Powerless / Бессильна

      Эмма открыла глаза, чувствуя, как её ноги слегка подкашиваются, когда серый дым рассеялся. Она огляделась и поняла, что понятия не имеет, где находится. Она знала лишь, что ей нужно убежать от Реджины, как только появятся другие Тёмные, испортив ей день. Она почувствовала, как её охватывает гнев, и снова закрыла глаза, на этот раз разжав ладони и позволив своей магии течь сквозь них, уничтожая всё вокруг. К счастью, вокруг были только деревья; лес был безжизненным. Ни животных, ни людей, ни домов. Никого, кому она могла бы причинить серьёзный вред.       Вспомнив мгновения, проведённые с Реджиной, и как эти проклятые Тёмные в её голове всё разрушили за считанные секунды. Эмма закричала. Вся боль, весь гнев, всё непонимание, весь страх, которые она чувствовала. Они вытекали из её тела через магию, яростно врезаясь в деревья, и через её голос, пока горло не заболело, а лёгкие не стали просить воздуха.       Она открыла глаза, и смесь страха и благоговения наполнила их, когда волны магии захлестнули её руки. Эмма никогда не испытывала такой мощи, и это кружило ей голову, но в то же время адреналин, струящийся по её венам, заставлял её чувствовать себя ещё более живой, чем когда-либо. Она снова вспомнила Джин Грей и её взрыв силы в «Последней битве»; это было самое близкое описание того, что она могла дать в тот момент. Она чувствовала, как вся боль и гнев, которые она сдерживала годами, разливаются по её телу и затопляют лес вокруг, уничтожая всё, к чему прикасаются.       Эмма наблюдала со смесью благоговения и страха. Она всё ещё не представляла себе предела своих сил, но каждый раз, когда она позволяла магии свободно течь по своему телу, как сейчас, она испытывала почти неудержимое желание убить всех, кто причинил ей боль, и тех, кто причинил боль Реджине. Эмма вспомнила рыцаря, которого убила в лесу, когда только пришла, и почувствовала, как её тело вибрирует от мысли сделать это снова.       — Я могу придумать лучший способ использовать весь этот потенциал, дорогуша.       Эмма резко открыла глаза, услышав голос позади себя. Сделав несколько глубоких вдохов, она наконец сжала руки и повернулась к существу, которое её потревожило. Его глаза горели ярким серым светом, а кожа мягко сияла, словно покрытая тысячами алмазных частиц. Что? Неужели я теперь тот самый чёртов Каллен? Эмма невольно задумалась. — Ты. — Она выдохнула. — Не может быть. Ты в коме где-то в Сторибруке.       Существо нахмурилось в замешательстве. Женщина перед ним, казалось, знала его, но он точно никогда о ней не слышал. Никогда. А он всегда знал, когда в этом мире появлялся кто-то столь могущественный. — Не понимаю, о чём ты говоришь, дорогуша. — Он шагнул к ней, внимательно наблюдая. — Ты ведь не местная, правда?       Нет. Эмма отступила шаг, пытаясь успокоиться и не усугубить ситуацию. Её магия всё ещё не контролировалась, и присутствие всех этих Тёмных было уже само по себе невыносимо. Румпельштильцхен живой и настоящий ей тоже был не нужен. — Я не хотела тебя беспокоить. Я ухожу, извини.       — А-а-а, дорогая. — рассмеялся он, протягивая руку и останавливая её. — Не думаю, что это будет так просто.       — Мне сейчас совсем не хочется ни с кем разговаривать, гоблин.       Румпельштильцхен приподнял бровь, услышав такой смелый ответ. Эта женщина была могущественна, возможно, даже сильнее его, и явно его не боялась. — О, дорогуша. — Он улыбнулся, обнажив мелкие гнилые зубы в отвратительной ухмылке. — Так со стариками обращаться нельзя.       — Ты не старый, ты трусливый, коварный черт, — Эмма с отвращением рассмеялась. — Я знаю, что тебе не стоит доверять и с тобой не стоит разговаривать, Румпельштильцхен.       — Я чувствую себя в невыгодном положении. Кажется, ты много обо знаешь, а я напротив никогда о тебе не слышал.       — И я надеюсь, ты никогда и не услышишь, — сухо ответила Эмма. — А теперь, если позволите...       — О нет, дитя мое. — Он шагнул к ней и остановился в нескольких дюймах от неё. — Ты очень могущественное существо и, похоже, знаешь то, чего не знаю я. Не думай, что ты вот так просто исчезнешь.       — Если ты ещё не заметил, я уже ухожу. Ты не сможешь и не станешь меня останавливать.       — Даже если ты сможешь уйти, рано или поздно наши пути снова пересекутся, и спасения уже не будет.       — Нет, если я смогу это предотвратить, — прорычала Эмма.       — Если ты знаешь меня так хорошо, как тебе кажется, Румпельштильцхен не упускает возможности. Рано ли поздно ты придёшь ко мне.       — Возможно, я не смогу удержать Реджину от визита к тебе, но уверяю тебя, я не буду тебя искать, даже если от этого будет зависеть моя жизнь.       — Реджина? — Румпельштильцхен поднял брови. В его глазах мелькнуло удивление, оно быстро сменилось весельем, когда он увидел, как женщина перед ним в панике распахнула глаза. — Теперь мне очень интересно, кто ты. Откуда ты её знаешь? — Он прищурился, его губах заиграла лукавая, самодовольная улыбка. — И почему тебя это так волнует?       — Мне всё равно, — сухо ответила Эмма. Её мысли лихорадочно перебирали варианты развития событий. Румпельштильцхен определённо уловил что-то в её голосе или же она каким-то образом подвергла Реджину опасности. Она никогда себе не простит, если с Реджиной что-то случится из-за неё.       — Ох, дорогуша.       Он рассмеялся, и Эмма почувствовала, как к горлу подступает желчь от его тона. Румпельштильцхен, тот, что был перед ней - не то жалкое подобие, которое она встретила в Сторибруке, он был хитёр и обладал гораздо большим количеством трюков, и, по-видимому, был ещё более коварным.       — Даже когда твои серые глаза сияют магией, я вижу, что ты заботишься. Даже слепой видит заботу в твоих глазах. Глухой слышит заботу в твоём голосе. Если хочешь кого-то обмануть, лучше постарайся получше. — Он сделал последний шаг к ней и взял её за подбородок. — Не думай, что мы закончили. Я узнаю, кто ты и что здесь делаешь, и поверь мне: рано или поздно ты придёшь ко мне с мольбами о помощи.       Не сказав больше ни слова, он исчез, оставив Эмму позади, и она наконец выдохнула. — Чёрт! — Её крик разнёсся по лесу, и поток магии пронесся сквозь её руки, опустошая небольшой клочок земли перед ней.       Эмма пошла по лесу, пытаясь выбраться оттуда и найти дорогу обратно замок. Ей не хотелось приближаться к Реджине, пока она не научится лучше контролировать свои силы, но сейчас у неё не было выбора. Она была частью королевской гвардии, и более того, личной гвардией Королевы. Сила, которую она ощутила, выплеснув своё разочарование несколько мгновений назад, была захватывающей, она не хотела вот так поддаться тьме, в такие моменты Эмма чувствовала, как контроль ускользает. Сила была завораживающей. Она стала Тёмной, чтобы спасти Реджину. Благородный мотив, жертва, акт любви. Любовь. Это слово эхом отозвалось в её голове, и Эмма почувствовала, как её сердце забилось. Впервые с тех пор, как стала Тёмной, она наконец призналась себе, что её жертва была актом любви, не потому, что она была Спасительницей. Эмма знала, что не сделала бы того же ради Киллиана. Чёрт возьми, даже ради своих родителей. Но ради Реджины... нет. Она не могла просто стоять и смотреть, как всё, ради чего брюнетка так упорно трудилась, рушится. Реджина заслуживала счастья.       Эмма просто надеялась, что она счастлива в Сторибруке. Румпельштильцхен исчез, тьма была далеко и не рисковала всё разрушить, Генри был с ней, и у неё был Робин. Не то чтобы Эмма искренне верила, что он сможет сделать Реджину счастливой, по-настоящему счастливой, как она того заслуживала. Мужчина, который при первой же возможности выбирает свою мертвую жену вместо родственной души? Что это за любовь? Эмма покачала головой, чтобы избавиться от этих мыслей. Она не хотела ещё одного всплеска неконтролируемой магии. Она была измотана, голодна и понятия не имела, где находится тёмный дворец. Эмма вздохнула и сделала глубокий вдох. Она закрыла глаза сосредоточилась на замке, на своей комнате, и в следующее мгновение оказалась там.       — Что случилось? — тревожный голос Дэниэла заставил её резко обернуться, она чуть не упала навзничь. Он наклонил голову и, прищурившись, посмотрел на блондинку. Её глаза были серыми признак того, что она каким-то образом воспользовалась своими силами. К тому же, она выглядела растерянной.       — Какого чёрта, конюх! — Эмма прислонилась к холодной каменной стене. — Ты пытаешься убить меня, чтобы я присоединилась к тебе в вечности? Тебе всё это не нужно. Я бессмертна.       Дэниэл закатил глаза, не обращая внимания настроение Эммы. — Что случилось? — переспросил он.       — Почему ты думаешь, что что-то произошло? — Она повернулась к нему спиной, её взгляд блуждал по двору внизу.       — Потому что ты, кажется, чем-то расстроена, — тихо сказал он.       — О, теперь ты думаешь, что знаешь меня, — Эмма оглянулась через плечо, приподняв одну бровь.       — Ты так делаешь, когда расстроена или злишься, — Дэниел указал на неё.       — Что делаю?       — Говоришь с сарказмом, уклоняешься от ответов, смотришь в глаза... — Дэниел начал считать на пальцах.       — Я впечатлена, — с сарказмом сказала Эмма.       — Вот видишь, — вздохнул Дэниел. — Именно поэтому я и понял, что что-то произошло. — Он сел на край её кровати. — Знаешь, читать твои мысли не так сложно, как ты думаешь. — Несмотря на заявление, голосе было сарказма.       — Тебе лучше не вмешиваться. — тихо сказала Эмма.       Её гнев и смятение утихали, но она всё ещё не знала, как справиться с произошедшим и последовавшим этим осознанием. И, что ещё хуже, с уверенностью, что она не сможет быть с Реджиной, иначе это разрушит всю временную линию и, вероятно, положит конец её и Генри существованию. Реджина никогда не простит ей, если она потеряет мальчика.       — Эмма, я призрак. Я мёртв, — вздохнул Дэниел. — Ничто из того, что ты мне расскажешь, не изменит того, что произошло или произойдёт, но, возможно, это поможет тебе понять и справиться с тем, что происходит. Держать всё в себе - нехорошо.       — Я делала это всю свою жизнь и всегда делала это очень хорошо, — тихо прорычала Эмма. Это была ложь. Она открылась Лилит, как только встретила её, и именно поэтому ей разбили сердце. Она открылась Нилу, и он её бросил. Она разрушила стены, окружавшие её с Реджиной, меньше чем через сутки после их знакомства, это одна из причин, которая привела её к этому.       — Конечно, именно поэтому ты сейчас думаешь обо всех случаях, когда ты открывалась кому-то, а он предавал твое доверие, верно?       — Конюх, ты непослушный малыш, не так ли? — Эмма наконец повернулась к нему лицом.       — Но я тебе нравлюсь.       — Да, ты как будто что-то выросло на мне. Как грибок или что-то в этом роде.       — Ты идиотка, — проворчал Дэниел, но улыбался. Он научился справляться с перепадами настроения Эммы.       — Да, меня часто так называют. Особенно Реджина, — глаза Эммы, теперь снова зелёные, задумчиво заблестели.       — Эмма, что случилось? — Он словно чувствовал внутреннюю борьбу блондинки и её страхи из-за того, что случилось, пока она была с Реджиной. Тревога читалась на её лице и в голосе.       Эмма мгновение застыла на нём. Она всё ещё не знала, как себя вести с Дэниэлом. Он был словно призрак, и Эмме иногда казалось, что она сходит с ума, разговаривая с ним, открываясь ему так, как никогда никому другому. Даже Реджине, Нилу или Лилит. Единственным трём людям, которые знали её достаточно хорошо. Даже родители не могли понять, расстроена ли она чем-то, и всё же Дэниэл призрак читал её эмоции и чувства лучше, чем они. Между Эммой и Дэниэлом возникла какая-то связь, которую она не могла объяснить и не знала, имеет ли это смысл, но казалось, что их каким-то образом связывает что-то, чего она не могла увидеть. Пока нет. С ним всё было просто. Ей казалось, что она может говорить о чём угодно, и он поймёт и никогда не осудит её.       — Эмма.       — Извини. — Эмма посмотрела на него, и её лицо вдруг стало очень усталым. — Я совсем запуталась в своих мыслях.       — Нетрудно заметить, — тихо рассмеялся. — Что случилось сегодня днём? Поговори со мной, пожалуйста. Ты выглядишь более расстроенной, чем в последние несколько дней.       — Кажется, я разбила сердце Реджине, — прошептала она.       — Что? Почему? — глаза Дэниела расширились, а тон был таким же обеспокоенным, как и прежде.       — Она.. — Эмма с трудом сглотнула, прежде чем продолжить. — Она поцеловала меня, и я потерялась в моменте, а потом появился этот демон и начал шептать в моей голове, и я испугалась того, что произойдёт, если я потеряю контроль. Я отправила её обратно, прежде чем исчезнуть.       Дэниэл задумчиво прикусил губу. Неужели Эмма наконец поняла, почему стала Тёмной? Она немного рассказала ему о том, что может произойти, если она кардинально изменит прошлое, и он невольно задумался о том, что же будет теперь, но всё же больше всего его беспокоили Эмма и Реджина.       — Я знаю, ты не хотела. Но ты должена пойти к ней и сказать, что ты исчезла не из-за нее, — тихо сказал он. — Реджина, эта Реджина, отличается от той, которую ты знаешь в королевстве со странным именем. Она хрупкая, ранимая, и всё ещё верит в любовь, а эта женщина только что разбила ей сердце, а этот отвратительный король разбил ей душу. — Дэниэл глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. — Если она поцеловала тебя, значит, доверяет тебе.       — И что я должна ей сказать, конюх? — голос Эммы повысился. — Сказать ей, какой я монстр? Она уже видела, как я использовала свои силы, когда спасала её от рыцарей, и она вообще боится магии. Кора годами использовала против неё магию в качестве наказания, и по какой-то причине она меня не боится. Я не хочу этого менять.       — Ты не монстр. Эмма, — Дэниел медленно покачал головой. — Монстр не отдал бы свою душу самой ужасной тьме ради спасения чужой жизни.       — Ты прав, — с горечью ответила Эмма. — Но я стала монстром. Я пока не знаю, как контролировать свою магию, и боюсь того, что может случиться. После того, как я исчезла сегодня днём, я оказалась посреди леса, и я настолько вышла из-под контроля — я так злилась на себя за то, что убежала, за то, что поддалась своим импульсам, — что просто позволила своей магии течь по моему телу, уничтожая лес передо мной.       — В этом разница между тобой и миссис Миллс. Ты решила уйти от Реджины, когда поняла, что теряешь контроль над своими силами. Ты даже тогда оберегала её, — пытался успокоить её Дэниэл. Он знал, что, когда Эмма попала в эту ловушку ненависти к себе, её было трудно остановить. — Эмма, я знаю, ты боишься, что не сможешь контролировать себя рядом с ней, я знаю, ты боишься поддаться тьме и не сможешь вернуться из неё, но я также знаю, что безопасность Реджины всегда будет для тебя на первом месте.       — Наверное, после сегодняшнего она больше не захочет меня видеть. — Эмма покачала головой, чувствуя, как слёзы жгут глаза. — Чёрт, мне вообще не стоит об этом беспокоиться. Лучше бы она вообще не хотела меня видеть, потому что так она не даст мне всё испортить. Особенно в той временной линии, откуда я пришла.       — Вот тут-то ты и совершаешь ошибку. — Дэниел нежно коснулся её руки, заставив её посмотреть на него. — Я понимаю, вам с Реджиной есть что терять в будущем, но ты здесь по какой-то причине. Мы пока не знаем точно, какой именно, но это должно быть что-то важное. Ты сделала все возможное, чтобы приехать сюда и быть рядом с ней как можно чаще, а потом всё сложилось само собой. Тебе нужно с этим справиться. — Хотя это прозвучало как нотация, в голосе Дэниэла не было осуждения. Только понимание и сочувствие. — Знаешь, мы с Реджиной иногда ссорились. Всегда из-за миссис Миллс и того, как она заставляла Реджину бояться её не позволяла ей рассказать о наших отношениях. Иногда я понимаю, что расстраивал её больше, чем хотел. Когда такое случалось, я давал ей время, пространство, чтобы мы оба успокоились, и шёл поговорить с ней. Ей нужно было знать, что, что бы ни случилось, мои чувства к ней не изменятся. — Дэниэл понимал, что поощрять её это рискованно, но что ещё он мог сделать?       — Ты действительно думаешь, что она будет рада меня видеть?       В этот момент Эмма выглядела как подросток, и Дэниэл снова понял, почему Реджина влюбилась в нее.       — Да, я уверен, — он мягко улыбнулся.

***

      Наши дни. Сторибрук.       Реджина резко проснулась. Призрак воспоминания или это был сон? — затаился на краю сознания. Снова недостижимый. Единственное, в чём она была уверена, это то, что если это воспоминание, то что-то новое. Что-то изменившееся в прошлом. Она фыркнула и откинула одеяло, благодарная Робину за крепкий сон. Она взглянула на спящего рядом мужчину и попыталась отогнать то, что её разбудило. Она встала, схватила халат и спустилась в свой кабинет.       — Что, чёрт возьми, происходит? — пробормотала Реджина, наливая себе щедрый стакан яблочного сидра. Она почувствовала на губах лёгкий след поцелуя. Сначала нежный, робкий, но быстро переросший в жадный. Реджина залпом осушила стакан и налила ещё. Образ Эммы Свон не выходил у неё из головы с того момента, как она внезапно проснулась, она не была уверена, хочет ли знать, почему. — Надеюсь, эта идиотка не сделает ничего такого, что сможет испортить настоящее. — Реджина залпом осушила всё. Она взглянула на бутылку и хотела налить себе ещё, но передумала.       Прошло почти пять месяцев с тех пор, как Эмма исчезла в этом водовороте тёмной магии, и они были так же близки к её возвращению, как и в ту ночь, когда она исчезла. И блондинка больше не снилась ей. Возможно, это был единичный случай. Насколько знала Реджина, чтобы такое произошло, либо она, либо Эмма должны были в какой-то момент жизни находиться под снотворным заклинанием, и... — Вот именно! — Реджина широко улыбнулась. Эмма была под снотворным заклинанием!       Она посмотрела на часы и вздохнула. Если она сейчас позвонит Малефисенте, дракониха, вероятно, испепелит её. — Ладно, Реджина, подумай. — Она налила себе ещё сидра и села на диван, быстрым взмахом руки разжигая камин. — Когда Эмма упала в портал вместе со Снежкой, сразу после того, как проклятие было снято, через какое-то время она смогла общаться с Дэвидом, — задумчиво произнесла она.       Реджина помнила, как Генри общался с Авророй во сне. Тогда Голд дал ему ожерелье - своего рода амулет, помогающий контролировать пламя вокруг него. Но когда она общалась с Эммой во сне, их не окружало ни пламя, ни огонь. Совсем наоборот. Она не видела ничего, кроме густой тьмы. Должен быть способ добраться до Эммы в этом месте. Голд говорил, что душа любого, кто попал под действие заклинания сна, заперта между мирами до тех пор, пока не проснётся, и что даже после снятия заклинания люди, попавшие под его влияние, могут вернуться в это пространство между мирами. Возможно, именно это и происходило с Эммой.       В тот день, когда он был с Генри, Голд дал ему ожерелье, своего рода амулет, чтобы он мог контролировать происходящее. В конце концов, они сошлись во мнении, что безопаснее будет наложить на Дэвида усыпляющее заклинание, чтобы мог общаться со Снежкой и Эммой. Чего она до сих пор не знала да и никогда не хотела знать - так это как Снежке удалось вернуться в чистилище. Несмотря на то, что между ней и Робином была связь родственных душ, Реджина не хотела накладывать на себя усыпляющее заклинание и доверить ему её возвращение.       С тех пор, как Робин отдал своё сердце Голду и Зелине, она не могла доверить ему важные поручения. Конечно, она знала, что сделал это из-за Голда, который рисковал жизнью Роланда, и она никогда себе не простит, если с мальчиком что-нибудь случится, но Реджина знала, что Эмма, и даже эти идиоты, нашли бы способ не отдать своё сердце. И Генри никогда бы на это не согласился, даже если бы это было ради того, чтобы найти способ вернуть Эмму. Ей нужно было поговорить со Сноу и выяснить, как та умудрилась снова попасть в чистилище.

***

      — Я знаю, что наши отношения улучшились, и мы стали семьей, но это не значит, что ты можешь вытащить меня из постели в четыре утра, Реджина, — проворчала Снежка, ставя воду варить кофе.       — Ой, простите, если я пытаюсь найти способ вернуть вашу дочь, где бы она ни была.       Снежка прикусила язык, чтобы не огрызнуться. Она знала, что это не поможет. Реджина была на взводе. Принцесса знала, как брюнетка ненавидит свою неспособность к чему-либо, и она также слишком хорошо знала, в какую ненависть к себе Реджина в такие моменты впадала. — И я очень ценю это. Больше, чем могу выразить словами, Реджина, —тихо сказала Снежка. — Чем я могу помочь?       — Когда вы с Эммой провалились в портал, как вам удалось связаться с Дэвидом в чистилище? — Реджина нервно облизнула губы. Она ненавидела выглядеть уязвимой, особенно перед принцессой, но отогнала эту мысль подальше. Речь шла о возвращении Эммы.       — Маковая пыль, — нахмурился Сноу. — Зачем тебе это?       — Когда вы с Эммой оказались в ловушке в Зачарованном Лесу, Голд объяснил, как работает сонное заклинание и что произошло после вашего пробуждения. Несколько недель назад, кажется, мне удалось пообщаться с Эммой во сне, но, проснувшись, я ничего не помнила, так что не уверена...       — Ты общалась с Эммой и ничего мне не сказала?       Лицо принцессы было таким обиженным, словно Реджина только что пнула щенка. — Снежка, — брюнетка глубоко вздохнула. — Я ничего не сказала, потому что не знаю, что произошло. Иногда я просыпаюсь с ощущением, будто мне приснилась Эмма или что-то в этом роде, никогда не помню, что было во сне. He могу сказать точно, был ли это сон или я действительно по какой-то причине общалась с ней во сне. Поэтому я не хотела ничего тебе говорить. Не хотела давать тебе надежды, что мы скоро её вернём.       — Я знаю, ты сможешь это сделать, Реджина.       Уверенность, которой говорила принцесса, напомнила ей о Дэвиде, когда он решил поддаться снотворному заклинанию, том, что Снежка вернётся с Эммой и разбудит его. Даже спустя столько времени она всё ещё поражалась уверенности, царящей в этой семье. — Твоя семья — произнёс голос где-то в глубине сознания, и он так напоминал голос Эммы. Внезапно её грудь сжала тоска по блондинке. Это было просто нелепо. Реджина отогнала эти мысли и спросила: — Не знаешь ли ты, есть ли у кого-нибудь в Сторибруке маковая пыльца или хотя бы цветок?       — Может быть, у Голда, — нахмурилась Сноу. — Или феи.       — Тогда я пойду посмотрю вещи Голда.       Снежка рассмеялась и налила брюнетке чашку кофе. — Не думаю, что когда-нибудь пойму, почему ты так ненавидишь фей.       — Долгая история, — вздохнула Реджина. — В любом случае, мне пора идти. Нужно разбудить мальчиков в школу.       — Кстати, об этом... — осторожно спросил Снежка. — Как у вас с Робином дела? Всё в порядке?       Реджина, казалось, опешила от вопроса, хотя напрасно. Это Белоснежка, в конце концов, вечно сует свой нос куда не просят. Она нервно крутила кольцо на пальце. Казалось, оно весит тонну, в такие моменты Реджина задумывалась, а было ли вообще хорошей идеей принять предложение руки и сердца Робина. Не только из-за пропажи Эммы, но и из-за всей этой истории с Зелиной и ребёнком.       Но Снежка настояла и уговорила её согласиться. Она произнесла речь о надежде и отсутствии страха, Реджина была почти уверена, что предложение Робина во время семейного обеда не было импульсивным, как он утверждал. По крайней мере, она смогла отложить саму церемонию.       — У нас всё хорошо. — Видя выражение лица Снежки, явно не собиравшейся принимать это за ответ, она продолжила. — Он очень терпелив. Робин знает, как важно для Генри вернуть Эмму. Она его мать. — При упоминании блондинки у Реджины сжалось сердце, и она снова задумалась, почему. Может, это просто чувство вины за то, что Эмма снова оказалась вдали от семьи из-за неё? Реджина покачала головой и откашлялась. — Мне лучше идти. Если мальчики проснутся, а меня не будет, на кухне будет хаос. — Не сказав больше ни слова, Реджина исчезла в фиолетовом дыму.

***

      Зачарованный лес.       Эмма закрыла глаза и сосредоточилась на Реджине. Её улыбке, голосе, аромате, нежном прикосновении. Она пыталась ощутить магию брюнетки, помнила, что эта Реджина ещё не пробудила свою магию по настоящему, так что установить с ней связь таким образом практически невозможно. Она почти овладела искусством перемещения из одного места в другое, но после случившегося Эмма не хотела рисковать.       Она крепко зажмурила глаза и сосредоточилась на проведённом ими дне. На смехе Реджины, эхом разносящемся по лесу, пока они болтали о пустяках, на тепле её руки на груди, на ощущении бьющегося сердца. На мягком прикосновении её губ к своим. Похоже, это сработало, потому что в следующее мгновение Эмма ясно увидела, где находится Реджина, и, прежде чем она успела остановиться, появилась в комнате брюнетки.       Реджина сидела кровати, глядя через балкон на ночное небо. Луна светила высоко в тёмном небе, легкий ветерок развевал её волосы. Камин горел, согревая комнату.       Эмме потребовалась минута, чтобы прийти в себя и решить, что делать дальше, когда она услышала тихое всхлипывание Реджины. Глаза Эммы расширились. Реджина плакала.       — Реджина? — тихо позвала Тёмная, молясь, чтобы она не потеряла над собой контроль. Брюнетка быстро повернулась в постели и посмотрела Эмму широко раскрытыми глазами. Не успев опомниться, как Реджина подбежала к ней и бросилась в объятия блондинки.       — Я думала, что больше никогда тебя не увижу, — рыдала Реджина, уткнувшись Эмме в шею. — Прости, что я сегодня так импульсивно себя вела. Не знаю, что на меня нашло. Я не...       — Всё в порядке, — мягко перебила её Эмма. — Я исчезла не из-за поцелуя.       Реджина подняла голову и посмотрела на неё в замешательстве. Эмма погладила её по щеке, нежно вытирая слёзы.       — Всё сложно — слабо улыбнулась — Но могу тебя заверить, что не то, что произошло между нами, заставило меня исчезнуть.       Реджина почувствовала, как её щёки вспыхнули. — Я никогда раньше не целовала женщину, но ты...       — Я что? — Эмма прикусила губу, не зная, хочет ли она услышать то, что скажет брюнетка.       — Ты заставила меня захотеть поцеловать тебя. — Реджина застенчиво улыбнулась и снова уткнулась лицом в шею Эммы, глубоко вдохнув её запах. Брюнетка впервые осознала, что от женщины перед ней исходит лёгкий аромат ванили и чего-то ещё, что она пока не могла точно определить. — Когда я смотрю тебе в глаза, я знаю, что ты не причинишь мне боли. Я чувствую себя в безопасности рядом с тобой, и знаю, что даже если он снова и снова будет причинять мне боль, я не буду одна, потому что ты будешь рядом.       — Я всегда буду рядом с тобой, Реджина, — тихо прошептала Эмма, уткнувшись в волосы брюнетки. Это была ошибка. Она всё портила, портила всё для стольких людей. Эмма неохотно отстранилась и разорвала объятия с брюнеткой. — Я сказала, что буду рядом, чтобы заботиться о тебе как можно больше, и я так и сделаю, но ради нас обоих, Реджина, этого больше не может быть. — Она погладила лицо брюнетки и слабо улыбнулась, наклоняясь к ней. — Как бы мне этого ни хотелось, — прошептала Эмма.       — Но... — Реджина нервно облизнула губы, слезы все еще текли по ее щекам.       В голове у неё был полный бардак. Она только что потеряла Дэниэла, всё ещё невыносимо страдала от рук Леопольда, но что-то было в этой загадочной женщине, появившейся в её жизни несколько месяцев назад перевернувшей всё с ног на голову. Словно магнит притягивал её к ней каждый раз, когда они оказывались рядом.       — Я так много не могу тебе рассказать, — вздохнула Эмма. — И я молюсь, чтобы в будущем ты простила меня, но я не могу рисковать таким многим ради... — Тёмная оборвала себя, прежде чем она сказала лишнего. — Я буду защищать тебя, как смогу, но я не могу сделать то, что изменит ход наших историй. Это было бы катастрофой.       — Может ли это повлиять на твое воссоединение с сыном?» — робко спросила Реджина.       — Да. — грустно улыбнулась Эмма. — И, Реджина, поверь мне, я бы никогда не сделала ничего, что разбило бы тебе сердце. По крайней мере, намеренно.       — Знаю. — тихо сказала брюнетка. — И я сейчас во многом запуталась, но я знаю, ты никогда не причинишь мне вреда. — Реджина положила руку на живот жестом, который Эмма знала слишком хорошо, и посмотрела на блондинку. Её карие глаза сияли в свете камина и луны в тускло освещённой комнате.       — Мне жаль, что ты запуталась. Видимо, моя миссия разрушить твою жизнь, — Эмма горько рассмеялась.       — Наоборот. Мне кажется, твоя миссия - спасти меня.       — Ах, если бы Реджина понимала иронию этого предложения, — подумала Эмма. — Кто знает? — вместо этого сказала она. — А теперь тебе лучше собраться к ужину, пока не появилась Джоанна. Встретимся немного позже за ужином. — Блондинка улыбнулась и растворилась в сером дыму.

***

      После ужина, когда все уснули, Эмма решила прогуляться по замку, чтобы лучше его осмотреть. Она призвала в руку небольшой огненный шар и зачаровала его, чтобы он парил рядом с ней, пока она идёт по лабиринту сырых, ледяных коридоров. — У меня такое чувство, будто я в Минас-Тирите, — проворчала Эмма.       — Минас что? — нахмурился Дэниел.       — Когда ты сюда приехал, конюх? — спросила Эмма, оправляясь от шока. — Клянусь, ты всё равно добьёшься невозможного, появившись вот так.       — И что же это будет? — спросил он с улыбкой.       — Убьешь меня. Или заставишь меня убить призрака, — усмехнулась Эмма, когда они свернули в тёмный коридор.       Чувства её тут же обострились, она выпрямилась. Кто-то был там. Она слышала голоса вдалеке. Мужчина и женщина. Эмма почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом, а магия пробежала по телу, но по-другому; точно так же, как в тот день, когда она спасла Реджину в лесу. Эмма быстро повернула руку и погасила огненный шар, погрузив себя во тьму. Она выпрямилась и вытянула шею, чтобы лучше слышать, когда узнала в одном из голосов голос Делайлы. В следующее мгновение Эмма оказалась рядом с девушкой, и в её руке снова появился огненный шар.       — Что, чёрт возьми, здесь происходит? — Её глаза опасно блеснули в тусклом свете, и по взгляду Делайлы и солдата поняла, что они были серые. — Спрошу лишь раз.       — Не твоё дело. Уйди отсюда, разве ты не видишь, что мешаешь? — вызывающе ответил солдат.       — Я не с тобой разговариваю. — прорычала блондинка. Взгляд Эммы медленно переместился с Делайлы на мужчину, оценивая состояние обоих: волосы Делайлы были растрепаны, платье разорвано на талии, юбка собралась складками. Ремень солдата был расстёгнут, штаны расстёгнуты. Она почувствовала, желчь подступает горлу, но прежде чем что-либо предпринять, ей нужно было убедиться. — Дел? — Тёмная вопросительно изогнул бровь.       Делайла нервно покачала головой в молчаливой мольбе.       — Очень хорошо, — Эмма улыбнулась так, что по телу девушки пробежали мурашки. — Иди в мою комнату и подожди меня там.       — Эмма, — голос Дэниэла словно эхом разнесся по темному коридору.       — Заткнись и следуй за Делайлой в мою комнату. — сказала она, не отрывая глаз от солдата перед собой. — Не ты, идиот, — прорычала она. — Тебе нужно усвоить урок. — Она лукаво улыбнулась и окутала серым дымом.       Когда дым рассеялся, они оказались в какой-то подземной камере. Она огляделась и улыбнулась, узнав место, где Кора и Крюк когда-то держали её в заточении. Или, по крайней мере, очень похожее. В любом случае, сейчас это место ей подойдёт.       — Где мы? — Солдат в тревоге огляделся. — Кто ты?       — Я - Тёмная. — Эмма улыбнулась и с непривычной для неё скоростью приблизилась к мальчику, прижав его к стене. — Жаль, что ты не выживешь и не расскажешь остальным.       — Подождите! Простите! — жалобно воскликнул солдат. — Она хотела. Она просила меня...       — Заткнись, мерзкий червь! — прорычала Эмма, её лицо было всего в нескольких дюймах от его лица. Она обхватила его лицо ладонями, впиваясь ногтями в кожу. — Думаешь, я не знаю таких, как ты? Я полжизни бегала от таких, как ты. — Одним взмахом руки Эмма пригвоздила его к стене магией. — А теперь посмотрим, что я с тобой сделаю. Как я тебя накажу.       — Нет, пожалуйста.       Смех Эммы разнесся по подземелью. — Посмотри на себя. Умоляешь сохранить себе жизнь, так же, как та девчонка умоляла тебя отпустить её.       — Пожалуйста, я сделаю всё. Не убивайте меня.       — О, я не убью тебя сразу. — злобно улыбнулась Эмма. — Сначала я тебя накажу, а потом убью. А потом повешу где-нибудь в назидание всем мерзавцам, которые считают нормальным брать женщин против их воли в этом королевстве.       — О, смотрите! Она наконец-то понимает, для чего нужна вся эта сила внутри нее, —голоса Тёмных разносились по пещере.       — Вкусно, правда? Именно так я себя чувствовал, когда оторвал грязную руку твоему парню. — Голос Румпеля заставил Эмму закатить глаза, но она не сдвинулась с места перед прижатым к стене солдатом. Она почувствовала, как тёмная магия разливается по её венам, и глубоко вздохнула, игнорируя голоса вокруг.       — А теперь, червяк, давай накажем тебя. — Одним быстрым взмахом руки она сбросила с солдата одежду. — Какая жалость, — сказала Эмма, глядя на пенис парня.       — Пожалуйста, я больше никогда не прикоснусь к женщине без ее разрешения.       — Тебе следовало подумать об этом раньше, придурок. — Эмма сжала губы в тонкую линию. — Теперь, кажется, я знаю, какое наказание для тебя будет лучшим. — Она подошла к нему и сжала сосок, пока не закричал от боли. — Знаешь, был такой человек по имени Влад III, и он был хорошо известен своими жестокими методами по отношению к врагам. Самым известным из них было сажание на кол. — Глаза Эммы заблестели так, что солдат вздрогнул.       Свет там был тусклым, лишь несколько факелов освещали подземную камеру, но этого было достаточно, чтобы он увидел ненависть и злобу, пылающие в ее серых глазах.       — Я прошу вас.       — Хватит, — резко сказала Эмма. — Будь тем человеком, которым собирался стать ещё несколько минут назад.       Она взмахнула рукой, и в её руке появилось нечто, похожее на огромное копьё. Наконечник был толщиной с её предплечье и расширялся по мере продвижения. Эмма взмахнула рукой и, используя свои силы, зачаровала кол, чтобы двигался сам собой. Ещё одним взмахом руки она подняла мужчину над остриём кола и связала невидимыми веревками. — А теперь начинается самое интересное. — С последним взмахом руки кол начал проникать в анус солдата, и Эмма наблюдала.       Она почувствовала, как тьма затопила её тело, борясь с добром, которое всё ещё жило в ней. Сила, струившаяся ней, была так велика, что у Эммы закружилась голова, а в следующий момент всё потемнело, и она почувствовала, как её тело стало невесомым, когда она погрузилась в тёмную бездну. — О, чёрт. Не сейчас.

***

      — А я-то думала, что это мои родители неправильно рассчитали время, госпожа мэр, — наконец перестав падать, проворчала Эмма,       Она почувствовала, как ее тело ударилось о невидимый барьер, как и в прошлый раз, но теперь было что-то другое.       — Мне тоже приятно тебя видеть, мисс Свон, — Реджина закатила глаза.       — Я сейчас занята, так что если бы ты могла просто сказать, чего ты хочешь, я была бы признательна.       — Вижу, ты в плохом настроении. — Реджина старалась не показывать, как холодность и резкость в голосе блондинки ранили её. — Твой сын будет рад узнать, что с его второй мамой всё в порядке.       Это, казалось, немного нарушило то, что происходило с Эммой. — Как пацан? — Её голос слегка смягчился.       — Он беспокоится о тебе, Эмма, — тихо сказала Реджина, чувствуя, как колотится сердце. — Мы пытаемся найти способ вернуть тебя.       — Я знаю, что это так.       Хотя Реджина не видела блондинку, она знала, что на её губах играет эта мягкая, идиотская улыбка. — Эмма, что ты можешь рассказать мне о том, где ты сейчас?       В голосе Реджины прозвучала тревога и даже немного настойчивость, и Эмма тут же выпрямилась. — Ты в порядке?       — Да, но у нас мало времени.       — Что ты имеешь в виду? Как ты ко мне добралась? — Эмма шагнула к невидимому барьеру. — Реджина, не говори мне, что ты сделала какую-то глупость.       — Ничего, что нельзя было бы исправить, Эмма. — Брюнетка невольно улыбнулась, услышав беспокойство в голосе шерифа. — Маковый порошок, похожий на тот, что использовала твоя мать, когда ты застряла в Зачарованном лесу.       — Как они?       — Они держатся, — печально улыбнулась Реджина. — Скажи мне, пожалуйста, Эмма. Где ты? Как мы можем вернуть тебя домой?       — Боюсь, я мало что могу сделать, — с горечью сказала она. — Я застряла в прошлом. Ты только что потеряла Дэниэла... Но, судя по тому, что мне сказали, я здесь не просто так, и я ничего не могу сделать, пока эта цель не будет достигнута.       — Кто тебе это сказал? — обеспокоенно спросила Реджина. Она надеялась, что вспомнит этот разговор, когда проснётся. Ей нужно было это вспомнить.       — Румпель. — Эмма пожала плечами. — И другие Тёмные, которые были до него. Я постоянно слышу их в голове, Реджина. Это сводит с ума.       Далекий крик заставил Эмму резко обернуться. Она почувствовала, как каждый волосок на её теле встал дыбом, а затем её снова охватила пустота. — Вот чёрт. Мне действительно нужно научиться это контролировать, — проворчала она, прежде чем её снова поглотила тьма.       — Эмма, что происходит? — закричала Реджина, но блондинка уже исчезла, и она почувствовала, как её тело затягивает во тьму. Это было даже хуже, чем использовать дым, чтобы перебраться из одного места в другое.