Powerless / Бессильна

      — Ах, да, Эмма.       Эмма почувствовала, как пульсирует все ее тело, особенно между ног, когда услышала, как Реджина с таким желанием произносит ее имя. Она больше почувствовала, чем увидела, когда брюнетка запрокинула голову назад, двигаясь на ее языке, стремясь к оргазму. И она знала, что Реджина почти достигла цели.       Эмма улыбнулась, прижимаясь губами к влажным складкам, и, не прекращая того, что делала, наложила на себя заклинание, которому научилась, удлинив язык так, чтобы он мог дотянуться до мест, куда обычно не мог.       — Ох.       Эмма улыбнулась еще шире, когда Реджина вздрогнула, прижавшись к ее лицу, и крепче сжала ее волосы.       — Это что-то новое.       Эмма просто кивнула и обрадовалась, почувствовав, как новая волна влаги Реджины наполнила ее рот. Она знала, что прошло всего несколько минут, прежде чем королева растворится у нее во рту, а затем... Эмма напряглась и почувствовала, как Реджина на мгновение напряглась над ней, а затем расслабилась. Несмотря на то, что она знала, кто это, просто по энергии, Эмма не позволила себе расслабиться так же.       — Малефисента, дорогая.       Эмма услышала, как Реджина это сказала, и невольно прервала её. Её руки оставались на бёдрах Реджины, и она продолжала лежать, не обращая внимания на присутствие Малефисенты в комнате.       — Я не говорила тебе останавливаться, Тёмная.       Эмма почувствовала, как её захлестнула новая волна вожделения. Эта мысль приходила ей в голову с тех пор, как она впервые увидела Реджину с Малефисентой. Не то чтобы она прямо-таки фантазировала о сексе с обеими, но, наблюдая за похождениями Реджины через волшебное зеркало, она понимала, что если та вернется в Зачарованный лес и они возобновят свои отношения, это вполне может произойти.       Почувствовав нетерпеливое подергивание за волосы, Эмма изо всех сил старалась сосредоточиться на своей задаче и вернулась к тому, чем занималась.       — Реджина, прости, я не знала, что ты с кем-то.       — Почему бы тебе не присоединиться к нам, дорогая? Что бы ты ни хотела мне рассказать, это может подождать.       Эмма почувствовала, как Реджина легонько потянула ее за волосы, молчаливо предупреждая, что если она снова прекратит то, что делает, будут последствия. В то же время она почувствовала, как ее тело отреагировало в предвкушении. Чувства, которые она испытывала в тот момент, были крайне противоречивыми, и она представляла, что для Малефисенты все было не намного иначе, даже если та не знала, кто такая Эмма на самом деле.       — Что ты думаешь, Тёмная?       Эмма подняла глаза и встретилась взглядом с Реджиной, чьи глаза слегка светились фиолетовым. Она знала, что в этот момент её собственные глаза светятся слегка серым, и понимала, что это из-за огромного количества магии и тьмы, исходящих из комнаты. Это было опьяняюще. Это было опьяняюще. И очень, очень соблазнительно.       — Моя подруга Малефисента тоже умеет делать довольно интересные вещи своим языком, — улыбнулась Реджина, и по ее телу прокатилась новая волна вожделения.       Она лишь слегка кивнула и стала ждать.       — Почему бы тебе не устроиться между ног Эммы и не попробовать её на вкус, Мэл? Уверена, тебе понравится её вкус.       — У меня нет никаких сомнений.       Мелифисента сказала это, и Эмма почувствовала, как та приближается к кровати, матрас медленно прогибается под ее весом. Она почувствовала руки Малефисенты на своих ногах и инстинктивно раздвинула их шире, чтобы женщина могла устроиться между ними. — Лилит убьет меня, она зажарит меня, а потом подаст моим родителям. — Она крепко зажмурила глаза, чтобы отогнать любые мысли, не связанные с происходящим в данный момент, но прежде чем она успела себя остановить, ее тело слегка напряглось.       Эмма заметила, что Малефисента перестала ласкать её бёдра, и поняла, что женщина заметила лёгкие изменения в её теле. Прежде чем она успела что-либо обдумать, Эмма взяла её за руку и направила голову Малефисенты туда, где та отчаянно нуждалась во внимании.       — Какая же ты нетерпеливая, моя Тёмная!       Эмма чуть не растая от тона голоса Реджины; несмотря на ситуацию, в этих словах чувствовалась определенная нежность, и хотя сейчас был не самый подходящий момент, сердце Эммы забилось быстрее.       — Она просто прелесть, не правда ли, моя дорогая Малефисента?       — Ты была права.       — А теперь, моя Эмма, заставь меня кончить тебе в рот, и пусть Малефисента подарит тебе восхитительный оргазм, чтобы мы потом могли позаботиться о ней, хорошо?       Эмма просто кивнула и удвоила усилия с Королевой. Она почувствовала, как стенки Реджины сжались вокруг ее языка, когда еще одна волна ее эссенции хлынула ей в рот. Громкий стон вырвался из складок Реджины, когда Эмма почувствовала, как Малефисента ввела два пальца в неё, умело работая языком с ее клитором.       Она была до смешного близка к оргазму и знала, что всего несколько движений Малефисенты доведут её до взрыва, и она хотела, чтобы Реджина кончила вместе с ней. Эмма закрыла глаза и позволила себе увлечься множеством ощущений в своём теле, и когда она почувствовала, как её сосок нежно потянули, она не смогла избежать оргазма, который её накрыл, и в тот же момент она почувствовала, как Реджина с силой кончила ей в рот, наполнив его своей эссенцией.       Она держала ноги Реджины, пока та переживала последние волны оргазма, а затем помогла ей спуститься с неё. Инстинктивно Эмма посмотрела между своих ног и увидела там Малефисенту, все еще слизывающую последние волны ее оргазма, и Эмма должна была признать: это было прекрасное зрелище.       Ее взгляд встретился со взглядом Малефисенты, и новая волна вожделения прокатилась по ее телу от желания, которое она увидела в их глазах. Подобно тому, как ее глаза и глаза Реджины слегка мерцали, глаза Малефисенты тоже сияли цветом ее магии.       Эмма устроилась на подушках и молча наблюдала, как Реджина подползла по кровати к Малефисенте, затем нежно потянула ее за волосы и страстно поцеловала в губы волшебницы.       — Почему бы тебе тоже её не поцеловать?       Реджина спросила Малефисенту, но Эмма понимала, что это не совсем вопрос, и просто наблюдала, как другая женщина ползет к ней, чувствуя, как ее тело дрожит от предвкушения.       Взгляд Эммы снова встретился со взглядом Малефисенты, и она слегка кивнула, услышав в его глазах безмолвный вопрос. В следующее мгновение она почувствовала, как полные губы Малефисенты прижались к её губам, и её язык нетерпеливо искал проникновения. Эмма открыла рот, приветствуя язык Малефисенты, и застонала, прижимаясь губами к её губам, ощущая их вкус.       Она позволила поцелую увлечь себя и притянула Малефисенту к себе, скользя руками по ее телу. Когда Эмма посадила ее себе на колени, и ее влажный центр соприкоснулся с животом Темной, из губ сорвался стон.       — Ты так возбудилась просто от того, что сосала мою киску? — прошептала Эмма на ухо Малефисенте, слегка покусывая место, где оно соприкасалось с челюстью. — Или от того, что смотрела, как я трахаю Реджину?       — У тебя необычная манера говорить, — ахнула Малефисента, и Эмма улыбнулась, прижавшись к ней. — И хотя она вульгарна, она невероятно захватывающая.       — О, дорогая, ты даже не представляешь, сколько всего интересного она умеет делать.       Хриплый голос Реджины заставил Эмму содрогнуться, и она открыла глаза, увидев брюнетку прямо за Малефисентой. На ее губах появилась аморальная улыбка. Лилит, возможно, даже захочет убить ее, если когда-нибудь узнает об этом, но сейчас Эмма просто хотела насладиться моментом.       — Почему бы тебе не показать мне, Тёмная?       Голос Малефисенты вырвал ее из размышлений, и она похотливо улыбнулась женщине. — Как пожелаешь.       Эмма облизнула губы и расположила Малефисенту так, чтобы её центр оказался прямо над её собственным. Ей с трудом удалось сдержаться, чтобы не закрыть глаза и не запрокинуть голову при первом же прикосновении, потому что она хотела увидеть реакцию Малефисенты, и та её не разочаровала. Голубые глаза волшебницы потемнели и засияли ещё интенсивнее цветом её магии, после чего Эмма начала медленно направлять её движения.       Ничего не говоря, она наблюдала, как Реджина расположилась за Малефисентой, скользя руками по животу женщины до груди, сжимая ее и затем без особой деликатности потягивая соски.       — Если ты будешь продолжать в том же духе, скоро у неё наступит оргазм, моя королева.       — Она ведь прекрасно понимает, что нельзя развлекаться без моего разрешения, не так ли, дорогая Малефисента?       — Д-да.       Колдунья застонала, ее тело напряглось, а Эмма лишь подняла бровь. Она видела и чувствовала, как Малефисента в этот момент боролась, чтобы избежать оргазма, но понимала, что это проигрышная битва, когда Реджина опустила одну руку и умело скользнула по её складкам, а затем к клитору Малефисенты. Громкий стон вырвался из ее губ, когда она двигалась навстречу руке Реджины и складкам Эммы.

***

      Зачарованный лес, некоторое время спустя.       Подвал замка был точно таким, каким его помнила Эмма: утрамбованная земля, факелы, освещающие путь, и несколько камер вдоль коридоров. Она улыбнулась, когда за ней появился новый заключенный. Эмма застала его на деревенском рынке за пределами замка, пытавшегося украсть ребенка у матери, и прежде чем он успел дотянуться до него своими грязными руками, она ударила его кулаком, лишив сознания.       Эмма остановилась перед одной из камер и простым движением руки открыла ее, затем приковала мужчину к железным цепям, прикрепленным к стене, оставив его ноги и руки полностью вытянутыми.       Она схватила деревянное ведро, щёлкнула пальцами, наполнила его холодной водой и вылила на мужчину, чтобы разбудить его.       — Ну, мерзкое создание! — засмеялась она, когда мужчина проснулся, отчаянно хватаясь за воздух и извиваясь. — Что ты собирался делать с этим ребёнком?       — Что? Где я? — Мужчина несколько раз моргнул, пытаясь вытереть слезы. — Кто вы?       — Ответь на мой вопрос! — прорычала Эмма и шагнула к мужчине. — Что ты собирался делать с этим ребёнком?       — Я... я не понимаю, о чём вы говорите.       — Я освежу твою память. — Эмма закатила глаза и снова плеснула на него водой. — Ну и что?       — Я не понимаю, о чём вы говорите. Вы сумасшедшая!       — О, ты еще не знаешь насколько, — засмеялась Эмма.       Она присела на корточки, достала кинжал, прикрепленный к сапогу, и простым движением раздела мужчину, оставив его только в нижнем белье, или что это было. Она сморщила нос и подошла к нему, сделав надрез на груди, достаточно большой, чтобы причинить боль и легкий дискомфорт.       — Я спрошу в последний раз, и если ты не хочешь увидеть, как я сниму с тебя всю кожу, прежде чем отрезать конечности и скормить их животному, я предлагаю тебе начать говорить.       — Ты с ума сошла! — отчаянно закричал мужчина. — Я ничего не собирался делать.       — Очень хорошо.       Эмма сделала еще один надрез на его коже, на этот раз чуть большего размера, и наблюдала, как течет кровь. А потом она порезала его снова, и снова, и снова.       — Хорошо, хорошо! — закричал мужчина, слезы текли по его лицу, а грудь уже покраснела от крови. — Есть один человек, богатый человек, который платит нам за то, чтобы мы приводили к нему детей. Я не знаю, что он с ними делает. Он платит нам достаточно, чтобы мы не задавали вопросов.       — Кто этот мужчина? — Эмма прищурилась и подошла к мужчине, не обращая внимания на исходящий от него запах пота, мочи и крови.       — Я не знаю его имени, но думаю, что он не из этого королевства.       — Сколько детей ты к нему привел?       — Не знаю, может быть, пять, мне кажется.       — Есть ли ещё кто-нибудь, кроме тебя, кто выполняет эту грязную работу?       Эмма чувствовала, как магия бурлит под кожей, разливаясь по телу, словно электрический ток, а ненависть, подобно крови, бурлила в ее венах от слов этого мужчины.       Мужчина отрицательно покачал головой, но она видела, что он лжет. Хотя она знала, что это не настоящая сверхспособность, ее способности казались более выраженными с тех пор, как она решила без колебаний принять свои силы.       Эмма кивнула и быстрым движением руки наколдовала стул.       Сиденье было испещрено крошечными гвоздиками, а прямо посередине лежало что-то похожее на деревянный кол. Она улыбнулась и, еще одним движением рук, посадила мужчину на стул, связав ему руки и ноги магией.       Мужчина закричал от боли, почувствовав, как кол вонзился ему в тело, и попытался освободиться, а Эмма лишь рассмеялась.       — Чем больше ты будешь бороться, тем хуже всё будет.       Она откинула его голову назад на сиденье стула, накрыла лицо тканью и другим движением рук наколдовала ведро воды, которое начало непрерывным потоком литься ему на лицо.       — Есть ли еще кто-нибудь, кроме тебя, кто выполняет эту грязную работу? — снова спросила она через несколько минут и остановила подачу воды, чтобы он мог ответить.       Мужчина несколько раз плюнул и подавился, пытаясь вдохнуть достаточно воздуха, прежде чем ответить, а Эмма просто наблюдала за ним.       — Мне известно еще о двух таких же.       — И кто они?       — Китти и Моди.       — А как мне их найти?       — В таверне на границе королевства; Синее копье.       — Дорогая, где ты?       Голос Реджины эхом разнесся по коридору, и Эмма улыбнулась. — В последней камере слева.       В следующее мгновение в камере появилась Королева и перевела взгляд с Эммы на мужчину. — Что здесь происходит, Тёмная?       — Некоторое время назад я поймала его на попытке украсть ребенка на рынке.       Реджина подняла бровь и подошла к ним, глядя на мужчину с презрением и гневом в равной степени, но когда ее взгляд встретился со взглядом Эммы, она поняла, что они собираются затронуть тему, которую она старалась избегать с момента своего возвращения. Она также знала, что это произойдет позже, и не здесь, в присутствии этого червя.       — И что он сказал в свою защиту? — спросила Реджина спустя мгновение.       — Он сказал, что они похищают детей для человека из другого королевства, — процедила Эмма сквозь стиснутые зубы. — Он сказал, что помимо него этим занимаются еще двое, и что мы можем найти их в таверне на границе королевства.       — Хорошо, я пошлю туда людей, чтобы их схватить. Отличная работа, дорогая. — Реджина обхватила лицо Эммы ладонями и страстно поцеловала её. — Пожалуйста, не задерживайся надолго, я долгое время была одна.       — Через минуту, Ваше Величество.       Эмма наблюдала, как Реджина исчезла в фиолетовом дыму, а затем снова обратила внимание на мужчину. — Я оставлю тебя здесь, пока не прибудут твои друзья. Я хочу, чтобы они знали, что они умрут, как и ты, и что они были захвачены с твоей помощью.

***

      Прежде чем отправиться в покои королевы, Эмма зашла в свою старую комнату, чтобы принять ванну и переодеться. Она знала, что к этому времени стражники Реджины уже направлялись в таверну, и теперь им оставалось только ждать.       Выйдя из душа, Эмма села на кровать и некоторое время смотрела в пустоту, пока в ее голове проносились различные воспоминания. И не в первый раз она задавалась вопросом, почему не видела Дэниэла с момента своего возвращения, и не обрел ли он наконец вечный покой.       После возвращения из Камелота ее дни были разделены между общением с Делайлой и Хоуп и бурными сексуальными сессиями с Реджиной, а иногда и с Малефисентой. Эмма почти не останавливалась, чтобы подумать или позволить себе что-либо почувствовать, потому что знала, что там, среди всей этой магии и тьмы, свободно циркулирующих вокруг, трудно сосредоточиться.       Она тяжело вздохнула, провела руками по лицу, а затем завязала волосы в конский хвост. Надела сапоги и вышла из комнаты, направившись в покои Реджины. Эмма знала, что сегодня разговор о Хоуп неизбежен, и не была уверена, насколько много она сможет солгать Реджине об их дочери.       Войдя в покои королевы, Эмма закатила глаза, увидев там её отца. Она знала, что он любит Реджину, но её раздражало то, что он никогда ничего не делал, чтобы защитить её. Слишком трусливый, чтобы противостоять Коре и её нелепостям.       Эмма молча наблюдала, как Реджина отдавала ему еще несколько приказов, и ждала, пока он выйдет из комнаты, прежде чем подойти к её кровати. Легким движением руки Эмма заперла дверь спальни и вышла на балкон. Она чувствовала на себе взгляд Реджины и не была уверена, начнет ли она сразу спрашивать о Хоуп или отложит это на потом. Эмма чувствовала внутренний конфликт, исходящий от Реджины, и чувствовала тот же конфликт внутри себя. Она знала, что одна из причин, по которой они избегали этого разговора до сих пор, заключалась в том, что, несмотря ни на что, это все еще было чрезвычайно больно для Реджины, это делало ее уязвимой, и она больше не хотела чувствовать себя уязвимой. Даже в присутствии Эммы.       — Почему ты никогда не спрашивала о нашей дочери?       Это был совсем не тот вопрос, которого она ожидала, и Эмма была благодарна, что в этот момент она повернулась спиной к Реджине, так как это дало ей достаточно времени, чтобы привести выражение лица в нечитаемое состояние, прежде чем повернуться к ней лицом.       — Когда я приехала сюда и увидела тебя с Малефисентой в постели, а нашей дочери нигде не было видно, я подумала, что, возможно, что-то случилось, и не хотела спрашивать об этом перед человеком, которого до этого момента плохо знала.       — Что, по-твоему, могло произойти?       Как и выражение её собственного лица, выражение лица Реджины тоже было нечитаемым, и она не знала, что об этом думать.       — Я не знаю, — Эмма покачала головой. — В голове пронеслось тысяча мыслей, Реджина. Меня не было много лет, а когда я вернулась, ты уже была в новых покоях, и в комнате нашей дочери не было и следа. Я даже не знаю точно, сколько ей лет! Я, конечно, представляла себе худшее. И я боялась спросить, потому что боялась ответа.       Эмма моргнула, удивленная тем, как легко из ее уст вырывались эти лживые слова, и ненавидела себя за это. Если бы ей когда-нибудь удалось вернуться в свое время, в Сторибрук, и Реджина получила бы доступ к этим воспоминаниям, она бы возненавидела ее, и Эмма ничего бы не смогла с этим поделать.       — Наша дочь исчезла вместе с той девушкой, которую ты сюда привела, — сказала Реджина, и хотя выражение ее лица было нейтральным, глаза были слегка прищурены, и Эмма видела, что она пристально смотрит на нее. — Я не знаю, что и как это произошло, но в один момент они были здесь, а в следующий — их уже не было.       — Как... как они исчезли?       Эмма не была уверена, захочет ли Реджина продолжить разговор после этого вопроса, но ей нужно было его задать, потому что ей нужно было убедительно доказать, что она не знает, что произошло в ночь исчезновения Хоуп.       — Я... Леопольд... он... — Реджина закрыла глаза и покачала головой. — Это не имеет значения. Нашей дочери больше нет, и хотя я обыскала это проклятое королевство в поисках, я так и не нашла ни единой зацепки. Как и Дэниэла с тобой, ее забрали у меня, и у меня не было выбора.       Эмма почувствовала ком в горле и с трудом сдерживала желание рассказать Реджине всю правду. Она не знала, что произойдет, если она это сделает. Она понятия не имела, как это может повлиять на судьбу Реджины, на наложение проклятия, если она скажет ей, что Хоуп жива.       — По крайней мере, ты вернулась, — сказала Реджина через несколько секунд, вырвав Эмму из её размышлений.       — Я всегда буду к тебе возвращаться, — не успела остановить себя Эмма и улыбнулась, но Реджина лишь закатила глаза, подошла к ней и страстно поцеловала.

***

      Крепость Мурс, замок Малефисенты.       Малефисента вздохнула и налила себе еще один бокал вина. Она подошла к дивану у камина и устроилась поудобнее, позволив своим мыслям блуждать. Не секрет, что она питала чувства к Реджине и была благодарна этой молодой женщине за то, что та практически спасла ей жизнь, но с тех пор, как бывшая любовь Реджины вернулась из мертвых, события принимали такой оборот, в котором она не была уверена, что хочет участвовать.       Малефисента всегда будет благодарна Реджине за спасение своей жизни много лет назад, когда она жалко погружалась в действие того сверхсильного снотворного. Она знала, что если бы Реджина не вошла в тот день, она бы умерла в короткие сроки, поскольку не видела смысла продолжать.       Однако теперь многое изменилось. Она никогда не верила, что молодая королева когда-нибудь ответит ей взаимностью, но не держала зла ни на Реджину, ни на Эмму из-за этого. Малефисента знала, что любовь редкое явление, и, если быть честной с собой, то её чувства к Реджине отличались от любви. По крайней мере, отличались от любви, которую Эмма испытывала к ней, и наоборот. Они дополняли друг друга так, как Малефисента никогда не смогла бы дополнить. И её это устраивало. Возможно, однажды она тоже встретит кого-то подобного.       Малефисента наслаждалась обществом обеих; Эмма была удивительным созданием, умной, проницательной и обладала такой тьмой, какой Малефисента никогда прежде не видела. Находиться рядом с ней было опьяняюще, а когда она объединяла силы с Реджиной, невозможно было сопротивляться тому, что они хотели сделать. Казалось, что их тьма, объединившись, смела весь свет вокруг, и это выходило из-под контроля даже для Малефисенты.       Ей будет не хватать разговоров с Эммой, обмена магическими наставлениями и, конечно же, невероятного секса, который дарила Темная. Ей будет не хватать Реджины, ее извращенных идей и секса, столь же невероятного, как тот, что дарила Эмма, но ради собственного блага ей нужно было отдалиться.       Возможно, ей стоило бы нанять слуг для своего замка, но, зная свою известность, Малефисента понимала, что никто не захочет на нее работать. Возможно, ей стоило бы завести питомца. Существо, которое требовало бы ее внимания и времени, что-то, что уберегло бы ее от неприятностей.       Малефисента допила остатки вина, поставила бокал на стол, встала и пошла в свою комнату. Ей нужно было выспаться и отдохнуть, прежде чем принимать окончательное решение, потому что, зная Реджину, молодая королева не примет её решение так легко.