Часть 50
10 февраля 2026 г., 22:55
Реджина резко проснулась, сердце бешено колотилось, а пот прилипал к вискам и шее. Образы из сна все еще были очень яркими в ее памяти: Леопольд мертв, она свободна, но все еще оставалось чувство пустоты, не связанное только со смертью Дэниэла, и Реджина уже не в первый раз задавалась вопросом, чем же, черт возьми, занималась Эмма в прошлом. Она знала, что, как бы ей ни хотелось, она не сможет снова заснуть. Со вздохом Реджина отбросила одеяло и встала. Было еще рано, раньше, чем ей хотелось бы вставать в субботу, но Реджина знала, что весь день проведет, думая об этом сне и обо всех других, которые ей снились за последние несколько недель. Реджина вздохнула и пошла на кухню варить кофе; пока вода нагревалась, она занялась приготовлением блинов. Она быстрым движением руки вызвала одно из своих зачарованных зеркал, чтобы связаться с Киллианом и Белль.
— Да, Ваше Величество.
— Здравствуй, капитан. Как продвигаются поиски Разрушителя Времени?
— Мы направляемся в другое заколдованное королевство, но у нас заканчиваются варианты, Реджина.
Киллиан вздохнул, и она видела не только усталость на его лице, но и угасающую надежду. Если бы она была так же хороша, как Генри, или даже эта идиотка Снежка, она могла бы произнести одну из тех обнадеживающих речей, но Реджина давно уже поняла, что не стоит питать надежду.
— Пока мы не обойдём все королевства, мы не можем сдаваться, — голос Белль вырвал Реджину из её размышлений. — Я знаю, это расстраивает, и мы хотим найти способ как можно скорее вернуть Эмму домой, но такие поиски требуют времени. Мы не можем терять надежду.
Реджина никогда еще не испытывала такой благодарности за то, что один из героев находится рядом, как сейчас. По крайней мере, Белль, возможно, сможет вселить в них надежду во время этих, казалось бы, бесконечных поисков.
— Вижу, вы хорошо себя чувствуете, мисс Френч, — сказала Реджина, заметив, что они обе смотрят на нее в зеркало.
— А как там у вас дела, Реджина?
— Честно говоря, я стараюсь избегать посещения мэрии, но продолжаю управлять городом из дома.
— Всё ещё избегаешь Снежку? — рассмеялась Белль.
Реджина закатила глаза и рассмеялась, но кивнула. — Ну, я связалась с вами не для того, чтобы говорить о себе. Как у вас дела с магическими припасами, которые мы вам предоставили?
— У нас еще достаточно, Реджина. Не волнуйся, — заверила ее Белль.
— С тобой всё в порядке, дорогая?
— Почему нет? — Реджина выпрямилась и приняла более суровый вид.
— Прошу тебя, Ваше Величество. — Киллиан тихонько усмехнулся и покачал головой.
Реджина подняла подбородок и прищурилась. — Дайте знать, если вам что-нибудь понадобится или если вы найдете Разрушителя Времени.
Ничего больше не сказав, она закончила разговор с Киллианом и Белль и налила себе щедрую порцию кофе. Должно быть, она выглядела ужасно, раз Киллиан, из всех людей, заметил, что она плохо себя чувствует.
***
Руби перевернулась в постели и встала, а когда малыш начал хныкать, пошла к кроватке. — Что ты делаешь? — сонно спросила Зелена и начала приподниматься. — Малышка не спит, но, кажется, она не хочет кушать, — сказала Руби, поднимая девочку. — Иди спать, я останусь с ней. — Но... — Ты слышала её, Зелена, — проворчала Малефисента, обнимая рыжеволосую за талию и мягко притягивая её к себе. — Мы знаем, что ты не привыкла к тому, чтобы тебе кто-то помогал и заботился о тебе, но мы с Руби говорим это серьёзно. Руби с удовлетворением наблюдала, как Зелена не сопротивлялась и позволила Малефисенте снова уложить себя на матрас. Она знала, что иногда их ситуация могла стать для Зелены невыносимой, но Руби была благодарна, что та постепенно раскрывалась и впускала их в свою жизнь. Она понимала, что они по-прежнему очень мало знают о Зелене и ее истории, но не собиралась оказывать на нее давление. Руби улыбнулась, когда малышка издала тихий звук, чтобы привлечь ее внимание, и любовь, которую она еще не до конца понимала, наполнила ее грудь, но это было одно из самых чистых чувств, которые она когда-либо испытывала в своей жизни. — Видишь, ей просто нужно было немного внимания. — Руби довольно улыбнулась, нежно покачивая девочку и что-то бормоча ей. Руби еще немного побыла в комнате, укачивая малышку на руках, пока та снова не уснула. Она осторожно положила малышку в кроватку и направилась на кухню. Уже рассвело, и скоро ей нужно будет съездить к бабушке, чтобы помочь ей справиться с утренней суетой. — Бессонница? Голос Лилит вывел Руби из задумчивости. — Вот, я сварила кофе. — Спасибо. — Ну и...? — Вообще-то, меня разбудила малышка, — рассеянно улыбнулась Руби. — С ней все в порядке? — Да, ей просто хотелось привлечь к себе внимание. — А как у вас троих дела? Руби некоторое время наблюдала за ней. В голосе Лилит не было ни осуждения, ни обвинения. Только любопытство и лёгкое беспокойство, которые Руби прекрасно понимала; в конце концов, она не хотела снова видеть, как разбивается сердце её матери. — Мы привыкаем, — сказала Руби спустя некоторое время. — У нас с твоей матерью хорошие отношения, и хотя это было совершенно неожиданно, мы сблизились так, как я никогда раньше не думала. А что касается Зелены... ну, она все еще привыкает к мысли, что есть люди, которые заботятся о ней и ничего не ждут взамен. — У тебя была очень тяжёлая жизнь, не так ли? — Насколько мне известно, у тебя тоже была. — Но всё было по-другому, — пожала плечами Лилит. — В смысле, могло быть и хуже. Несмотря на то, что твоя подруга сделала с моей матерью и со мной, меня удочерили, как только я приехала сюда, и моя семья обеспечила мне хорошую жизнь. Я не чувствовала себя частью семьи, даже несмотря на все их усилия, даже несмотря на всё, что они для меня делали, но теперь я знаю, что это была не их вина. По сравнению с Эммой, моя жизнь была прекрасна. — Эмма многое пережила, — задумчиво сказала Руби. — Ну, если бы только твоя подруга не отправила её через волшебный шкаф и не оставила на произвол судьбы... — Ты ведь никогда не простишь Снежку, правда? — Нет, — серьезно ответила Лилит. — Я могу терпеть ее и жить с ней, но я не прощу ей того, что она сделала с моей матерью и Эммой. — Ты очень оберегаешь Эмму, — улыбнулась Руби. — Не по той причине, о которой ты думаешь. — Нет, я не думаю о мотивах, выходящих за рамки дружбы и верности. — Руби сделала большой глоток кофе и затем сказала: — Как и Эмма, ты обладаешь сильным чувством верности и понимаешь вещи лучше, чем большинство людей в нашем королевстве. Ты видишь, что ничто не сводится к простому понятию добра или зла, что никто не является полностью хорошим или полностью плохим. — Возможно, потому что мы выросли в реальном мире и видели то, о чём большинство жителей Зачарованного леса или любого другого королевства даже не мечтали. — Возможно, — задумчиво сказала Руби. — Но, отвечая на твой первый вопрос, да, у меня была довольно тяжелая жизнь. На самом деле, я узнала, что я оборотень, только уже будучи взрослой, после того, как буквально съела своего парня. — Ух ты. Это... извини. — Не извиняйся. — Руби сделала еще один глоток кофе и продолжила: — Моя мать была оборотнем. Вожак стаи и все такое, но бабушка мне ничего не рассказывала. Она говорила, что мои родители погибли, когда я была младенцем, убиты охотниками, но после того, как я убила Питера, мне пришлось бежать, и я нашла свою мать. Она рассказала мне всю правду и научила меня, или начала учить меня, как контролировать волка внутри меня. — Что же произошло потом? — Меня нашла Снежка. И за ней следовали охранники Реджины. Их было немного, и стая моей матери перебила их всех, но перед этим они убили одного из её охранников. А моя мать хотела убить Снежку за это, — вздохнула Руби. Она не вспоминала об этом годами, и единственным человеком, которому она когда-либо рассказывала эту историю, была Малефисента. — Я не могла позволить матери убить Снежку, и когда она напала на неё, я превратилась в волка и бросилась ей навстречу. Из-за этого я случайно убила свою мать. — Черт возьми, Снежка действительно испортила всем жизнь в Зачарованном лесу. — Это не её вина. — Если бы она не появилась, твоя мать не умерла бы. И другой волк тоже. — Ну да, но... — Вам всем нужно перестать потакать этой избалованной принцессе и прощать ей все ее проступки, а начать привлекать ее к ответственности за свои действия. — Но всё это уже в прошлом. — Возможно, но она постоянно всё портит. — Что ты имеешь в виду? — Со временем увидишь. — Лилит покачала головой и встала. — Я пойду посплю. Ночная смена утомительна, хотя здесь особо нечем заняться. Руби кивнула и смотрела, как Лилит исчезает в коридоре. Ее слова эхом отдавались в ее голове. Что она могла иметь в виду? Что задумала Снежка? Руби так отдалилась от Снежки с тех пор, как Эмма исчезла в магическом вихре, что понятия не имела, о чем говорила Лилит. Руби тяжело вздохнула и допила кофе. Она поднялась в свою комнату, чтобы переодеться и пойти к бабушке.***
— Привет, мама! Реджина подняла глаза, услышав голос Генри, входящего в ее кабинет в особняке. Помимо школьной сумки, он нес под мышкой как минимум еще три книги. — Привет, дорогой. Что у тебя там? — Я тут подумал... ты сказала, что больше не чувствуешь магию мамы и не можешь с ней общаться, но ты не думаешь, что она действительно... — Нет, я так не думаю. — Реджина прикусила губу, сдерживая слезы, которые накатывали на глаза при одной мысли о возможной смерти Эммы. — Так вот, я тут подумал... а что если она в другом мире? В мире, куда у нас нет доступа? — Это не невозможная теория. — Сердце Реджины забилось быстрее, и впервые с тех пор, как она потеряла связь с Эммой, ее наполнила надежда. — Что натолкнуло тебя на эту мысль? — Я читал книгу, и в какой-то момент герои попадают в другое измерение, и там нет возможности связаться с остальными, которые находятся в другом месте. — Это очень хорошая теория, дорогой, — задумчиво сказала Реджина. — Проблема в том, что существует множество королевств, и некоторые из них неизвестны даже мне и Малефисенте. Даже если твоя мать находится в одном из них, по какой бы причине это ни произошло, мы все равно не сможем с ней связаться. Не зная, в каком именно королевстве она может находиться. — А разве нет карты Зачарованного леса или чего-то подобного? — Дорогой, Зачарованный лес - лишь одно из многих королевств. Карта Зачарованного леса тебе ничем не поможет. — Нам понадобится карта всех королевств волшебных земель, — вздохнул Генри и опустил голову. — Но должен же быть способ узнать, где мама. — Я поговорю с Малефисентой о твоей теории, и мы посмотрим, что из этого получится, хорошо? — Можно мне пойти с тобой? — Я думала, ты собираешься на рыбалку с Дэвидом на этих выходных? — Я собирался пойти, но он пригласил Робина пойти с нами. — Я думала, тебе нравится Робин. — Брови Реджины нахмурились от недоумения, и она задумалась, не сделал ли Робин что-нибудь Генри. — В большинстве случаев он ведет себя нормально, но потом начинает жаловаться на то, сколько времени ты проводишь с тетей Зет, Мэл и остальными в поисках способа вернуть маму домой, на то, насколько бессмысленными кажутся эти поиски, или на то, что все это лучше оставить Киллиану, раз он там ищет Разрушителя Времени, а у меня совсем нет терпения со всем этим возиться. — Следи за языком, молодой человек! — тяжело вздохнула Реджина. — Мне очень жаль, дорогой. Робину... ему было трудно адаптироваться к стольким изменениям в нашем мире. — Он провел год в Нью-Йорке, невозможно, чтобы он ничему не научился. — Ты бы впечатлился. — Реджина покачала головой. — Я поговорю с ним. — Спасибо, мама, но разговор с ним ничего не изменит. Он - придурок, который не понимает, что если вы сегодня вместе, то это потому, что моя мама пожертвовала собой ради этого. Он ей должен. — Я тоже ей должна. — Нет, — твердо ответил Генри. — Ты бы сделала для нее то же самое. — Да, я бы так и сделала, — сказала Реджина, не задумываясь, и это было правдой. Она бы сделала то же самое для Эммы, даже не задумываясь. Её всё ещё немного удивляло, насколько сильно изменились их отношения с момента знакомства, но это было к лучшему, и Реджине этого ужасно не хватало. — Так, я могу пойти с тобой поговорить с Мэл? — спросил Генри, вырывая Реджину из задумчивости. — Конечно, дорогой.***
Малефисента ахнула, отстраняясь от Зелены. Она все еще чувствовала покалывание на губах от страстных поцелуев рыжеволосой девушки и безумную магическую связь между ними каждый раз, когда они погружались в страстные поцелуи или другие еще более приятные занятия. Точно так же, как это происходило с ней и Руби, особенно в полнолуние. Всякий раз, когда волк Руби вот-вот должен был появиться, магия Малефисенты соединялась с её волком таким образом, о котором она даже не подозревала, пока не встретила эту девушку. Она глубоко вздохнула, отбросив эти мысли на время и снова сосредоточившись на Зелене. Малефисента наклонилась и снова поцеловала её, медленно и нежно, настолько чувственно, что это было почти непристойно. Она вздрогнула, когда Зелена провела рукой по ее спине, нежно почесывая кожу, и ее бедро прижалось к рыжеволосой, вызвав у нее тихий стон. Малефисента улыбнулась и отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть Зелене в глаза, одновременно вводя два пальца в ее влажное лоно. — Вижу, вы начали без меня. Голос Руби заставил Малефисенту на мгновение замереть, и она оглянулась через плечо, улыбнувшись, увидев волчицу, стоящую в дверях и уже раздевающуюся. — Ты опоздала, дорогая. — К сожалению, вечером посетителей было больше, чем ожидалось. — У меня есть хорошее представление о том, как ты можешь извиниться, — сказала Зелена, привлекая внимание двух женщин. — И как бы это было? Малефисента почувствовала, как она стала ещё влажнее, наблюдая, как Руби ползёт по кровати к ним. Брюнетка озорно улыбнулась и лениво поцеловала Малефисенту в губы, одновременно скользя рукой по животу Зелены, пока не дотянулась до её груди и слегка сжала её. Малефисента улыбнулась, прижимаясь губами к губам Руби, услышав стон Зелены и почувствовав, как она сжалась вокруг её пальцев. Руби отошла от Малефисенты и подползла к Зелене, сократив небольшое расстояние между ними и чувственно поцеловав её в губы. — Подойди к ней сзади и трахни её, пока она трахает меня. Когда Руби прервала поцелуй, Зелена отдала приказ, и Малефисента подумала, что вот-вот достигнет оргазма. Она знала, что в плане других чувств им еще есть куда расти, но была благодарна Зелене за то, что она сняла все барьеры в такой интимный момент и позволила им увидеть все стороны своей личности. И Малефисенте нравилось, что Зелена была такой же развратной, как она или Руби, и готова на все, что касалось секса. Малефисента вздрогнула от одного лишь взгляда волчицы и облизнула губы, предвкушая то, что должно произойти. Через несколько секунд Руби оказалась позади нее, просунула руку между ее ног и начала ласкать ее влажное лоно, глядя на Зелену через плечо. — Как ты хочешь? Руби прошептала, и Малефисента поняла, что вопрос адресован не ей. — Сильно и глубоко, именно так, как тебе нравится. Глаза Зелены сверкали похотью, и Малефисента громко застонала, когда Руби ввела в неё два пальца. Она запрокинула голову и закрыла глаза, на мгновение растворившись в ощущениях от быстрого скольжения пальцев Руби внутри. Это будет незабываемая ночь.
