Найти её.

Год спустя. Бар «Ночь» словно пульсировал — тихая музыка, красные огни по стенам, запах лаванды и старой кожи. Здесь всё ещё было немного странно… как и положено месту для своих. Бьянка стояла за стойкой — с повязкой на глазу, но с прежней яростной улыбкой. Теперь она носила её как знак силы: «Потеряла один взгляд — зато вижу больше, чем вы». Аякс крутил бутылку с чёрным коктейлем — шипящим, мерцающим под светом лампы. — Энид! Твоя любимая закуска сегодня в меню: перечные цветки-экстракты… без превращения в василиска! Энид рассмеялась и вошла внутрь рука об руку с Уэнсдей. Теперь она ходила без гипса. Волосы отросли до плеч. И лицо светилось не только от жизни человека... а от того, что рядом была ее девушка, любовь всей жизни. — Привет всем! Мы опоздали? Агнес же сидела за столом, заканчивая своё домашнее задание: — Вы пришли к самому интересному моменту: Аякс объясняет Бьянке почему романтика лучше магии… Уэнсдей скрестила руки: "Она проигрывает." Все рассмеялись. Даже Аякс хмыкнул из-за барной стойки. Самое главное событие, замеченное друзьями это то, что Уэнсдей и Энид… теперь встречались. По-настоящему. Не просто "лучшие подруги", не "та, что всегда рядом" — а как те пары из старых фильмов: молчание вместо слов, прикосновения без разрешения, взгляды, которые длились на секунду дольше. Они гуляли по ночам вдоль заброшенных дорожек кладбища. Уэнсдей приносила чёрные розы. Энид плела их в косички Аддамс. Завтракали вместе — тост с чаем и ядовитым медом (по просьбе Уэнсдей). Энид смеялась каждый раз: — Ты реально хочешь меня отравить? — Нет… Только убери смайлик с моего телефона. Она так и не научилась выключать свою радость. Но Уэнсдей больше не прятала улыбку... только делала её короткой — чтобы никто не видел. А когда Агнес однажды спросила: «Вы официально пара?», Уэнсдей просто взяла руку Энид над столом и произнесла хладнокровно: "Я захватила её навечно." Это было ближе к объяснению их любви, чем любые другие слова. Бьянка и Аякс? Никто не заметил, когда это началось. Не было признаний под луной, не было пылких взглядов через барную стойку... Только в один день Энид зашла в «Ночь» и увидела — Аякс наливает Бьянке чай с жёлтой лилией вместо обычного дымного эликсира. — Это что? — спросила Энид тогда. Бьянка лишь усмехнулась: — Его способ сказать "Доброе утро", не моргая три секунды подряд. А Уэнсдей тихо фыркнула: "Они уже месяц так делают. Думали, мы не видим?" Но правда была проста: между ними всё строилось тише, чем шаг вампира по ковру. Он — горгон с добрым сердцем, в отличие от Уэнсдей, без шипов. Она — бывшая королева школы, ставшая одноглазой воительницей за справедливость. И где-то между ядовитыми коктейлями и общими ночными сменами… они просто остались. Рядом. Вместе. А однажды вечером Энид поймала момент: Бьянка вытирала стаканы. Аякс скользнул за спину ей... мягко забрал тряпку... ничего не сказал. Просто начал делать её работу. Она даже голову не повернула. Лишь чуть улыбнулась в темноте. Вот так всё и случилось. Не со взрывом. А тихим светом в закрытом баре, где двое решили больше не притворяться чужими. Иногда любовь приходит без воя или грома...Просто как два существа, что внезапно перестают играть роли. Как бы то ни было, ребята часто навещали могилу Фестера... как напоминание о том, что жизнь всё-таки победила. И что нужно не забывать людей, что помогали другим — просто так. — Я всё ещё не могу поверить, что он мёртв, — шептала Энид, сидя на траве рядом с Бьянкой. Уэнсдей просто молчала. Энид знала, что она думаешь о том же... Ведь за всё нужно платить. За жизнь Уэнсдей пришлось заплатить Энид. За то чтобы вернуть её и за жизнь ребят пришлось заплатить Фестеру. Уэнсдей стояла чуть в стороне, как всегда — в тени старого каштана, чьи листья падали на надгробие с выгравированными словами: "Он шёл по пути мрака… но выбрал свет." Она не плакала. Но каждый раз приносила что-то странное — вчера это была чёрная грозовая свеча, сегодня — редкая книга по алхимии с пометками на полях. — Он бы ненавидел этот камень, — тихо сказала Бьянка, дотрагиваясь до холодного гранита, — Слишком... официальный. — Он любил хаос, да?.. – улыбнулась Энид и положила рядом связку полевых цветов, – Как мы все. Вдруг из кармана куртки Уэнсдей выскользнуло письмо... потрёпанное временем. Аякс поднял его взглядом: — Ты до сих пор его носишь? Уэнсдей кивнула: — Это последнее сообщение от него... перед тем как он ушёл. Все замолчали. Потому что знали правду: Фестер не просто спас их всех, он верил в них тогда, когда никто другой не верил вообще. Энид подошла ближе и положила ладонь на плечо Уэнсдей: "Мы живём дальше… значит он победил." И в этом простом жесте было всё: Благодарность. Скорбь. И обещание быть достойными его выбора. Так они стояли вокруг могилы:не как жертвы прошлого, а как те, кто получил шанс начать снова... Благодаря одному человеку, что остался невидимым для мира... но никогда для них.

* * *

Уэнсдей и Энид сидели в самом дальнем углу бара. "Ужин" давно закончился под звуки спокойной музыки и тихие разговоры, но девушки были заняты своим разговором — случайно касались рук, чуть улыбались слишком долго... Аккуратно говорили почти по-тихому, словно делились своим маленьким секретом. Кажется, Бьянка не выдержала, и оказавшись рядом спросила: — О чёрт, девушки, думаете мы не видим то, как вы переглядывались? Рассказывайте уже, а то место себе не находите. Энид покраснела и зажала ладонью рот: — Шшш! Бьянка, ты же всё испортишь! Но Уэнсдей… спокойно посмотрела на неё. Повернулась к стоящим: — Да. Мы и правда хотели сказать вам что-то важное. Все замолчали. Даже Аякс остановился у раковины с бутылкой в руке. Уэнсдей положила ладонь на стол... И из кармана достала маленькую чёрную коробочку. Энид ахнула: — Это не то, что я думаю?! "То." Она открыла её. Внутри — два кольца. Простые, из серебра и черного кварца. На одном гравировка: "Сквозь мрак". На втором: "К свету". Уэнсдей повернулась к Энид — впервые за всю свою жизнь с выражением тепла в глазах, почти нежным: — Я знаю... мы ещё молоды. И да — это глупо по меркам моей семьи, но… "Я хочу быть рядом тебя всегда. Не как подруга… А как твоя жена." Уэнсдей выдерживала спокойствие... Но внутри всё буквально затряслось. Слишком сильно. Так сильно, что даже пальцы немного дрожали. И в самый последний момент.. Энид расхохоталась так звонко, что даже Бьянка с Аяксом переглянулись. Уэнсдей даже чуть не подпрыгнула от испуга. Энид рассмеялась и крепче сжала руки Уэнсдей — пальцы у той чуть подрагивали, хоть лицо осталось таким же спокойным, как всегда. — Ты серьёзно купила два кольца? Уэнсдей едва не покраснела — впервые в жизни она выглядела неуверенно: –Я не особо разбираюсь в таких вещах… А Энид не удержалась от ещё одного смешка. Неопытность разбирающейся во всём Уэнс казалась невероятно милой сейчас. Да и возможно просто Синклер тоже нервничает, поэтому и смеется. А сама Аддамс, уже слегка потерявшая уверенность в себе, отступила назад, и тихо спросила: — Ну так ты.. Согласна? И в ответ услышала звонкий смех: —Конечно! Наконец можно выдохнуть. — Ты уверена? Энид вскочила с места: — Да! Да-да-да! И обняла её так сильно, что даже Уэнсдей еле устояла... Несмотря на то, что предложение руки и сердца не было четко спланировано, и в баре не играл музыкант не виолончели, этот момент казался совершенно волшебным. Будто все стало на свои места. Бьянка шептала друзьям: — Вот чёрт… они сделают свадьбу чёрной? Только представьте... А Аякс уже вытащил телефон: — Я позже подготовлю плакат: "Гей парад против депрессии"… Только Агнес тихо произнёсла: "Фестер бы гордился..." На самом деле девушка всё ещё винила себя в смерти дяди Уэнсдей. Она помнила как он любил свою племяшку, да и она тоже была не против проводить время с ним. А ведь если бы ему не пришлось тащить на себе девчонку без сознания, тогда бы он успел раньше. Но всё же.. С течением года (да и взрослением), с поддержкой старших друзей она поняла, что не была виновата. Да и была бы она на месте Фестера, она бы поступила точно так же. Именно поэтому в памяти юной девушки отложился он не как просто сумасшедший мужчина, а как настоящий герой. Музыка снова заиграла... Словно сам мир начал дышать вместе с ними. Бьянка неловко положила руку сверху ладони Аякса, от чего парень вздрогнул и устремил взгляд прямо ей в глаза. Точнее.. В единственный оставшийся глаз. Но несмотря на травмы, он всё равно считал её самой сильной и красивой девушкой. Как же было больно вспоминать, как год назад он слышал её крики боли... Больно от того что вся эта битва привела к таким последствиям. Он винил Уэнсдей какое-то время, но видя насколько она счастлива с Энид понял, что они не зря ее спасли, тем более за все надо чем-то платить. Но больше он не даст Бьянку в обиду. Да не только её, а никого из друзей. Сирена же уловила эти нотки в его взгляде, поэтому хитро прищурившись, она потянула его за рукав, чем заставила обоих засмеяться. Бьянка оглядела всех присутствующих и вдруг произнесла: — Слушайте, а давайте поедем в кругосветное путешествие? Все переглянусь между собой, оценивая идею Бьянки. — Я только за, моя капитанша! — радостно сказал Аякс, уж слишком его пассия была похожа на пиратку. — Но у меня школа... Я наверное не смогу с вами поехать, — расстроенно сказала Агнес. — Не волнуйся, директор — не проблема для меня, — уверенно сказала сирена. — Уэнсдей! Я очень хочуу, поехали! Это будет самое лучшее предсвадебное путешествие, разве нет? — Хорошо, Энид. Я не против, — даже сама Уэнсдей не ожидала от себя согласия, но в последнее время стало очень трудно отказывать цветноволосой особе. Бар наполнился самыми теплыми чувствами. Бьянка прибавила музыку и утащила Аякса танцевать вглубь зала. Агнес, не удержавшись, тоже пошла танцевать. Девушки сидели за барной стойкой, и вдруг в воздухе прозвучала знакомая песня — та самая, под которую они когда-то учились танцевать вместе. В этот мгновение время словно остановилось, и сердце забилось чуть быстрее: каждое слово, каждый аккорд пробуждали в них тепло и воспоминания. Энид встала медленно, словно растворяясь в сиянии окружающей их красоты. Ее глаза светились трепетом, а на лице играл оттенок теплоты, искренности и нежности. Она протянула руку, приглашая свою спутницу на танет. Уэнсдей взглянула в ее глаза — глубже, чем обычно, полные тихой уверенности — и, без колебаний, ответила. В их руках возникло что-то большее, чем просто движение — это был симбиоз душ, переплетающихся в хрупком танце. Вместе они закружились, словно листья в нежном вихре осеннего ветра, соприкасающиеся в безумной гармонии. Свечение их глаз, мягкое шуршание тканей и мягкое трепетание их тел — всё было пропитано чувствами, пронзающими сердце. Каждый шаг, каждое движение было наполнено палитрой эмоций: любовью, доверием, надеждой. Они отдавали этому танцу весь свой смысл, каждую частичку себя, растворяясь в чувствах. Их тела сливались в безмятежном вихре, и в этот миг казалось, что любовь поистине прекрасна; что даже тьма не может затмить ясности их искренней связи. И наконец, они остановились, взволнованные, но свободные, чувствуя, что в этом прекрасном мгновении запечатлено что-то вечное, что останется с ними навсегда. Любовь победила — сказка, вплетенная в каждое мгновение, навсегда останется в их сердцах.