Загадочные исчезновения

И снова прошло несколько дней. Юноша был уверен: даже если бы он считал, то наверняка сбился. Помимо этого назойливого вора в храме каждый день происходили и другие значимые события. Иногда это были общие для всей деревни молитвы, иногда обучение молодого поколения новым знаниям, а иногда даже свадьбы! Всё его окружение приносило в этот мир нечто новое и светлое. Кроме ночного гостя. Тот только брал. В ту ночь монах долго не мог заснуть, беспокойно ворочаясь. Он пытался успокоиться через медитацию – безуспешно. Сон просто ускользал от него как вода сквозь ладони. В какой-то момент он просто сел на циновке и накрыл лицо ладонями. Тяжёлые веки хоть и смыкались, но горели от внутреннего напряжения. Юноша так бы и просидел до рассвета, замерев без движения. Но в тот миг, когда он его разум посетила мысль, что эта ночь будет спокойной, всю его сущность сковала дрожь. Понимание пришло сразу – это была не та дрожь, которую вызывает холод или сквозняк. Верховный мистик описывал её очень чётко: пронизывающая до костей, скручивающая мышцы, остолбеняющая дрожь. Её вызывала тёмная Ци. Чуя неладное, монах быстро вскочил на ноги. Он стремительно покинул свою комнату и решительно зашагал по коридорам, держа кулаки наготове. Сразу к деревянным дверям главного зала. Молодой Бен Шу был уверен, что ночной гость снова нагло заявится через парадный вход! Карие глаза сузились – в этот раз он призовёт его к ответственности! Хватит этих издевательств! Вылетев в помещение главного зала, монах начал лихорадочно выискивать малейшие признаки вторженца. Вот только их не было. Ошеломлённо опустив руки, юноша более вдумчиво стал анализировать своё окружение: дверь как и положено была закрыта, все сосуды на месте, никаких сквозняков. Даже следов на полу не было. Но ведь ему не могло показаться! Что-то определённо пропало. Осталось понять, что именно? Он прикрыл глаза, внимательно слушая звуки ночи. Были в них и чуть трещащее тление благовоний, и скрип распрямляющихся после долгого дня половиц, и редкие всплески стягов. Вот только почему редкие? Будто огретый обухом, он распахнул глаза и чуть шатаясь поднял взгляд на священные гобелены, пропитанные светлой Ци. Один. Три. Семь. Их должно быть одиннадцать! Где ещё четыре?! Молодой Бен Шу семеня пошёл ближе к развивающимся стягам. Он неверяще пересчитывал их снова и снова. Результат был один и тот же: четверых не хватало. Краем глаза монах наконец заметил что-то необычное – тонкая лунная дорожка тянулась чуть сбоку от задней части главного зала. Там-то и была приоткрыта дверь, ведущая во внутренний двор: вор решил вломиться сзади. Судорожно передвигая ватными ногами, он вывалился наружу, широко распахнув дверь. Ночной ветер жёстко хлестнул по горячим щекам, сбивая остатки его пыла, что в мгновение ока улетучивался. Остывшая земля под ногами вбирала в себя телесный жар, не оставляя ничего, кроме вбуряющегося в кости мороза. Его окружала плотная, беспощадная темнота. Слепо вертя головой туда и обратно, молодой монах стремился найти хотя бы намёк на чужое присутствие. Однако Тьма бережливо прятала своего последователя. Манящий свет луны испарился. Он решился на отчаянный шаг. – Покажись, трус! Сколько можно у нас воровать?! – отчаянный голос разрезал пространство и, исказившись, утонул во мраке. Лишь сейчас до юноши дошло, что этот мрак тоже был непростым: на небе не было привычных ему звёзд. Никто не слышал крика, кроме хозяина мрака. Судорожное дыхание сорвалось с губ монаха. Паника всколыхнула молодое сознание. Спиной вперёд он быстро отступал обратно к границе светлой Ци. Как только ноги коснулись деревянных половиц, выстилающий покрытие крыльца, всё тело молодого Бен Шу сковала дрожь. – Хмф! Разве так нужно встречать гостей? – его правое ухо обожгло холоднейшее дыхание. С трудом повернув голову в сторону звука, он встретился с оранжевым силуэтом, выплывшим из Тьмы как из тёмных вод. Его лицо было скрыто капюшоном, левая рука держала четыре тканевых рулона. – Стяги! – бездумно он попытался вырвать украденное онемевшими конечностями. – Тихо! Молниеносно из Тьмы появилась бледная рука с длинными, чуть загнутыми ногтями. Она властно обхватила шею юноши и с неумолимой силой пригвоздила его к каменной стене храма. Тот приложился затылком и закашлялся. – Ты молод, зелен и горяч, – вещал ночной гость, – именно поэтому я дам тебе один единственный совет – иди обратно спать. Твоя жизнь не стоит этих тряпок. Монах испуганно хватал ртом холодный воздух. От обилия тёмной Ци его зубы отбивали хаотичный ритм, никак не желая останавливаться. Язык во рту отказывался шевелится. Сквозь первобытный ужас юноша с трудом кивнул. Казалось, будто прошла целая вечность, но Тьма не спеша отступала, становясь не столь плотной. Она выпустила из своего плена и луну, и столь знакомые молодому Бен Шу звёзды. – Мудрый выбор, – на показавшихся в лунном свете губах появилась обманчиво мягкая улыбка. Цепкая хватка постепенно разжалась, освобождая напуганного монаха. Тот последовал совету и не стал вновь испытывать судьбу. Продолжив пятиться назад в храм, он увеличивал дистанцию между собой и тем, кто принёс Тьму в эти земли. Юноша почти полностью скрылся внутри храма, придерживая деревянные двери. Его оцепеневший взгляд продолжал смотреть на ночного гостя. Взмахнув посохом, тот вместе со стягами погрузился в облако искрящегося сиреневого дыма, что завивалось в вертикальные спирали. Мгновенье, и силуэт растаял. Будто его никогда здесь и не было. Юноша закрыл дверь, поспешив в свою спальню. Утром он расскажет Верховному мистику об этой ужасающей встрече.

***

Низкое песнопение наполняло каменные стены древнего замка. Вибрируя тревожа пространство, оно кружилось вокруг тёмного мага как хищная птица. В иссиня-сером мраке пульсировали могущественные чары. Они заливали зал синевато-фиолетовое свечение, что источала наполненная чаша. Впереди рядом с ней, практически вплотную, лежали полностью раскрытые стяги Бен Шу. Под звуки мантры светлая Ци, беспомощно растворялась в поглощающей её тёмной, улетучиваясь чуть видимым зеленоватым призраком, чтобы затем раствориться без следа. Волшебник удовлетворённо ухмыльнулся. Теперь можно было перейти к самой долгожданной части. Он взмахнул посохом, увлекая стяги вверх. Все четверо зависли в воздухе, ожидая. Продолжая читать заклинание, тёмный маг погружал их по одному в чары внутри золотистой чаши. Из золотисто-красных полотна оборачивались в медновато-фиолетовые. Тёмная Ци теперь наполнявшая их до самого последнего волокна гремела оглушающими барабанами. Отныне Даолон мог назвать это место своим домом.

***

Когда спустя несколько лет всё тот же, хоть и не столь юный, монах сообщил, что из храма пропала статуэтка Трёх обезьян все понимали, что это не была случайность. Слухи о мастере тёмной Ци и его Воинах уже давно просочились в их орден, укоренившись как вьюн в плодородной земле. Как бы не печально Бен Шу было это признавать – их соседом был приверженец Тьмы, не сторонящийся краж. Оставалось лишь надеяться, что рано или поздно на него найдётся управа. Потому каждый из них продолжал верить в возвращение Избранного. Каждый день. Каждый час.