Пушистая проблема Гермионы Грейнджер

      Драко разбудил мерзкий, назойливый звон — ощущение было такое, будто металлические молоточки дробно стучат внутри его черепа. Инстинкты кричали: бежать! Спасаться!..       Разум и чувство собственного достоинства велели неторопливо приоткрыть один глаз. В крайнем случае, он просто притворится мертвым — кого, в самом деле, интересуют дохлые коты?..       Драко решил прислушаться к голосу разума — но, приоткрыв глаз, тут же решительно его зажмурил. Он увидел, как Грейнджер вылезает из-под одеяла — и, Салазар свидетель, увидел достаточно. Ему вовсе ни к чему информация о том, как она выглядит в короткой шелковой сорочке нежно-голубого цвета на тонких бретельках, такой короткой, что при желании можно рассмотреть, есть ли под ней нижнее белье. И нет, разумеется, он не собирался рассматривать!..       Глаза он закрыл, но вот заставить себя не прислушиваться было выше его сил. Тем более, что это была вполне оправданная бдительность: должен же он понимать, что здесь вообще происходит? Легкие шаги. Шуршание ткани. Скрип отворяемой двери. Затем более резкий, решительный хлопок — еще одной. Шум воды…       Грейнджер ушла в ванную, и, как человек с некоторым жизненным опытом, Драко прекрасно понимал, чем она будет там заниматься. И думать об этом, и тем более представлять в подробностях, категорически не желал.       Он потянулся, пытаясь решить, как следует поступить дальше. Вообще-то ему тоже требовалось в уборную — но Драко скорее повесился бы на собственном хвосте, чем пошел туда одновременно с Грейнджер. Так или иначе, придется потерпеть, пока она оттуда выйдет или вовсе уберется прочь. А потом…       Шум воды усилился, а потом внезапно стал глухим — как будто струи воды разбивались о какое-то препятствие. Например, о…       Драко одернул себя. Видимо, он проспал слишком мало и не отдохнул в достаточной степени — именно поэтому так сложно сосредоточиться. Он размышлял о… размышлял о…       А, точно! Он размышлял о том, что ему делать дальше. Сейчас Грейнджер соберется и уйдет на работу — и, в принципе, можно попытаться повторить вчерашний трюк и сбежать, как только откроется дверь. Обдумав эту мысль со всех сторон, Драко все же отверг её. Вчера он уже убедился, что Грейнджер способна на самые грязные и подлые поступки. Ей ничего не стоит ударить ногой беззащитное животное, а проходить вторично через подобное унижение, да еще по собственной воле, он был не готов. Нет, повторять одну и ту же ошибку он не станет; не такой идиот.       Тем более, что, когда Грейнджер уйдет, можно будет вернуть себе человеческий облик и спокойно, безо всякой спешки обследовать дверь. Быть может, вчера он переоценил её охранные чары, и все дело в хитром маггловском замке? Тогда он отыщет способ его открыть — и наконец вырвется на свободу! А может, Грейнджер и вовсе проявила невиданную беспечность и не закрыла свое жилище от трансгрессии? Тогда все окажется совсем просто!       Придя к этому утешительному выводу, Драко снова попытался задремать, но тут к дискомфорту в области мочевого пузыря прибавилось совершенно неприличное урчание в животе. Он снова был голоден!.. Что было для него, в общем-то, нехарактерно в такую несусветную рань. Выбор был небольшим: можно было пойти и отобрать у Грейнджер её завтрак, точно так же, как он поступил вчера с ужином, либо… Либо просто-напросто дождаться, когда она уйдет, покинуть это временное пристанище и позавтракать, как нормальный человек — без унижений и потери достоинства.       Чтобы избежать нежелательных контактов, Драко решил притворяться спящим до тех пор, пока Грейнджер не уйдет — даже у нее не поднимется рука разбудить мирно спящее существо. Шум воды прекратился, и он снова прислушался. Сейчас она выйдет из ванной и, наверное, пойдет на кухню… Но когда дверь наконец открылась, он услышал, что шаги не удаляются, а наоборот, приближаются.       На этот раз и инстинкты, и разум были единодушны: надо продолжать притворяться спящим, и ни за что, ни за что не открывать глаз и не смотреть!..       Конечно же, он посмотрел.       И тут же зажмурился обратно. К виду Грейнджер с еще влажными волосами, завернутой в одно полотенце — подумать только, полотенце!.. Она что, никогда не слышала о существовании купальных халатов?! — его хрупкая психика готова не была.       Послышался скрежет дерева. Вспомнив убогую меблировку комнаты, Драко догадался, что Грейнджер, скорее всего, выдвинула ящик комода. В комоде обычно хранят белье… Невесомое, тонкое, кружевное…       Он зажмурился еще крепче. Кошачье любопытство прожигало его до костей, но Драко мужественно боролся с искушением. В конце концов, она же не стала вчера подсматривать за ним — разве он не должен проявить по отношению к ней по меньшей мере тот же такт и деликатность? А то и больший, ведь он, как-никак, джентльмен…       Но она видела его голым! Совсем голым, абсолютно, без одежды — потому что какая может быть одежда у котов?! — да к тому же еще и мокрым! И не только видела, но и трогала! В самых разных местах! Да он краснеет при одном воспоминании! Разве не справедливо будет, если он тоже немножко, совсем чуть-чуть посмотрит? Одним глазком. Тогда они будут квиты — хотя бы в этом!       Согласно принятому решению, Драко приоткрыл один глаз. Левый. И чуть не застонал от разочарования: пока он терзался этическими дилеммами, Грейнджер уже успела натянуть на себя платье и теперь причудливо изгибалась, пытаясь застегнуть его на спине. Платье было темно-серым и обтягивало её, с позволения сказать, фигуру, как перчатка. В таком вообще прилично появляться на публике? Тем более — на работе?!       Пока Драко смотрел на её мучения — зачем вообще покупать платье с такой застежкой, если у тебя нет даже горничной?! — у него промелькнула мысль улучить момент и в отместку за все запрыгнуть к ней на колени, а потом смотреть на её попытки избавиться от белой шерсти, заранее обреченные на провал. Одна эта картина доставила Драко столько удовольствия, что он счел её воплощение в жизнь уже излишним.       Кое-как втиснувшись в платье, Грейнджер наконец ушла на кухню. До его тонкого слуха донеслось позвякивание посуды, какой-то странный низкий гул, а затем по квартире разлился упоительный аромат кофе и тостов, от которого сон с него слетел окончательно и бесповоротно. Его так и тянуло пойти туда, к источнику этого запаха, но Драко усилием воли заставил себя оставаться на месте. Помимо того, что очередной акт унизительного попрошайничества окончательно и бесповоротно попрет его гордость, он также рисковал себя выдать: ведь коты не едят тосты и не пьют кофе. Даже если он горячий, свежесваренный и такой ароматный…       Ему казалось, что Грейнджер собирается целую вечность. Нет, ну в самом деле, сколько времени нужно, чтобы выпить свой чертов кофе и убраться наконец куда подальше?! Сам-то он, конечно, любил посидеть за сервированным к завтраку столом, неторопливо читая газету — но ведь ему и не нужно было тяжким трудом зарабатывать себе на жизнь! Он мог себе позволить не торопиться. Но Грейнджер-то не могла! Так какого же черта она не торопится?!       Он изнывал от нетерпения и уже почти решился нарушить данный себе обет держаться от Грейнджер подальше, когда она сама снова зачем-то вернулась в спальню. Драко немедленно притворился спящим и даже вполне правдоподобно засопел.       — Драко!.. — негромко позвала она, и он невольно вздрогнул. Слышать, как Грейнджер обращается к нему по имени, было ужасно непривычно!.. — Я ухожу на работу, вернусь только вечером. Веди себя хорошо!       Драко мог собой гордиться — он ничем себя не выдал. Ни одна шерстинка не дрогнула, ни одна вибрисса не покачнулась. Грейнджер постояла еще немного, видимо, надеясь на какую-то реакцию — от кота?! она вообще серьезно?! — а потом раздались торопливые шаги, и наконец-то он услышал звук, которого так долго ждал: захлопнулась входная дверь!..       На всякий случай Драко выждал несколько минут — мало ли, вдруг она что-то забыла и вернется в самый неподходящий момент. Но все было тихо. Тогда Драко спрыгнул с кровати, на лету вернув себе человеческий облик — этот трюк он отрабатывал несколько недель подряд и чрезвычайно гордился достигнутым результатом! Ему не терпелось исследовать дверь и вырваться наконец на свободу, но организм требовал своего. Воспользовавшись туалетом, Драко почувствовал себя гораздо, гораздо лучше. Он бросил неуверенный взгляд на ванну. Выложенные плиткой стены были еще влажными после того, как Грейнджер принимала душ — и это почему-то ужасно смущало. Невольно в голову закрадывались мысли… Нет, надо убираться отсюда, и как можно скорее!..       Он закрыл глаза, вызвал в памяти дом. Кованая чугунная ограда, величественные ворота… Когда картинка обрела объем и глубину, вдохнул поглубже, повернулся на месте и…       Ничего не произошло.       Конечно, этого стоило ожидать. Любой волшебник закроет свое жилище от вторжения — и Грейнджер не исключение. Что ж, остается дверь…       Дверь, однако, к его мольбам осталась глуха. Драко испробовал все. Он нажимал, крутил, вертел, толкал и тянул. Он даже опустился до того, чтобы обыскать полки в прихожей и ящики письменного стола в поисках запасных ключей! Но все было тщетно. Дверь оставалась неумолима и неподвижна.       Чертова Грейнджер!.. Драко злился, да что там — он был в бешенстве! Но сквозь эту злость тонким ростком пробивалось восхищение: это же надо было ухитриться превратить какую-то маггловскую конуру в настоящую крепость!.. Он задушил этот росток восхищения на корню и обессиленно опустился на диван.       Стоило отметить, что, когда он был котом, диван казался удобнее.       И что теперь делать? Камина здесь нет, трансгрессия недоступна, дверь заперта. Надо все хорошенько обдумать, но сначала… Сначала настоятельно требовалось привести себя в порядок.       Получасом позже Драко вышел из ванной. Волосы пахли грейнджеровским шампунем — что-то банальное, но, стоило признать, приятное, — вокруг бедер пришлось обернуть полотенце, зато в шкафчике нашлась запасная зубная щетка и даже бритва, которые после употребления он предусмотрительно спрятал обратно. Теперь бы еще чашку кофе…       Кофе — это, конечно, хорошо. Вот только Драко понятия не имел, как в этой квартире раздобыть себе кофе. Разумеется, ни о каком кофейнике с подогревом Грейнджер даже не слышала, но где-то же она взяла кофе для себя! Если бы он знал, что все так обернется, то не валялся бы в кровати, а посмотрел бы, что и как… Чертыхнувшись и сделав себе сэндвич с ветчиной и сыром, Драко налил в кружку молока и глубоко задумался.       Взгляд машинально скользнул в тот угол, где по-прежнему стояла мерзкая голубая миска с не менее мерзким кормом — даже в человеческим обличье Драко ощущал его вонь. Но вот рядом… Рядом он увидел блюдце, которого не заметил раньше. Блюдце с мелко нарезанным сырым мясом — по всей видимости, той самой вырезкой, часть которой Грейнджер вчера собиралась съесть на ужин, но даже не попробовала.       Сэндвич комом встал в горле. Нет, Драко не собирался менять своего мнения: Грейнджер по-прежнему была невыносимой, ужасной мегерой. И она его похитила!.. Но… она оставила ему нормальную — относительно, конечно, — еду. И это было… мило?..       Он доел сэндвич, не чувствуя вкуса. Допил молоко и привычным движением отставил пустую кружку. Поднялся, собираясь покинуть кухню, где эта пошлая голубая миска и трогательное блюдце мозолили ему глаза — и только тогда сообразил, что кружка из-под молока, пожалуй, выглядит несколько… подозрительно.       Нет, в самом деле. Грейнджер все-таки не совсем дура, точнее, совсем не дура, чтобы не понять, что обычные коты не наливают молоко в кружку, прежде чем выпить его. От улик надо избавиться. Но как?..       Первым порывом Драко было выбросить кружку в мусор. Не придет же в голову Грейнджер копаться в мусоре?! Но она может увидеть… случайно… А если попытаться прикрыть чем-то другим, то в мусоре придется копаться уже ему…       Нет, это совершенно неприемлемо. Подумав, Драко нашел простой и легкий выход: он вызовет домовика! Тот помоет посуду, а заодно… заодно заберет его отсюда! И как же он раньше не догадался?!       Однако очень скоро все его надежды рассыпались прахом. Сколько он ни звал — домовик так и не явился.