Часть 24
10 февраля 2026 г., 22:55
Зачарованный лес — в прошлом. Несколько недель спустя.
Реджина сидела за большим деревянным столом в библиотеке, пытаясь сосредоточиться на книге о политике королевств, но ее внимание постоянно отвлекала Эмма, сидевшая в нескольких стульях от нее и одновременно изучавшая несколько книг: «Военные стратегии», «История Зачарованного леса», «Языки Зачарованного леса и других королевств», «Мифические существа в королевствах» и «Легенды и мифы Зачарованного леса и других королевств».
Сколько себя помнила, Реджина была вынуждена читать все эти книги, а также многие другие, чтобы следовать пути, который хотела для нее мать, и стать королевой, способной править чем угодно. Она возненавидела эти книги, но Эмма, казалось, была полностью ими поглощена.
— Если ты будешь продолжать пялиться на меня вместо того, чтобы изучать книгу перед собой, нас поймают. — игриво сказала Эмма, не отрывая глаз от книг.
— Я на тебя не смотрю, — ответила Реджина, чувствуя, как слегка покраснели ее щеки, и снова переведя взгляд на книгу.
Вскоре вошел сэр Генри, неся поднос с вином, пирожными и чем-то похожим на тосты. Он переводил взгляд с Реджины на блондинку, но ничего не говорил. С тех пор как Кора заставила Реджину выйти замуж за Леопольда, Эмма почти не разговаривала с ним. И он не мог ее винить. Он подвел Реджину. Но как он мог противостоять Коре и ее способностям? По крайней мере, теперь этой женщины больше нет рядом.
Эмма взглянула из-под ресниц, когда сэр Генри поставил поднос на стол, и мужчина коротко улыбнулся Реджине, прежде чем снова уйти. Она встала и налила бокал вина молодой королеве и один себе. — Я хотела спросить, может быть, ты могла бы сделать Делайлу своей служанкой?
— Я не понимаю, как я могу его об этом спросить, — сказала Реджина, отводя взгляд от Эммы.
— Что ж, я могу позаботиться о вашей нынешней служанке.
— Я не хочу, чтобы ты причинила ей вред. — Реджина посмотрела на неё с ужасом.
— Я не причиняю вреда тем, кто этого не заслуживает. — Взгляд Эммы стал жестким и отстраненным. — Я думала, что могла бы отправить ее в другой мир, стереть часть ее памяти, что-то в этом роде.
— А как бы ты это сделала?
— Мы еще не дошли до этой части твоего обучения, — улыбнулась Эмма. — Но если ты согласишься, я этим займусь, и тогда мы сможем сделать Делайлу твоей новой служанкой.
— Если ты сможешь сделать это, не причинив ей вреда, тогда я согласна. — Реджина прищурилась, увидев улыбку Эммы, словно блондинка знала о ней что-то, чего она не могла ей рассказать. И хотя она верила Эмме, ей все еще было немного трудно поверить, что блондинка действительно прибыла из будущего, но, с другой стороны, Эмма, похоже, знала о ней слишком много.
***
Сторибрук, наши дни. Несколько недель спустя. Зелена сидела в гостиной с Генри, Руби и Лилит. Трое смотрели «Друзей», и она изо всех сил старалась не увлечься сериалом, когда внезапная мучительная боль заставила ее согнуться пополам и закричать. — Что происходит? — В следующее мгновение рядом с ней оказалась Руби. — Кажется, ребенок вот-вот родится, — процедила Зелена сквозь стиснутые зубы. — Что нам теперь делать? — Руби почувствовала, как внутри неё нарастает паника. — Сейчас мы позвоним моей маме и поедем в больницу, — сказала Лилит, стараясь сохранять спокойствие. — Генри, сообщи маме. Я пойду заведу машину. Мальчик кивнул и достал из кармана мобильный телефон, а Лилит схватила ключи от машины и сумку для беременных Зелены, которую они собрали несколько дней назад. Лилит вернулась в гостиную, радуясь, что посмотрела достаточно фильмов и сериалов, чтобы знать, что делать в такой ситуации. Она сомневалась, что жители Сторибрука знают. Лилит обменялась коротким взглядом с Руби, и оборотень помогла Зелене подняться на ноги. Генри положил свой мобильный телефон в карман и пошел помочь Руби отвести Зелену к машине. Не то чтобы оборотню нужна была его помощь, но он был рад, когда она просто позволила ему присоединиться к ним. Поездка в больницу была недолгой, но почти сводящей с ума: Зелена кричала и ругалась от каждой резкой боли, пронзавшей ее тело. — Не понимаю, почему ты просто не позволила мне телепортироваться сюда, — прошипела Зелена, когда Генри подкатил к ней в инвалидное кресло. — Потому что мы не знаем, как это может повлиять на тебя или на ребенка, — серьезно сказала Руби. Прежде чем Зелена успела ответить, рядом с ними появилась Реджина в сопровождении Малефисенты и Робина. — Что они здесь делают? — прошипела Зелена, ее глаза горели гневом и страхом при виде Реджины и Робина. — Тетя Зел, давай оставим это на потом, хорошо? А сейчас нам нужно завести тебя внутрь, чтобы врачи могли принять роды моей кузины, - сказал Генри, пристально глядя на Зелену и Реджину. Робин, казалось, собирался что-то сказать, но взгляда Реджины было достаточно, чтобы заставить его замолчать. — Где, черт возьми, врач, который следит за беременностью Зелены? — Я здесь, госпожа мэр. — Она подняла бровь, словно бросая вызов Реджине, чтобы та сказала что-нибудь еще, и когда брюнетка промолчала, она кивнула себе и позвала двух медсестер, чтобы они отвезли Зелену в родильную палату и подготовили ее к родам. — Ты жди здесь, как и все остальные. — Мне нужны Руби и Малефисента, — сказала Зелена, прежде чем осознала, что делает. Ее глаза расширились, когда она поняла, что сказала, но она не стала брать свои слова обратно. С тех пор как Малефисента и Руби оказались «няньками», они были исключительно дружелюбны и, казалось, искренне заботились о ней. Почему - Зелена еще не знала. И она не была уверена, хочет ли она это выяснять, но в одном она была уверена: в такой момент, когда она будет крайне уязвима, ей нужно, чтобы эти две женщины были рядом. Реджина обменялась коротким взглядом с Малефисентой и Руби, но ничего не сказала. Она наблюдала, как они последовали за медсестрами и Зеленой внутрь.***
Зачарованный лес, прошлое. Зима в королевстве пришла в полную силу, и, наблюдая за снегом, покрывающим дворы и сады, Эмма не могла не думать об Эльзе и Ингрид. Сердце сжималось от воспоминаний об Ингрид, и она закрыла глаза. — Как ты себя чувствуешь? Сонный голос юной Реджины вырвал Эмму из размышлений, и она повернулась, чтобы посмотреть на нее. Там, лежащей на своей огромной кровати и укрытой лишь толстыми одеялами из шерсти и шкур животных, она совсем не походила на ту женщину, которую Эмма так хорошо знала в Сторибруке. — Я в порядке. — Тёмная мягко улыбнулась и подошла к кровати. Она погладила лицо Реджины, проводя пальцами по её длинным тёмным волосам. — Ты хорошо спала? — Ты выглядишь грустной, — сказала Реджина, внимательно разглядывая лицо блондинки. — Я вспоминала кое-кого важного, того, кого больше нет в моей жизни, — вздохнула Эмма. Казалось, эта Реджина знала её так же хорошо, как и другая. — Она какое-то время была мне как мать, мы потеряли связь, а когда встретились снова, всё закончилось не очень хорошо. — Мне очень жаль. Эмма слабо улыбнулась и села на кровать рядом с Реджиной, пока брюнетка приподнимала одеяло, давая понять, что ей следует удобно устроиться. Эмма вздрогнула, почувствовав обнаженное тело юной Реджины на своем теле, и не смогла сдержать улыбку, когда ощутила скользящую по ее животу руку брюнетки. Реджине еще предстояло пережить адские визиты Леопольда, но рядом с Эммой она, казалось, забывала обо всех неприятностях, которые с ней случались, и та уверенность в себе, которую она постепенно проявляла, радовала Эмму. — У меня к тебе просьба, — серьёзно сказала Реджина, проводя пальцами по коже Эммы под одеялом. — Давай. — Эмма нервно облизнула губы. Что-то в том, как Реджина вдруг стала напряженной, и в смятении, захлестнувшем ее глаза, вызвало у Эммы тошноту. — Не знаю, в курсе ли ты, но все ожидают, что я подарю Леопольду наследника, — медленно произнесла Реджина, с трудом сдерживая приступ тошноты. — Но я не могу вынести этой мысли. Одна только мысль о том, чтобы выносить его ребенка, заставляет меня еще больше желать смерти. — Она почувствовала, как слезы подступают к глазам. — Но если я не подарю ему наследника, я не знаю, что может со мной случиться. И мама, даже издалека, не будет рада. Я не знаю, нашла ли она способ покинуть то место, откуда я ее отправила, но я думаю, что рано или поздно она это сделает. Сердце Эммы бешено колотилось. Она понятия не имела, родила ли Реджина Леопольду когда-нибудь наследника, но спросить у брюнетки она не могла. А слова юной Реджины о том, что она желает смерти, разбили ей сердце. — Я просматривала книгу заклинаний, которую украла у мамы, ту, которую ей подарил Румпель, — Реджина нервно облизнула губы. — И, оказывается, там есть заклинание. Такое же, как то, которое ты использовала, когда приходила на мой день рождения. — О, это будет интересно, — насмешливо раздался голос Румпеля возле кровати. — Интересно, что подумает об этом твоя Реджина, когда и если ты вернешься, Спаситель. Эмма крепко зажмурила глаза, стиснув зубы, чтобы не реагировать на голос Румпеля в своих мыслях и не напугать Реджину. — Но он прав, — прозвучал голос в глубине сознания Эммы. — Ты не знаешь и половины истории Реджины, и ты уже слишком много вмешалась. Бог знает, какой вред ты уже причинила в настоящем. Эмма старалась отогнать голоса из головы, сосредоточившись на том, что говорила юная Реджина. — И я увидела, что некоторые из этих заклинаний позволяют двум женщинам иметь совместного ребенка. Эмма долго смотрела на неё; её большие, уязвимые, молящие карие глаза. Тьма внутри неё зашевелилась, сильнее, чем когда-либо, умоляя поглотить каждый кусочек невинности и любви молодой женщины в её объятиях. — Ну же, Спасительница. Разве не поэтому ты пожертвовала собой? Чтобы твоя любимая Реджина могла жить лучше? — насмехался над ней голос другого Тёмного Владыки. — Это твой шанс. — Нет, она слишком слаба для этого, — усмехнулся другой Тёмный. — Спорю, она предпочтёт, чтобы это недоразумение, её родственная душа, привела к её беременности, и ей останется только наблюдать, как они разыгрывают идеальную семью, забирая всё, что принадлежит ей. — Я понимаю, что у тебя уже есть ребенок там, в настоящем, в королевстве, откуда ты родом, и ты, конечно же, не хочешь еще одного ребенка в своей жизни, — сказала Реджина тихим, надломленным голосом, но каким-то образом достаточно глубоким, чтобы заглушить голоса Темных и вернуть Эмму в настоящий момент. — Забудь, что я что-то сказала. Я найду способ, чтобы тебе не пришлось рисковать своим возвращением домой ради меня. — Дело не в этом, Реджина, — тихо сказала Эмма. — Да, я думаю о том, как это может повлиять на мое возвращение домой, на мою жизнь сейчас и на окружающих меня людей, но мысль о том, чтобы бросить еще одного ребенка... я не знаю, смогу ли я снова с этим справиться. — Что ты имеешь в виду? Эмма глубоко вздохнула. — Когда у меня родился сын, я была немного старше тебя. Я была одна в этом мире, и у меня не было никаких перспектив на что-либо хорошее в жизни, поэтому я отдала его на воспитание другому. Это было одно из самых трудных решений в моей жизни.***
Сторибрук, наши дни. Роды у Зелены прошли быстрее, чем кто-либо ожидал. По-видимому, малышка очень спешила появиться на свет, словно знала, что является одной из немногих, способных успокоить сердце матери. Рыжеволосая девушка лежала, прислонившись к кровати, ее лицо было мокрым от пота после родов и мучительной боли. — О, я больше никогда не забеременею, — устало проворчала Зелена. — Даже не думай просить у меня когда-нибудь брата или сестру, — сказала она, осторожно поглаживая маленькую девочку. Зелена смотрела на маленький сверток у себя на руках; его тонкие рыжеватые волосы, как у нее самой, её яркие, любопытные глазки бегали по сторонам, словно она хотела охватить взглядом все вокруг. Она была еще немного испачкана кровью, плацентой и прочим, но для Зелены это было самое прекрасное маленькое создание на свете, и она уже любила её всем сердцем. — Немного отдохните, — сказал врач. — Я проведу первый осмотр вашей дочки и вскоре приведу её к вам. В этот же момент Руби и Малефисента напряглись и неосознанно встали между доктором и дверью. — Не волнуйтесь, вы двое. Я не собираюсь причинять вред ребёнку. И я не собираюсь забирать её у Зелены. Это стандартная процедура. Мне нужно её осмотреть, и нам нужно её помыть. Две женщины целую минуту смотрели на врача с ребенком на руках, а затем отпустили его за дверь. Когда в комнате остались только они трое, воцарилась неловкая тишина. Это было не то чтобы неловко, но что-то новое. Малефисента заметила, как Зелена вздрогнула, и медленно подошла к ней. — Ты в порядке? — Мне немного холодно. Малефисента кивнула, а затем наколдовала небольшой огненный шар, который, словно обогреватель, парил рядом с кроватью Зелены. Рыжеволосая девушка подняла бровь и услышала, как Руби хихикнула. — Драконий огонь. Он эффективнее любого другого огня и не требует больших объемов для обогрева комнаты. — А я полагаю, ты всё знаешь о драконьем огне, не так ли? — поддразнила Зелена, но в её голосе не было обычной горечи. — Я знаю достаточно. — Руби подошла к кровати, сама того не заметив. Ее взгляд переместился с Зелены на Малефисенту, и волшебница улыбнулась ей. Через несколько минут врач вернулась с ребенком на руках и передала его Зелене. — Вот ваша маленькая девочка. — С ней всё в порядке? — Она совершенно здорова, Зелена, — сказал врач с широкой улыбкой. Через несколько минут после ухода доктора в дверь вошли Реджина, Генри, Лилит и Робин. Генри подбежал к Зелене и осторожно наклонился над ней, чтобы впервые увидеть свою кузину. — Ты уже решила, как её назовёшь, тётя 3ел? — Пока нет, мой красивый племянник. — Зелена одарила его усталой, но искренней улыбкой. — Может быть, ты мог бы мне в этом помочь? — С удовольствием. — Генри широко улыбнулся и протянул палец, чтобы малышка могла за него ухватиться. — Она умная, правда? Реджина молча наблюдала за происходящим, и в её глазах столкнулись самые разные эмоции. Впервые она увидела в глазах сестры истинное счастье, эту безусловную любовь, точно такую же, какую она почувствовала, когда впервые увидела Генри. Удивительно, но в тот момент она не испытывала ревности. Она искренне желала, чтобы её сестра обрела ту любовь и покой, которых желала она сама, и чтобы эта маленькая девочка на её руках помогла ей найти путь к счастью. Как Генри помог ей. — И Эмма, — прозвучал голос в глубине души Реджины. Сама того не осознавая, Реджина улыбалась, впервые увидев своего сына и племянницу вместе. Возможно, именно поэтому слова Робина вызвали у неё сильное чувство защитного инстинкта. — Что ты сказал? — Реджина медленно повернулась к нему. — Я сказал Зелене отдать мне дочь, потому что мы забираем её домой. — Робин посмотрел на Реджину с нахмуренными бровями и растерянным выражением лица. — Это правильное решение. Мы не можем оставить твою сестру с ней. — Прости, кажется, я тебя неправильно расслышала. — Малефисента шагнула к мужчине, в её глазах мелькнул слабый желтоватый блеск. — Зелена может время от времени навещать мою дочь, если при этом будут присутствовать Реджина или я, — снисходительно заметил Робин. — Робин. — Глаза Реджины расширились, и она выглядела искренне удивленной. — Не думаешь ли ты, что сначала стоило обсудить это со мной? — Ну, ты слишком занята поисками способа вернуть шерифа домой. К тому же, она моя дочь. Мне не нужно твое одобрение для моих решений. — Его взгляд стал жестче, и он сделал шаг вперед. — Я заберу свою дочь у твоей сумасшедшей сестры. Мне нужно обеспечить ей безопасность. — Знаешь, меня воспитывала Злая Королева, и все было хорошо, — сказал Генри, и в его голосе прозвучало что-то опасное. — Ты всего лишь ребёнок, — презрительно сказал Робин. — Ты не понимаешь. Зелена опасна и не способна любить никого, кроме себя. Я не могу оставить беззащитного ребёнка с такой, как она. Руби почувствовала, как в ней пробудился волк, умоляя вырваться на свободу и разорвать этого идиота на куски. Кем он себя возомнил, чтобы так разговаривать с Зеленой? Или с Генри? Из ее горла вырвалось рычание, и она почувствовала, как контроль над своим волком ускользает сквозь пальцы. — Нет, я думаю, это ты ничего не понимаешь. — Генри отпустил маленькую ручку младенца и встал рядом с Реджиной. Неосознанно они образовали барьер между Робином и Зеленой. — Моя мать всегда говорит, что в дни, когда она была Злой Королевой, она совершала ужасные поступки, и, возможно, это правда, но знаешь что? Пока она меня воспитывала, я знал только безусловную любовь. Моя мать, мои обе матери, может быть, и не идеальны, но я знаю, что они пойдут за меня на край света. Именно такая любовь может изменить человека. Ты говоришь, что ты герой, что ты хороший парень, но то, что ты хочешь сделать, хуже, чем то, что мог бы сделать любой злодей. Реджина несколько раз моргнула, ошеломленная речью сына. С каких это пор Генри стал таким мальчиком, который так яростно защищает свою семью? Ее грудь снова наполнилась гордостью и любовью к нему. — Генри прав, Робин, — сказала Реджина, охваченная сильным желанием защитить сестру и племянницу от человека, которого она считала своей второй половинкой. — Если мы хотим дать Зелене шанс исправиться, второй шанс, мы не можем забрать у нее ребенка. В крайнем случае, именно ты будешь навещать ребенка под присмотром. — Вы не можете говорить это в серьёз! — С тех пор, как мы привезли тебя сюда, Зелена хотела лишь одного — жить в мире с ребенком. Я все ждала, какой будет ее следующий злодейский план, но он так и не осуществился. Со временем я поняла, что она говорит правду. Все, чего она хочет, — это чтобы ее дочь была с ней. И я была бы в ярости, если бы отнял это у нее. — Ты на её стороне? После всего, что она сделала тебе? Нам? — Глаза Робина вспыхнули едва сдерживаемым гневом. — Прости, Реджина, но это неправильно. Я заберу свою дочь, а когда придёшь в себя, можешь встретиться с нами в лагере Весёлых Разбойников. Он сделал шаг, чтобы обойти Реджину, но его остановила Руби. Вернее, волчица Руби. Животное было великолепным; огромным, с тёмно-коричневой, блестящей шерстью. Глаза зверя сверкали жёлтым оттенком, а клыки были настолько большими, что Робин не сомневался, что они могли бы без труда разорвать его пополам. Это была первая встреча с подобным существом. Даже в Зачарованном лесу или в Шервуде он не видел ничего подобного. — На твоем месте я бы не стала с ней спорить, — впервые заговорила Лилит. — Знаешь, вы, герои, полны дерьма. Вы любите говорить, что вы хорошие парни, и поэтому считаете, что у злодеев нет сердца, что их чувства не имеют значения и что, как бы плохо они ни поступали, это оправдано, потому что они злодеи. — Робин, думаю, тебе лучше уйти. — Реджина нахмурилась, и на ее лице появилась тень. Он посмотрел на неё мгновение, его взгляд был холодным и гневным. — Делай, как считаешь нужным. — И он вышел из комнаты, захлопнув дверь со всей силой, на которую был способен. Реджина выдохнула, даже не осознавая, что задерживала дыхание, и помассировала виски. Она повернулась, чтобы посмотреть на остальных в комнате, и её взгляд встретился со взглядом Зелены, которая, как ни странно, оставалась молчаливой на протяжении всего происшествия с Робином. Реджина почувствовала энергию, что-то пронеслось между ней и Зеленой, такое же сильное, как в тот день, когда Зелена использовала свою магию, чтобы помочь Реджине после её «встречи» с Эммой. Она всё ещё не понимала, что это значит, и не знала, готова ли она это узнать. Голова кружилась от всего, что только что произошло, и ей нужно было побыть одной. Не говоря ни слова, она исчезла в своём фиолетовом дыму. Генри вздохнул и покачал головой. Он мог только представить, как всё это влияет на его мать. И это не говоря уже о том, что произошло с Робином несколько минут назад. Неужели это тот парень, с которым его матери суждено было быть вместе? Тот, за кого она собиралась выйти замуж? Это казалось неправильным. На мгновение Генри почувствовал себя беспомощным, но затем в тихой комнате раздался звук; радостное бульканье, которое разрядило напряжение, висевшее в комнате с момента приезда и отъезда Робина. Лицо Генри смягчилось, он широко улыбнулся и направился обратно к Зелене и своей кузине. — Ты очень храбрый, племянник, — тихо сказала Зелена. — Спасибо. — Я сделал то, что должен был сделать. Вы — моя семья, и в этой семье мы защищаем друг друга. Зелена просто улыбнулась ему. Она не была уверена, считает ли Реджина её семьёй, и, честно говоря, то, как её сестра, Малефисента и остальные защищали её, было немного чрезмерным и тревожным. Раньше никому до неё не было дела. Ребенок издал какой-то звук, и это снова привлекло её внимание. — Думаю, она голодна. Генри понял, что это значит, и отошёл, чтобы дать Зелене немного уединения. Он повернулся и подошёл к Малефисенте, Лилит и Руби. — Эй, малыш, я ужасно голодна, — улыбнулась Лилит. — Давай что-нибудь поедим. Мы тебе тоже принесём. — Она кивнула матери и Руби. Лилит обняла Генри за плечи и проводила его из комнаты. Зачарованный лес, прошлое. Эмма пошевелила рукой, и камин в комнате Реджины снова ярко загорелся. Брюнетка уснула после их разговора, и Эмма решила, что лучше дать ей поспать. Хотя окна были закрыты шторами, холод, казалось, проникал в каждый уголок, и Эмма невольно думала о вымышленном городе Винтерфелле. Она покачала головой и глубоко вздохнула, слова Реджины все еще крутились у нее в голове. Что же ей с этим делать? Она ненавидела мысль о том, что Реджина будет носить ребенка Леопольда, но она и так уже достаточно напортачила в прошлом. Ей нужно было найти способ вернуться домой, прежде чем она всё испортит, и не поддаваться требованиям молодой королевы и не зачинать ей ребёнка. Без сомнения, нынешняя Реджина возненавидела бы её за это, потому что это могло бы разрушить хрупкие отношения с её «родственной душой». Не говоря уже о том, что им ещё нужно было разобраться с беременностью Зелены. Ей не нужен был ещё один ребёнок. Если бы только она могла поговорить со Реджиной обо всём этом. Прежде чем она успела осознать происходящее, Эмма почувствовала, как её тело стало лёгким, как пёрышко, а затем погрузилась во тьму. Прошло много времени с тех пор, как она встречала Реджину во сне, или что-то подобное, и тут Эмма вспомнила, что не спала, когда начала погружаться во тьму. То, что происходило сейчас, было похоже на их первый разговор, и Эмму охватило лёгкое отчаяние, ведь она была обнажена. Как только она перестала падать и приземлилась в никуда, она увидела слабый свет, освещающий это место. Света было немного, но достаточно, чтобы Реджина увидела её. И она действительно увидела её. Прежде чем Эмма успела наколдовать какую-либо одежду, чтобы прикрыть свою наготу. Реджина несколько раз открыла и закрыла рот, не в силах оторвать взгляд от женщины перед собой. Хотя в тусклом свете она мало что видела, ей было достаточно, чтобы понять, что Эмма Свон обнажена. В голове пронеслись тысячи мыслей, и ей хотелось спросить, почему она вообще голая, но это ведь не её дело, правда? Реджина тяжело сглотнула и с огромным усилием отвела взгляд от обнажённой фигуры Эммы Свон. — Похоже, я чему-то помешала, — холодно сказала она. — Не совсем. Мы уже закончили. — Эмма не знала, сработает ли это, но ей нужно было что-то наколдовать, чтобы прикрыться, иначе она не сможет поговорить с Реджиной. Взмахнув рукой, она с облегчением вздохнула, когда её тело окутала тяжёлая мантия. — Теперь можете повернуться, Ваше Величество. — Рада, что ты хорошо проводишь время в Зачарованном лесу, пока мы с твоим парнем пытаемся найти способ вернуть тебя домой, — голос Реджины был холодным и резким. Эмма понимала, что при упоминании Киллиана и их совместных усилий по возвращению Реджины ей следовало бы почувствовать укол вины, но в глазах Реджины горел огонь, которого она давно не видела. Это почти выглядело как ревность. Эмма рассмеялась при этой мысли, и это, казалось, еще больше раздражало брюнетку. Потому что, очевидно, Реджина не могла её ревновать. Это было нелепо. То что Реджина любит ее так же, как Реджина из прошлого. И в такие моменты Эмме хотелось спросить, есть ли у Реджины доступ к новым воспоминаниям, но она не была готова к ответу, если Реджина скажет «да». До сих пор брюнетка ничего не рассказывала ей о событиях прошлого, поэтому Эмма почему-то надеялась, что у нее нет доступа к новым воспоминаниям. Ведь Реджина наверняка уже пыталась бы ее задушить, верно? — Я не знаю, что тут смешного, мисс Свон. — Она скрестила руки на груди. — Ах, мы снова вернулись к мисс Свон. — Эмма цокнула языком. — А я-то думала, что мы это уже прошли. — Ты идиотка, — прорычала Реджина. — Я вижу, что сегодня я зря обратилась к тебе за помощью. В тот момент в голосе Реджины прозвучало что-то такое, что заставило Эмму прекратить притворяться, и она шагнула к брюнетке. — Что случилось? — Ничего, что тебя касается. — Реджина отступила на шаг назад. — Тебе лучше вернуться к тому, чем ты занималась. Я не хочу тебя прерывать. — Я же сказала, что ты ничего не прервала, — вздохнула Эмма. — Послушай, Реджина, я очень ценю то, что ты и остальные делаете, чтобы вернуть меня, но там происходит так много всего. И я всё больше и больше в это запутываюсь, и не знаю, как выбраться. — Эмма осторожно протянула руку к брюнетке и откинула прядь волос с её лица. — Но это неважно, потому что я знаю, что что-то случилось. Я знаю, что ты сейчас нуждаешься во мне. — Эмма нежно погладила Реджину по лицу. — Так что же случилось? — У Зелены родился ребенок. — О. — И как бы ни была запутана ситуация, желание Робина забрать у неё ребёнка это неправильно. Я с ним спорила, и наш сын тоже спорил с ним по этому поводу. И у меня такое чувство, что мисс Лукас была в нескольких секундах от того, чтобы его сожрать, — выпалила Реджина, не сдерживая эмоций. — Что он хотел? — В Эмме вспыхнул гнев, и она почувствовала, как пробуждается ее магия. — Не волнуйся, он ничего не сделает. — Хорошо. — Эмма рассеянно кивнула. — А как сейчас обстоят дела между тобой и Зеленой? — Я не знаю. — вздохнула Реджина. — Происходит много всего, дело не только в ребёнке. — Что ж, думаю, у нас есть немного времени, если ты хочешь поговорить. — Эмма пожала плечами и мягко улыбнулась. — Думаю, да.
