Найти её.

На следующий день Уэнсдей направлялась в бар Аякса, но не для того, чтобы пропустить пару стопок алкоголя. Девушка была удивлена, что Аякс позвал ее думать над планом поиска Энид, ведь считала, что он не станет ей помогать, и она все сделает сама. Но как бы то ни было, внутри у неё зажёгся любопытный огонёк, и она решила выслушать его точку зрения. Вдруг она что-то упустила? Или просто испытывала слабость к попытке понять, есть ли смысл бороться в одиночку. На пути виднелся бар "Ночь"— старомодное кирпичное здание. Надпись на вывеске выполнена в стиле прошлого века, несколько испорченная временем и без особого блеска. Обычно сюда ходили неподкупные любители сурового, крепкого алкоголя — и, как это ни странно, Уэнсдей ценила именно такие напитки. Внутри царила полутемная атмосфера, в воздухе висел запах старого дерева и давно потерянных надежд. Прикрыв глаза, Аддамс вошла в здание, и нутром почувствовала, что в помещение находился не только Аякс. Открыв глаза, она в первую очередь увидела, сидящих за столом Юджина и Агнес, бурно обсуждающих какую-то домашнюю работу, следуя их внешнему виду — школьной форме, и лежащими на столе тетрадями. За барной стойкой она заметила Бьянку и Аякса, пробующих новую настойку. Уэнсдей пулей подошла к парню за стойкой. — Почему так много народу? — спросила она, голосом, лишённым всяких эмоций, — Я не хочу посвящать их всех в свой план. Я могу справиться сама. — Сама по суди, Уэнсдей. Все те неувенчавшиеся успехом попытки найти Энид были в основном из-за того, что ты действовала в одиночку, и не слушала никого другого. Да, с тобой был Вещь, который покорно следовал за тобой и дядя, который возил тебя в разные места, но ты никогда не пыталась найти Энид с теми, кто реально может помочь чем-то еще. Твоя сила провидиния — безусловно важна, но разве много может подсказать? — Аякс говорил непринужденно, будто заставляя усомниться Уэнсдей в своей правоте, неудивительно, если этому его научила Бьянка. — Уж вы-то хорошо устроились, — кисло произнесла Уэнсдей, скрестив руки и бросив бдительный взгляд, — Но я всё еще чувствую, что вы — обуза для моих поисков, и если я вас сейчас подпущу дальше, потом придется убирать за вами, как за щенками. Но если так принципиально, пусть пока все участвуют. Потом я решу, насколько вы мне нужны. Недалеко от Уэнсдей послышался тихий смешок, Бьянка сидела на барном стуле и пила что-то из бокала, — Сразу видно, наша серьезная Уэнсдей в деле. Не волнуйся, мы тебя не подведем. Уэнсдей посмотрела на Бьянку своим холодным взглядом и оставила ее без ответа. Она достала блокнот и ручку и начала что-то писать. Как вдруг рядом с ней возникла фигура: — Ну привет, Уэнсдей, — от неожиданности Уэнсдей чиркнула ручкой в своем блокноте, она уже и забыла о том, что Агнес любит появляться, так внезапно, — Забыла уже про меня, небось... Весь прошлый год ты как будто избегала меня... На самом деле Агнес была одна из тех кто наиболее сильно чувствовал беспокойство за Уэнс - всё таки рыжеволосая девушка была привязана к ней. Даже не то чтобы эмоционально, а словно невидимыми цепями сама себя заковала ещё тогда, когда решила сталкерить. Плюс сыграло роль сближение с Энид, а потом скорее пропажа. Вина за это, хоть и не такая огромная как у Аддамс, но всё же грызла душу. Хотелось поделиться с кем-то, особенно со старшей подругой, да только вот та будто специально проходила мимо. "Невидимка". Способность начала казаться проклятьем, а не даром. — Я была занята учебой, — сухо ответила Уэнсдей, продолжая писать, словно она желала невидимой стены между собой и этим вмешательством. Поняв, что Уэнсдей не стоит сейчас отвлекать, все вернулись к тому, что они делали до этого. После пары минут, Аддамс громко поставила точку в блокноте и осмотрела комнату, взглядом приглашая подойти к ней. — Я написала все места Северной Америки, которые я проездила с дедяй за прошлое и это лето. Впечатляюще пустынно, как будто сам этот континент отверг все мои попытки. Там не осталось никаких зацепок. Но проанализировав все места, я поняла, что не была только в одном. Я думаю нам надо туда съездить и все обыскать. Конечно, маловероятно, что... Как вдруг Уэнсдей перебил Аякс, — Ты неправильно подходишь к задаче. Не нужно думать куда ты еще не съездила. Нужно думать к кому ты еще не съездила. Аддамс тяжело вздохнула — не любит, когда ее перебивают. Но небольшое раздражение сменилось пониманием. — Кажется я понимаю о чем ты. Настоло время посетить наших старых друзей..... *** Мисс Капри оказалась неплохим человеком. Рассекая просторы трассы на машине бывшей учительницы, Тайлер думал что сейчас эта женщина отвезет его в очередную темницу, закуёт в цепи и пиши пропало парня. Кажется сознание парня уже привыкло постоянно находиться в стрессе и в, так сказать, неблагоприятной обстановке. Сначала отец, шарахающийся собственного сына, потом Торнхилл, желавшая подчинить новоявленного Хайда. Следом темница, цепи. А потом и мать. Мать. Столько лет Тайлер думал, что если бы мама была жива, его жизнь не была бы такой отвратительной. Хоть он исправно ходил на работу, зависал с друзьями, травма от её смерти давила на юношу, а отношения с отцом не старались налаживаться. Парень, в последних попытках привлечь внимание отца, даже примкнул к банде подростков, крушащих город и пугающих жителей Джерико, да вот только ему было плевать. К сожалению, смерть Франсуазы отпечаталась на мистере Доноване так же сильно, как и на их общем ребёнке. И спустя столько лет удивительно больно было обнаружить что она жива. Появление матери казалось снисхождением ангела на землю. Вот совсем недавно Тайлер думал что потерял всю свою семью, так судьба решила распорядиться так, что взаимен умершему мистеру Галпину предоставила юноше живую мать. Хотелось обнять её, прижаться, и больше не отпускать. Не позволить уйти. Правильно говорят, бойтесь своих "кумиров". Понял это Тайлер, как получил пощёчину от матери. Образ доброй и ласковой женщины начал рушиться, а окончательно надежда что теперь всё будет в порядке развалилась когда на пороге появился Айзек. С того времени Галпин уже почти ничего не помнил, всё таки прошло уже чуть больше года. Отпечатался разве момент когда он чуть не лишился способностей Хайда. Это казалось ужасным - всё таки при приобретении их Тайлер открыл свою истинную личность, будто начал заново дышать, а тут родная мать и дядя решили отобрать её. Помнил так же он как Уэнсдей Аддамс разрубила топором оковы, держащие его на устройстве. "Промахнулась". За время проведенное с этой мрачной девушкой, Тайлер понял что она никогда не промахивается. Тогда зачем она оставила его в живых? Да плевать, её больше нет в его жизни. Было бы враньём сказать что он не винил Аддамс в смерти своих родителей и дяди. Проще было думать что именно она вина всех его бед. Травмированное сознание всё ещё не могло отпустить образ Уэнсдей, хоть мисс Капри старалась изо всех сил помочь Тайлеру начать новую жизнь. Она даже пыталась записать его в какую-то из групп поддержки, но эта идея быстро отпала. Теперь он жил у неё. День обещал быть таким же как и всегда. Мисс Капри, искренне желающая помочь Тайлеру, поставила перед парнем на стол тарелку с завтраком. Последний же уставился на неё, не притрагиваясь к приборам. — Опять думаешь о ней? — тихо сказала женщина. Тайлер промолчал. На самом деле не было смысла отвечать, мисс Капри и так знала что была права. — Уэнсдей Аддамс больше нет в твоей жизни. Она в прошлом. Тебе не стоит беспокоиться. Я уверяю, ты её больше не увидишь. А даже если так.. Но договорить она не успела. Внимание отвлекла машина, подьезжающая к дому. Тайлер тоже устремил взгляд в окно, после чего перевёл его на женщину. Та, положив руку на плечо своему "сожителю", сказала. — Не волнуйся. Всё будет в порядке.

* * *

Дом Мисс Капри был выполнен в холодном, бездушном стиле модерн: панорамные окна, белый камень, темное дерево. Уэнсдей ненавидела всю эту стерильную современность, душная и холодная, где не было места даже для призраков. Её сердце принадлежало лишь древним, покрытым мраком викторианским готическим замкам — тёмным крепостям, хранителям тайн и безмолвных шёпотов за стенами. Наконец новенький порш Аякса остановился возле дома Капри. Первой из него вышла Уэнсдэй, поправляя свою длинную черную юбку. За ней вышли Бьянка и Агнес в обличии невидимки. Уэнсдей настаивала сама поговорить с Тайлером, но девочки решили пойти с ней для подстраховки, ведь кто знает этого хайда и что у него на уме... Юджин и Аякс остались сидеть в машине. Уэнсдей стояла возле входа совершенно неподвижно, она не собиралась звонить в дверь, вынуждая хозяйку дома подойти к ней. Все же был какой-то плюс от этих панорамных окон, ну уж точно не у волчицы и хайда, попытавшихся спрятаться ото всех в глуши леса. Айседора, заметив, как Тайлер начинает напряжённо сжимать челюсти, положила руку ему на плечо — лёгкость её прикосновения успокаивала его: — Я со всем разберусь, — сказала она мягко, но в голосе слышалось беспокойство, — Они тебя не потревожат. Тайлер — капризный зверь с детской душой, скованный неудержимой бурей внутри себя, — часто сводил с ума своим непредсказуемым нравом. Но Капри уже освоилась за год жизни с ним и понимала, что ему просто нужна забота и поддержка, а не насилие. Айседора раздраженно подошла к двери, жалея о своем решении в виде панорамных окон дома. Открыла ее, но не впустила Уэнсдей за порог дома. — Уэнсдей Аддамс... Я думала ты сдерживаешь свои обещания. — Мне нужно поговорить с Тайлером, — отчеканила Аддамс, смотря своим фирменным холодным взором на хозяйку дома. — Я думала мы ясно друг друга поняли. Он не трогает тебя, а ты не трогаешь нас. Но что же такого случилось, что ты вдруг решила нарушить данный договор? — Это не ваше дело. Сделаем так: войдем и поговорим. Это ненадолго. — Я полностью отвечаю за Тайлера, и хочу, чтобы в его жизни было поменьше триггеров, как ты Аддамс, вынуждающих его превращаться. Поэтому я не дам вам войти. — Мисс Капри.., — начала говорить Уэнсдей, но ее снова перебили. — Вы впустите нас в дом, — совсем не задумываясь, сирена применила свою силу. Уэнсдей бросила на Бьянку взгляд, который мог бы убить даже безмолвного демона, — «Я могла справиться сама». — Просто не люблю тратить время на церемонии, — пожала плечами Бьянка и вошла в просторную гостиную. В конце комнаты стоял обеденный стол, за которым грозно сидел Тайлер и сжимал вилку в руках, будто собираясь бросить ее в одну из неприглашенных особ. Уэнсдей медленно подходила к столу, отчего черты лица Тайлера начали превращаться в отвратительную неестественную гримасу. — Здравствуй, Тайлер, — голос её был почти безэмоционален, но в мыслях проскочила ехидная усмешка, — Говори правду, или, может, в этот раз не испытаешь моего милосердия. Капри, очнувшаяся от транса, выпустила когти, — Вы в своем уме, дамы? Пробрались ко мне в дом и допытываете бедного человека, у которого и так травмы от твоих с ним столкновений, Аддамс! — Она была в бешенстве, держа свои когти прям перед лицом Бьянки. — Замрите, — приказала сирена, чуствая опасность. Айседоре ничего не оставалось как застыть и продолжать слушать разговор Тайлера с Уэнсдей. — Ты как-то связан с пропажей Энид Синклер? — Я тебе ничего не скажу, психопатка. Напряжение росло и с каждым лишним словом, Тайлер хотел наброситься на Уэнсдей и разорвать ее в клочья. — Пожалуйста, Уэнсдей, прекрати, он ничего не знает. — Как я могу вам доверять? Один хайд, вторая поклонница таких, как он. Ну и компания получается. Он определённо что-то знает, — Уэнсдей понимала, что возможно в ней говорит обида, а не рациональность, но в то же время она думала, что если он хотел убить ее и Энид, то и сейчас скорее всего хочет... Тайлер встал из-за стола, он упирался дрожащими руками об стул. Он пытался сдерживаться, как его учила Айседора. Хайд внутри него думал, что имел абсолютное право убить непрошенных гостей, но что-то не давало ему это сделать. — Айседора не врет, я правда ничего не знаю, проваливайте, пока я не разозлился по-настоящему, считайте я даю вам фору. Мисс Капри, уже смирившаяся с тем, что попала в ловушку, подала голос: — Тайлер, подожди.., — сказала она спокойным, мелодичным голосом, заставляя парня застыть, — Уэнсдей, возможно я знаю, что вам может помочь. Уэнсдей, которая до этого не обращала внимания на волчицу, обернулась к ней. Она не подавала знаков Бьянке, чтобы та отпустила Айседору, поэтому она все еще стояла в позе, готовая напасть, но не могла и пошевелиться. — И что же ты знаешь? — спросила Уэнсдей, голос её был полон холодной недоверчивости. — Отпустите меня, и я вам покажу, — будто уставшая от всего этого, сказала Мисс Капри. — Как мы можем быть уверены, что ты не набросишься на нас с этими когтями, и не заставишь мальчишку помочь тебе с нашим уничтожением? — ухмыляясь сказала Бьянка. — А в чем собственно смысл? Ты и Уэнсдей определенно сильней меня, а что делать с хайдом вы разберетесь. Если не вы, так вам поможет ваша невидимая подружка, — Агнес, которая все это время стояла позади и слушала весь их диалог, вдруг немного хмыкнула, — Да, да, я тебя чувствую, волчий нюх меня не подводит. Агнес, потерявшая всякий смысл в прятках, спокойно приняла свой истинный облик. Тайлер оскалился от того, что в комнате, как оказывается были еще непрошенные гости. — Нам нет смысла с Тайлером идти с вами на конфликт. Это закончится для нас уж точно не хорошо, — Айседора вздохнула и продолжила, — Даже если ты по-прежнему видишь в нем кровожадного монстра, знай, он пытается меняться. Мы уже год не доставляем тебе проблем, помнишь? Поверь мне хоть в этот раз. — Отпусти ее, — приказала Уэнсдей Бьянке. * * * Комната Мисс Капри была заставлена комнатными растениями и выглядела очень современно. Белые стены, стильная мебель в серых тонах, а в углу возвышался стеллаж с книгами — пыльные, забытые тома, хранившие тайны лучше, чем любая душа. Рыжеволосая волчица медленно подошла к стеллажу и извлекла оттуда старую, внешне неприметную книгу. Она протянула книгу Уэнсдей, чей взгляд оставался холодным, но в глубине скрывал боль от нахождения тут. — Ты разве не помнишь, что ты сама отдала мне ее? И сказала, что возможно эта книга поможет Энид, — Мисс Капри сама волновалась за свою пропавшую юную ученицу, она бы помогла раньше, но у нее было немало забот с Тайлером, поэтому вырваться в город не получалось, — Не знаю зачем ты мне ее отдала... Я не понимаю ни слова по латыни, а ты, как я знаю, активно ей занимаешься. Уэнсдей забрала книгу, и начала рассматривать обложку: темно-зеленая, пыльная и застаренная. Название книги — Оборотень, но автор не указан. Аддамс скептично посмотрела на волчицу и ответила: — Я в первый раз вижу эту книгу. И я не думаю, что обратилась бы к вам с этим. Не можете подсказать, в каких условиях я отдала вам книгу и что сказала, — Она была как всегда серьезна. — Да, конечно... Ты была на ужине с семьей, а после принесла мне ее. Нашла ты ее вроде на столе Мортиши. — Хм... — У меня не было семейных ужинов в том году… Был, кажется, только один, — задумчиво пробормотала Уэнсдей, и её взгляд упал на Агнес. — Неужели это тот день, когда вы с Энид поменялись телами? — тихо пробормотала Агнес, но все остальные итак услышали. После неловкой паузы, Мисс Капри подала голос, — Это значит, что ко мне тогда пришла Энид? В голове Уэнсдей начало складываться холодное и темное полотно — словно пазл, который надо было собрать, но который лучше было не видеть. Она едва верила этому, но в глубине души понимала боль истины: она предала доверие Энид. Ошибочная гордость и одиночество разорвали прошлое на части. Может быть, если бы она была честна, всё было бы иначе. Но сейчас время для сожалений прошло. Только мрак и пустота остались после её ошибок. Уэнсдей больше не слышала, что происходят вокруг. Она пристально смотрела на книгу. Слеза, почти прозрачная как паутинка, скатилась по щеке, нарушая каменное спокойствие. И вдруг... * * * Темный, холодный лес, застывший словно в ловушке времени. В самой глубине — узкая, влажная пещера, где спала волчица, свернувшись калачиком. Её дыхание было ровным и медленным, словно затихшая жизнь. Но внезапно раздался вой — глубокий, пронзительный, знакомый ужасом и тревогой. Волчица открыла глаза. Сердце забилось в бешеном ритме. В её сознании мелькнула только одна мысль — горькая и неминуемая: "Они меня нашли." * * * — Уэнсдей! Ты в порядке? — голос Агнес и Бьянки выдернул девушку из мрачного видения. — Энид... жива... Все в комнате расслабились. Мисс Капри улыбнулась и уже хотела пойти вниз... — Но у неё проблемы, — холодно добавила Уэнсдей, возвращаясь к суровой реальности. — Ну конечно, потому что даже у нашей готической девчонки всё должно идти не так просто, — саркастично подметила Бьянка, пытаясь разбавить тяжесть момента, но в этот раз эта шутка прозвучала больше как горький упрек. — Я оставлю вас, можете изучить книгу. Мне нужно к Тайлеру, — сказала Айседора. В комнате поселилась тишина, нарушаемая лишь шелестом перелистываемых страниц и еле слышным голосом Агнес: — Уэнсдей, какие у Энид проблемы? — Расскажу позже, — отрезала Уэнсдей, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Сейчас — не время для паники. И прошу не мешать мне читать. * * * Пианино звучало в пустом доме, медленно растворяя тяжёлое молчание. Мягкие, словно волны тёмного океана, тона музыки успокаивали Тайлерa, чей внутренний хаос не мог найти иного выхода. На хайдов благоприятно влияет музыка и Мисс Капри это знала. Она сочинила свой первый альбом классической музыки «Wolf Howl» для того, чтобы играть своему отцу, а в последуещем ныне почившему любовнику. За этот год Айседора почти стала для Тайлера чем-то большим, чем просто хозяином. Она не держала его в тисках жестокости — скорее, в болезненном стремлении защитить от беспощадного мира. Между ними была хрупкая идиллия — будто попытка построить дом посреди бури. Со второго этажа наконец спустились Уэнсдей, Агнес и Бьянка. Поблагодарив Мисс Капри и попрощавшись, они ушли к машине. * * * Они отправились обратно в бар, подкрепиться и поехать дальше на поиски. Первые пять минут все молчали, но невытерпев, Аякс спросил: — Вы узнали хоть что-то? — по правде говоря, он не верил в то, что Энид реально найти, да и что потом делать с волком, который не может превратиться обратно? — Мы узнали достаточно. Эта книга поможет Энид, — холодно сказала Уэнсдей, демонстрируя потертую книгу. — Каким образом? — Сложно. Редкие ингредиенты, заморочки... Но, в отличие от бесконечных поисков, это проще, — в голосе Уэнсдей заиграла слабая искра надежды, но будто где-то за ней стоит тень безысходности. — К тому же дядя всегда собирал редкие растения, засушивал их, — Уэнсдей ликовала в душе от того, что они близки к поимке Энид, — Вообщем это зелье вернет нашей волчице человеский облик. — Но ведь она альфа и навсегда превратилась в волка, это неизбежно, не так ли? — спросила Агнес. — Практически. Есть только одно "но". После того как Энид вернет себе человеское обличие — перестанет быть оборотнем, навсегда, она станет самым обычным человеком. — У всего есть плата... Главное нам сейчас найти ее, а судя по твоему видению, все не так хорошо, — Бьянка, как и обычно загадачно смотрела в окно, своеобразный ритуал медитации. Машина проехала табличку "Добро пожаловать в Джерико", совсем скоро они бы добрались до бара и могли бы отдохнуть хоть чуть-чуть, но... — Аякс, подбрось меня до дяди, ты знаешь где он живет. А все остальные должны найти Бруно, — Уэнсдей говорила быстро и четко, явно показывая всю серьезность ситуации, — Потом встретимся у бара. С задних сидений послышались уставшие вздохи Бьянки, Агнес и Юджина. * * * Совсем скоро компания доехала до дома странного, но чем-то обаятельного лысого мужичка. Высадив Аддамс, машина гнала прочь, оставив её одну у дверей Фестера. Но что-то не давало девушке сразу постучать в дом. Наверняка это был страх. Страх, волнение, тревожность. Чувства, совершенно не свойственные Уэнсдей, смешивались в огромный ком, оставляя на месте себя огромную дыру, которая вновь начинала кровоточить. Такая же боль была в день пропажи Синклер. Дыхание сбивалось. Уже очень давно Уэнсдей не видела свою подругу, и наконец стало твёрдо и ясно понятно что все усилия не были напрасны. Энид жива. Одна мысль об этом снимала один из самых тяжких грузов на душе девушки. Главное что она жива и в порядке. Пока. Несмотря на то что это видение не давало точного местоположения оборотня, но успокаивало. Наверняка Аяксу и Агнес тоже стало легче, просто Уэнсдей не было сейчас дело до их чувств. Единственное о чём она думала, это о скорейшем воссоединении со своей cara mia. Больше всего Уэнсдей боялась, особенно раньше, стать похожей на мать. Она избегала каждой своей черты, которая могла бы быть свойственна Мортише, и в этом страхе она совсем не замечала что похожа на отца. Как Гомес был готов на всё ради своей любви в Юности, даже на убийство (пусть его совершил в итоге и не он), так и Уэнсдей сделала и сделает что угодно, лишь бы спасти Энид. Воспоминания о разговоре с Аяксом, затронувшем чувства Аддамс к своей подруге всплыли в голове почему-то именно сейчас. Она любила её. Какой-то своей неизведанной и непостижимой любовью, но любила еще как. Аддамс не могла точно сказать каковы ее чувства, ведь никогда и не испытывала такого. Но Уэнсдей точно знала, что ради этой любви была готова разорвать любого, лишь для того чтобы вновь увидеть Энид. "Я обязательно тебя спасу." - поклялась самой себе Аддамс, после чего рука вздернулась, и Фестер, с другой стороны двери, услышал три ровных стука.