Powerless / Бессильна

      Остров Авалон, где-то в прошлом.       Эмма наблюдала в зеркало, как Реджина разрушает очередную деревню в поисках Белоснежки. Ее босые ноги касались каменного пола комнаты, и легкий ветерок проникал сквозь открытые окна. Солнечные лучи на волосах Эммы окрашивали их в золотистый цвет, почти в цвет золота, резко контрастируя с тьмой и опьяняющей силой Реджины, полностью подчиняющей себе милую девушку, которую Эмма когда-то знала, и теперь она видела Реджину во всей ее злой королевской славе.       Эмма видела Реджину в расцвете Злой королевы не в первый раз, но на этот раз всё было иначе. Возможно, потому что она знала юную и невинную Реджину, возможно, из-за эмоциональной привязанности, или, возможно, просто потому, что она была свидетельницей каждого этапа её эволюции, но Эмма чувствовала себя связанной с Реджиной сильнее, чем когда-либо прежде.       С каждым днем она чувствовала, что момент ее возвращения в Зачарованный лес приближается, и отчасти Эмма боялась этого, потому что знала: оказавшись рядом с Реджиной на пике ее могущества как Злой Королевы, ей будет практически невозможно противостоять зову тьмы внутри себя.       Эмма покачала головой, чтобы прогнать эти мысли, и решила спуститься вниз, чтобы проведать Делайлу и немного поговорить с другими девушками на острове. Она надела сапоги и вышла из комнаты в сторону кабинета, где Делайла, вероятно, была бы с Морганой, работая над созданием зелий или других магических ингредиентов.       Эмма приподняла брови, и на ее губах расплылась ухмылка, когда она вошла в кабинет и обнаружила Моргану между ног Делайлы, которая лежала на одном из столов.       Эмма откашлялась, привлекая их внимание, и рассмеялась, когда они обе вздрогнули. — Возможно, лучше всего будет, если вы закроете дверь на замок. — Эмма нахмурила брови и повернулась, чтобы уйти. — Кстати, удачной учёбы. — Она пошла по коридору и рассмеялась, услышав, как за ней захлопнулась дверь и как её наконец заперли.       Затем Эмма направилась в сад, где, несомненно, застанет Хоуп с одной из островных девочек. Девочки просто обожали Хоуп и по очереди проводили с ней время, помогая Эмме воспитывать девочку.       — Привет. — Тёмная мягко улыбнулась, подходя к скамейке, где Хоуп сидела вместе с Изеудиной.       Когда Эмма взяла Хоуп на руки, она широко улыбнулась, вытянула свои маленькие ручки, издавала радостные звуки и хихикала.       — Ты хорошо себя ведешь? — Эмма прищурилась, глядя на Хоуп, но улыбка не сходила с ее губ. — Или ты сводишь Изеудин с ума?       Хоуп рассмеялась и запрокинула голову, обнажив свою частично беззубую улыбку. У нее начали прорезываться молочные зубы, но до того, как они вырастут до полного комплекта, еще было далеко.       — Хоуп почти никогда не доставляет проблем, — сказала Изеудин, указывая на место в саду. — Я показывала ей несколько киетов, которые живут в этом пруду.       — Ох. — Глаза Эммы заблестели, и она села рядом с Изеудиной, держа Хоуп на коленях. — Так редко можно увидеть кого-нибудь из них.       — Киеты довольно застенчивы, даже когда уже знакомы с окружающей обстановкой и людьми вокруг.       — Я слышала. — Эмма тихонько хихикнула и усадила Хоуп поудобнее себе на колени.       Она некоторое время стояла там, рассматривая этих фантастических водных существ и думая, не в первый раз, насколько они отличаются от всех существ в книгах, которые она когда-либо читала, или фильмах, которые она когда-либо видела. Даже Толкин или Льюис не смогли бы представить себе такое существо.

***

      Остров Авалон, несколько месяцев спустя.       Эмма была беспокойной и раздражительной. Это был особенный день, первый день рождения Хоуп, но все ее мысли были заняты тем, что Реджины не было рядом с ними. Реджина пропустила год жизни их дочери, и Эмма никогда не простит себе этого.       Она чувствовала, как её магия бурлит в её теле, и понимала, что ей нужно что-то сделать, если она хочет насладиться этим днём со своей дочерью, потому что, если она испортит этот момент, это станет лишь ещё одной причиной для того, чтобы полностью возненавидеть себя.       Одним движением руки Эмма переместилась в тренировочный зал. В самом сердце замка раскинулся просторный тренировочный зал. Воздух был наполнен запахом хорошо смазанной кожи и эхом лязга мечей. Факелы мерцали вдоль каменных стен, отбрасывая теплый, рассеянный свет, играющий тенями.       Комната представляла собой огромное открытое пространство, каменный пол которого был отшлифован годами работы и сражений. У одной из стен стояла стойка с различным оружием, каждое из которых было тщательно ухожено. К стене были прикреплены мечи разных размеров и конструкций, топоры и другое оружие.       В центре комнаты изношенные тренировочные манекены несли на себе следы бесчисленных ударов. Из их швов просачивалась солома и ткань, но они все еще были достаточно пригодны для многократного использования.       Частицы пыли лениво парили в воздухе, отражая свет, словно подчеркивая вневременную природу острова, находящегося в этой комнате.       Эмма благодарно вздохнула, когда ее босые ноги коснулись холодного камня комнаты, и еще одним движением рук она наколдовала полоски ткани, обернула ими руки и начала тренировку. Ей не хотелось тренироваться с мечами или луками со стрелами; ей нужно было что-то более рукопашное, даже если этим «другим телом» был манекен из тряпок и соломы.       Эмма закрыла глаза и сосредоточилась, заставив манекен принять облик Леопольда, а затем начала наносить по нему удар за ударом. Она скучала по занятиям кикбоксингом, которые посещала, когда начала работать охотницей за головами, и это был бы хороший способ восстановить связь с этим видом спорта.       Был уже поздний вечер, когда Эмма наконец вышла из тренировочного зала и вернулась в свою комнату. Быстрым движением руки она наполнила ванну горячей водой и разделась, позволив своему телу расслабиться в теплой воде. Часы, проведенные в тренировочном зале, помогли ей смягчить гнев и разочарование, и теперь она могла отправиться на вечеринку, которую Моргана и Делайла настояли устроить для Хоуп.

***

      — Смотрите, кто наконец-то решил к нам присоединиться, — поддразнила Моргана Эмму, когда та вошла в зал, но в ее взгляде читались одновременно беспокойство и нежность. — Ты в порядке, дорогая?       — Сейчас мне лучше, — искренне сказала Эмма, подойдя к ней ближе. — Вы все отлично поработали.       — Я так рада, что тебе понравилось, — сказала Делайла, присоединяясь к ним. — Ничего особенного, как ты и просила, но мы действительно не хотели, чтобы этот день прошел без хотя бы небольшого торжества.       — Знаю, — улыбнулась Эмма, обняла Делайлу и поцеловала её в макушку. — Спасибо, Дел.       — Пожалуйста.       — Так где же именинница?       — Она с Лидией, — сказала Моргана, указывая на балкон в холле. — Она наблюдает за светлячками.       — Ну конечно, — Эмма рассмеялась и подошла к Хоуп, которая была в безопасности в объятиях Лидии. — Привет, моя принцесса.       — Мама. — Хоуп тут же протянула свои маленькие ручки, как только увидела Эмму.       Сердце Тёмной сжалось, и одновременно её переполняли противоречивые чувства, но она сдержала их и, подняв Хоуп на руки, улыбнулась своей лучшей улыбкой. — Привет, милая.       — Уме, — сказала Хоуп, указывая на небо, освещенное десятками, а может быть, и сотнями светлячков, которые мигали своими маленькими хвостиками.       — Да, моя принцесса. Они пришли поздравить тебя. — Эмма поцеловала Хоуп в щеку и крепко обняла ее.

***

      Остров Авалон, несколько месяцев спустя.       Эмма стояла перед своим волшебным зеркалом, снова наблюдая за Реджиной, и на этот раз события приняли неожиданный оборот. Реджина выступила против Румпеля, и теперь Белль была её пленницей. Эмма была по-настоящему удивлена этим.       При виде Реджины в этом синем бархатном платье у нее потекли слюнки, и она подняла бровь, когда королева наклонила голову набок, прищурив глаза и сжав губы в тонкую линию. Казалось, она что-то почувствовала или ощутила чье-то присутствие в своем замке, и тут же встала.       Эмма наблюдала, как Реджина, словно скользя по каменному полу, спускалась в подземелья.       — Что?       Глаза Эммы расширились, когда дверь подземелья распахнулась, открыв взору Крюка, склонившегося над потерявшей сознание Белль, а в следующее мгновение его крюк уже оказался в руке Реджины.       — Не так быстро, она не бесполезна. — Улыбка на губах Реджины заставила Эмму содрогнуться. — Она ценная шахматная фигура.       — Разве это похоже на шахматную партию? — раздраженно спросил Крюк.       Реджина проигнорировала его и закрыла дверь. Улыбка исчезла с ее лица, сменившись выражением, которое было нечитаемым, по крайней мере, для Киллиана.       — Мой крючок, пожалуйста.       — Нет.       — Я прошу тебя по-хорошему.       Эмма усмехнулась. Может быть, Киллиан не знал, кто эта женщина? Или какова её репутация? Или он просто самонадеянный придурок? Что ж, последнее было далеко от истины, но всё же.       — Так обращаются к королеве? — на лице Реджины расплылась игривая улыбка. — Даже пирату следовало бы быть более воспитанным.       И в этот момент вопросы Эммы получили ответ; Киллиан понятия не имел, кто такая Реджина. Она наблюдала, как Реджина приближается к нему, словно львица, окружающая свою добычу, и, хотя ей не следовало этого делать, этот образ взволновал её. Эмма всегда задавалась вопросом, почему они так сильно ненавидят друг друга, и, возможно, теперь у неё появятся ответы.       — Я знаю, кто ты, капитан. Я знаю, зачем ты пришел из Нетландии, и я знаю всё о крокодиле, которого ты хочешь убить.       — Значит, ты тоже знаешь, что меня ничто не остановит.       — Какой целеустремлённый мальчик! И такой хитрый! — Реджина облизнула губы. — Никому ещё не удавалось пробить мою защиту. — Она снова сделала шаг к Киллиану, вторгаясь в его личное пространство. — Она не может помочь тебе убить Румпельштильцкина, Крюк. Но я могу. Если ты сделаешь для меня одну вещь.       Эмма молча наблюдала, сердце бешено колотилось в груди, как Реджина, используя крюк Киллиана, притянула его к себе, приблизив на расстояние нескольких сантиметров. И хотя Эмма никогда раньше об этом не задумывалась, практически невозможно было не возбудиться от сексуального напряжения, которое Реджина могла создать почти с кем угодно.       И ей пришлось бы быть полной идиоткой, чтобы отрицать химию между ними в тот момент. Киллиан был красив, его пронзительные, выразительные голубые глаза, эта аура «плохого парня», кожаная одежда и все остальное... это был интересный и сексуальный контраст рядом с Реджиной с ее завораживающими карими глазами, хриплым голосом и телом, способным носить что угодно и при этом выглядеть невероятно сексуально.       Эмма затаив дыхание ждала, когда Реджина пригласила его выпить. Казалось, это стало её визитной карточкой; Эмма улыбнулась, вспоминая свою первую встречу с ней в Сторибруке.       В следующее мгновение изображение изменилось, и они оказались в комнате Реджины. Она щедро налила каждому из них вина и, расхаживая по комнате, начала говорить.       — В этом мире вот-вот произойдут кардинальные перемены. Я планирую наложить проклятие, которое перенесет всех нас в далёкую страну.       — И как это мне поможет?       — Это новое королевство - это земля без магии. Где Тёмный будет бессилен. — Реджина снова подошла к Крюку, в очередной раз вторгшись в его личное пространство. — Там тебе не понадобится магическое оружие, чтобы убить его. Ты сможешь сделать это простым движением запястья.       Эмма почувствовала, как всё её тело отреагировало не только на сексуальное напряжение этой встречи, но и на тьму, окружающую Реджину и Крюка. У него, может, и не было таких способностей, как у них, но внутри него было столько тьмы, что её можно было почти ощутить. А это платье, которое носила Реджина? Оно словно сражало её наповал. К этому моменту Эмма ожидала, что Реджина в любой момент бросит Киллиана на кровать или что-то в этом роде. Она чувствовала, как у неё перехватывает дыхание в предвкушении того, что должно произойти.       — Скажи, что мне нужно сделать, — сказал Крюк, не отрывая взгляда от Реджины.       — Есть один человек, которому ни в коем случае нельзя следовать за мной в эту новую страну.       Реджина повернулась и отошла от Крюка, а Эмма медленно выдохнула.       — Мы должны сделать всё возможное, чтобы этого не произошло.       — Убийство. — Киллиан поднял брови, но особого удивления не испытал. — С кем ты хочешь, чтобы я разобрался?       Реджина повернулась к нему лицом и прямо сказала: — Моя мать.       Эмма на мгновение застала это врасплох, но она предполагала, что этот день настанет. В конце концов, Кора была в значительной степени виновата во всех неприятностях, которые произошли с Реджиной.       Она наблюдала, как Реджина зачаровала крюк Киллиана и вернула его на место.       — Ты сможешь вырвать ей сердце этим предметом. Думаю, ты уже видел, как это делается.       — Да.       — Это заклинание позволяет вырвать только одно сердце. Поэтому убедись, что ты делаешь это правильно.       — Чем она заслужила такую жестокость?       — Вот в чём моя проблема! — соблазнительная манера поведения Реджины сменилась холодным, жёстким выражением лица. — Твоя задача - убить её и принести мне её тело.       Киллиан, похоже, осознал свою ошибку, спросив о причине, и, отвернувшись, поставил бокал с вином на туалетный столик. — Это просто. Когда я смогу отправиться в это смертоносное путешествие?       — Немедленно. — Реджина прищурилась и насмешливо улыбнулась. — Но ты пойдешь не один.       Она отвернулась и подошла к своему дивану, где показала на одного из своих охранников. Того, кого Киллиан убил, когда штурмовал замок.       — Я его не узнал без крюка на шее. Извини, но разве он не был бы обузой?       — Я давным-давно изгнала свою мать в далекое королевство. Тебе понадобится портал, чтобы добраться до нее, — сказала Реджина, проходя через комнату, пока не повернулась и не остановилась у туалетного столика. Она взяла большую коробку и поставила ее на стул. — Правила просты: один идет, и один возвращается. В этом случае двое идут, и двое возвращаются. Ты идешь с Клодом, а вернешься с моей матерью.       — Скажи мне, какое далёкое королевство мне выпадет сегодня честь посетить?       Эмма была благодарна Киллиану за вопрос, так как ей самой было любопытно. Она знала, что Реджина избавилась от Коры в ту ночь, когда ее заставили выйти замуж за Леопольда, но никогда не спрашивала, куда та ее отправила.       Реджина открыла коробку и достала цилиндр, который Эмма сразу узнала. — Страна чудес, — сказала она одновременно с Реджиной.       Однако Эмма знала, что что бы ни случилось в Стране чудес, Кора не умерла. По крайней мере, не в тот момент. Зная Кору и Крюка, она, вероятно, манипулировала им и настроила против Реджины, и, возможно, именно поэтому они ненавидели друг друга. Она разорвала связь с зеркалом и бросилась на кровать, а мысли метались, как ветер. Реджина уже собиралась наложить проклятие, и Эмма не знала, сколько времени ей осталось до этого.       Не осознавая этого, Эмма заснула, а когда проснулась, уже наступила ночь. Она вздохнула и снова подошла к зеркалу, попросив его снова показать ей Реджину. Как только её изображение сменилось изображением Реджины, Эмма почувствовала, как всё её тело отреагировало на увиденное: Реджина лежала в постели с Киллианом, и хотя ей не хотелось этого видеть, она не могла отрицать, что это было довольно чувственное зрелище. Затем Киллиан вернулся и, по крайней мере на тот момент, убедил Реджину в смерти Коры.       Тёмная облизнула губы, прикусив нижнюю губу, наблюдая за разворачивающейся перед ней сценой. Почувствовав вкус крови во рту, Эмма вздохнула и с неохотой разорвала связь с зеркалом.

***

      Остров Авалон, несколько месяцев спустя.       Эмма находилась в своей комнате и наблюдала за Реджиной через волшебное зеркало. С той ночи, когда Крюк появился в замке, прошло немало времени, и с тех пор Реджина, казалось, с каждым днем приближалась к тому, чтобы наложить проклятие.       Она правила королевством сурово, но, вопреки ожиданиям, не допускала голода; несмотря на все свое безумие и жестокость по отношению к Белоснежке и другим, кто осмеливался предать ее, Реджина была справедливой королевой по отношению к жителям своего королевства.       Отношения Реджины и Малефисенты оставались близкими, и Эмма осмелилась сказать, что Реджина заботится о волшебнице, но она не была уверена, выходят ли эти чувства за рамки простого внимания.       Что касается Грэма, то, как и ожидалось, он стал сексуальной игрушкой Реджины в замке, но он был не единственным; Эмма узнала об этом со временем.       Отец Реджины оставался тем же никчемным человеком, что и всегда, но теперь, по крайней мере, он, казалось, боялся ее, всегда выполняя ее приказы, какими бы они ни были.       Зачарованный лес, в какой-то момент в прошлом.       Реджина находилась в своей комнате, держа в одной руке бокал вина, а Малефисента развалилась на кровати.       Несмотря на холод на улице, в комнате Реджины было довольно тепло, не только из-за только что произошедшедшего страстного секса, но и из-за огня, горящего в камине, похожего на драконий.       Реджина выпрямилась в постели, почувствовав нарушение магической защиты своего замка, особенно в своей комнате. Она поставила бокал с вином на прикроватный столик, и в следующее мгновение Малефисента тоже насторожилась.       Не успел серый дым полностью рассеяться в ее комнате, как Реджина уже схватила человека за горло и с удивительной скоростью прижала его к стене.       — Кто ты?       — Реджина, это я, Эмма.