И жили долго и сложно

***

      Салон свадебных платьев был залит мягким светом и тихой музыкой. Ряды белоснежных тканей сверкали, а Эмили сидела на диванчике у зеркала, держа телефон в руках, и подозрительно улыбалась. На экране время от времени появлялись милые сообщения от Баки. — Ну как, это лучше? — спросила рыжая, вертясь перед зеркалом и перед Харпер. — Что думаешь? — Выглядишь великолепно, детка, — искренне сказала блондинка. — Ты будешь самой красивой невестой, Молли.       При примерке своего платья подружки невесты Харпер решила, что это было подходящее время для того, чтобы немного подразнить Барнса — ничего откровенного, лишь намёк: «Чтобы ты там не скучал». Через минуту телефон завибрировал: «Харпер, ты пытаешься убить меня?»       Джеймс уставился на экран, едва сдерживая улыбку, и Капитан Крошка подозрительно прищурился, будто почувствовал, что хозяин был слишком доволен чем-то. Баки просто фыркнул и слегка потрепал собаку по голове. — Ну и что ты смотришь? — пробормотал Джеймс, ухмыляясь. — Она — моя.       И так прошёл весь его день: Баки ходил по квартире, периодически проверяя телефон, а Капитан следовал за ним по пятам, иногда забавно поскальзываясь на гладком паркете. — Ты же понимаешь, что она специально это сделала, да, приятель? — глядя на чихуахуа, пробормотал Барнс. — Сбросила бомбу и исчезла.       Ещё через час таких хождений по квартире на телефон мужчины пришло новое сообщение. Эмили снова прислала фото, от которого у Джеймса перехватило дыхание: его Эми стояла перед зеркалом в свадебном платье, а под фотографией была подпись: «Примерила ради шутки. Не пугайся, Барнс».       Баки уставился на экран и почувствовал, как что-то мягко и очень приятно сжало грудь. Харпер выглядела настолько красиво, что на секунду у него перед глазами буквально всё померкло: «Напоминаю, Эми: из железного только рука».       Откинувшись на спинку мягкого дивана, Джеймс начал улыбаться как дурак. Капитан Крошка уселся рядом, и Баки ласково потрепал его за ухом. — Ну, мелкий, — сказал шатен тихо, — кажется, твоя хозяйка окончательно свела меня с ума.       Это был кусочек будущего, которое Баки Барнс не решался представлять. Он не хотел думать о том, что когда-то мечтал о подобном, ещё до войны, до Гидры, до всего, что сделало из него совершенно другого человека. Но мысль упорно возвращалась, цепляясь за сердце, будто кто-то настойчиво шептал: «Ты всё ещё можешь это иметь, Бак».       Иногда Джеймсу казалось, что он слышал голос Стива.       «Брак? Серьёзно, чувак? Тебе уже сто с лишним лет, и теперь ты думаешь о кольцах, совместных планах и общем счёте в банке?»       Но это всё могло быть не просто с кем-то, а с его Эмили Харпер, чью руку он сжимал три раза, когда слов было мало.