Powerless / Бессильна

      Остров Авалон, где-то в прошлом.       Эмма проснулась от стука в дверь и пробормотала что-то вроде «войдите», а в следующее мгновение ее чувства атаковал аромат духов Морганы, но также и чужих. Других духов, которых Эмма не слышала несколько месяцев. — Делайла? — Эмма быстро села, внезапно почувствовав себя очень бодрой. Ее взгляд встретился с взглядом девушки, а затем с маленьким свертоком, завернутым в ее руки. — Хоуп, — прошептала Эмма и встала с кровати, словно на автопилоте.       Она остановилась перед Делайлой и обменялась с девушкой коротким взглядом, прежде чем взять дочь на руки. Эмма нежно прижала малышку к своей груди и закрыла глаза, чувствуя, как слезы неудержимо текут по ее лицу. Тяжесть всего, что произошло с момента ее приезда, всего, что привело к этому моменту, обрушилась на Эмму, как лавина.       — Эмма, дорогая, — через несколько минут Моргана нежно коснулась плеча Эммы. — Почему бы тебе не сесть?       Эмма открыла глаза и медленно подняла голову, чтобы посмотреть на Моргану. — Ты это сделала.       — Я сказала, что придумаю, как их сюда привезти, — улыбнулась Моргана, той самой улыбкой, которая подчеркивала ее очаровательные ямочки на щеках.       — Спасибо. — Эмма улыбнулась в ответ и кивнула, уткнувшись головой в маленький сверток на своей груди и вдыхая нежный аромат ягод и цветов, который теперь будет ассоциироваться у нее с Хоуп.       Эмма еще несколько минут обнимала Хоуп, прежде чем наконец попросила Моргану подержать ее на минутку, чтобы она могла как следует поприветствовать Делайлу. Эмма крепко обняла девушку, на мгновение перехватив дыхание, и снова слезы хлынули по ее лицу безудержно. — Дел!       Эмма опустила её на землю и отступила ровно настолько, чтобы посмотреть на неё. — Не могу поверить, что вы действительно здесь.       — Эмма!       Делайла ахнула, и Эмма поняла, что заметила шрам у неё на лице. — Ничего страшного, — пожала она плечами.       — Как это произошло? — нахмурилась Делайла и нежно провела кончиками пальцев по шраму на лице Эммы.       — Это произошло где-то во время того сражения.       — Мы думали, ты мертва. Король сказал...       — Я чуть не умерла.       — Но я думала, ты теперь бессмертна. В конце концов, ты мне это неоднократно говорила.       — Леопольд подарил мне браслет в день нашего отъезда на поле боя, и этот браслет высасывает из человека жизненную силу. Чем больше человек двигается, тем сильнее он её высасывает. А в бою... — Эмма пожала плечами. — Похоже, этот браслет делал меня уязвимой для убийства.       — Убийства? — Моргана и Делайла моргнули.       — Ах, знаешь, я настолько уязвима, что могу умереть, — Эмма застенчиво улыбнулась. — Но в любом случае, я здесь. И теперь вы с Хоуп тоже.       — Признаюсь, я была довольно подозрительной, когда леди Моргана появилась в хижине в ту первую ночь, но поскольку она знала заклинание и все такое, я решила поверить тому, что она мне говорила.       — Она чуть не напала на меня, — засмеялась Моргана.       — Извини.       — Нет. Не извиняйся. Из этого я вижу, что ты очень предана Эмме и являешься отличным защитником для девочки. — Несмотря на серьезность в голосе, Моргана улыбнулась.       Эмма снова взяла Хоуп из рук Морганы и подошла к окну, пока они с Делайлой разговаривали. Темная стояла, наблюдая за садом внизу и за ним — за бескрайним лесом Авалона. Она все еще не знала, сколько еще ей придется там оставаться, но знала, что воспользуется этим временем по максимуму, чтобы научить Хоуп всему, и рассказать ей все, что ей нужно знать. О Реджине, об Эмме, обо всем, чем она могла поделиться с маленькой девочкой.       — Эмма, почему бы нам не спуститься вниз позавтракать? — Моргана вывела её из задумчивости.       — Конечно.       Завтрак был настолько обширным, насколько это вообще возможно в таком месте, как остров Авалон; удивительное разнообразие фруктов, соков, хлеба, пирожных и даже каши. Эмма наблюдала за этим с удовольствием, а Делайла с изумлением оглядывалась вокруг. Она понимала, что это огромная перемена по сравнению со всем, что девушка видела до этого. Особенно сильное отличие от замка Леопольда. В Авалоне жили только женщины, и обязанности распределялись между ними по очереди, так что все женщины на острове могли выполнять любую работу.       После завтрака Эмма сопровождала Моргану, когда та показывала Делайле остров: конюшни, фруктовый и овощной сад, озеро, арену для боев, оружейную, библиотеку...       Прогуливаясь по острову, Эмма невольно думала о том, как сильно ей хотелось бы, чтобы Реджина и Генри увидели это место. Она была уверена, что Реджина была бы очарована каждым его уголком (обе Реджины, из прошлого и настоящего, как Эмма их мысленно разделяла), и её магия расцвела бы как никогда прежде. Генри же, с другой стороны, был бы очарован всеми обитателями этого места: оленями с их блестящими рогами, птицами с их мелодичными песнями и множеством других животных, которых можно встретить только в таком месте. От этой мысли у Эммы сжалось сердце.       Она скучала по Генри и Реджине (по обеим), и теперь, как никогда прежде, эта тоска усилилась, поскольку у неё больше не было возможности связаться с Реджиной в Сторибруке. Лилит сказала ей, что они пытаются найти способ вернуть её домой, и упомянула очень редкий магический артефакт. Который практически невозможно найти, если это правда, а не просто легенда. Кроме того, Эмма сомневалась, что существуют другие способы открыть временной портал без жертвоприношения невинных детей. И она никогда на это не согласится. И она знала, что Реджина тоже.       Она скучала по Генри и его острому уму. Она скучала по видеоиграм, по часам, проведенным за просмотром фильмов о супергероях, поедая огромную порцию попкорна с маслом, запивая все это огромным стаканом газировки и целым пакетом конфет. Она выругалась себе под нос, поняв, что пропустит еще один день рождения Генри. После того, как она пропустила 10 лет его жизни, теперь, похоже, она пропустила еще больше, застряв в прошлом. Она лишь надеялась, что Генри сможет ее простить.       Эмма знала, что её пребывание в прошлом имело свою цель, связанную с тем, что она была Тёмной и ей было суждено стать худшей из них, но должен же быть способ это остановить, верно? Должен был быть способ вернуться домой. Может быть, у Морганы есть что-то в её огромной библиотеке. Эмма вздохнула и села у озера, осторожно держа Хоуп на руках. Она улыбнулась, заметив, что девочка бодрствует и внимательно, с любопытством наблюдая за всем вокруг, хотя, конечно, ничего не понимала.       — Привет, — Эмма улыбнулась девочке. — Похоже, это будет нашим домом на некоторое время, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты стала самой счастливой девочкой на свете.       Хоуп улыбнулась, словно поняв ее, и сердце Эммы забилось быстрее. Такого счастья она никогда раньше не испытывала.       — Знаешь, у тебя замечательный брат. А твоя мама, точнее, твоя вторая мама, одна из самых невероятных людей, которых я когда-либо встречала. Она умная, добрая, сильная, и у неё одна из самых красивых улыбок, которые я когда-либо видела.       Хоуп протянула свои маленькие ручки к лицу Эммы и захихикала. У Тёмной на глаза навернулись слёзы, она закрыла их и на мгновение глубоко вздохнула. Эмма поправила Хоуп у себя на коленях, чтобы девочка могла смотреть на озеро и окружающий лес. Хотя она ещё с трудом могла осмыслить увиденное, Эмма понимала, что это очень важно.

***

      После того, как Моргана показала Делайле весь остров, она отвела их обратно в замок и отвела Делайлу в одну из свободных комнат, рядом с комнатой Эммы. Комната была простой, как и все комнаты в замке: кровать, прикроватный столик, туалетный столик с зеркалом, шкаф, стол со стулом и тазик для умывания.       — Я оставлю вас двоих наедине, — сказала Моргана, стоя в дверном проеме. — Если я тебе понадоблюсь, Эмма знает, где меня найти.       — Ну и что ты думаешь? — Эмма игриво подняла брови.       — Ничего подобного я раньше никогда не видела, — Делайла широко улыбнулась. — Это невероятное место, Эмма. Даже я, у которой нет такой сильной магии, как у тебя, Реджины или Морганы, чувствую, как магия исходит из каждого уголка этого острова.       — Это невероятно, не правда ли?       — Да.       — Здесь столько всего интересного, и всем женщинам на острове есть чему научить!       — Вижу, ты не сидела сложа руки, — засмеялась Делайла.       — Не обязательно бездельничать.       — Итак, чему ты научилась с тех пор, как приехала сюда?       — Я научилась зачаровывать зеркала, чтобы наблюдать за перемещениями между королевствами, освоила магию, улучшила свои навыки владения мечом и другим оружием, — гордо улыбнулась Эмма. — Кроме того, Моргана очень помогает мне с магией. Книги, которые у неё здесь есть, Дел! Они тебе понравятся!       У Хоуп раздался тихий звук в горле, почти похожий на плач, что привлекло внимание Эммы и Делайлы.       — Ей нужно искупаться и поесть. У нее был долгий день, — сказала Делайла, когда Эмма, казалось, растерялась и не знала, что делать.       — О, да, конечно.       — Ты хочешь, чтобы я её искупала?       — Думаю, я справлюсь, но останься на всякий случай, если ты мне понадобишься, хорошо?       Эмма взяла Хоуп на руки и направилась в свою комнату, где Моргана попросила девочек подготовить кроватку и ванночку для Хоуп, пока их не будет.       Эмма надеялась, что воспоминания, которые Реджина передала ей благодаря проклятию Пэна, помогут ей сейчас. У неё не было реального опыта купания новорожденных, никогда не было такой возможности с Генри, и мысль о том, что она уронит Хоуп, и та пострадает или того хуже, ужасала Эмму.       Она налила воду в таз, доведя её до комфортной температуры, и поставила рядом мыло. Затем она подошла к кроватке, взяла Хоуп на руки и с помощью Делайлы раздела её. Воссоздавая воспоминания, которые ей подарила Реджина, Эмма осторожно взяла Хоуп на руки и медленно опустила её в воду, смочив её маленькие ножки, ручки, туловище и, наконец, голову.       — Эмма, ты отлично справляешься!       Темная слегка покраснела от комплимента Делайлы. Она понимала, что это глупо, но в тот момент простота вещей была для нее самым завораживающим явлением.       После купания Хоуп Эмма покормила её и вскоре девочка уснула у неё на руках.

***

      — Ну и как у тебя дела? — Делайла спросила Эмму.       Они были в комнате Эммы, сидели у окна и смотрели на остров внизу. Хоуп мирно спала в своей кроватке, и доносились только звуки ночных животных и шелест ветра в деревьях.       — Несмотря на внешние признаки, всё даётся нелегко, — вздохнула Эмма. — Здесь невероятно, я узнаю то, о чём и не мечтала, женщины здесь потрясающие, хотя, кажется, Моргауза меня не очень-то любит. — Эмма озорно улыбнулась, но лёгкости в глазах не было. — Но в то же время это сводит с ума. Единственный способ узнать, что происходит вне острова, это заколдованное зеркало, и я, честно говоря, стараюсь не смотреть в него, потому что боюсь того, что могу увидеть.       — Почему?       — В тот день, когда ты исчезла из замка Леопольда вместе с Хоуп, я это видела. — Эмма глубоко вздохнула. — Я видела, что произошло до того, как Реджина закричала, зовя тебя, и если бы на мне не было браслета, блокирующего мою магию, я бы, наверное, разрушила всю комнату.       — Я... я честно не знаю наверняка, что произошло или что происходило до моего прихода, но у меня есть хорошее представление об этом, если учесть состояние королевы, когда я вошла в комнату.       — Именно, — Эмма снова глубоко вздохнула. — После этого я увидела, что она пошла к Малефисенте, чтобы попросить о помощи, чтобы та научила её магии, а также чтобы найти Хоуп.       — Малефисента?       — Да, могущественная колдунья, которая превращается в дракона и так далее, и тому подобное.       — Я знаю, кто такая Малефисента, Эмма, но я думала, что она всего лишь легенда. Ее никто не видел уже много лет.       — Могу тебя заверить, она не просто легенда. — Эмма поморщилась и скрестила руки на груди.       — Похоже, кто-то завидует.       — Ага, конечно, как будто я могла бы завидовать Малефисенте. Просто потому, что она красивая, сильная и может превращаться в дракона?       — О, Эмма, — засмеялась Делайла. — От тебя так и в голосе течет ревность, глупышка.       — Я не испытываю ревности.       — Нет, конечно, нет, — Делайла закатила глаза. — Если отбросить ревность, ты ничего не слышала от Реджины?       — В последний раз, когда я смотрел в зеркало, она была в замке Леопольда, готовясь воплотить свою месть в жизнь.       — Как думаешь, она собирается убить короля?       — Я бы его убила, — пожала плечами Эмма. — И не только потому, что я Тёмная. Но Леопольд презренный человек, и он заслуживает того, чтобы его хорошенько помучили перед смертью. Надеюсь, Реджина это понимает.       — Эмма, это...       — Дело не в тьме внутри меня, Дел, — перебила её Эмма. — Я же тебе говорила. Эта дрянь, которая происходит в Зачарованном лесу и в других мирах... это не то, с чем нужно просто мириться. Это неправильно.       — Я знаю, что это не так, но у таких людей, как Реджина и я, какими бы разными мы ни были, не так много вариантов. Мы не можем по-настоящему бороться. Каждый из нас оказался в ловушке по какой-то причине. По крайней мере, так было, пока не появилась ты.       — Я уже говорила, что я не спаситель.       — Конечно, нет, — поморщилась Делайла. — Но в любом случае, как насчет возвращения домой? Тебе удалось что-нибудь достать?       — Пока ничего, — тяжело вздохнула Эмма. — Хотя... в прошлый раз, когда я связалась со своими друзьями из родных мест, она сказала, что они ищут очень редкий магический артефакт, который, по-видимому, может перемещаться между мирами, а также во времени.       — Тогда есть надежда!       — За исключением того факта, что этот артефакт, по всей видимости, является не более чем легендой.       — Ну же, Эмма! Не сдавайся так легко!       Делайла взяла одну из рук Эммы и подержала её между своими, и Эмма расслабилась от этого прикосновения. Она скучала по той лёгкости, которую Делайла привносила в её жизнь.       — Возможно, Моргана знает что-то, что может помочь.       — Возможно, — задумчиво сказала Эмма. — Поговорю с ней завтра.       — Отлично.

***

      Зачарованный лес, где-то в прошлом. Тёмный дворец.       Реджина нетерпеливо расхаживала по своим покоям, крепко сжимая в руках флакон со снотворным. Она знала, что Леопольд уснет через несколько минут, благодаря большому количеству вина — и, конечно же, зелью в ее руках - и тогда она сможет проникнуть в его больной разум и подвергнуть его самым ужасным пыткам.       Она уже испытывала зелье раньше, на Малефисенте, и оно сработало идеально. Теперь же это будет уже вторая ночь, когда она проникнет в сны Леопольда, чтобы помучить его. Реджина знала, что лучше всего было бы полностью стирать его воспоминания после каждого применения зелья, но в наблюдении за тем, как Леопольд весь день корчится, борясь со своими кошмарами, было какое-то извращенное и очень приятное удовольствие.       Когда Реджина впервые проникла в сны Леопольда, она специально изменила свою внешность во сне. Невероятно, на что способна чужая личность.       — Покажи мне Леопольда, — приказала Реджина, стоя перед зеркалом на своем туалетном столике.       Удовлетворенная улыбка расплылась по ее губам, когда она увидела спящего Леопольда. Она подошла к кровати, устроилась поудобнее и приняла зелье, которое держала в руках, мгновенно погрузившись в разум и сны Леопольда.       — Глупо, — пробормотала она себе под нос, наблюдая, как Леопольд снова мечтает о Еве.       Взмахом руки она заставила изображение рассеяться и измениться, превратившись в темное и холодное пространство. Реджина рассмеялась, услышав, как голос Леопольда дрогнул, и еще одним взмахом руки прижала его к стене; его руки и ноги были скованы цепями, удерживая его в растянутом положении и не позволяя двигаться. Реджина сняла с него ночную одежду, оставив только трусы, потому что чем меньше ей приходилось на это смотреть, тем лучше.       — На твоем месте я бы не пыталась вырваться, дорогой, — засмеялась Реджина, ее голос, искаженный во сне, изменился. — Эти наручники сделаны специально для тебя.       Леопольд фыркнул, попытался вырваться и закричал, чувствуя, будто сотни мелких острых шипов впиваются в кожу его запястий и лодыжек.       — Я же тебе говорила, дорогой. Постарайся не двигаться и будь хорошим мальчиком.       Для Реджины было настоящим освобождением наконец-то иметь возможность причинить столько боли тому, кто отнял у неё всё. Хотя, это было не совсем так, ведь этим человеком была Кора, но даже в самых смелых мечтах Реджина не думала, что у неё хватит смелости противостоять ей таким образом. По крайней мере, пока нет. Поэтому подойдёт Леопольд, потому что он был жестоким и презренным человеком, и он заслуживал всего того, что она собиралась с ним сделать.       Реджина снова взмахнула рукой, и рядом с ней появился деревянный стол с несколькими орудиями пыток. Она улыбнулась и обошла стол, выбирая, какое орудие использовать первым сегодня, пока не остановилась перед странным инструментом, который, казалось, был создан для причинения сильной боли: железным зажимом. Реджина улыбнулась, и еще одним взмахом руки к стене прикрепился факел. Она подошла к нему, поднесла железный зажим к огню, дав ему хорошо нагреться, а затем подошла к Леопольду, все еще привязанному к стене.       — О, тебе это точно понравится!       Реджина злобно, почти маниакально рассмеялась, зажав сосок между кончиками зажима.