Маяк

***

Он появляется резко, вспышкой отравленного Бездной света. Флинс знает, что его преследовали с самого первого эпицентра Дикой Охоты без конца ищущей ищейкой, как прекрасно знает о том, что преследователь начал распространять о нем ложные слухи по всему Нод-Краю. Судя по всему, ему даже предъявили обвинение в убийстве, что не есть хорошо. И все же, если размышлять о последнем, о своей хрупкой репутации Светоносца он успеет обеспокоиться позже, поскольку гораздо важнее сейчас было совершенно иное. Он. Сгустившийся вокруг воздух, покрытый миазмами, давит на плечи. Рука крепко держит перед собой копье, устремляя острие во тьму. Флинс поднимает перед собой фонарь и разгоняет тяжесть мглы. — Все так же убегаешь, ратник? Высокий силуэт, окутанный сгустками порчи, делает несколько шагов вперед — всполохи света, попавшие в ловушку отравленной силы, при соприкосновении оставляют за собой горящий пар. Пустой взгляд желтых глаз видит, как безрукая фигура мужчины, чье лицо было покрыто бинтами, при виде ярко светящегося фонаря чуть сбавляет шаг в явном отвращении, но все равно не спешит скрыться обратно в тьму. Что означает единственное. Грешник стал еще сильнее. — Твоя хваленная сила тебе больше не поможет позорно спасаться бегством, — его когтистая рука властно указывает на вибрирующий фонарь, — Я больше этого не позволю. Резко сорвавшись с места, он совершает несколько быстрых и яростных ударов. Флинс успевает отразить их все копьем и, когда ладонь тянется к фонарю с намерением выхватить, он моментально выставляет его прямо перед забинтованным лицом. Чужой громогласный рык посылает по телу волну мурашек. — Как ты смеешь? — широкая грудь расправилась в гневе, осветляя лицо Светоносца вспышкой фиолетовой порчи. Чужеродная сила пылает, скалится с волей своего хозяина, желая обрушиться на застывшего с копьем человека. Обрушиться, чтобы коснуться. Обрушиться, чтобы схватить, поглотить, уничтожить. Но что же или кого именно? — Ты выбрал не ту цель, — холодно отвечает Флинс, не смотря на то, что чувствует, как пальцы, сжимавшие рукоять, словно в судороге дергает от ледяного жара Бездны, — Как Светоносец, я обязан остановить тебя. Рери. Так звали того, чьи осколки сердца покоились в фонаре известного хранителя покоя Нод-Края. — То, что ты держишь в руке… это мое сердце. Флинс чувствует, как удушающий жар, исходящий от фонаря, проникает в его тело пламенной порчей грешника. Чужеродное огниво, рыскающее изнутри, трепещет в ярости, в жажде вырваться из плена и соединиться со своим хозяином. С частью самого себя. — И я верну все то, что принадлежит мне. Пальцы Светоносца сжимаются на рукояти еще сильнее. Их силы все-таки не равны — это становится очевидно, когда Флинса несколько раз впечатывает в землю, когда когтистая рука хватает его за шкирку и швыряет в камни или когда, пытаясь совершить удар копьем, его оружие выхватывают и бросают куда-то позади. И только фонарь в руке продолжает мягко мерцать, освещая маленький клочок земли среди воющей мглы. Упавший на одно колено, прижимая ладонь к болящим ребрам, он исподлобья видит, как громкие в оглушающем крике шаги останавливаются прямо перед ним — хохочущие и рыдающие призраки тянутся за ними послушными псами, которым наконец подкинули кость. Рери нависает огромной тенью, накрывая необъятной мощью меньшую фигуру мужчины, а затем опускается ниже. — И вот настал момент, — нараспев начинает он с явным удовлетворением. Взгляд алеющего глаза с какой-то животной жаждой пронзает самого Флинса, обводя каждые изгибы, пока не останавливается на фонаре, — когда мое — в моих руках. До чего же приятное чувство. Незаметно пытаясь понять, где именно исчезло его копье, Кирилл вздрагивает от неожиданности, когда когтистая ладонь ложится поверх его шеи и вдруг сжимает. Пульс трепещущей птицей скачет под чужой хваткой. — Хрупкий, — недовольно произносит Рери. Распахнув глаза, Флинс ощущает, как коготь, минуя длинные волосы и воротник, неожиданно практически в половину толщины вонзается в кожу шеи позади. Когда импульс мощи Бездны пронзает его душераздирающим жаром, он резко накрывает свободной ладонью чужую и, приложив все силы, пытается ее убрать от своей шеи. — Отпусти, — хрипит Флинс. — Слабый, — хмыкает грешник. Резко выдернув коготь, Рери, смакуя чужой выдох, подносит палец к месту у рта и размазывает кровь по бинтам. Длинный монстрообразный язык, скользнув под ними дикой змеей, собирает несколько алых капель с пропитавшейся металлом ткани. — Вкусный, — наконец заключает Рери с низким рокотом. Даже так, в таком положении, мужчина на голову выше его — отстраненно замечает Флинс, с неверием следя за проявлением чужих эмоций, чужого экстаза. Это и был знак того, что существо Бездны давным-давно сошло с ума? И причиной вызванного приступа сумасшествия в этот раз ненамеренно стал сам Светоносец. Сидя на корточках и продолжая рассматривать что-то одно ему известное в засыхающей крови, мужчина почему-то не спешит забрать то, за чем так долго охотился. А будто впитывает вид. Запоминает внешность. Вкушает суть. Но нет, ни в коем случае нельзя терять бдительность. Флинс должен любой ценой не дать схватить осколки. Должен защитить. Должен… Подловив момент, он делает резкий выпад вперед и, используя небольшую заминку, быстро хватает с земли брошенное копье, чтобы успеть парировать удар в спину. Фонарь, вспыхнув, обжигает лицо Рери мерцающим светом с внезапным всполохов темных искр, голодно тянувшихся к хозяину. Что-то в груди Флинса тянется за ними в ответ. Что-то в желтых глазах темнеет, когда, обменявшись несколькими ударами, он чувствует, как что-то хватает его за лодыжку и с силой тянет вниз. Копье так же вновь вырывают прямиком из руки. Резко упав на живот, Кирилл лишь успевает подмять под себя фонарь, прежде чем неестественные хватки слишком больших для человеческих рук фиксируют его ноги в одном положении, не давая подняться и припечатывая к земле. Словно следуя его собственным эмоциям, свет в фонаре замирает вместе с ним. С трудом перевернувшись на спину, Флинс ошарашенно смотрит на то, как искусственно созданные силой Бездны пальцы с когтями, лежащие на бедрах, разводят их в стороны. Еще одна пара рук ложится на плечи и, наслаждаясь напрягшимися вмиг мышцами, скользит жадным зверем ниже, оплетая каждый изгиб рук и цепляясь когтями за выступы черной одежды, пока не останавливается прямо у живота. Пока один из пальцев своевольно не целится в пах, вдруг касаясь острием бугорка. — Ты безумец, — выдыхает Флинс, — Безумец, чье сознание насквозь пропиталось миазмами. Светоносцы упокоят твою душу и ты освободишься от голоса Бездны. Смотря на него сверху вниз, Рери усмехается. — Речи, достойные истинного защитника Нод-Края, — пожирающий взгляд скользит вслед за исследующими движениями рук, особенно уделяя внимания раздвинутым бедрам и каждому дрожанию тела, — Но где же будет вся твоя бравада, когда я сделаю так, альв? Изо рта вырывается первый выдох, полный искреннего неверия. Ведь одна из ладоней за спиной, невидимая взгляду, пробравшись под его одежду, вдруг касается обнаженной кожи впадины поясницы. — Ты!.. — не в силах подобрать слова, Кирилл бегает глазами по земле, пытаясь отыскать оружие. — Как я узнал твое истинное происхождение? — как бы с удивлением спрашивает тот, чтобы ответить с усмешкой: — А ты попробуй подумать еще раз, носитель моего сердца. Мозги же у тебя есть. Сердце в груди будто в унисон забилось за мерцающим светом фонаря. Почему это происходит, почему оно так сильно бьется, почему фонарь с осколками сердца грешника чувствуется настолько… … Своим? Внезапно оказавшись рядом, Рери, ничего не говоря, вдруг поднимает руку в сторону Флинса с фонарем, чтобы наконец забрать то, что принадлежит ему по праву. Чтобы забрать… Ф… — Отойди от него! Путешественник далеких земель спасает Светоносца с небольшим опозданием. Грешник разрушенной и великой Каэнри’ах, оставленный один после убежавших героев, уходит, но обещает вернуться и вернуть раз и навсегда свое по праву. Исконно существующую часть себя и случайно созданное под действием постоянного влияния. То, что билось в фонаре смотрителя кладбища. И того, кого Рери звал не иначе как мой.

***