Пушистая проблема Гермионы Грейнджер

      Несмотря на то, что Драко провел в квартире Грейнджер уже почти сутки, ему впервые стало по-настоящему не по себе.       Все это время он был уверен, что легко покинет это место — стоит только по-настоящему захотеть. Это ведь не Азкабан, и не Хогвартс, и даже не подземелья Малфой-мэнора! Это обычная маггловская квартира. Правда, окруженная магической защитой. И, если её не могла обойти даже магия домовых эльфов — очень хорошей защитой…       Что ему делать? Что делать? Внутренним взором Драко уже видел картину близкого будущего: испробовав все возможные варианты, ему не остается ничего другого, кроме как признаться Грейнджер в том, кто он такой. Она вспоминает все муки, на которые обрекла его, все свои жестокие, ужасные поступки — и умирает у него на руках от ужаса и раскаяния…       Ну нет. Это его, пожалуй, занесло не в ту сторону. Гораздо более вероятно, что Грейнджер придет в ярость и заавадит его, не разбираясь и не долго думая. А уже потом, когда осознает, что натворила…       С трудом оторвавшись от созерцания воображаемой картины того, как убитая горем Грейнджер рыдает над его бездыханным телом, Драко заставил себя вернуться к более актуальным вопросам.       Как ему, черт возьми, отсюда выбраться?!       Грейнджер не позволит ему сбежать. И сам он не сможет открыть дверь без волшебной палочки. Его волшебная палочка осталась дома, а свою чертова всезнайка всегда держала при себе: в кармане одежды, воткнутой в волосы, а ночью — под подушкой. Есть, конечно, небольшая вероятность, что Грейнджер забудется и оставит ее где-нибудь без присмотра — но полагаться на вероятность?! Нет, это не его стиль.       Оставалось одно: сделать так, чтобы она выгнала его сама.       А значит — он должен вести себя очень, очень плохо.       Драко сполоснул наконец треклятую кружку, поставил её на место и в нерешительности огляделся по сторонам. Хоть бы одна, самая завалящая ваза китайского фарфора!.. Или шелковые обои — если бы кто-то порвал их сразу после завершения ремонта, мама бы сделала из этого кого-то коврик. Или хотя бы картина…       Но нет. У Грейнджер, докси её покусай, просто нечего было испортить!.. Разве что книги… Но при мысли о том, чтобы порвать книгу, Драко стало не по себе. Он был хорошо воспитан, и привык с уважением относиться к печатному слову. И что остается? Одежда?..       Драко прошел в спальню и после некоторого колебания распахнул створки шкафа. Одежды здесь, безусловно, хватало — но такой, что, доведись кому угодно выбирать между этими тряпками и роскошным, великолепным, прекрасным котом — любой дурак выберет кота. А Грейнджер, как он уже, должно быть, упоминал — далеко не дура.       Может, позвать на помощь?.. Написать кому-нибудь письмо, чтобы за ним пришли и забрали… Однако писать было, по большому счету, некому. Да и как он отправил бы это письмо? Совы у Грейнджер не было, так же как и многих других жизненно необходимых вещей.       Низкие потолки и тесные стены давили на него со всех сторон, усиливая панику и сумятицу в мыслях. Чтобы избавиться хотя бы от этого раздражающего фактора, Драко вновь превратился в кота — и сразу почувствовал себя несколько лучше. Он обязательно сумеет что-нибудь придумать, отыщет у Грейнджер слабое место… Надо только как следует сосредоточиться.       Погруженный в раздумья, он прошелся по квартире, пытаясь посмотреть на этот убогий, аскетический интерьер глазами кота. Попытался поточить когти об диван — но результатом его усилий стал жалкий десяток затяжек и вновь проснувшееся чувство голода. После того, как он прикончил оставленное Грейнджер мясо — вполне съедобное даже в сыром виде, — на него вновь навалилась усталость, и Драко сам не заметил, как задремал. Может, во сне его озарит гениальная идея…       Однако идея озарять не спешила. Проснулся он от звука открывающейся двери и звонкого до зубовного скрежета голоса:       — Я пришла!..       Ну, допустим, это и без дополнительных объявлений было довольно очевидно: Грейнджер топала, как небольшое стадо слонов. Если так подумать, как-то слишком много шума она производила для небольшой, в общем-то, девушки…       Драко легко спрыгнул с кровати и осторожно выглянул.       Слух его не подвел: Грейнджер действительно заявилась не одна. Рядом с ней в прихожей топтался какой-то блондин — если волосы крестьянского цвета соломы вообще можно назвать этим благородным словом, — в простом пальто и начищенных до блеска туфлях.       — Знакомься, — проворковала Грейнджер, видимо, заметив проблеск его красоты через приоткрытую дверь спальни. — Это Мэтт! Он поможет нам с объявлениями! Сфотографирует тебя, а потом…       На этих словах Драко проснулся окончательно. Фотографировать?! Для объявлений? Его, Драко Малфоя?.. Чтобы его изображение висело на каких-то столбах, как какого-то пропавшего хомячка? Да еще какой-то посторонний маггл?! А в том, что это был маггл, Драко был абсолютно уверен — это было понятно с первого взгляда. Драко хотел было развернуться и уйти, гордо задрав хвост в знак высочайшей степени презрения, но тут в нем совершенно некстати проснулось кошачье любопытство. Что это за маггл такой, которому удалось занять рядом с Грейнджер место Поттера или Уизли?..       — А это и есть наша потеряшка? — весело спросил соломенный блондин, приседая на корточки. На его лице расплылась счастливая улыбка полного идиота, но взгляд, обращенный к коту, оставался при этом совершенно равнодушным. — О, вот ты какой! Сразу видно — персона с характером.       – Мэтт, не пугай его, — попросила Грейнджер. — Он и так вчера переволновался.       Драко, смерив блондина новым, полным брезгливости взглядом, развернулся и, распушив хвост, величественно проследовал в гостиную, Нет, он давно знал, что у Грейнджер нет вкуса: об этом говорило буквально все, от выбора друзей до интерьера её квартиры. Но чтобы настолько…       — Да… тяжелый случай, — за его спиной снова послышался голос Мэтта. — И как ты назвала это королевское высочество?       Этот плебей уже успел снять пальто и по-хозяйски повесить его на вешалку, и теперь сбрасывал свои начищенные туфли. Так, будто собирался обосноваться здесь на всю оставшуюся жизнь.       — Это Драко, — Грейнджер слегка споткнулась на его имени, и это вызвало новую вспышку раздражения. Неужели так сложно запомнить?!       — Как?! — брови блондина взлетели так высоко, будто он никогда не слышал о прекрасном созвездии Дракона, в честь которого, собственно, Драко и получил свое великолепное имя. Впрочем, чего было ожидать…       – Он ужасно гордый и умный, — затараторила в ответ Грейнджер, как часто бывало на уроках. — И посмотри, какой он красивый! Я купила ему новый лоток, и он сразу все понял!       На этих словах Драко повернулся и смерил парочку многообещающим взглядом. Лоток должен был быть тайной. Их с Грейнджер секретом. И… кажется, этому магглу не понравилось его имя?       Нужно было срочно составить план ужасной мести. Чтобы этот… Мэтт больше даже не думал о том, как приходить сюда. Грейнджер ему еще спасибо скажет.       Драко, сохраняя гордую осанку, медленно пересек гостиную и вернулся в спальню, чтобы спокойно все обдумать в одиночестве.       Однако подумать ему не удалось. Не прошло и минуты, как в спальню зашла Грейнджер.       — Пойдем, малыш! — она подхватила его на руки, несмотря на громкий и оскорбленный мяв, который он издал.       Едва завидев их на пороге, этот… Мэтт начал быстро фотографировать, пока Гермиона держала извивающегося кота на руках.       — Смотри сюда, Драко! Ну же, повернись! — прошептала она, пытаясь удержать его. Драко извивался, шипел и старался выглядеть на снимках максимально устрашающе. Ему не хотелось, чтобы его благородный облик висел на каком-то столбе! Впрочем, помня о вчерашних царапинах, Драко старался только вполсилы. Царапать Грейнджер сегодня он не хотел. Наверное, именно поэтому все его усилия остались тщетны, а она, введенная в заблуждение временной безнаказанностью, лишь сильнее прижимала его к себе.       Чрезвычайно занятый попытками вырваться на свободу, Драко тем не менее заметил, что Мэтт в гораздо большей степени фотографирует Грейнджер, а не его. Как будто это она здесь главная звезда!.. А этот воображает себя фотографом «Ведьминого досуга»!..       — Ну, думаю, достаточно, — с сомнением проговорил он наконец. — Что-то из этого подойдет.       — А можно посмотреть?       Грейнджер моментально выпустила его из рук — отшвырнула, как ненужный мусор!.. — и подскочила к этому кретину. Драко с отвращением взирал на то, как они, прижавшись друг к другу щеками, как сиамские близнецы, пялятся на дурацкую серебристую коробку с таким восторгом, будто видят её впервые в жизни.       — Посмотри, как ты здесь здорово получилась! — восхищенно воскликнул этот придурок.       Грейнджер в ответ засмеялась, как смущенная дурочка-второкурсница.       — А я думала, ты фотографировал Драко.       — Одно другому не мешает. Мне кажется, вот эта подойдет.       — А тебе не кажется… — Грейнджер нахмурилась, — что здесь он выглядит… каким-то недобрым?..       Мэтт оторвал наконец взгляд от своей игрушки и перевел его на кота.       — Зато его хозяин сразу узнает своего любимца, — ухмыльнулся он.       Отвратительная, мерзкая, просто-таки хамская ухмылка! Неужели Грейнджер настолько ослеплена, что этого не замечает?! Рука Мэтта проскользнула Грейнджер за спину, но она ловко увернулась — Драко отметил, что ему это почему-то понравилось, — и отпрыгнула чуть ли не на целый фут.       — Может, чаю?..       – С удовольствием. Где можно помыть руки?       Грейнджер показала ему, где ванная — и сделала это значительнее быстрее и любезнее, чем вчера, когда аналогичная услуга потребовалась Драко; и это тоже не добавило симпатии к Мэтту, — а сама отправилась на кухню. Драко брезгливо поморщился: чего ради нужно превращать себя в прислугу? И ради кого?.. Ради вот этого вот?..       Он с удовольствием удалился бы в спальню, чтобы не видеть этих пошлых, банальных сцен ухаживания — а главное, того, как Грейнджер из нормального, разумного человека превращается в круглую дуру. Но просто уйти, оставив их наедине?! Вот еще, не дождутся! Он решил, что будет отравлять Грейнджер жизнь — и от своего не отступит.       Драко грациозно запрыгнул в кресло, приняв самую элегантную и вместе с тем небрежную позу, на какую только был способен.       Нужно быстро что-нибудь придумать.