Scent of Soul

      POV Ли Ынхян       После того как Хёнджин вышел, чтобы запереть входную дверь, время в комнате будто остановилось. Я резко ущипнула себя за руку, проверяя нахожусь ли я в реальности или это всё же сон. Но влажная прохлада между моих бёдер, настойчиво напоминающая о себе с каждым движением, кричала об обратном — это не был сон. Может, я просто сошла с ума? От этого безумия, от этой внезапности, от этого… этого мужчины.       Глубоко вдохнув, пытаясь унять дрожь в коленях, я потянулась к маленькому зеркальцу, лежавшему на столе позади меня. В его отражении на меня смотрела незнакомая девушка. Её глаза, огромные и почти чёрные от расширившихся зрачков, были полны такого смятения и трепета, что стало почти страшно. Её щеки пылали алым румянцем, будто она только что пробежала марафон или пережила самое сильное потрясение в жизни. И это была я. Но какая-то другая: раскрытая, уязвимая и невероятно живая.       Я неловко коснулась кончиками пальцев того места на щеке, где буквально минуту назад осталось прикосновение его губ. Лёгкое, как дуновение летнего ветра, но выжженное огнём в памяти навсегда. Сердце в ответ бешено застучало, выпрыгивая из груди, а по телу пробежала горячая волна, когда я вспомнила его твердые ладони на моей талии. И его запах… Это был не парфюм, не гель для душа. Это был его собственный, сокровенный аромат — тёплый, мускусный. Он пах просто самим собой.       За дверью послышались шаги — твёрдые, уверенные. В панике я сунула зеркальце назад на стол, не глядя, и задела хрупкий флакон с «Moonlight Sonata». Он качнулся, но я не придала этому значения. Всё моё внимание было приковано к двери.       Она открылась с тихим скрипом, из полумрака главного зала снова возник он. И в этот момент последние остатки сомнений растворились. Это была реальность. Моя новая, ошеломляющая реальность.       — Я вернулся, — его голос прозвучал низко и с хрипотцой.       Он подошёл вплотную, упёрся ладонями в столешницу по обе стороны от моих бедер, замыкая меня в пространстве между своими руками. От этого простого жеста у меня перехватило дыхание. Я сидела на столе, отчего моя юбка чуть приподнялась, обнажив больше кожи, чем положено. Его большие пальцы начали медленно, почти невесомо водить по моим бёдрам, и каждый крошечный круг отзывался огненной искрой где-то глубоко внизу живота. — Скучала?       — Я не совсем понимаю… — мой голос был тихим шёпотом, сорвавшимся с губ. — Я очень рада, что такой, как ты, обратил на меня внимание… Но…       — Это не игра, — он прервал меня, и в его глазах не было и тени насмешки — только глубина и важность. — Я настроен серьёзно. Да, будут сложности. Много сложностей, в первое время, если честно. Но если ты захочешь… — его палец замер, а затем снова описал медленный, обжигающий круг на моей коже, — я сделаю всё для тебя. И для твоего счастья.       От этих слов, произнесённых с такой невероятной искренностью, во мне всё сжалось, а затем распалось на миллионы чувственных осколков. Из груди вырвался сдавленный вздох, а внизу живота затянулся тугой, сладкий узел желания. Я подняла на него глаза, которые до этого стыдливо рассматривали мои же руки, покоящиеся на коленях.       — Пожалуйста, — прошептал он, и в этом шёпоте была мольба и обещание. — Просто попробуй…       Я несколько раз моргнула, пытаясь осмыслить водоворот событий и собственных чувств. Голова кружилась, и я была на грани обморока от переполнявших меня эмоций. Поверить в такое было невозможно. Наша первая встреча была буквально недавно, после я решаюсь выпускать свою первую коллекцию ароматов и тут… Сам Хван Хёнджин появляется на моём пороге, как во сне, и заявляет что он серьёзно настроен. Я снова смотрю на него, медленно поднимаю руку и касаюсь его щеки. Он, под моими пальцами, был тёплым и очень реальным.       — Это всё же не сон… — шепчу я.       — Я пойму, если ты откажешь… — говорит он одновременно со мной и прижимается к моей ладони, как изголодавшийся по ласке кот. Этот жест, такой неожиданно нуждающийся и уязвимый, трогает меня до глубины души.       — Как я могу отказать? Это же буквально, мечта любой девушки. Знаменитый парень, который заметил её… и начал искать…       — Так это «да»? — его руки скользят с моих бёдер выше, остановившись на талии, и он мягко сжимает её, всем своим существом вопрошая и надеясь.       — Да, — выдыхаю я и тут же чувствую его губы на своих.       Первый миг ушёл на осознание — да, это происходит наяву. А затем я перестаю думать, приоткрываю рот и скольжу языком по его губам. Хёнджин резко проталкивается между моих коленей, обвивает руки вокруг моей талии, прижимается всем телом и сдавленно стонет в мои губы. От нахлынувшей волны возбуждения я непроизвольно ёрзаю на столе, чувствуя, как влага между ног становится ещё обильнее.       Он отрывается от моих губ, его поцелуи, горячие и влажные, прокладывают путь по моей скуле, касаются век, лба, кончика носа и снова возвращаются к губам, более настойчивые и требовательные. Резкий скачок дофамина от переполняемых эмоций развязывает мне руки и я тянусь к молнии на его худи, легко потянув язычок замка вниз. Хёнджин чуть отстраняется, помогая мне снять с него мешающую одежду, и в это время я бесстыдно разглядываю его лицо: взгляд, тот же самый, что я видела минутами ранее в зеркале у себя — дикий, зрачки расширены до предела; чуть покрасневшие и припухшие губы; румянец на щеках. И эти, мною любимые, родинки… Я не сдерживаюсь и провожу пальцем по одной, потом по другой. Освободившись от худи, он ловит мою руку, пристально смотря мне в глаза и начинает покрывать её поцелуями. Каждый пальчик.       — Я так счастлив… — поцелуй на указательном пальце, — …что это ты… — на среднем, — …я так долго тебя… — несколько жадных поцелуев на безымянном, — …искал… — его губы касаются мизинца, а затем он переворачивает мою руку и прижимается губами к самому чувствительному месту на запястье, туда, где пульсирует кровь.       В памяти вспыхивает яркое воспоминание: он держал меня точно так же на том самом фансайне. Тогда я не могла и мечтать, что когда-нибудь его губы коснутся моего запястья с такой интимной нежностью. Он отпускает мою руку, и его ладонь ложится на моё колено. Медленно, неотрывно глядя мне в глаза, он ведёт пальцами вверх по внутренней стороне бедра, заставляя меня вздрогнуть, а затем так же медленно возвращается обратно. Мы одновременно замираем, словно загипнотизированные. Я едва заметно киваю, давая разрешение. Разрешение на всё что угодно, лишь бы он не прекращал. Его ладонь снова ползёт вверх, на этот раз увереннее, скользя под подол юбки… Когда кончики его пальцев касаются кружева моих трусиков, мы оба одновременно прерывисто выдыхаем. Его прикосновение сквозь влажную ткань было почти невыносимым.       — Ты… ох… такая влажная… здесь, — его голос звучит хрипло от желания и я почти очень громко стону от этого, вместо этого я прикусываю губу и стон глушится. Он снова тянется ко мне с поцелуем, а я запускаю одну руку в его мягкие волосы, слегла потянув за них, а другую кладу на его живот, чувствуя под пальцами напряжённые мускулы.       Ощущения были запредельными. Мой кумир, прекрасный, желанный мужчина, чьё лицо смотрело на меня с бесчисленных плакатов и афиш, сейчас стоял передо мной, целовал меня так, словно я была его единственным спасением. Его правая рука прижимала меня к себе, а пальцы левой… Его пальцы медленно отодвинули край моего белья и коснулись обнажённой, влажной плоти. Осознание реальности происходящего в смеси с сильным возбуждением кружит мою голову и я убираю руку из его волос и опираюсь на стол позади себя.       В это мгновение где-то на периферии раздаётся тонкий звон битого стекла, а через секунду до нашего обоняния доносится нежный, цветочный аромат моего парфюма «Moonlight Sonata», флакон которого я своими неосторожными действиями столкнула со стола.       Хёнджин замирает на мгновение. Его ноздри дрожат, втягивая уже знакомый ему запах. Он закрывает глаза, и по его лицу пробегает тень какого-то глубокого, почти болезненного узнавания. А когда он вновь открывает их, в его взгляде не остаётся ничего, кроме чистейшего, хищного желания. Оно было таким интенсивным, что у меня снова перехватывает дыхание.       В следующее мгновение он мягко, но стремительно помогает мне спуститься со стола, и сам опускается передо мной на колени, его руки ложатся на мои бёдра.       — Могу ли я…? — его голос был хриплым от сдерживаемой страсти.       Затуманенный возбуждением мозг не совсем понимает, что он имеет ввиду. Но я киваю, полностью доверяя ему всю себя. Хёнджин ведёт ладонями выше, а после стягивает мои трусики вниз к ступням, чуть задирает юбку и рабочий фартук… А затем приникает к самой сокровенной части меня и касается её губами и языком. Низ живота стягивает такой тугой узел, что это ощущается на грани удовольствия и болезненности. Он не спешит, исследуя меня медленными, плавными движениями языка, то лаская, то посасывая напряжённый, чувствительный бугорок, заставляя меня издавать прерывистые, хриплые стоны и впиваться пальцами в его волосы. Я не могу оторвать от него взгляда — эта одновременно нереальная и самая желанная.       Он ненадолго отстраняется, его влажный язык облизывает блестящие припухшие губы, и он смотрит на меня снизу вверх тёмным, полным вожделения взглядом, прежде чем снова приникнуть ко мне. Меня начинает мелко трясти, ноги подкашиваются, и я еле держусь, опираясь одной рукой о край стола. Его левая рука крепко держит меня за бедро, и тут я ощущаю прикосновение другой его руки... Пальцы скользят по внутренней стороне моего бедра, нежно, почти робко... А затем... с той же неспешной, мучительной нежностью, один палец медленно входит в меня.       Мозг окончательно отключается, я хрипло стону, откинув голову и чуть дергаю его за волосы.