Часть 45
10 февраля 2026 г., 22:55
Эгиориан. Крюк и Белль.
Эгиориан развернулся перед Крюком и Белль, словно холст, расписанный самыми изысканными красками природы и магии. Солнечный свет, пробивающийся сквозь высокие деревья Люминара, создавал вечные и мягкие сумерки, окутывая пейзаж безмятежным и неземным сиянием. Воздух был окутан таинственным туманом, который стелился по всему окрестностям, создавая мистическую ауру.
— В этом мире нужно быть осторожными, — прошептал Крюк, когда они медленно продвигались сквозь лес, одной рукой опираясь на рукоять меча, а другой держа зачарованный камень, освещавший им путь. — В этом мире часто неожиданно меняются пути, и мы можем заблудиться здесь навсегда.
Белль кивнула, слегка приподняв свой световой камень. — Согласно карте, пещера, где спрятано Кольцо Портала, находится в этом направлении. — Она кивнула в сторону тропинки налево.
— Я не понимаю, как им удалось составить карту места, где тропы могут измениться в любой момент, — заметил Крюк, бросив взгляд через плечо Белль, на карте мягко светилась точка, указывающая на пещеру.
— Ну, по словам волшебника, он бывал здесь бесчисленное количество раз, чтобы составить достоверную карту.
— Если он так сказал. — Киллиан пожал плечами. — Показывай дорогу, любовь моя.
Белль шла впереди по лесу, а Киллиан следовал за ней, и оба с любопытством оглядывались по сторонам. Хотя это королевство было коварным и опасным, оно также было потрясающим. Кристальные орхидеи; виноградники, покрытые маленькими кристальными розами, сияющими разными цветами, и мистический мох, покрывавший землю мягким сине-зеленым ковром, который мягко светился ночью, создавали завораживающую атмосферу.
— Легенда гласит, что если сесть на землю, на этот мох, это поможет прояснить мысли, — сказала Белль, осторожно пробираясь сквозь лес.
— И ты в это веришь?
— Почему бы и нет? — пожала плечами Белль. — После всего, что мы видели.
— Следовательно, верно и то, что эти кристаллические орхидеи обладают целебными свойствами.
— В таком случае, может быть, нам стоит немного взять? — Белль подняла бровь. — Ну, на всякий случай.
Киллиан кивнул и достал из сумки зачарованный флакон. Он присел на корточки и собрал несколько образцов орхидей. Даже если им это и не понадобится, он был почти уверен, что Реджина и Малефисента с удовольствием рассмотрят одну из них вблизи и посвятят себя изучению этого завораживающего цветка, чтобы узнать о нем больше.
Убрав флакон обратно в сумку, они продолжили свой путь в поисках пещеры, в которой, как предполагалось, скрывалось Портальное кольцо. На протяжении всего пути им казалось, что за ними наблюдают, оценивая ситуацию и следя за ними, готовые атаковать или защищаться.
— Мы приближаемся к пещере, — сказала Белль, еще раз взглянув на карту.
В этот момент Киллиан увидел, как путь перед ними полностью изменился прямо на его глазах.
— Серьезно? — фыркнул он и крепче сжал рукоять меча, прикрепленного к его поясу.
— Ну что ж, капитан, ты ведь не думал, что мы без проблем доберемся до пещеры, правда? — уголки губ Белль изогнулись в улыбке, полной ожидания.
— Я на это рассчитывал.
Они оставались неподвижными, ожидая, пока тропа окончательно изменит свою форму, чтобы они могли проложить новый путь к пещере.
***
Сторибрук, наши дни. Малефисента стояла у кухонного стола, перед ней лежала разделочная доска, и она аккуратно нарезала смесь свежих овощей. Ритмичный звук ударов ножа по деревянной доске наполнял воздух, сопровождаемый пленительным ароматом трав и специй. — Возможно, в обыденных радостях жизни есть что-то важное, — пробормотала Малефисента себе под нос, взяв банку домашнего томатного соуса и полив им овощи перед тем, как поставить их в духовку. — Разговариваешь сама с собой? — сильный акцент Зелены наполнил кухню. — Может, это признак того, что возраст наконец-то берет свое? Несмотря на провокацию и то, что в другое время было бы воспринято как оскорбление, Малефисента заметила, что в голосе Зелены было что-то необычное. — Наоборот, дорогая моя, — Малефисента положила деревянную ложку на раковину и повернулась к ведьме. — Я просто думала о том, как всё может так внезапно измениться. Знаешь, когда я жила одна в своём замке на болотах, я никогда не представляла, что однажды буду жить в доме, окружённом людьми, которые обо мне заботятся, и что одним из моих удовольствий станет готовка. Малефисента взяла ложку, обмакнула ее в соус и овощи, которые готовила, а затем протянула Зелене. — Попробуй. Скажи, что ты думаешь. Зелена подняла бровь и, несколько неохотно, взяла ложку и поднесла ее ко рту. Малефисента внимательно и с довольной улыбкой наблюдала, как Зелена, закрыв глаза, пробовала еду. — Ну как? — Это хорошо. — Просто хорошо? — По сравнению с едой из Зачарованного леса или страны Оз, я бы сказала, что она очень хороша. — Я согласна. — Малефисента улыбнулась, не отрывая взгляда от Зелены. Малефисента вымыла ложку и положила ее обратно в сушилку для столовых приборов, снова сосредоточившись на приготовлении еды. Она глубоко вдохнула, поднимая крышку гриля, и аромат приправленного стейка наполнил кухню. — Что ты вообще готовишь? — Фаршированные грибы, стейк, приготовленный на гриле с маслом и чесноком, и жареные овощи. — Малефисента повернулась к Зелене, ее голубые глаза ярко блестели, а полные губы расплылись в улыбке. — А на десерт у нас лимонный пирог. — Как ты можешь на меня не злиться? Зелена зашипела, и, несмотря на защитный тон, в ее голосе чувствовалась определенная уязвимость, заметила Малефисента. — Почему я должна на тебя злиться, Зелена? — О, не знаю! Может, потому что я переспала с твоей любимой волчицей? — И почему это должно меня злить? — Потому что... я не знаю, — вздохнула Зелена. — Но обычно, когда кто-то спит с тем, с кем мы встречаемся, мы злимся. Мы чувствуем ревность. Что-то вроде этого. — Большинство людей, наверное, так и думают, но меня это мало волнует. Я никогда не была моногамной. — Похотливая улыбка расплылась по губам Малефисенты, и она шагнула к Зелене. — Я дракон, дорогая. Ты действительно думаешь, что одного человека достаточно, чтобы погасить мой огонь? Малефисента улыбнулась, заметив, как Зелена вздрогнула от ее близости. Она подошла ближе, не отрывая взгляда от Зелены. — Под этой зловещей маской скрывается женщина, которая заслуживает большего, чем позволяет себе. — И что бы это было? Малефисента протянула руку, медленно и соблазнительно проводя пальцем по линии подбородка Зелены. — Ты потратила столько времени на погоню за властью, местью и хаосом. Но, дорогая моя, ты когда-нибудь задумывалась о том, что заслуживаешь также любви и счастья? — А, и ты хочешь сказать, что это Руби готова мне это дать? Или, может быть, вы обе? — Ты что, собираешься сказать, что ничего не чувствовала, пока Руби заставляла тебя потеть и кричать от удовольствия до хрипоты? — Малефисента медленно облизнула губы. — Я прекрасно знаю, что у нее талантливый язык. И пальцы... Зелена закрыла глаза и сильно прикусила губу, чтобы подавить стон. — Видишь? — прошептала Малефисента, опасно приблизившись к ведьме. — Даже ты, если отпустишь эту месть, сможешь обрести любовь и счастье в своей жизни. Не говоря уже о невероятном сексе. Зелена фыркнула и открыла глаза, ее взгляд тут же встретился со взглядом Малефисенты, и она поняла, как близко та находится к ней. — Любовь и счастье, Малефисента? После всего, что я пережила, ты ожидаешь, что я поверю в эти сказки? — Я понимаю твою боль, Зелена. Но эта злость и жажда мести лишь удержат тебя во тьме. — А что, если я просто привыкла к темноте, Малефисента? Что, если это всё, что я знаю? Малефисента прошептала, ее губы коснулись кожи Зелены: — Тогда, возможно, пришло время исследовать свет. Впустить в свою жизнь того, кто сможет показать тебе красоту уязвимости, любви... — Она облизнула губы, оценивая реакцию Зелены. — Желания? — Голос Зелены дрогнул, и по ее спине пробежал холодок. — Да, дорогая моя. Я этого желаю. Потому что, как и все остальные, ты заслуживаешь того, чтобы тебя желали, ценили и любили. Малефисента нежно провела руками по рукам Зелены, давая ей достаточно времени, чтобы оттолкнуть прикосновение или прекратить его. — Итак, моя дорогая Зелена, что ты скажешь? — Я... — Зелена облизнула губы и закрыла глаза, на мгновение позволив себе увлечься мягким и соблазнительным прикосновением Малефисенты. Громкий хлопок входной двери и звук шагов разрушили образовавшуюся между ними идиллическую атмосферу, и Зелена выбежала из кухни, словно ураган, чуть не столкнувшись с человеком, идущим по коридору. Малефисента закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки перед появлением Лилит на кухне, но тщетно. — Эй, мам... — Лилит остановилась в дверях кухни и подняла бровь. — Я что-то прервала? — Возможно. — Ой, извини, — Лилит с улыбкой сказала: — В следующий раз напиши мне и сообщи, что ты пытаешься переспать с одной из своих девушек на кухне. — Зелена - не моя девушка. — Ещё нет. — Лилит улыбнулась, подошла к блондинке, поцеловала её в щёку и обошла, чтобы подойти к плите. — Даже не смей грабить кастрюли и сковородки! — Я умираю от голода. — Иди прими душ, пока я доготовлю ужин. Лилит что-то пробормотала и направилась в коридор, снова остановившись у входа на кухню. — Эй, мам, что у тебя с Руби с этой кухней, в конце концов? — Иди прими ванну. Лилит рассмеялась и направилась в свою комнату. Оказавшись снова одной на кухне, Малефисента прислонилась к столешнице и тяжело вздохнула. Лилит была не совсем неправа насчет кухни. Это был не первый раз, когда в этой комнате происходило что-то подобное.***
Реджина сидела в своем домашнем кабинете, наслаждаясь редким моментом уединения. После того как она приняла Робина обратно, он и Роланд проводили много времени с ней и Генри в особняке, и хотя ей нравилось присутствие маленького мальчика в доме, его заразительный смех и очаровательные ямочки на щеках, Реджина не могла просто отстраниться от сложившейся ситуации и от того факта, что она больше не общалась с Эммой. Как будто этого было недостаточно, кошмары, связанные с Леопольдом, вернулись, чтобы преследовать ее. В последние недели стало обычным делом просыпаться посреди ночи с криками, плачем и потом, и это постоянно держало ее в напряжении и эмоциональном состоянии. Всякий раз, когда Реджина просыпалась от кошмара и видела Робина в своей постели, спящего рядом, ей нужно было глубоко вздохнуть и сказать себе, что он не Леопольд. Что Робин — хороший человек, что он любит и уважает её и никогда не причинит ей вреда. Во всяком случае, не так, как это сделал Леопольд. И всё же Реджина не хотела, чтобы Робин видел её в таком ужасном состоянии, и всякий раз, когда ей снились подобные кошмары, она уходила в свой кабинет с яблочным сидром или виски и погружалась в книги по магии, пытаясь найти способ связаться с Эммой. Реджина захлопнула книгу и глубоко вздохнула. Незнание того, что случилось с Эммой, сводило ее с ума. Реджина открыла ящик стола и достала кинжал с выгравированным на нем именем Эммы. Она чувствовала, как предмет слегка вибрирует у нее в руке, — огромная сила, которой теперь обладала Эмма, была связана с этим стальным кинжалом. — Во что ты на этот раз ввязалась, Свон? Где ты? — пробормотала Реджина себе под нос, проводя кончиками пальцев по имени Эммы. Она крепко зажмурила глаза, чтобы сдержать слезы. Дело было не только в невозможности поговорить с Эммой или в кошмарах, которые её мучили, но особенно в чувстве, что она подвела Генри. И ко всему этому добавилось ещё и чувство потери, пустоты, как будто Реджина потеряла часть себя, хотя и не могла это объяснить. Словно часть её самой была вырвана, оставив лишь пустоту в сердце, в душе, которую даже Генри не мог заполнить, и она ненавидела себя за это. Генри был всем в её жизни. — Мама? Голос Генри вырвал её из размышлений, и Реджина быстро подняла голову, но не стала убирать кинжал. — Да, дорогой? — Можно войти? — Дверь кабинета была приоткрыта, и виднелась только его голова. — Конечно, мой принц. — Всё в порядке? — спросил Генри, оглядываясь по сторонам. — Да, мне просто приснился плохой сон, и я больше не могла спать. Я подумала, что лучше всего будет прийти сюда и полистать книги, чтобы попытаться найти способ связаться с Эммой. — Хочешь поговорить о сне? Реджина моргнула, застигнутая врасплох вопросом Генри. — Ничего страшного, дорогой. — Тебе опять снился кошмар про него, не так ли? — Про кого? — Реджина нервно облизнула губы, чувствуя, как бешено бьётся сердце. Она не знала, сможет ли вести подобный разговор с Генри. — Мой прадед - отец бабушки. — Генри посмотрел на неё, но в его взгляде не было осуждения. Только искреннее любопытство и беспокойство. — Он причинил тебе боль, не так ли? — Генри... не он. Я... — Реджина облизнула губы, избегая взгляда Генри. — Леопольд был хорошим человеком. Хорошим королем. — Она почувствовала, как к горлу подступает тошнота, заставляя себя произнести это, но не хотела портить тот образ прадеда, который, возможно, сложился у него, как бы это ни вызывало отвращение у Реджины. — Не лги мне! — голос Генри был твердым, но все еще сохранял ту мальчишескую нежность. — Мама, пожалуйста. — Генри, это не та тема, которую стоит обсуждать с... — Я уже не ребёнок. Я достаточно взрослый, чтобы знать правду о своей семье. Какой бы ужасной она ни была. — серьёзно сказал Генри. — К тому же, я смотрю «Игру престолов». — Ты определённо слишком молод, чтобы смотреть «Игру престолов», молодой человек! — Это не меняет того факта, что я довольно хорошо представляю, о чём твои кошмары, — голос Генри смягчился. — Я понимаю, что ты не хочешь говорить об этом со мной, но, возможно, тебе стоит поговорить с кем-нибудь. Если ты не хочешь говорить с Арчи, может быть, ты могла бы поговорить с Малефисентой. — Ты боишься, что из-за этих кошмаров я снова стану Злой Королевой? — Нет, мама. Я беспокоюсь о тебе. О твоем психическом здоровье. Возможно, я никогда не сталкивался с подобным, но я представляю, как это может повлиять на человека. — Мне очень жаль, что ты это знаешь, дорогой. — Сердце Реджины сжалось. — Тебе не следует... — Мама, я знаю, вы с мамой хотите защитить меня от плохого в жизни, но пытаться держать меня в замкнутом мире и не говорить со мной об этом - это не выход. — Генри взял Реджину за руку и переплел свои пальцы с ее. — Я уже не ребенок, и я знаю, что наша семья не идеальна. Я знаю, что даже мои бабушка и дедушка не идеальны и не застрахованы от ошибок и плохих поступков. — Я просто хотела уберечь тебя от этого еще на несколько лет, — рассмеялась Реджина, и наконец по ее лицу потекли слезы. — Учитывая историю нашей семьи, я не думаю, что это возможно. — Нет, я так не думаю. — Я не собираюсь заставлять тебя рассказывать мне о твоем прошлом, но пообещай, что больше не будешь все это держать в себе. Ты больше не одна, мама. — Обещаю, мой принц. — Реджина нежно сжала его руку и улыбнулась. — Спасибо.***
Эгиориан. Крюк и Белль. После того, как путь перед ними менялся еще три раза каждый раз, когда они слишком приближались к пещере, Крюк и Белль наконец-то добрались до места назначения. Они обменялись тревожными взглядами, наконец прорвавшись сквозь магический защитный барьер и войдя в пещеру. В тускло освещенной пещере царила атмосфера, наполненная сверхъестественной аурой. Стены пещеры были украшены светящимися кристаллами, которые заливали окружающее пространство таинственным и изменчивым светом. Странные, эфирные существа снуют в тенях, их глаза сверкают пугающим интеллектом. Крюк и Белль крепче сжали рукояти своих мечей и использовали свои световые камни, чтобы немного осветить пещеру, но они по-прежнему смотрели на узкий выступ, с которого открывался вид на бездонную пропасть. Воздух был пропитан запахом мха и древних тайн, и казалось, что из самих стен пещеры доносится мягкая, жутковатая мелодия. — Итак, дорогая, какие чудовища ждут нас в этой пещере? — Согласно записям волшебника, у нас есть Квалсуры, которые являются своего рода рыцарями или стражами Портального кольца. — И что же это за существа? — Вкратце? — Да, пожалуйста. — Крупные и трудноубиваемые. — О, чудесно. Как раз мой любимый вид монстров, — саркастически заметил Киллиан, вынимая меч из ножен. — Пошли? Белль кивнула, и они двинулись дальше вглубь пещеры. Несмотря на темноту, которая сохранялась даже при использовании световых камней, в пещере не было туннелей или чего-то подобного. Был только один путь для входа и выхода. В каком-то смысле это было хорошо. Плохо было то, что путь, ведущий к центру пещеры, где, предположительно, хранилось Портальное кольцо, был узким, и они едва могли стоять рядом. — Мне не нравится это место, — прошептал Киллиан, когда они шли вперед. Кристаллы, украшавшие стены, обладали странной и враждебной энергией, заставляя их двигаться быстро, но осторожно. Существа, передвигавшиеся в тенях, казались огромными и гораздо многочисленнее, чем они могли справиться, но отступать было просто невозможно. Когда они подошли к широкому входу в пещеру, похожему на лесную поляну, они с опаской огляделись. Прямо посередине лежал огромный камень, а над ним, чарующе сияя, находилось Кольцо Портала. Кольцо Портала не было похоже ни на что, что Киллиан или Белль когда-либо видели. Это был артефакт, сделанный из маленьких, покрытых мхом камней, зачарованных древней магией фей. От кольца и вокруг него исходило голубое свечение, придавая артефакту еще более волшебный вид. — Это что, Портал? — Киллиан недоверчиво посмотрел на Белль через плечо. — Не заблуждайся, капитан. Кольцо расширяется, образуя круглый каменный портал диаметром 5,5 метров и толщиной 30 сантиметров в месте приземления. — Что ж, в таком случае хорошо, что оно расширяется только при использовании. — Киллиан улыбнулся и шагнул к Портальному кольцу. Как только Белль последовала за ним, появился первый Квалсур и окружил её. — Киллиан! Крупное существо с вытянутой головой, покрытой шипами, двумя непрозрачными зелёными змеевидными глазами, короткими, толстыми ушами, без видимого носа и заострённой мордой с четырьмя острыми клыками. У Квалсура была очень длинная шея и две длинные, большие руки, заканчивающиеся присосками. У них также было два изящных крыла. Их ноги были мускулистыми и заканчивались большими лапами. Голова, шея и ноги Квалсура были покрыты мягкой шерстью, а остальная часть тела густой шерстью коричневого, темно-зеленого, светло-зеленого, темно-красного и сине-серого цветов. Он обернулся, проклиная что-то себе под нос, и побежал обратно к Белль. — Эй, вы, уродливые создания! Киллиан стремительным движением двинулся вперед, оставляя за собой следы мерцающей магии. — С каких это пор твой меч светится при атаке? — спросила Белль, тяжело дыша, вытаскивая меч из ножен. — Понятия не имею, дорогая, — улыбнулся Киллиан. — Может, это как-то связано с гордостью капитана? — Неужели это возможно? Прежде чем Киллиан успел что-либо сказать, на них бросилось еще одно существо, и Белль отразила атаку, лезвие словно вибрировало от силы. Из тени появились еще четыре Квалсура, окружив их. Их движения были не просто физическими, а балансировали на грани сверхъестественного, словно сама пещера сговорилась помочь Квалсурам и помешать всем действиям Белль и Крюка. По мере развития поединка зачарованная пещера словно ожила. Кристаллы пульсировали в ритме атак Квалсура, создавая ослепительные заклинания света и тени. Существа в тенях шептали загадочные заклинания. Казалось, от Крюка и Белль исходили пот и энергия, наполненные магией, когда они выходили за пределы своих возможностей. Их мечи сталкивались с Квалсуром с такой интенсивностью, что грозили разрушить саму пещеру вокруг них. Каждая атака была битвой воли, в которой они пытались контролировать мистические силы, которые, казалось, пронизывали их клинки. Квалсуры появлялись толпами, выходя из тени пещеры, а стены, казалось, начинали петь, и их голоса становились все более интенсивными. — Неужели им нет конца? Киллиан крикнул, перекрикивая скрежет мечей о чудовищ. — Ищи камень, похожий на клыки. — О, найти это посреди битвы будет очень легко, — проворчал Киллиан. — Отвлеки их, пока я ищу! — крикнула Белль сквозь шум битвы и пригнулась, чтобы избежать удара. — Давай, дорогая. Я о них позабочусь. Белль кивнула и побежала к хрустальной стене. — Эй, вы, мерзкие твари! — Он взмахнул мечом в воздухе, создав след магии и света, и Квалсуры тут же двинулись к нему. С мощным приливом энергии Киллиан обрушил волну зачарованной энергии, посылая осколки кристалла и магии в сторону Квалсуров. И когда существа снова бросились на него, из «Гордости Капитана» вырвался щит ослепительного света, словно исходящий от него, отразив атаку ослепительным проявлением магического мастерства. Белль прижалась к хрустальной стене, когда сияние магии заполнило пещеру, и с изумлением оглянулась через плечо. — Что это было? — Понятия не имею, — усмехнулся Киллиан и напал на одного из Квалсуров. — Но мне понравилось. Битва продолжалась, и сама пещера, казалось, испытывала их решимость. По мере того как Белль отчаянно искала камень в форме клыка, появлялось все больше и больше Квалсуров. — Дорогая, если поторопишься, я буду тебе благодарен, — крикнул Киллиан, задыхаясь и уворачиваясь от атаки двух Квалсуров. — Я нашла! — крикнула Белль в ответ через несколько минут. Это, казалось, привлекло внимание не только Квалсуров, но и самой стены пещеры. Стена ярко засветилась, и в тот же миг один из Квалсуров напал на Киллиана, подбросив его в воздух и заставив с громким стуком удариться спиной о хрустальную стену. — Киллиан! — воскликнула Белль и попыталась двинуться с места, но тут хрустальная стена засияла ярче, и Кваалсур двинулся к ней. Киллиан открыл глаза, всё ещё испытывая головокружение, и застонал от боли, упав на колени. Крик Белль пронзил пелену головокружения, и он поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из Кваалсуров хватает Белль за пятку и поднимает её над землёй. — Нет! — Киллиан метнул свой меч, и тот, описав идеальную дугу, вонзился в плечо Кваалсура, заставив его взреветь от боли и отпустить Белль. Киллиан потёр глаза, чтобы прояснить зрение, затуманенное потом и кровью, и с некоторым трудом побежал к Белль и Квалсурам. Однако, приближаясь, он заметил, что таинственная мелодия пещеры начала затихать, и существа снова скрылись в тени. Киллиан опустился на колени рядом с Белль и осторожно поднял ее голову, положив ее себе на колени. — Дорогая, ну же, проснись. Он почувствовал, как пол пещеры задрожал под ногами, и, неохотно, отпустил Белль и побежал к Кольцу Портала. Он достал каменный артефакт, положил его в сумку и побежал обратно к Белль, лежащей без сознания. Киллиан поднял свой меч, вложил его в ножны, взял Белль на руки и выбежал из пещеры.***
Сторибрук, наши дни. Дом Малефисенты. Позже той ночью. Малефисента сидела в маленьком дворике, держа в руках кружку чая, и рассеянно наблюдала, как пламя небольшого каменного костра наполняло воздух. На деревьях и в живой изгороди гирлянды из огоньков переплетались с зеленью листьев, коричневым цветом стволов и красками разнообразных цветов, которые хранила Малефисента. — Эй, ты в порядке? — медленно спросила Руби. — Привет, дорогая. — Малефисента подняла голову, чтобы посмотреть на волчицу. Она похлопала себя по бедрам, приглашая Руби сесть ей на колени. — Чай? — Нет, все в порядке. — Руби села на колени к Малефисенте и обняла волшебницу за шею. — Но что-то не дает тебе уснуть. — Это Зелена, — сказала Малефисента спустя несколько минут. — Что она натворила? — Руби напряглась на коленях у Малефисенты. — Она ничего не сделала, — улыбнулась Малефисента, поглаживая Руби по спине. — Я заметила, что она сегодня вечером не спустилась на ужин. — Я предполагала, что она не спустится после нашего... разговора. — Что случилось? — Я готовила ужин, она появилась, мы разговорились, она спросила, как так получилось, что я не злюсь на нее после того, что произошло между вами двумя. — Малефисента похотливо улыбнулась. — Понимаю. — Руби улыбнулась в ответ, наклонившись к пухлым губам Малефисенты и проведя рукой по волосам волшебницы. — Я сказала, что не злюсь на неё, и я не знаю, есть что-то в Зелене, что... — Малефисента прикусила нижнюю губу. — В любом случае, если бы Лилит не пришла, я не уверена, что ужин бы сохранился. — Ах, ты собиралась лишить девственности кухню. — Руби многозначительно подняла брови, ее волчья ухмылка стала шире, когда она наклонилась, чтобы страстно поцеловать Малефисенту. Малефисента тихо застонала, когда Руби сильно прикусила губу и запрокинула голову, открыв волчице доступ к своему горлу. Она вздрогнула, почувствовав теплый язык Руби на своей коже, и резко открыла глаза, словно ощутив чье-то присутствие во дворе. Неудивительно, что ее взгляд встретился со взглядом Зелены, стоявшей в дверях. — У нас гости, — ахнула Малефисента, когда Руби начала целовать её шею, а затем спустилась к декольте. — Пусть посмотрит. Кто знает, может, она к нам присоединится?
