Только чай и печенье

Тишина в гостиной королевского дворца была почти сонной. За окнами плескалось солнце, а лёгкий ветерок колыхал занавески, принося запах позднего лета. Но сама атмосфера в комнате была далека от умиротворения: на диване развалились двое, и один из них уже начинал терять терпение. — Ваше величество, я голоден, — протянул Кэйл, уткнувшись затылком в мягкие подушки и уставившись в потолок. — Я уже велел подать обед, — лениво отозвался Альберу, не отрывая взгляда от бумаги в руках. — Потерпи ещё немного. — Немного, — Кэйл изобразил гримасу, — я скоро упаду в обморок. Здесь вообще ничего нет, кроме чая и печенья? Принц скосил глаза на рыжего, раскинувшегося у него на коленях. На губах мелькнула тень улыбки. — Ты такой наглый, — протянул он, поигрывая пером. — Ха… Мне больше нечего тебе предложить. Разве что только себя. Кэйл повернул голову и прищурился. — О, неужели? Вы ведь потом не передумаете? Альберу на миг замер, а потом негромко рассмеялся. В такие моменты Кэйл сам удивлялся, как быстро он привык к странной близости между ними. Ещё недавно он и подумать не мог, что окажется в положении, когда голова будет покоиться на коленях наследного принца, а тот — беззастенчиво шутить в ответ. Но теперь это стало… привычным. Слишком естественным. Неудобным было другое: сердце каждый раз начинало биться быстрее, будто он делал что-то запретное. — Я серьёзно, — пробормотал Кэйл, прикрывая глаза. — Голод сводит меня с ума. — Тогда радуйся, что я рядом, — мягко заметил Альберу, — ведь без меня ты давно бы умер от истощения. Кэйл фыркнул. — Ваша забота звучит как угроза. — А разве это не одно и то же, когда речь идёт обо мне? — хитро усмехнулся Альберу.

***

Часы на каминной полке тикали, отмеряя секунды. За окнами каркнула ворона. И на мгновение комната словно застыла. Кэйл почувствовал, как пальцы Альберу едва заметно двинулись, скользнув по его волосам. Лёгкое движение, будто случайность, но слишком осторожное, чтобы быть таковой. — …Что вы делаете? — хрипло спросил он. — Разве не видно? — голос прозвучал тихо. — Успокаиваю тебя. Кэйл замолчал. Сказать «перестаньте» — значило признать, что это его волнует. А признаться… он не мог. Поэтому он просто закрыл глаза и сделал вид, что не заметил. — Знаешь, — спустя несколько минут нарушил молчание Альберу, — иногда ты выглядишь так, будто весь мир тебе осточертел. — Потому что так и есть, — лениво отозвался Кэйл. — Но всё равно продолжаешь спасать его. Кэйл чуть приоткрыл глаза и хмуро посмотрел вверх. — Вы слишком много говорите. Альберу улыбнулся ещё шире. — Это потому, что ты слишком мало.

***

Тёплый свет заливал комнату. В этом странном спокойствии было что-то притягательное. Кэйл поймал себя на мысли, что впервые за долгое время ему не хочется вставать. Всё его тело ныло от недавних сражений, но на Альберу было удивительно удобно. — Если еда не придёт в ближайшие пять минут, — наконец пробормотал он, — я действительно съем вас. Альберу не удержался и рассмеялся вслух. — Тогда надеюсь, что я окажусь достаточно питательным. Кэйл закрыл лицо ладонью. — Вы безнадёжны. — А ты всё равно остаёшься рядом, — мягко произнёс принц. И это было правдой.

***

Когда, наконец, дверь открылась и слуги внесли подносы с ароматным мясом, хлебом и соусами, Кэйл едва не вскочил. Но Альберу удержал его лёгким движением руки. — Сначала я, — сказал он с тем самым выражением, от которого хотелось одновременно ударить его и улыбнуться. Кэйл обречённо закатил глаза. — Никто вас не заставлял сидеть здесь, как подушка. — Но именно я выбрал это место, — спокойно ответил Альберу. И, пока Кэйл пытался придумать язвительный ответ, принц аккуратно взял кусочек хлеба и поднёс к его губам. — …Вы издеваетесь? — выдохнул Кэйл, ошарашенно глядя на него. — Нет, — с самым серьёзным видом сказал Альберу. — Я кормлю тебя. Разве ты не голоден? Щёки Кэйла вспыхнули. — Я могу есть сам! — Конечно, можешь, — мягко согласился Альберу. — Но мне нравится делать это за тебя. Вкус хлеба с тёплым соусом показался неожиданно ярким. Или, может быть, дело было вовсе не в еде, а в том, что на него смотрели с такой невыносимой, но почти нежной заботой. — Вы сумасшедший, — пробормотал Кэйл, чувствуя, как сердце снова сбивается с ритма. Альберу слегка наклонился и прошептал: — Возможно. Но только рядом с тобой. И Кэйл впервые не нашёлся, что ответить.