Часть 23
10 февраля 2026 г., 22:55
Последняя часть пути обратно в Темный дворец прошла без происшествий, и Эмма с нетерпением ждала прибытия, чтобы согреться от холода, который начинал терзать этот регион. Зима уже в первые дни давала о себе знать, и Эмма тяжело вздохнула. Она не понимала, почему Леопольд, будучи королем, не останавливался в «постоялых дворах» во время их путешествия из одного королевства в другое, из одной деревни в другую. Это было бы гораздо безопаснее для всех и комфортнее.
Эмма вытянула шею, поворачивая голову из стороны в сторону в тщетной попытке растянуть мышцы, затекшие от холода и усталости. За последние несколько дней она невольно выучила заклинание, которое согревало ее, но это не мешало мышцам затекать от многочасовой езды на лошади.
Как только они прибыли в Темный дворец, Эмма спешилась и, коротко похлопав лошадь по морде, отправила ее в конюшню, а сама направилась к карете Реджины, чтобы помочь ей сойти. Эмма обменялась коротким взглядом с сэром Генри и протянула руку в перчатке молодой королеве.
— Спасибо, Эмма, — сказала Реджина со сдержанной улыбкой, выходя из кареты.
Эмма наблюдала, как Реджина сошла с кареты и стала ждать ее отца. Сердце блондинки бешено колотилось, когда она пыталась сохранить безразличное выражение лица перед всеми этими солдатами и слугами, а также перед самими Леопольдом и Снежкой. Она знала, что Реджине тоже нелегко.
За месяцы, проведенные в Летнем замке, их отношения кардинально и катастрофически изменились, и Эмма не знала, что делать. Однако она понимала, что ей нужно что-то предпринять, потому что эти отношения, которые складывались между ней и Реджиной, больше не могли продолжаться. Она это осознавала.
Эмма знала, что для того, чтобы Реджина пошла по своему пути и стала Злой Королевой, её сердце должно оставаться разбитым и полным ненависти. И пока она будет позволять им обеим погружаться в эту фантазию, будущее будет под угрозой. Она покачала головой, пытаясь отогнать эти мысли. Слово «фантазия» звучало горько в её устах.
— О, отец, я вижу, что слуги закончили подготовку дворца к зиме.
Детский голос Снежки вывел Эмму из задумчивости, и блондинка невольно проследила за взглядом принцессы.
Фактически, огромные щели, существовавшие в коридорах замка и даже в спальнях, теперь были заделаны.
— Да, дорогая. Я оставил очень четкие инструкции относительно подготовки замка к зиме. — Он улыбнулся и погладил Снежку по волосам. — А теперь пойдем внутрь. Здесь очень холодно, и я не хочу, чтобы ты простудилась.
— Смертельная простуда была бы слишком хороша для этой избалованной принцессы, — пробормотала Реджина себе под нос.
Эмма подняла бровь, но ничего не сказала. Она уже привыкла к ненависти Реджины и ее постоянному желанию смерти для матери. В конце концов, так было с самого начала, верно? Конечно, увидеть все своими глазами и наблюдать за развитием событий было совсем другим делом, и поначалу это вызвало у нее противоречивые чувства, но что она могла сделать?
— Ваше Величество, нам лучше тоже войти внутрь. — Эмма слегка поклонилась молодой королеве и кивнула, приглашая их следовать за Леопольдом и остальными в замок.
Ничего не говоря, Реджина опустила голову и направилась внутрь.
Эмма на мгновение вздрогнула, когда рядом с ней появилось знакомое лицо Дэниэла, и она повернулась к нему, подняв бровь и молча задавая вопрос: — Где ты был последние несколько месяцев?
— Я здесь был. Умирал от скуки. — Он улыбнулся, гордясь своей шуткой.
Эмма раздраженно застонала, издав что-то среднее между фырканьем и ругательством.
— Не знаю, почему я не мог последовать за тобой из замка, — пожал он плечами. — На самом деле, я не мог пересечь границы Белого королевства. Может, я застрял в этой стране.
Эмма на мгновение задумалась над полученной информацией, затем незаметно кивнула. Она посмотрела на него с еще одним безмолвным вопросом, и Дэниэл, казалось, встревожился, прежде чем отвести от нее взгляд. Это заставило все чувства Эммы вспыхнуть. Что-то было не так с Делайлой. Она заставила себя сохранять спокойствие и невозмутимый тон, следуя за Реджиной в покои королевы, но внутри она чувствовала, как ее магия вибрирует от предвкушения.
Эмма молча поблагодарила Бога, когда парадные двери дворца закрылись, выпуская холодный воздух. Она огляделась в поисках Делайлы, но, вероятно, девушка была занята своими делами на кухне; в конце концов, уже почти время ужина. У них будет время только на быстрый душ и переодевание, прежде чем спуститься вниз поесть.
Вернувшись в Темный дворец после нескольких месяцев, проведенных в Летнем замке, Эмма не могла не думать о том, насколько холодным и безличным было это место. С тех пор, как она впервые ступила туда, Эмма задавалась вопросом, как ее матери удавалось жить в таком месте, и теперь это чувство усиливалось.
В отличие от Летнего замка, который был наполнен гобеленами, рассказывающими историю ее семьи, и огромными портретами Леопольда, Евы и Снежки, в Темном дворце ничего этого не было. Лишь несколько знамен тут и там с гербом семьи.
***
— Эмма, ты в порядке? — голос Белоснежки вывел блондинку из задумчивости. — Ты почти не притронулась к еде, а мы уже знаем, как сильно ты ценишь нашу стряпню. — Только если меня не заставят есть химер. — Эмма улыбнулась принцессе, но улыбка не дошла до её глаз. — Я, как и все мы, принцесса Белоснежка, устала от путешествия и мечтаю о хорошем ночном сне. Эмма избегала зрительного контакта с Леопольдом и Реджиной, зная, что молодая королева в курсе её опасений, и она не хотела расстраивать Реджину. И Эмма определённо не хотела, чтобы Леопольд задавал вопросы, если увидит беспокойство и тревогу в её глазах. Эмма чувствовала, как магия разливается по ее венам, становясь все более и более беспокойной с каждой минутой. Ее раздражало, что у нее не было времени проведать Делайлу с момента их приезда. Как только ужин закончился, Эмма проводила Реджину обратно в ее комнату и попросила молодую королеву остаться там и не идти в её комнату. Если подозрения Эммы были верны, это будет долгая и неприятная ночь. — Я собираюсь наложить на твою комнату заклинание, которое заставит людей забыть, зачем они сюда пришли. Это должно гарантировать, что Леопольд тебя не потревожит. — Мы едва приехали, а ты уже бежишь обратно в объятия этой куртизанки, — прошипела Реджина. Эмма вздохнула. Это был бы идеальный шанс положить конец всему, что происходило между ней и Реджиной, но Эмма была слишком эгоистична для этого, и, кроме того, она не хотела так разбивать сердце Реджины. Если только у неё действительно не было другого выбора. — Делайла - моя подруга, и мне кажется, с ней что-то не так. Мы расстались несколько месяцев назад, и я ничего от неё не слышала. Я просто хочу узнать, всё ли с ней в порядке, чтобы убедиться, что мои опасения необоснованны, — тихо сказала Эмма, стараясь скрыть раздражение в голосе. Она знала, что если с Делайлой что-то случилось, то это не вина Реджины. — Хорошо. — Молодая королева фыркнула, скрестила руки на груди и повернулась спиной к Эмме. Со вздохом Тёмная вышла из комнаты и закрыла за собой тяжёлые деревянные двери. Ей потребовалась не более минуты, чтобы наложить заклинание на покои Реджины, после чего она направилась в комнаты для прислуги. То, что окна были занавешены, успокаивало, потому что зимний холод не проникал в каменные коридоры замка, но в то же время это делало помещение намного темнее, заставляя Эмму создавать светящийся шар, чтобы осветить себе путь. С каждым шагом ее сердце бешено колотилось, она боялась того, что обнаружит, воссоединившись с Делайлой. Эмма оглядывалась по сторонам, бесшумно спускаясь по темным, пустым коридорам Темного дворца. Когда Эмма подошла к двери спальни Делайлы, она услышала мужские голоса, от которых у нее кровь застыла в жилах, а сердце замерло. Взмахом руки она распахнула дверь в комнату Делайлы. Взгляд Эммы встретился со взглядом Делайлы, и ее сердце сжалось от неудержимой ненависти. Обычно жизнерадостный и энергичный взгляд девушки в этот момент стал тусклым и смиренным, и Эмма вспомнила, как однажды спасла ее от подобного происшествия; это был не первый раз. Слова Делайлы эхом отдавались в ее голове, и она почувствовала, как магия покалывает кончики ее пальцев. Эмма посмотрела на рыцарей, обнаженных и стоявших, уставившись на нее в шоке, но не сдвигаясь с места, и улыбнулась. Жестокая улыбка, от которой содрогнулся бы даже Румпельштильцхен, и в следующее мгновение они взлетели в воздух. Все трое врезались в стены маленькой комнаты Делайлы и с глухим стуком упали на пол. Не говоря ни слова, Тёмная освободила ей запястье, и в следующее мгновение Делайла уже была одета и перенесена в безопасное место — в комнату Эммы. Рыцари попытались подняться, оглушенные ударом, но Эмма оказалась быстрее. Она окутала их серым дымом и увела под землю, в то же место, где несколько дней пытала другого рыцаря. Однако этих двоих ждала еще худшая участь. Эмма быстро взмахнула рукой, и двое рыцарей магическим образом прижались к стене. Еще одним движением руки она подняла третьего рыцаря в воздух и наблюдала, как он отчаянно жадно глотает воздух. — То, что я задумала для каждого из вас, заставит вас молить о пощаде. Хотя это ничего не изменит. Вы всё равно умрёте.***
Сторибрук, наши дни. Зелена, наверное, в десятый раз за менее чем 30 минут что-то проворчала. Она не понимала, почему Руби или Малефисента настаивают на том, чтобы «быть с ней милыми», даже после всего произошедшего, но если чему-то Зелена и научилась в жизни, так это тому, что никому нельзя доверять. Она хорошо помнила, как легко Глинда и другие ведьмы страны Оз заменили её, когда появилась маленькая, очаровательная Дороти. Внезапно она перестала быть избранной и была изгнана из идеального ордена этих жалких ведьм. По крайней мере, это дало ей королевство Оз. Зелена быстро отточила свои силы и изучила всё, что могла и должна была знать, чтобы править этим забытым местом. Она знала, что единственным человеком, который по-настоящему полюбит её, который увидит в ней невероятную личность, будет её дочь. Всё, чего она хотела, — это вернуться в страну Оз и спокойно воспитывать своего ребёнка. Вдали от Реджины, особенно вдали от этого идиота, этого лицемерного моралиста Робин Гуда, который не видел ничего плохого в том, чтобы обмануть её, как только они выбрались из Сторибрука. Невозможно, чтобы Реджина действительно верила в эту чушь про родственные души. Она думала, что, будучи избранницей Румпеля и выросшая под бдительным присмотром Коры, её сестра будет умнее. Амбициознее. Зачем довольствоваться кем-то вроде Робина, когда у неё есть Эмма? Спасительница, дочь её заклятого врага. Это было бы идеальным уничтожением для женщины, которая разрушила её жизнь. — Ты на удивление молчалива. — Малефисента подняла бровь, и уголки её губ изогнулись в улыбке, когда она увидела, как Зелена вздрогнула на стуле. — Мне нечего тебе сказать. — Зелена закатила глаза. — Держу пари, если бы ты попыталась вести себя как цивилизованный человек, ты бы поняла, о чем нам можно поговорить, — сказала Руби, прежде чем успела себя остановить. — Я не понимаю, как это возможно. — Забудь об этом, Зелена, — вздохнула Малефисента. — Пойдём, пора на приём. Ведьма встала и протянула руку к Руби, легко переплетя свои пальцы с пальцами волчицы, и ее рука скользнула в ее. Руби крутила ключи от машины между пальцами и терпеливо ждала, пока Зелена медленно поднимется. Поездка до больницы прошла быстро и без происшествий. Руби и Малефисента сопровождали Зелену в кабинет акушера, и когда врач спросил, не хотели бы они войти, чтобы понаблюдать за приемом Зелены, они обменялись коротким взглядом, и прежде чем они успели что-либо сказать, рыжеволосая девушка заговорила. — О, ради бога, заходите уже. Если уж вы собираетесь присматривать за мной, то делайте это как следует. Доктор поднял бровь и вопросительно посмотрел на спутников Зелены, но ничего не сказал. — Хорошо, Зелена, ты уже знаешь, что делать. — Доктор жестом указал на кровать и подошел к раковине с другой стороны, чтобы вымыть руки и подготовиться к осмотру рыжеволосой. — Вы можете сесть в кресла вон там. — Она указала на два кресла возле кровати, где Зелена уже удобно расположилась. У Руби перехватило дыхание, когда рыжеволосая девушка приподняла рубашку до груди и опустила штаны ровно настолько, чтобы полностью обнажить свой беременный живот. Впервые она увидела так много открытой кожи рыжеволосой девушки, и что-то в этом виде, в такой уязвимой и личной ситуации, заставило волка внутри Руби пробудиться. — Что ж, это определенно лучше, чем Зачарованный лес, — сказала Малефисента, не отрывая глаз от монитора перед собой, когда на экране появились первые изображения ребенка Зелены. Доктор с любопытством перевела взгляд с Зелены на её спутников. Она хорошо знала этих двоих, включая рыжеволосую, но никогда раньше с ними не общалась. — Хорошо, Зелена, давай послушаем сердцебиение твоей дочки. — Она нажала кнопку, и внезапно комнату наполнил звук сердцебиения малышки. Руби перевела взгляд с экрана на Малефисенту, а затем на Зелену. На мгновение их взгляды встретились, и она почувствовала, как её волчья сущность снова пробудилась, на этот раз с почти первобытным чувством защиты, и это её напугало. Единственный раз, когда она испытывала подобное раньше, был давным-давно, когда Снежка была беременна Эммой, в Зачарованном лесу. Это чувство было всепоглощающим и сбивающим с толку, потому что у Руби не было той же связи с Зеленой, что и со Снежкой в прошлом. — Я сейчас вернусь. — Руби встала и вышла из кабинета врача, прежде чем кто-либо успел что-либо спросить. Ей нужен был воздух, ей нужно было привести мысли в порядок, и, самое главное, ей нужно было выяснить, почему Зелена, казалось, таким образом пробудила в себе волка. И, возможно, только один человек мог помочь ей с этим вопросом.***
После окончания консультации Малефисента пригласила Зелену на завтрак, и это, кажется, немного улучшило настроение рыжеволосой девушки. — Разве ты не собираешься охотиться на свою волчицу? — Нет, — просто ответила Малефисента. — Почему? — Потому что Руби нужно личное пространство, чтобы справиться со своими проблемами. Если ей понадобится моя помощь, она придёт ко мне. — Я никогда не пойму эту слепую веру, которую вы все, кажется, питаете друг к другу. Не только в романтических отношениях, но и во всем остальном. — Зелена поморщилась. — Мы не всегда были такими, Зелена, — усмехнулась Малефисента. — Ты же знаешь. — Единственное, что я знаю, это то, что Кора бросила меня, как мусор, как ненужную вещь, в тот самый момент, когда я родилась. И всю свою жизнь я знала, всему научилась — никому не доверять, потому что люди бросят тебя, предадут или заменят при первой же возможности. — Именно это делает тебя такой похожей на всех нас и наделяет нас гораздо большим количеством общего, чем ты готова признать, — серьезно произнесла Малефисента, ее голубые глаза ярко заблестели. — Мы все через это проходили в какой-то момент. Реджина, Руби, мисс Свон, я... — Раз уж зашла речь о мисс Свон, как ты думаешь, чем она занимается в прошлом? — В глазах Зелены мелькнул озорной блеск. — Надеюсь, ничего такого, что испортит нам настроение, — вздохнула Малефисента. — Пойдём домой. — Она встала, оставив на столе купюры для оплаты завтрака, и поехала домой вместе с Зеленой.***
Зачарованный лес, прошлое. Подземелье замка мерцало в свете факелов, огонь отбрасывал тени на пол и стены, а в глазах Эммы мелькнул почти маниакальный блеск. — Вам нравится насиловать женщин, не так ли? — Уголки её губ изогнулись в жестокой улыбке, от которой рыцари вздрогнули, или, по крайней мере, почти вздрогнули, учитывая, что они были практически обездвижены. — Что ж, я сейчас пролью на это новый свет. Эмма медленно ходила по помещению, оценивая, сколько места у нее есть для того, что она собиралась сделать с этими мужчинами. Неровный земляной пол и стены, казалось, скрывали в темных местах чудовищ, и при других обстоятельствах это бы ужаснуло Эмму, но, будучи самым могущественным существом, когда-либо жившим на Земле, к тому же бессмертным, она жаждала исследовать каждый уголок и узнать, что таит в себе этот подземный лабиринт. Возможно, в другой раз, подумала она. У нас есть дела поважнее. Эмма повернула руку, и перед ней появился некий табурет, но вместо обычного круглого сиденья было треугольное, с вершиной, направленной вверх, сделанное из цельного дерева. — Кто будет первым? — взволнованно спросила она, переводя взгляд с одного рыцаря на другого, пока не остановилась на рыцаре, который брал Делайлу, когда Эмма прибыла. — Ах, думаю, мы начнем с тебя. Рыцарь, испуганно подняв взгляд со стула на Эмму, гадая, что она задумала, но прежде чем он успел что-либо сказать, почувствовал, как его тело подняли в воздух. Его руки были связаны за спиной, а ноги раздвинуты и зафиксированы магией, так что он не мог пошевелиться, когда его тело начали опускать на табурет. Его глаза расширились от паники и ужаса, когда он почувствовал, как край стула коснулся его ануса. — Нет, пожалуйста. Я не знаю, что вы задумали, но, пожалуйста, не делайте этого, — умолял он жалобно, глаза его наполнились слезами. — Но я ещё даже не начала, — Эмма злобно улыбнулась ему. Двое других рыцарей, видя участь своего товарища, начали тщетно бороться с невидимыми путами, которые сковывали их. — Не волнуйтесь, у меня для вас тоже есть кое-что очень интересное. — Эмма улыбнулась, и еще одним движением руки появился инструмент, который наверняка причинит рыцарю много боли: грушевидный металлический корпус, разделенный на ложкообразные сегменты, которые можно было разделить пружиной или поворотом ключа. — А теперь ты! — Она посмотрела на одного из рыцарей, прижатых к стене, и подошла к нему. Ещё одним движением руки она расположила его так, как хотела: лицом вниз, с вытянутыми в стороны ногами и руками, застывшими в воздухе, а сама с удовольствием наблюдала за предметом в своей руке. — Там, откуда я родом, это называют „грушей страданий", и ты скоро поймешь почему. Она заколдовала инструмент и оставила его зависать в воздухе прямо за спиной рыцаря, готовым к тому, чтобы ввести его ему в анус. С садистским взглядом Эмма подошла к другому рыцарю, который оставался прикованным к стене магией. — А теперь ты, — сказала она, медленно проводя кончиком пальца по его груди. — Думаю, я собираюсь сделать с тобой кое-что немного другое, но такое, что заставит тебя молить о пощаде твоей жалкой жизни. Взмахом руки Эмма наколдовала стул, покрытый шипами, а другим взмахом под стулом появился небольшой, но мощный огонь. — Удивительно, на что способна маленькая магия! Смех, слишком уж похожий на смех Румпельштильцхена, заставил Эмму издать нетерпеливый стон, и она, проведя рукой по стулу, удержала рыцаря на месте с помощью магии. — О, теперь она ведёт себя как настоящая Тёмная. — Голос одной из многочисленных Тёмных эхом разнёсся в голове Эммы. — Жаль, что она раскрывает свой потенциал только в такие моменты, — раздраженно вздохнул другой Тёмный. — Всё было бы намного проще, если бы она просто поняла, что от этих сил никуда не деться, и раз и навсегда подчинилась им. — Заткнитесь! — сердито прошипела Эмма. — Наша дорогая Спасительница любит думать, что использует свои силы во благо, когда наказывает этих мужчин, — сказал Румпель, забавляясь, хлопая в ладоши и смеясь. — Но она одновременно и лучшая, и худшая из нас. Видите ли, когда я хотел кого-то убить, я просто делал это. Я не тратил время на пытки. — Им нужно преподать урок, — мрачно сказала Эмма. — Нет, это просто предлог, чтобы использовать свои силы во зло, — пренебрежительно махнул рукой Румпель. — В конце концов, ты их убьешь, и даже если они чему-то научатся, это ничего не изменит. Рыцари оцепенело смотрели, как женщина перед ними, казалось, разговаривала сама с собой. Они тщетно пытались вырваться из плена темной магии, приковывавшей их к этим орудиям пытки, но чем больше они двигались, тем сильнее им становилось больно. — Вы сошли с ума, — наконец сказал один из рыцарей. — Если вы думаете, что король не заметит, что нас нет... — Этому жалкому старику на тебя наплевать. Начальник стражи или кто-нибудь из них, может, и заметит твое отсутствие и доложит королю, но тот подумает, что ты просто ушел, и найдет других на твое место.***
Реджина ворочалась в постели, наверное, уже в десятый раз. С тех пор как Эмма оставила ее там, сказав, что пойдет проведать подругу, она не могла уснуть. Каждый раз, когда она закрывала глаза, ее разум словно играл с ней злые шутки, заставляя ее заново переживать все те случаи, когда она заставала Эмму с той девушкой, и даже создавая новые образы того, что Эмма могла бы делать с ней сейчас. С нетерпеливым вздохом Реджина отбросила тяжелые одеяла в сторону, встала, схватила бархатный халат и накинула его поверх шелковой ночной рубашки. Она подошла к двери спальни и прижалась ухом к толстым деревянным дверям, пытаясь расслышать любой шум снаружи. Решив, что можно спокойно выходить, она медленно открыла двери и огляделась, прежде чем покинуть свою комнату. Быстрыми, решительными шагами Реджина подошла к комнате Эммы и открыла дверь, не останавливаясь, не задумываясь и не меняя своего решения. Дверь открылась, и в комнате оказалась только Делайла. Девушка сидела на кровати Эммы, прижавшись к стене, на щеках у нее были следы слез. Ее взгляд был отстраненным и безжизненным, волосы растрепанными и грязными, а платье порвано. У Реджины закрутило живот и участилось сердцебиение. Она распознавала эти признаки, это поведение лучше, чем кто-либо другой. — Где Эмма? — Реджина не стала вдаваться в формальности; вместо этого она постаралась, чтобы ее голос звучал твердо и требовательно. Делайла медленно повернулась на звук голоса и наконец поняла, что в комнате кто-то ещё. — Ваше Величество. — Она поморщилась от боли и поспешно заёрзала в постели. Реджина жестом показала девушке, что она должна оставаться на месте, и закрыла за собой дверь. — Где Эмма? — В последний раз я видела её у двери моей спальни, когда она одним движением руки швыряла трёх рыцарей об стену, Ваше Величество. — Делайла вытерла слёзы руками. — После этого она снова отправила меня сюда одним движением руки, и с тех пор я её не видела. Реджина вздохнула и огляделась, стараясь избегать взгляда девушки, лежащей на кровати. Она и понятия не имела, что другие женщины в королевстве могут переживать то же самое, что и она, но, с другой стороны, чего еще можно ожидать от слуг такого короля, как Леопольд? Раздражённо вздохнув, Реджина взяла таз, наполнила его водой, схватила тряпку и подошла к Делайле с безмолвным вопросом. Девушка выглядела слишком удивленной, чтобы что-либо сказать, и просто медленно кивнула. С заботой, которую Реджина никогда не думала, что сможет проявить к этой служанке, она начала вытирать лицо, плечи и руки Делайлы. — Мне так жаль, что это с тобой случилось, — вдруг произнесла она через мгновение. — Спасибо, — прошептала Делайла. — Я приготовлю тебе горячую ванну. Это должно помочь от боли и всего остального. — Реджина встала и поставила грязную тряпку и таз на стол. — К сожалению, я до сих пор не очень хорошо умею использовать свои силы, иначе я бы тебя исцелила. — Ваше Величество делает для меня больше, чем положено, — тихо сказала Делайла. На самом деле, это был первый раз, когда она разговаривала с Реджиной. Брюнетка на мгновение уставилась на нее, обдумывая слова Делайлы, и хотя она была права, Реджина не могла просто проигнорировать случившееся и уйти, оставив девушку одну. Ничего не говоря, она подошла к ванне в комнате Эммы и начала наполнять ее, чередуя горячую и холодную воду, пока не достигла комфортной температуры.***
Вернувшись в свою комнату поздно ночью, Эмма была измотана. Она больше не чувствовала, что использование её способностей истощает её жизненную энергию, но это не мешало ей уставать, когда она использовала большое количество энергии. Она на мгновение закрыла глаза, стоя перед дверью, готовясь к разговору с Делайлой, если та не спит. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как она покинула Темный дворец, и Эмме нужно было узнать все, что произошло за время ее отсутствия. Однако ничто не подготовило ее к тому, что она увидела, открыв дверь своей спальни: Делайла и Реджина сидели на ее кровати, по-видимому, полностью погруженные в разговор. — Надеюсь, я не помешаю, — Эмма мягко улыбнулась, увидев их двоих. С самого начала она хотела, чтобы Реджина и Делайла подружились. — Эмма, — тихо произнесла Реджина, повернувшись к блондинке. — Я же говорила тебе оставаться в своей комнате, где безопасно. — Эмма подняла бровь, но на ее губах расплылась улыбка. — Я не могла уснуть и решила прийти к тебе. — Реджина пожала плечами и встала. — Но думаю, лучше мне вернуться в свои покои. Тебе, наверное, лучше поговорить с Делайлой наедине. — Да, мне нужно многое обсудить с Дел, но думаю, это можно оставить на завтра. А сейчас я просто хочу принять горячую ванну и лечь спать. Слова Эммы заставили Реджину и Делайлу поднять брови. Хотя они привыкли к непривычному языку, который она использовала большую часть времени, порой это все равно немного сбивало их с толку. — Дел, ты не против, если мы оставим этот разговор на завтра? — Мне так больше нравится, Эмма. — Отлично. — Блондинка устало улыбнулась. — Реджина, если хочешь остаться, думаю, я смогу сделать кровать достаточно большой для нас троих. — Я могу вернуться в свою комнату... — начала Делайла, но её перебила Эмма. — Нет, — твердо ответила блондинка. — Только когда я сделаю твою комнату безопасным местом. — Ты ужасно выглядишь. — Делайла прищурилась, глядя на Эмму. — Где ты была все это время? — Убедилась, что эти рыцари больше не способны на подобное. — Ты поступила с ними так же, как и с тем рыцарем в прошлый раз, не так ли? — спросила Реджина, не отрывая взгляда от Эммы. Сердце Реджины сжалось. Она знала, что Эмма каждый день борется с силами, заключенными в ней, особенно с теми темными силами, которые она поглотила, пожертвовав собой ради спасения очень важного для нее человека. И хотя она понимала, почему Эмма использовала свои силы в тот раз, она боялась, что это может сделать с блондинкой. — Более или менее, но на этот раз публичной демонстрации не будет. — Взгляд Эммы на мгновение стал холодным и жестоким. — А теперь я пойду приму ванну. — Она начала снимать одежду: сначала сапоги, затем камзол, а потом жилет. Взмахнув рукой в сторону кровати, Эмма превратила этот предмет мебели в огромный, размером с кровать в комнате Реджины, и каким-то образом он все еще удобно поместился в ее собственной комнате. Эмма рассмеялась, вспомнив «Гарри Поттера и Кубок огня» и шатры волшебников на турнире, где внутри было гораздо больше, чем казалось снаружи. Взмахнув рукой, она наколдовала ширму вокруг ванны и закончила раздеваться, спрятавшись от глаз Реджины и Делайлы, после чего забралась в ванну, наполненную горячей водой.
