Часть 48
10 февраля 2026 г., 22:55
Крепость Мурс. Несколько недель спустя.
— Чем я обязана чести твоего визита, дорогая моя? — спросила Малефисента, увидев Реджину в своих покоях.
— Мне надоело мучить этого дряхлого старика, — сказала Реджина, пренебрежительно кивнув. — Это весело до определенного момента, но какой в этом смысл, если он ничего потом не помнит? В общем, не очень.
— Я понимаю, но если ты не готова сделать следующий шаг, то такой подход - самый безопасный вариант.
— Я подумываю о том, чтобы отомстить этой невыносимой девчонке. Если мне придется еще терпеть ее походки по пятам, я в конце концов потеряю остатки своего терпения.
— В этом-то и проблема, дорогая, — рассмеялась Малефисента. — Ты слишком нетерпелива.
— Я просто хочу получить то, что по праву принадлежит мне!
— Я понимаю, Реджина, но ты ещё не готова убивать. Ни короля, ни тем более его любимую дочь.
— Если ты начнёшь говорить мне что-то вроде: "Я всё ещё скорблю", я превращу тебя в насекомое.
— Я бы опасалась твоей угрозы, если бы ты овладела таким искусством.
— Я бы уже давно овладела этим искусством, если бы ты перестала меня избегать, — прошипела Реджина.
Ее руки были сжаты в кулаки, а по телу разливалась смесь гнева и возбуждения. Ей нравилось провоцировать учительницу и доводить ее до предела, поскольку Реджина легко могла заметить, что Малефисента что-то от нее скрывает. Возможно, она мало что знала о других вещах, но взросление рядом с такой, как Кора, пробудило в Реджине определенные наблюдательные способности.
Реджина подошла к колдунье, остановилась всего в нескольких сантиметрах от нее и наклонилась вперед, ее губы почти коснулись лица Малефисенты. — Чего ты боишься?
— Я ничего не боюсь. И я тебя не избегаю.
— Всё не так, как кажется. — Реджина отступила достаточно далеко, чтобы посмотреть Малефисенте в глаза, и улыбнулась, увидев, как голубые глаза волшебницы интенсивно заблестели, почти побелев. — Я бы сказала, что ты боишься потерять контроль со мной.
— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь.
— О, но, кажется, я знаю, — улыбнулась Реджина, медленно проводя языком по губам. — Ты хочешь меня. Ты хочешь показать мне весь этот огонь.
— Реджина. — Голос Малефисенты дрогнул, и предупреждение почти превратилось в мольбу.
— И что ты собираешься с этим делать? — Реджина наклонилась вперед, положив руки на подлокотники внушительного кресла, в котором сидела Малефисента. — Ты позволишь какой-то девчонке так с тобой разговаривать? Провоцировать тебя, разжечь в тебе огонь, а потом просто уйти? — Ее губы коснулись щеки Малефисенты. — Или ты покажешь мне, на что ты действительно способна?
— Ты не знаешь, чего просишь.
— О, но я знаю, — твердо сказала Реджина. — И я прошу.
Глаза Реджины на мгновение расширились, когда Малефисента резко встала, заставив её отступить на шаг назад, что смутно напомнило ей о дне их знакомства. — Вот это уже лучше, — озорно улыбнулась Реджина, её взгляд скользнул по пухлым губам Малефисенты.
— Не говори, что я тебя не предупреждала.
Голос Малефисенты звучал как рычание или какой-то другой звук, издаваемый возбужденным драконом, подумала Реджина, и она просто ответила на поцелуй колдуньи, приветствуя язык, который так и просился внутрь.
Хотя в тот момент Реджина не хотела думать об Эмме, она не могла не вспомнить, насколько поцелуй Малефисенты отличался от поцелуя Тёмной. Если Эмма целовала её так, словно боялась, что Реджина сломается, то Малефисента, казалось, хотела её поглотить.
Реджина застонала, когда Малефисента укусила ее за нижнюю губу, а затем начала целовать ее челюсть и шею. Она закрыла глаза, ее рука запуталась в волосах колдуньи, и Реджина позволила Малефисенте отвести ее к кровати. Она знала, что произойдет, и не боялась.
Реджина ахнула, почувствовав, как платье исчезло с ее тела, и задрожала от удовольствия, ощутив обнаженное тело Малефисенты на своем, едва успев о чем-либо подумать. Она застонала, почувствовав, как язык Малефисенты скользнул по ее груди, ее губы обхватили сосок и с силой пососали его.
Реджина выгнула спину, прижимая еще больше свою грудь к рту Малефисенты, и, похоже, колдунье это понравилось. Она сжала другую грудь Реджины, и брюнетка ахнула, громко застонав. Реджина прижалась к ноге Малефисенты, отчаянно желая большего.
— Так мокро. — Малефисента облизнула губы, глядя на Реджину.
— Не заставляй меня ждать.
— Как пожелаешь.
Реджина застонала, когда длинные пальцы Малефисенты скользнули вниз, медленно дразня ее, а затем ввели два пальца внутрь. Она была до неприличия возбуждена, и Реджина знала, что скоро кончит.
Когда губы Малефисенты оторвались от ее груди, Реджина грозилась возразить, но прежде чем она успела что-либо сказать, язык колдуньи присоединился к ее пальцам, приятно скользя и заставляя Реджину стонать громче. Ее руки запутались в волосах Малефисенты, удерживая ее на месте, пока Реджина двигала бедрами навстречу лицу колдуньи, стремясь к оргазму.
***
Остров Авалон. Эмма смотрела в зеркало перед собой, испытывая смесь неудержимой ревности и вожделения. Она всегда подозревала, что у Реджины и Малефисенты было прошлое, и теперь получала подтверждение. Она знала, что продолжать смотреть неправильно, но просто не могла разорвать связь зеркала. Эмма чувствовала, как внутри неё пробуждается магия, но не в виде взрыва ярости; это было что-то другое. Что-то, чего Эмма ещё не знала. Её глаза оставались прикованы к изображениям в зеркале, и всё, что Эмма могла делать, это наблюдать, как Реджина стремится к оргазму. Она знала, что у неё не так много прав на ревность, ведь она спала с Морганой и ещё одной-двумя девушками с острова, но она не могла контролировать свои чувства. Собрав все свои силы, Эмма наконец разорвала связь зеркала и телепортировалась на тренировочную площадку, чтобы очистить свой разум. Она знала, что эти образы будут возвращаться в её сознание чаще, чем ей хотелось бы, но сейчас ей нужно было что-то сделать, чтобы выплеснуть всё это наружу. Что-то, что не предполагало бы использования магии и уничтожения половины леса. — Всё в порядке, Тёмная? — спросила Моргауза, когда Эмма появилась во дворе. — Мне просто нужно потренироваться. — Эмма взяла меч и жестом указала на Моргаузу. — Покажи мне всё, на что ты способна. — Как хочешь. Моргауза улыбнулась, подняла меч и бросилась на Эмму.***
Спустя несколько часов Эмма вернулась в свою комнату. Она улыбнулась, заметив обеспокоенные выражения лиц Делайлы и Морганы. — Со мной все в порядке. — Хочешь обсудить произошедшее? — Ничего не произошло. — Эмма прикусила губу, переводя взгляд с Морганы на Делайлу. — Мне просто нужно было немного попрактиковаться. Иногда я слишком увлекаюсь своими мыслями, и мне это не нравится. — Мы могли бы даже поверить в это, но у тебя треснуло зеркало, — с улыбкой сказала Делайла. — Это очень мило с твоей стороны, дорогая, — поддразнила Моргана. — Так что, Эмма, ты хочешь рассказать нам, что произошло, или ты предпочла бы сохранить это в тайне? Эмма знала, что если захочет, то сможет промолчать, и Моргана с Делайлой примут её решение, но, возможно, ей стоит поговорить о своих чувствах с кем-нибудь. Она вздохнула и села на кровать. — Где Хоуп? — Спит в своей комнате, — ответила Делайла. Эмма кивнула. Ее взгляд стал отстраненным и задумчивым, образы Реджины и Малефисенты снова вторглись в ее сознание. Она не винила ни Реджину, ни Малефисенту в случившемся. Вполне ожидаемо, что Реджина закрутит роман с кем-то другим, и, если отбросить ревность, она даже могла бы сказать, что благодарна за то, что этим человеком оказалась Малефисента, потому что Эмма подозревала, что волшебница действительно заботится о Реджине, судя по тому, что она видела в последние несколько недель. Конечно, это не уменьшило ее ревности. — Сегодня я видела Реджину с кое-кем, — сказала Эмма спустя некоторое время. — Этот человек всё ещё присутствует в нашей жизни, в настоящем, я имею в виду. — А как ты думаешь, они смогут снова сойтись? — тихо спросила Моргана. — Я не знаю. — Взгляд Эммы встретился со взглядом Морганы и Делайлы. — Я почти уверена, что что-то произошло незадолго до того, как я стала Тёмной, но я не уверена. — А почему ты так думаешь? — спросила Делайла. — У Реджины и этой женщины сложная история, о которой я узнаю только сейчас, так сказать, — вздохнула Эмма. — Когда я встретила Реджину в настоящем, наш сын настаивал на том, что она — Злая Королева, но я ему не поверила. Я ведь выросла в стране без магии, где все эти истории просто выдумка. — Эмма покачала головой, пытаясь сосредоточиться, чтобы не начать болтать без умолку. — В общем, однажды Реджина попыталась наложить на меня заклятие сна, но что-то пошло не так, и наш сын съел пирог, предназначенный для меня. Поскольку магия там не сработала как следует, он чуть не умер, и чтобы спасти его, мне пришлось сразиться с драконом. — А, ты говоришь о Малефисенте, — одновременно воскликнули Делайла и Моргана, их глаза заблестели. — Да, — Эмма закатила глаза. — В общем, Реджина сказала мне, что мне предстоит столкнуться с её подругой, и что у них сложная история отношений. В конце концов, я вонзила меч в сердце дракона, и нам удалось спасти нашего сына. Несколько лет спустя другой Тёмный, Румпель, воскресил её, и они отправились на поиски автора, чтобы заставить его дарить злодеям счастливые концовки, и Реджине нужно было проникнуть в этот план. Она и Малефисента провели некоторое время вместе и... — И ты подозреваешь, что они вспомнили старые времена, — закончила Делайла, когда Эмма замолчала. — До сих пор я не была уверена, есть ли между ними что-то, но теперь я знаю, что мои подозрения были верны, — вздохнула Эмма. — В одном из снов, или как там их называют, я встретила Реджину, и она упомянула, что Малефисента помогает им найти способ вернуть меня». — И ты думаешь, это может снова сблизить их? — мягко сказала Моргана. — Я не думаю, что они возобновят общение таким образом. В конце концов, у Реджины сейчас как раз проект, посвященный родственной душе, — усмехнулась Эмма. — Проект «Родственная душа»? — растерянно спросила Моргана. — Это тот парень, на которого ей указала фея, когда Реджина ещё была с королём. Я точно не знаю этой истории, но, похоже, она как-то связана с волшебной пылью или чем-то подобным. — Эмма, я не знаю, знаешь ли ты, но волшебная пыльца лишь указывает на возможные варианты, — сказала Моргана. — Когда эта фея показала Реджине того мужчину, что произошло? То есть, в прошлом? — Я не уверена, но, кажется, они здесь никогда не встречались, — нахмурилась Эмма. — Несмотря на внешние признаки, мы с Реджиной никогда особо не разговаривали, и уж точно никогда не обсуждали личную жизнь. — Я думала, она твоя лучшая подруга, — Делайла приподняла брови и саркастически посмотрела на него. — Это сложно. — Эмма, неудивительно, что ты сегодня в таком беспорядке, — раздраженно сказала Моргана. — Неужели тебе так сложно не быть ребенком? — Всё не так просто! Ты же знаешь. Она вторая мать моего сына, и у неё целая сложная история отношений с моими родителями. — Эмма вскинула руки. — Они никогда не поймут. — Я сдаюсь. — Делайла встала и направилась к двери. — Я пойду проведать Хоуп. Можешь попытаться вразумить её, если хочешь. — Но что? — Эмма перевела взгляд с Делайлы, которая уже вышла из комнаты, на Моргану, и единственной ее мыслью было: — Какая наглость у этой девчонки. — Она желает тебе только счастья, Эмма. — Я знаю, но тогда всё было ещё сложнее, чем здесь. — Неужели это действительно так сложно, или это твой страх делает это таким сложным?***
Крепость Мурс, несколько недель спустя. Реджина лежала на просторной кровати Малефисенты, держа в одной руке бокал вина, пока волшебница спала рядом с ней. Нахождение рядом с Малефисентой помогало ей не думать об Эмме, Хоуп или Дэниэле, и это было именно то, что нужно Реджине. Она понимала, что отчасти просто использует Малефисенту, и ей это не очень нравилось, но так было лучше; отношения, основанные исключительно на удовольствии и удобстве. Не то чтобы ей не нравилась Малефисента или что ей было все равно на нее, но это было по-другому. Реджина испытывала к ней влечение, да, но она не была влюблена в Малефисенту. Она не была глупой; она заметила, как Малефисента смотрит на неё, и была почти уверена, что у волшебницы появляются к ней чувства, но Реджина ясно дала понять, что это не то, чего она хочет в этих отношениях. Она ненавидела то, что это заставляло её выглядеть как Кора, но так было лучше. Те несколько раз, когда она осмеливалась испытывать чувства к кому-то, этих людей отнимали у неё самым мучительным образом, и она не собиралась переживать это снова. — Дорогая, я слышу, как ты думаешь во сне, — пробормотала Малефисента, переворачиваясь в постели и обнимая Реджину за талию. — Я подумала, что, возможно, пришло время сделать следующий шаг в моей мести, — солгала Реджина. Ну, это была не совсем ложь, она действительно думала об этом, но не в тот момент. Малефисента приподнялась на локте, чтобы посмотреть на Реджину; ее голубые глаза сверкали в тускло освещенной комнате. — Ты уверена? — Как долго я собираюсь это тянуть? — раздраженно спросила Реджина. — Я не говорю, что тебе следует затягивать это, дорогая. Я просто спрашиваю, уверена ли ты, что готова сделать этот шаг. От этого уже не отступишь. — Этот мерзкий король и его любимая дочка отняли у меня всё, — прошипела Реджина. — Думаю, мне давно пора сделать этот шаг. — Если ты в этом уверена, я помогу тебе разобраться, как это сделать. — Я знаю, кто будет виноват в этом. Мне просто нужно придумать, как это сделать. — Кого ты имеешь в виду? — Сидни, этот идиот-гений, которого Леопольд привёл в замок, — Реджина закатила глаза. — Он бы бросился в море, кишащее смертоносными чудовищами, если бы думал, что это даст ему хоть какой-то шанс заполучить меня. — Интересно, — Малефисента подняла бровь. — Расскажи мне о нём всё. Я помогу тебе найти идеальное решение этой проблемы.***
Остров Авалон, некоторое время спустя. Эмма была в своей комнате, держа Хоуп на руках, кормила её и рассказывала истории о Генри, Реджине и других. Маленькая девочка смотрела на неё пронзительными карими глазами, которые напоминали ей о Реджине. Хоуп была умной и очень внимательной ко всему, что делала или говорила Эмма. Казалось, она всегда внимательно слушала каждую историю, которую рассказывала ей Эмма, и это наполняло сердце Тёмной счастьем. — А потом твоя мать сказала, что верит в мой потенциал, и просто наблюдала, как мост подо мной рухнул, и я упала, но, как всегда, она оказалась права, и я инстинктивно знала, что делать, чтобы не умереть. — Эмма рассмеялась, вспоминая, как Реджина впервые научила её использовать магию. Хоуп рассмеялась, словно поняв, что только что сказала Эмма, и протянула свои маленькие ручки, чтобы взять за руку Эмму, которая держала бутылочку. — У тебя глаза матери, знаешь? — мягко улыбнулась Тёмная, не отрывая взгляда от дочери. — Я просто хочу, чтобы всё это поскорее закончилось, чтобы вы двое могли встретиться. В этот момент Эмма почувствовала, как что-то внутри неё зашевелилось, и почему-то ей захотелось проверить, как там Реджина. Она осторожно положила Хоуп в кроватку и подошла к зеркалу. — Зеркало, покажи мне Реджину. Отражение Эммы постепенно исчезло, уступив место образу Реджины. На ней было синее бархатное платье, украшенное драгоценностями или чем-то подобным, которое идеально облегало её фигуру, и у Эммы перехватило дыхание. Реджина была просто потрясающей. Она подняла бровь, когда Сидни вошёл в покои Реджины с коробкой, и бросилась обнимать его. С того дня, как она увидела её с Малефисентой, Эмма избегала проверять, как там Реджина, не желая снова оказаться в подобной ситуации. Она покачала головой, чтобы прогнать эти мысли, и снова сосредоточилась на происходящем перед ней. Брови Эммы приподнялись, когда Реджина призналась Сидни в своих чувствах, и Эмма не знала, что об этом думать. Она знала, что Сидни влюблен в Реджину и что у них сложные отношения, но никогда не представляла, что между ними может что-то произойти. — Всегда есть выход. Твой отец сказал мне, что в этой коробке. Мысли Эммы прервал голос Сидни, и ее внимание снова привлекло окно на столе. Эмма подняла бровь, когда Реджина открыла коробку и увидела двух змей. Это было неожиданно. — Аграбская гадюка, — сказала Реджина, рассматривая змей. — Она настолько смертоносна, что может убить что угодно. — Всего одним укусом, — сказал Сидни. — Змея с моей родины. Я хорошо знаю ее яд. Но зачем он ее послал? — Сидни повернулся к Реджине. — В этой жизни у меня не осталось счастья. Один укус — и я навсегда освобожусь из этой тюрьмы. Выражение лица Реджины было печальным и отстраненным, но Эмма знала ее достаточно хорошо, чтобы понимать, когда та притворяется. Внезапно в голову Темной пришла мысль: неужели так умер Леопольд? Неужели Эмма вот-вот увидит это? Эмма была уверена, что Реджина манипулирует Сидни, когда королева продолжала говорить. — Есть и другой выход. Эмма улыбнулась, наблюдая, как Сидни остановил руку Реджины, прежде чем та успела дотянуться до коробки. — А что, если король умрёт? Реджина сочла нужным притвориться удивленной, как будто и не думала об этом, как будто это не входило в ее планы с самого начала. Эмма рассмеялась и покачала головой. Она продолжала наблюдать, как Сидни с коробкой в руках отправился в комнату Леопольда и приказал змеям напасть на короля. Эмма, неподвижно затаив дыхание, наблюдала, как змеи ползли по кровати Леопольда, а Сидни стоял рядом с ним. Леопольд проснулся, и змеи напали на него. Яд быстро распространялся, и она не могла оторвать глаз от зеркала, наблюдая, как Сидни говорит Леопольду эти слова. Король ответил, что ему не следовало загадывать желание, и затем скончался. Всё было кончено. Леопольд мертв, и Реджина освободилась от этого проклятого человека. Эмму охватило чувство облегчения, но она не могла не думать о том, как бы ей хотелось самой положить конец жизни этого отвратительного старика. Конечно, она бы поступила иначе, она бы пытала его, она бы показала ему, кто она такая. И, наконец, она бы убила его, заставила бы его страдать так же, как страдала Реджина. Эмма отвлеклась от своих мыслей, когда Сидни снова вошел в покои Реджины, взволнованный и сказавший, что они могут быть вместе. Его радость быстро улетучилась, когда он понял, что его использовали. Эмма увидела, как изменилось выражение лица Сидни, и впервые в его взгляде увидела человека, способного сделать с Реджиной еще худшее, чем Леопольд. Она беспомощно наблюдала за происходящим, молясь лишь о том, чтобы с Реджиной все было в порядке. Сердце Эммы бешено колотилось в груди, она не знала, что произойдет дальше. Эмма почувствовала, как в ней пробудилась магия, когда Сидни сказал, что есть способ быть вместе с Реджиной, и взял волшебную лампу. Она увидела, как страх промелькнул в глазах Реджины, и ее охватило беспокойство, такое же, как и Реджину в тот момент. Эмма, затаив дыхание, наблюдала, как Сидни загадал желание, а затем исчез в клубах синего дыма. Реджина резко обернулась, ища Сидни, и вскоре послышались его крики, хотя его, казалось, нигде не было. Эмма рассмеялась, когда Реджина взяла волшебное зеркало и увидела внутри Сидни. — Идиот, — подумала Эмма. Неужели он никогда не видел Аладдина? Эмму охватило облегчение, когда она поняла, что Реджина действительно свободна. Леопольд, Сидни и никто другой больше не сможет причинить ей боль. Эмма не могла отделаться от мысли, что это может означать скорое воссоединение. Реджина всё больше становилась той Злой Королевой, которую она знала, и, возможно, она сможет вернуться в Зачарованный Лес, в Тёмный Дворец вместе с Реджиной, пока нынешняя Реджина не найдёт способ забрать её домой. Или пока она не найдёт что-то, что не потребует жертвы невинных жизней.
