Найти её.

Аякс наблюдал за ее лицом — сжатые в тонкую линию губы, решительный взгляд... — Ты серьезно думаешь, что мы можем найти её даже после такого долгого времени? Даже после её обращения, она может быть где угодно. И правда.. Чувство времени было слегка сбито. За пару лет пребывания в волчьем теле уже начинаешь забывать, какого быть человеком. Тем более когда прячешься от них. У Энид кажется даже развился рефлекс, только почуя движения рядом сразу бросаться в бега. Альфы должны быть сильными, вожаком и главной силой стали, но Синклер больше была похожа на забитого щенка, чем на грозного оборотня. Каждый шорох, каждая сломанная веточка рядом, и не дай бог людской голос, вызывал в душе дрожь. Она уже сама не понимала почему бежит от них, это заложилось как привычка, как аксиома. Волчицу окружало именно то, чего она боялась. Сырость, одиночество. Голод. Тишина. Никого рядом не было чтобы обнять, успокоить, сказать что всё будет хорошо. Лишь изредка прилетали птицы, и было больно ловить их и маленьких мышей, ибо даже не смотря на голод, их было невероятно жалко. Но выживает сильнейший, верно? Изо дня в день все повторялось. Бег по лесу, прятки от случайных людей, холод и одиночество. Даже несмотря на волчью природу, Энид всё ещё чувствовала себя одинокой. Ранимой. Даже несмотря на всё это, она была сильнее прочих. Быстро училась, крепла, становилась сильнее... Ночами, обычно перед тем, как уснуть, её мысли занимала Уэнсдей. Её темный взгляд, тонкие черты лица, черные волосы, ее холодное сердце и нежный характер, когда она была рядом с ней. Энид скучала по ней, не представляя сколько ещё ей придется прятаться по лесам... И тем более, причиной такого побега была она сама. После слов мисс Капри в душе юной девушки начал разрастаться страх самой себя. Ведь она обладает огромной силой, и быть рядом с Уэнсдей опасно. И тем-более, как сказала учитель, обычно стая устраняет Альф, обратившихся навечно. Поэтому когда она спасла Уэнсдей в ту самую ночь, разрывая когтями землю, вытаскивает её из объятий смерти единственный вариант и для себя, и для подруги, который она видела это бежать. Агнес пыталась догнать её но безуспешно. Оборотень была слишком быстрой, поэтому она потерялась из вида достаточно скоро. Сердце Энид сжималось каждый раз, когда она вспоминала ту ночь. Она видела страх в глазах Уэнсдей – настоящий, живой страх. Не за себя... а за неё. «Почему я не осталась?..» – мелькала мысль. Но тут же приходил ответ: Опасна… Я опасна для тебя… Она пряталась не ради себя. Она бежала, чтобы Уэнсдей была в безопасности. Чтобы никто больше не пострадал из-за её силы… из-за её крови... Даже если она успела ранить только Хайда. Всё равно, где была гарантия что она не ранит того, кого любит? И всё же... Каждый раз, когда луна поднималась над деревьями, она смотрела на неё и шептала одними губами: –Я вернусь к тебе… Обещаю… Однажды, под тусклым светом луны, Энид сидела на пустой поляне, уставившись в небо. Ветер трепал её шерсть, но внутри было странно тепло — не от звериной силы… а от воспоминаний. Вспомнились её смех рядом с Уэнсдей… как она держала её за руку после испытаний... как Уэнсдей впервые улыбнулась — только ей. Только для неё. И тут всё встало на свои места. Это было не просто чувство привязанности. Не просто дружба. Это было больше. Гораздо больше. «Я... люблю её», – пронеслось в мыслях. Любит ту мрачную девочку с косичками и ледяным взором, которой Энид первой протянула руку среди всех холодных стен Невермора. Любит за то, что видела её настоящую – без маски идеальной дочери и идеальной ученицы. И именно поэтому она ушла. Потому что любовь для Энид значила защиту любой ценой. Даже ценой собственной боли... даже ценой вечного одиночества... – Я люблю тебя...Уэнсдей.., – прошелестел ветер между деревьями словно эхо из прошлого. И словно почувствовав этот момент, пусть он и был невероятно далеко, голова Аддамс поднялась, и встав из-за барной стойки, она сказала: — Я хочу ещё раз обыскать всё. Пусть даже я видела все эти места уже сотни раз, пусть надежды уже нет. Я хочу приложить все свои усилия, даже если это станет последним, что я сделаю. Глаза были полны решимости. Вздохнув, Аякс, всё ещё стоявший рядом, покачал головой. Он знал, что пытаться отговорить её было бесполезно. Её упёртая натура никогда не сдавалась. — Я пойду с тобой. Но ты же понимаешь, что шанс найти её после столь долгого времени почти нулевой... Уэнсдей кивнула в ответ, выглядя абсолютно серьёзной. — Да, я знаю. Но я должна попробовать. Даже если шансов нет, я буду искать её до последнего. Аякс тяжело вздохнул, но также кивнул. Они оба понимали, что это может стать последней отчаянной попыткой. — Ладно. Мы начнем наши поиски завтра с утра. Позвонишь своему страшному дяде. А пока, пора закрываться. И вот уже под покровом ночи, двери бара закрылись, запираясь на замок, а горгон, достав из кармана телефон, чуть коснулся плеча Аддамс, вышедшего вслед за ним. — Я вызову тебе такси. Знаю что бояться тебе нечего, но всё же ради безопасности преступников, которые собрались бы на тебя напасть по дороге домой, я все таки найду машину. Получив молчаливое одобрение, Аякс продолжил клацать в телефоне, а сама Уэнсдей устремила взгляд на луну, почти достигшую стадии полнолуния. «Интересно, Энид сейчас тоже смотрит на неё?»

* * *

Ночь была холодной, звёздное небо украшали россыпи звёзд, которые мерцали на фоне темноты. Энид лежала в небольшой пещере, прикрывая себя толстым мехом. В воздухе витала тишина, единственные звуки исходили от ночных птиц. Она лежала, уткнувшись в свой хвост и рассматривала яркое ночное небо. Луна освещала ночной лес, и в какой-то момент она устремила взгляд на неё...

* * *

–Готово. Машина приедет через пару минут. Аякс посмотрел на Уэнс, и в его голосе прозвучало что-то тёплое, почти как у друга. –Ты знаешь... может быть, это и не конец. Иногда самые невероятные вещи случаются именно тогда, когда уже всё кажется потерянным. Но ответа не последовало. Над тёмным лесом в полной тишине сияла почти полная луна. Где-то там, среди древних деревьев и шепчущих ветров, волчица подняла морду к небу – её глаза светились мягко, словно отражая лунный свет. Одна. Сильная. Тоскующая. А далеко-далеко отсюда, на городской крыше возле бара "Ночь", девушка в чёрном тоже смотрела на ту же самую луну. Две сердца. Две души. Разделённые милями и страхами… но связанные чем-то глубже памяти. И где-то между прошлым и будущим – между оборотнем и человеком – начинался путь обратно домой…