленький бутон розы на рёбрах? Произойдёт то, о чём Хёнджин и мечтать не мог. В его мечтах было лишь безболезненное тело, здоровый сон и чувство покоя. Кстати, он обрёл всё то, что виделось в грёзах, но сейчас самым главным в этом списке оказалось: любить Минхо.       Этого безалаберного, несерьёзного, странного и, как оказалось, безумно нежного Ли Минхо, чьё прозвище — Монарх — останется в голове до самой страшной разлуки — смерти.