Нормальная

“Не хочу, как же это все меня достало”. Раздавались смутные мысли в голове у девушки, пока она заправляла свою ласточку. Она не хотела заниматься преступниками, не хотела каждый день наблюдать в какие крайности человеческого развития способны уходить некоторые особи ее же вида. Она никогда не хотела, она хотела вернуться в сестринское дело, подавать скальпель хирургам, заполнять отчеты и гонять чаи с другими девчонками, обсуждать кто вскоре будет поволмвлен, на кого заглядывается новенький стажер и свое свадебное платье. Хотелось жить просто, но стабильно, как в той самой Американской мечте - выйти замуж за милого парня, побороть с ним все невзгоды, ссориться со свекровью, варить дома мак-н-чиз и смотреть за детьми, пока благоверный добывает деньги для содержания всей семьи. Радоваться его повышениям в работе, бегать по утрам с соседками, такими же домохозяйками как и она, делиться рецептами пирогов с одинокой бабулей напротив. Жить не роскошно, но хорошо, очень хорошо… Ей никогда не хотелось достичь каких-то сверх успехов, ей нравилась прежняя жизнь. Раскрывать сложные дела, бегать за наглецами с пистолетом на перевес, лезть с фонарем по лесам и болотам, ждать признания и повышения на работе за очередное убийство, спасать жизни или смотреть на то как кто-то их окончательно ломает, разве это то о чем хочется мечтать по ночам юной девочке? Конечно нет. И все бы было хорошо, если бы не один урод… только мысль о возмездии дает ей стимул жить и двигаться, заниматься тем чем она не ненавидит, но точно бы не выбрала в любой другой день. Она могла пойти по темной тропе, играть нечестно, но правда рано или поздно бы вскрылась, и ее бы точно упекли, лишь любовь к родителям и искреннее сострадание при мысли о потери последнего из детей ее ограждала от этого пути. Пенелопа избрала путь более сложный, но верный, как она сама думала. Хотя мысли о мести не были основным ее двигателем, они пришли к ней лишь после получения докторской степени, до этого она просто жила, не для себя, а снова для кого-то.  Бак наконец-то заполнился до конца, заплатив нужную сумму и сев за руль, Браун направилась к своим друзьям на какую-то вечеринку в бар.  Бар встретил её шумом — густым, вязким, почти уютным, в выходной день. Музыка была слишком громкой, чтобы думать, и это оказалось именно тем, что нужно. Свет ламп отражался в бутылках за стойкой, люди смеялись, кто-то ругался, кто-то танцевал слишком близко, слишком откровенно, будто завтрашнего утра не существовало. Пенелопа заметила своих почти сразу — знакомый столик в углу, где уже стояли полупустые бутылки и кто-то активно жестикулировал, доказывая нечто крайне важное. Она скинула куртку, зачерпнула стаканом лед из ведра и налила в него виски, позволив себе раствориться в этом шуме. Здесь никто не спрашивал, как прошёл день. Здесь не смотрели так, будто ждут от неё собранности или силы. Здесь она могла быть просто усталой женщиной с бокалом в руке, которая встретилась с старыми друзьями. Несмотря на общую нелюдимость, Пени всегда была окружена друзьями и знакомыми, странным образом привлекала чужое внимание и быстро находила общий язык, да это и не сложно: слушай, интересуйся, соглашайся. Так и в этот раз разговоры шли о пустяках — кто с кем расстался, кто куда переезжает, кто ненавидит своего босса сильнее остальных. Она смеялась вовремя, кивала, иногда ловила себя на том, что просто смотрит в никуда. Алкоголь согревал быстро, снимая остроту мыслей, притупляя края. Он появился не сразу — сначала просто ощущение взгляда. Пенелопа подняла глаза и встретилась с ним через стойку. Ничего особенного: тёмная куртка, лёгкая небритость, усталые, но внимательные глаза. Он не улыбался широко, не делал жестов — просто смотрел, словно проверяя, не отведёт ли она взгляд первой. Она не отвела. Так давно не было того с кем можно было бы разделить вечер,и так хотелось, а ведь счастье было так возможно, так близко. Познакомившись поближе они опрокинули не одну стопку текилы, и весело попрощавшись с друзьями, под всеобщие посвистывания она ушла с Джерри.  Они шли пешком, под фонарями вдоль дороги, уже была ночь, болтали обо всем, только не о самих себе. До ближайшего мотеля было два квартала, утром еще нужно было вернуться за машинами им обоим. безлюдные улицы окружали их и утопали в тишине спящих домов. По пути встретился круглосуточный магазин, нужно было что-то купить, и для Пенелопы это определенно были сигареты. Звякнув дверью, она распечатала пачку VOGUE и щелкнув зажигалкой затянулась, после долгих недель воздержания от никотина, он вскружил голову и дал мощную волну расслабления. Она знала что нельзя, что вредно, но душа была не на месте, и старая привычка молоденькой медсестры, которой она была, дала о себе знать. На улице было сыро, из-за моросящего дождика, что то было невероятно релаксиционное в тех клубах выпускаемого дыма, посреди сырости и серости, под желтым светом фонаря.  Дверь магазина открылась еще раз и рядом с ней нарисовался Джерри, он вытянул из протянутой ему пачки сигарету и затянулся от сигареты к сигарете. Они уже чувствовали себя достаточно близкими, общее настроение передавалось без слов, и он понимал, что несмотря на новую пачку резинового изделия номер два в его кармане, ни в этот вечер, ни в любой другой ничего бы не вышло. Призраки прошлого все еще кружили где то поблизости и преследовали ее прекрасные глаза, неспокойность души требовала объяснений. а дрожащие пальцы медленно прикладывались к губам.  Он чувствовал что она была не в силах совладать с собой и просто отдаться на попечение нового спутника, и прежде чем она извинилась и пожелала спокойной ночи, он просто затушил недокуренную сигарету и поцеловал в щеку:  — Рад был с вами познакомиться, мадам совершенство. Не забывайте мой номер, дай Бог он нас еще с вами сведет.   —  под изумленный взгляд его силуэт удалился обратно к бару, где был припаркован его Джип. Говнюком он точно не был, но и большим эмпатом также не числился, но в эту ночь, этой протянутой сигарете, было нечто слишком отчаянное, чем честный человек, коим он себя и считал, никогда бы не посмел воспользоваться, даже прикрывая это утешением страдающей души.   Джерри не плохой парень, чем-то походил на Уилла, Пенелопа поймала у себя эту мысль в голове, почему-то  хотелось откинуть ее подальше.  Пенелопа осталась под фонарём ещё на пару минут, докурила сигарету до фильтра и выбросила окурок в урну. Дождь усилился, мелко барабаня по асфальту, и город будто окончательно уснул. Она не пошла следом за Джерри и не стала возвращаться в бар за друзьями — просто развернулась и направилась в сторону мотеля одна. Комната оказалась стандартной до скуки: дешевые белые покрывала, запах моющего средства и затхлости, старый телевизор, тихо гудящий кондиционер. Она бросила сумку на кресло, сняла обувь и долго стояла посреди комнаты, словно не до конца понимая, зачем вообще сюда пришла. Не то чтобы были еще какие то мотивы помимо нетрезвого состояния, полность не подходящего под вождение автомобиля, скорее просто не хотелось ехать домой, хотелось соврать себе что она с кем-то. Друзья конечно сопровождали ее по жизни, но это совершенно иное, иная форма любви — любовь братская, сопереживающая и поддерживающая, но тем не менее не та. По крайней мере она не заполняла ту пустоту в сердце, она просто не подходила по своей форме, не была полноценной. Знаете, глупо ожидать от некоторых людей некоторых действий, тем не менее когда они их совершают ты приятно удивляешься, иной раз находишь это просто превосходным что так складывается, но не имеет смысла делать из этого аксиому и абсолютную норму, легче найти что-то другое что будет соответствовать изначальному запросу. Как нож, ты ожидаешь что он будет только резать, конечно им можно попытаться открутить винтик, но для этого не лучше ли найти отвертку? Хотя приятно обнаружить что нож может быть и швейцарским. Так вот, где же ей найти этот швейцарский нож, чтобы там было и лезвие, и отвертка, и штопор, и пилочка, и прочее, и делательно, чтобы он был только ее. В душе много разных мыслей посещают голову, но с прямой функцией и в захудалом отеле он справился, смыл запах сигарет и алкоголя, но не мысли, которые из-за алкоголя неудержимо путались. Завернувшись в полотенце, Пенни села на край кровати и поймала себя на том, что впервые за вечер позволила тишине догнать себя. И тут же, перед ее глазами — Уилл. Его взгляд и даже сами глаза, в которых была какая-то хроническая усталость с темными кругами, небрежная щетина, растрепанные мягкие волосы и его эта странная, болезненная честность. Мысль о сходстве с Джерри раздражала и тревожила сердце одновременно. Соврет если скажет что они похожи лишь по ощущению, но и внешних сходств было предостаточно, но она еще не настолько сошла с ума чтобы не отличить двух людей. Просто была та же отстранённость, та же осторожность, словно человек всегда стоит на шаг не впереди, а в стороне от мира. Не включая свет она легла  и долго смотрела в потолок. Телефон завибрировал — сообщение от Беверли: что-то шутливое, про «исчезновение в ночи» и «обязанность отчитаться завтра». Пенелопа усмехнулась и сначала ответила коротко, но потом стерла сообщение, скинув фотку с бара, где она на селфи с Джерри, добавив небольшую подпись: “симпотяжка, не правда ли?”. Она пообещала рассказать все завтра, за чашкой с кофе, которой обязательно угостит. Выключив телефон она закинула его на тумбочку, он еще по вибрировал от нескольких сообщений, но желания смотреть на них не было никакого. Завернувшись посильнее в одеяло она уснула на шуршащей под простыней пленке, которая совсем не дышала, от чего спина потела, но с этим ничего уже было не поделать, да и было как-то лень. (В мотелях под простыню обычно стелят пленку, т.к. отмывать или заменять матрасы намного проблематичнее.) Утром она проснулась рано, ещё до будильника, из-за жуткой тошноты, добежав до фарфорового друга, придерживая волосы думала как объяснить Джеку что она накидалась до чертиков и расплата пришла на утро. Голова раскалывалась, перед глазами все плыло, а тошнота не уходила, несмотря на значительное опустошение желудка. Слезы и сопли текли ручьем, еще сильнее затуманивая взгляд, на ногах было тяжело держаться, поэтому между заходами Пени медленно опустилась на колени, все также крепко сжимая волосы на макушке. Ощущение было такое что на нее скинули наковальню, а в уши залили серебро, иначе почему было так шумно и почему они горели она просто не могла понять. Одно утешало - от похмелья еще никто не умирал, или по крайней мере она об это не знала. Посмотрев на бывшее содержимое ее желудка, она заметила что блевала чем-то черным, поморщившись наблюдая как смыв уносит это все в канализацию Балтимора. Всполоснув рот водой и высморкавшись, она вновь доползла до кровати, взглянув на телефон, было всего четыре утра, она могла еще поспать лишних два часа, прежде чем вставать и собрав всю волю в кулак, через силу ехать на работу. Проснувшись снова в шесть от будильника голова была на удивление ясной, похмелье как рукой сняло, все таки оставались неприятные ощущения, но это было ничто по сравнению с тем как было тогда, когда она сидела в обнимку с унитазом. Что это если не чудо чудесное? Это волшебное исцеление было настолько удивительным, что Пенелопа просто сидела минут пять на кровати, не в силах поверить в это. Но уже стоило идти, утренняя рутина заняла намного меньше времени, из-за отсутствия всех необходимых уходовых средств, но минимальный набор косметики всегда был под рукой, в сумке, так же как и зубные принадлежности. Она собрала вещи, спустилась вниз и по дороге к машине снова увидела Джерри — он стоял у своего джипа спиной к мотелю, говорил по телефону. Видимо, все таки смог кого-то подцепить. — Доброе утро, Джеральд! — от громкого приветствия, он резко обернулся, и под лучами утреннего солнца удалось его получше разглядеть. Сходство с Уиллом наблюдалось определенное, но теперь он чувствовался по другому, он казался мог быть веселым и более социально адаптированным? Странные формулировки иногда проскакивали, возможно это уже проф. деформация. — Доброе, Пенелопа. Как вам спалось? Признаться не думал увидеть вас здесь. — сказал он завершив звонок. — И все таки я тут, что уже не рады что сказали вчера что хотели бы увидеться вновь? — Нисколько нет, — неловко улыбнулся он, — просто сами понимаете редко когда жизнь подкидывает такие неожиданности. И простите, но я Джереми. — Ох, простите не угадала. — Да ничего страшного, вы бы не хотели позавтракать? — Я не успею позавтракать — девушка отрицательно покачала головой — да и разве вам не с кем? — то ли ехидно, то ли кокетливо спросила она. — Признаться честно, проснулся брошенным со стодолларовой купюрой на комоде — шутка была не очень удачной, но кажется все таки произвела положительное впечатление, — так что, гуляем за мой счет! — Тогда может быть возьмем кофе? Только у меня есть просьба, не подкините ли вы меня до вчерашнего бара? Я там оставила свою машину. — Да, конечно! — и не рассчитав поворот он Джерри неуклюже врезался в свою же собственную машину, что еще больше позабавило, и это утро оказалось не таким плохим, каким оно было быть, а предыдущий вечер был не про бегство и не про случайную близость. Он был про границу. Про то, что она всё ещё умеет останавливаться. И, возможно, именно это и удерживало её по эту сторону. В восемь ноль-ноль, Пенелопа Браун была как штык на работе.  — Воу,  — резко вывернувшая с левого плеча поздоровалась Катц — ну что, веселая была ночка? — игриво подмигнула и взяв обещанный ей кофе она оперлась бедром о рабочий стол и облокотившись рукой сделала большой глоток напитка. — Это капучино с миндальным сиропом? — Ага, мне показалось тебе должно понравиться, если что у меня чай — эрл грей, если хочешь можем поменяться. — Не, не переживай, я не сильно разборчива в еде, просто подумала что это слишком сладко для меня, точнее это не для меня. — Ты думаешь что не достаточно, эээм… милая? — Ну знаешь все таки я эксперт и следователь ФБР, наверное это должно создавать для других ощущение того что я весьма строгий и твердый человек, сухой, возможно даже черствый. — Но ведь ты не такая. — Да, и видимо я сама погрузилась в эту иллюзию слишком сильно, и сама начала перекладывать этот образ и на себя. — Беверли задумчиво посмотрела в стаканчик и отпила еще чуть-чуть. — Надеюсь ты не хотела замаскировать цианистый калий под сироп. — сказала она с легкой усмешкой. — Надейся, а то уж больно мне приглянулась твоя должность — хитро подмигнув Пенелопа начала уж было возвращаться к отчетам, но собеседница отдернула ее с справедливым требованием рассказать ей о вчерашних похождениях. После недолгой паузы, девушка похлопала глазками и выдала следующее — А, так ничего и не было, хихик. — Как так? Зачем же я тогда ломала себе голову все утро! Нечестно! Не верю! Блум! Доктор Блум! Подойдите сюда пожалуйста! — вышедшая из-за перегородки между двумя помещениями Алана была несколько удивленная поставленной просьбой и поспешным тоном, но все же подошла к ним. — Что же случилось? — Вы, как эксперт в глубинах человеческой души и сознания, помогите вывести эту хитрушку на чистую воду. — Катц начала оживленно объяснять произошедшее, за чем было несколько забавно наблюдать Пени. — Да ладно вам, подразнила я чуть-чуть, не надо же из этого делать драму, просто выпили слегка и поболтали, ничего больше и не было. — Тогда почему ты сегодня такая помятая? — А кто способен обойти похмелье, в нашем то возрасте? — И то правда, — раздосадованно согласилась Беверли. — Мне всегда было интересно — все таки открыла рот Алана, до этого просто наблюдая за перепалкой двух подружек, — мисс Браун вроде бы не слишком то и младше нас, но выглядите в разы моложе, поделитесь секретом? — заговорщески приблизившись произнесла та. — Ой, бросьте, Алана, вы тоже прекрасно выглядите. — Не скромничайте, выглядите великолепно, расскажите нам, по женски. — Честно и сама не уверена почему, из рационального могу посоветовать некоторые уходовые средства и гаджеты, спортом я занимаюсь, но лишь зарядкой с утра и легким бегом, большие нагрузки перегружают сердце. Стараюсь ограничиваться в сладком, не употреблять горькое, яйца, да и спиртным особо не злоупотребляю на регулярной основе. Не нервничать. Из нерационального, — прищурясь и приблизясь к собеседницам, как будто рассказывает главную тайну человечества. — я слышала когда-то давно, что если у вас в жизни произошло так, что вы не смогли насладиться своей молодостью и использовать свою красоту, то жизнь пытается это вам восполнить в более позднем возрасте, возможно так оно и есть? — чувствуя что последующих вопросов не избежать, девушка глотнула свой чай и торопливо произнесла — Так, дамы, нам скоро нужно быть у начальства на ковре, на утренней планерке, так что давайте поторопимся.