Тень короля

      Темнота за окном казалась бесконечной, ведь когда Эстель проснулась, то в окне виднелась вновь она. Девушка попыталась шевельнуться, но тело отозвалось резкой болью в каждой мышце. Кожа стянулась от гематом, а во рту пересохло. Где она вообще? Неприметная комната с белой, будто больничной, одноместной кроватью, шкафом, небольшим столом и зеркалом на самой дальней стене. Винсент, собрав все силы в кулак, который был перебинтован, встала с кровати и направилась прямо к нему.       Все было не плохо. Хотелось бы так сказать, но все было наоборот. Хотя, она не могла судить, ведь существенное большинство ее тела было замотано бинтами. Ноги и живот, бинты которых скрывали какая-то пижама, шея, и под конец руки, вплоть до фалангов пальцев. Благо, на лице было лишь пару царапин да ссадин, заживление которых не должно было затянуться надолго.       Дверь медленно открылась, но Эстель это услышала, аккуратно взглянув, кто это.       — Проснулась? — удивленно спросила неизвестная ей женщина, — Слава богу! Зачем ты встала на ноги? С твоими ранами тебе лишь постельный режим.       Женщина взяла ее за руку и отвела обратно к кровати.       — Послушайте, я в полном по...       — Только попробуй сказать, что ты в порядке, — строго сказала она. — Начнем с шеи. У тебя глубокие точечные ожоги до мяса в опасной близости с сонной артерией, сильное воспаление и некроз тканей. Дальше, трещины в пяти ребрах. Любое неаккуратное движение – и будет полноценный перелом, который проткнет тебе легкие. На тебе буквально живого места нет. Количество ссадин, гематом и глубоких синяков просто невероятное — от лица до самых пят. Ты держишься только на остатках адреналина. Любое неосторожное движение, падение или отказ от постельного режима — это огромный риск на полноценный перелом или даже смерть. Так что, нет, ты не в порядке, и в ближайшее время тебе запрещается вставать из постели.       — Кто вы такая, чтобы что-то мне запрещать? — язво, но хрипло спросила она.       — Я – врач команды, в которую ты пришла, так что будь добра, ложись.        — Но в команде я не числюсь, ведь так? Фактически, вы для меня – незнакомая женщина, которая устанавливает свои порядки. — Эстель, наверное, не хотела грубить, но мягкое отношение со стороны этой женщины просто вызывало ступор, подозрение и панику.        — В чем твоя проблема? — послышался мужской голос в двери, отчего девушка обернулась.        — Надо же, пожаловал ненаглядный Кевин Дэй, — презрительно сказала Эстель. Парень подошел ближе.        — Не создавай проблем, ложись, время и так поздно.        — Я и есть сплошная проблема, если ты до сих пор не понял. Сколько время? Я не могу так долго просто лежать и ничего не делать.        — Что ты в таком состоянии делать собралась? — Кевин подошел ближе и дополнил на японском, — Тебе нельзя ломать кости, а то станешь бесполезной. Или уже забыла, что говорил хозяин?       Винсент стиснула зубы, но все таки легла на кровать, поморщившись раз так 10. Она не могла скрыть всю боль, что приносило простое пребывание в этом теле.        — Ты мне не ответил, сколько время?        — Время час ночи, — сказала женщина-медсестра. — Ты проспала почти сутки. Мы уже забеспокоились, но раз ты спала всего несколько часов в день на протяжении такого большого времени, такая реакция организма весьма ожидаема.       Эстель прикрыла глаза и тяжело вздохнула, после чего не смогла не поморщиться. Ребра сквозило такой резкой болью, будто обрезая ее легкие со всех сторон.        — Вколите мне уже что-нибудь. Обезболивающее, снотворное, что угодно. — то ли жалобно, то ли раздраженно сказала она.        — Не могу. В твоем теле слишком много химических веществ, и если прибавить еще хоть что-нибудь, ты можешь и вовсе не проснуться.        Эстель хмыкнула, открыв глаза. Конечно, те чертовы наркотические таблетки, что дал ей Рико. Эффект еще не сошел на ноль, а потому ей не могут ничего предложить. Прелесть.        В двери зашел еще один мужчина, тренер лисов Дэвид Ваймак. В руках он держал тарелку с чем-то, что должно было вызывать аппетит, но вызывало только рвотный рефлекс. В обычной то жизни она ест очень мало, да и то с усилием, а ей предлагают этот несчастный суп сейчас.        — Тебе нужно поесть, — сказал он, протягивая тарелку.        — Сыну своему лучше предложите, — отмахнулась она.        — Какому еще сыну? — с непониманием и усталостью спросил Ваймак. Эстель окатила его скучающим взглядом, за которым скрыла небольшое удивление, а далее мельком взглянула на Кевина. Неужели он так и не рассказал? Причина, по которой он пришел именно в «Пальметто» была лишь одна – Ваймак был его биологическим родным отцом. Эти документы Винсент нашла в кабинете Тэцудзи, и именно поэтому Кевин осмелился сбежать.        — Да не слушайте вы меня, я ведь под наркотой как никак, — прикидываясь дурочкой ответила девушка.        Эстель еще раз безразлично взглянула на протянутую тарелку, давая всем видом понять, что не собирается ее принимать.        Кевин, в ответ на это, поставил стул около ее кровати и взял тарелку в свои руки.        — Тебе нужно немного поесть. Это просто куриный бульон с картошкой и луком. Пол тарелки.       — Меня прямо сейчас от него вывернет.        — Эстель, — строго повторил он.       — Ты мне не отец, чтобы приказывать.        — Я не приказываю, я тебя прошу. Несколько ложек.       После того, как Кевин протянул ложку с супом к ее рту, кормя, будто маленького ребенка, Винсент все же не смогла устоять и немного поела. Первый прием пищи за последние сутки желудок принял с такой же жадностью, как и болью, что он доставлял. Винсент зажмурилась, давя подступившую тошноту. Было ли ей тошно от еды, или собственной беспомощности, она не знала. Тень Короля, которая еще вчера безмолвно сносила удары в темных углах Эвермора, теперь сидела на чужой кровати в Пальметто и не могла даже держать ложку в руках.       Кевин выходит из комнаты, чтобы унести пустую тарелку. Дверь закрывается. Эндрю, до этого неподвижно стоявший у стены, отлипает от неё и садится на стул напротив кровати Винсент.       — Знаешь, твоя история не складывается, — Эндрю говорит тихо, почти скучающе. Его глаза колючие, обвиняющие и абсолютно трезвые. — Рико — чудовище, но он предсказуемое чудовище. Если он решает кого-то сломать, этот кто-то либо ползает у его ног, либо сбегает в гробу. Ты не похожа на ходячий труп.        Эстель скептически взглянула на Миньярда, а после направила на себя большой палец.       — Ты это серьезно?       — Ходячий труп, — повторил он. — У тебя же ни одной сломанной кости, лишь засосы да укусы на шее. Это мне нужно счесть за труп?       — Выслушал бы ты лекцию той женщины о многочисленности моих ран – сразу бы поменял мнение.       — Давай серьезно: зачем ты тут? И не нужно говорить эту фальшивую и плаксивую историю, я в нее не поверю. Не скажешь правду, и не то что в этой команде не останешься — а в этой квартире на лишние пару минут.       — Рико весьма инфантилен, не сложно было дождаться момента, пока он ошибется. — сказал ее безразличный голос. Ее не пугает шантаж полутораметрового шизика с ножом. Уж точно не после связей с мафией.        — Ошибется? За дурака меня держишь?       Эстель вздыхает и начинает свой краткий пересказ.       — Мой контракт – кардинально отличается от остальных. Практически весь мой доход уходит Тэцудзи, поэтому наносить мне увечья, несовместимые с тренировками или играми нельзя, ведь тогда он потеряет деньги. Рико, поддавшись эмоциям, нарушил это требование, соответственно, условия контракта нарушены и я могу слинять на какое-то время. Теперь ясно?        — На какое время?       — Год, в крайнем случае, два. Не думаю, что это затянется на дольше.        — Думаешь, тебя примут в лисы? Нам проблем чтоли мало?       — А это разве не сборище сломанных брошенок? — ухмыльнулась девушка, не смотря на острую боль. — По-моему, я вписываюсь отлично.       — Плевать на тебя. В нашей команде Кевин Дэй, для которого даже упоминание воронов, Рико, да чего угодно из его прошлого – уже триггер, а ты, — Эндрю приблизился и буквально навис над ней, — Живое воплощение этого прошлого.       — Не смеши меня. Парню 18 лет, ты, даже при величайшем желании, не сможешь полностью убрать его прошлое из памяти и столкновения в реальной жизни.        Миньярд принял прежнюю расслабленную позу, будто соглашаясь с ее словами.        — Что вас связывает с Джостеном? — резко спросил он.        — Ничего такого. Почему ты спрашиваешь?       — Когда он услышал новость о том, что ты приехала, то его будто током ударило.       — Я почти уверенна, что ты преувеличиваешь.       — Я жду ответа.        — Да ничего нас не связывало. Так, пересекались в прошлом.        Опасно было что-то говорить, ведь Винсент не знала, какую ложь выпалил Нил на этот раз, ведь Эндрю наверняка допрашивал и его. Самым логичным вариантом было бы сказать про команду воронов, в которой он играл в детстве, но скорее всего, это он скрывает усерднее всего, ведь Кевин Дэй до сих пор не раскусил его настоящую личность. Натаниэль Веснински, что же ты придумал на этот раз?       — Это не ответ.        — Ну моя семья, его семья, смекаешь? Типа, друзья детства.        — Я повторю, его будто током ударило.        — Ну, разлученные друзья детства? Мы правда давно не виделись, и за этот период у обоих произошли страшные вещи в жизни. Сюда же несдержанные обещания, и в целом, такая реакция понятна.        — Стеклянно голубые глаза, как у отца. Так ты сказала в тот день.        — Да-да, — устало ответила она и зевнула, — Как же ты меня утомил.        — Тебе тогда сказал его личность кто-то по телефону. Кто это был?       Эстель, понадеялась на то, что Кевин умеет хранить тайны, ведь тогда телефонный разговор был на японском.       — Рико, кто же еще, — ловко соврала она, — А знаешь, как он узнал? В тот день, на интервью у Фердинанд, он просто забрал стакан Нила с собой и снял отпечатки пальцев. Джостен в тот вечер не сделал ни единого глотка, зато любезно подал стакан самой Кэти. Занятно получается, правда? Если бы не его невнимательность, ничего бы этого не было.        А ведь она практически не врала. Да, сама девушка узнала это от старшей ветви, но Рико разузнал все сам и именно этим способом, позже рассказав об этом и Эстель.        В комнату без стука вошел Дэвид Ваймак.       — Время посещения пациентов окончено. На выход, Миньярд, — грубо сказал он. Голкипер, на удивление, спорить не стал. Скорее всего, тут он оказался только благодаря тренеру.       — Вы мне хоть книжку какую дайте, от скуки помереть можно, — жалобно сказала Эстель, когда тренер уже собирался тоже уйти.       — Пожелания?       — На испанском или японском языках, — французский был не нужен в повторении, а вот знание немецкого Эстель решила оставить в тайне.  ***        Время тянулось чрезвычайно медленно, пока Винсент читала банальный роман на испанском языке, как услышала какой-то шум на кухне. В окно уже просачивался свет. Может собираются на работу? Какой сегодня день недели? У кого она вообще живет? Кто находится в этой квартире? Ее это даже не волновало, ведь сюда ее привел Кевин, а значит, тут должно быть безопасно.        Когда женщина-медсестра, которая, в конечном итоге, представилась как Эбби, закончила утренний осмотр, Винсент попросила вернуть свой телефон. В этот же момент в комнату зашел Ваймак. В одной руке он держал какой-то пакет, а в другой – ее мобильное устройство.        — Тебе звонили столько раз, что мне пришлось закинуть его в холодильник. Ну вот, опять, — он показал экран телефона, на которым белыми буквами было написано: Рико.        — Удивительно, что вы так быстро и тепло меня приняли, — попыталась перевести тему Эстель, но Ваймак, к сожалению, ее уловкам не поддавался.        — Если собралась отвечать – делай это при мне.        — Думаете, это вам что-то даст? — усмехнулась девушка и приняла телефон, осматривая вызов, будто бы это был совсем не ее мобильник. Кто же это мог быть, как не Рико. И что этому идиоту от нее понадобилось?        Не долго думая, девушка нажала на зеленую кнопку и ответила полухриплым голосом:       — Алё?        — Какого хрена ты не отвечаешь? — раздраженно спросил он. Эстель оторвала телефон от уха и взглянула на часы. 6:10.        — Ах, прости, так крепко спала, практически сутки, — голос был полон насмешки, а губы расплылись в ухмылке. Вряд-ли Рико проспал больше четырех, в лучшем случае, шести часов.        — Решила в край свои навыки потерять? Жду не дождусь того дня, когда все таки достану Марселя из-за твоей неосторожности.        Ухмылка ушла с лица, оставив привычное холодное выражение. Эстель ответила ему на японском языке, угрожающе опасным ледяным тоном:       — Если ты тронешь его хоть пальцем, я тебе обе руки переломаю. Не забывай что контракт хоть и новый, но так же включает в себя пункт о его неприкосновенности, так что даже мечтать об этом не смей. Это все? Зачем звонил?        — Напомнить, кому ты принадлежишь, дорогуша, — Рико не стал переходить на японский, намеренно упустив ее предыдущую угрозу.       — Мы уже говорили о твоих заблуждениях. Много ты на себя берешь, раз искренне считаешь, что я принадлежу тебе.        — На то твоя шея и служит напоминанием, ведь ты так любишь оспаривать этот факт.        — Напоминанием чего? Твоей эмоциональности?        — Была бы ты сейчас рядом – так бы не разговаривала. Прошел всего день, а ты уже все манеры потеряла.       — Тогда просто отлично, что я не рядом. Я повторю, это все, что ты хотел сказать?        — Я то да, но тебе тут еще кое-кто привет передать хочет. Правда, шестерка?        — Ну что за детский сад, — положила трубку Эстель. Ей даже представлять не хотелось каким боком Моро оказался у него в комнате.  Она взглянула на Ваймака. Тот все это время внимательно, или не очень, слушал их разговор.        — На этом все? — спросила девушка. — Я могу уже побыть одна?        — Я принесу тебе контракт вечером.        — Чего? — не поняла она.        — Эстель Винсент, ты пришла в команду Лисов «Пальметто», или просто на койке полежать? Контракт о зачислении в лисы, — пояснил он.        Винсент переводила взгляд с Ваймака на Эбби и обратно. Какого черта? Разве это должно быть так быстро?        — К слову, тут вещи на первое время. Кевин купил, — передал пакет Ваймак. Да что за чертовщина? Это точно не сон?  …       Вся команда уехала на тренировку, а Эстель вновь осталась наедине с болезненно белой комнатой. Эбби настоятельно попросила не вставать с кровати, что Эстель, конечно же, попробует, но ничего обещать не может. Хриплость не ушла до конца, но было уже гораздо лучше, правда. Еще денечка два-три и она сможет опять свободно говорить.        Она продержалась ровно 33 минуты, пытаясь заснуть, но в итоге встала со всей аккуратностью, что ей присуща, но не смогла не поморщиться. Ноги вновь привели ее к зеркалу.       Кончики пальцев подцепили край бинта и стали освобождать несчастную шею. Наверное, это было одно из самых мерзких зрелищ, что она видела. Бинт одиноко упал на пол.        Красные оттенки сменялись глубокими фиолетовыми и синими, а гладкая кожа превратилась в ребристые горы из ожогов. Точечно кожа прогорела до черного цвета. Но самое главное было не это. Поверх всего этого дерьма виднелись кровавые следы от укусов, синяки которых были даже больше и сильнее, чем от ожогов, а так же округлые засосы. Девушка сглотнула от нахлынувших воспоминаний и недавнего разговора. Конченный ублюдок.        Далее она освободила руки. Порезы, синяки. Выглядело все привычно, но в разы больнее. Ноги тоже не отличались разнообразием. Фаланги пальцев же были просто стерты в кровь, поэтому их она освобождать не стала. Винсент зажмурилась, чтобы не видеть этот ужас, и двинулась к двери на ватных ногах, которые ощущались чужими, как и все тело.        Кухня оказалась достаточно просторной. Здорово было бы что-то приготовить. Конечно, сама она вряд-ли будет есть, но все же, вдруг будет хоть в чем-то полезна. Ну, или, как минимум, скоротает время. Ее собственная мать при жизни готовила очень вкусно, и всегда говорила, что для будущей жены представителя мафии это очень важно.  В холодильнике было достаточно еды. Это не похоже на твердого Ваймака, поэтому Эстель решила, что все таки находится в квартире Эбби. Это было весьма логично, ведь все таки Эбби являлась медсестрой и как раз могла ее подлатать.        Время шло и правда намного быстрее. Прошел, наверное, час после того, как она начала готовить. На плите стояла сковородка с готовой пастой с курицей и сливками, когда кто-то провернул замок в двери. Эстель быстро поняла, что это не Эбби, по голосам компании. Она услышала немецкий язык.        — И что ты прикажешь делать? Она же ебанутая, Эндрю, ты правда не понимаешь или прикидываешься?        — Уж кто, но она тут точно не просто так. Нет, серьезно, — Эстель узнала голос Хэммика, а первым был, скорее всего, близнец вратаря. Все таки, Кевин не знал немецкий, а голос Нила она бы узнала сразу. — Пятый год находиться в воронах и сбежать от такой мелочи? И, какое совпадение, в этом же году в нашей команде Кевин и Нил.        С этими словами они прошли чуть ближе и все уставились на нее. Хотя, скорее на ее раны, которые она избавила от бинта. Винсент попыталась поднять уголки губ в приветственном жесте, но не знала, получилось у нее это или нет.        — Что было непонятного в предложении «не вставать с кровати»? — строго спросил Кевин.       — Я ноги разминаю, — девушка, сидя на диване, лениво запрокинула голову на его спинку. — Чего вы одни пришли?        — Эбби вернется чуть позже. Ты поела?        — Ага, — нагло соврала она. — На плите стоит, можете тоже поесть.        — Небось подсыпала чего, — недоверчиво сказал Аарон. До Эстель не сразу дошло, что сказал он это на немецком, а поэтому она с трудом оставила лицо неизменным, — Эндрю, какого черта ты подвергаешь нас такой опасности? Разве это не ты обещал всем защиту?       — Хватит ныть. Как поправиться отвезем ее в Колумбию. Там и разберемся.       А вот это уже интересно. Все таки ее решение оставить знание языка в тайне вышло весьма полезным.        — Это все? Зачем пришли? — спросила она.       — А что? Боишься нас? — ухмылка у Эндрю не сходила с губ.       — Дрожу от страха, — безразличным голосом ответила она.        — А стоило бы.        — Что, правда чтоли? — усмехнулась девушка. Миньярд вытащил нож и стал подходить ближе, на что она даже не дернулась. Конечно, все ее лезвия у нее забрали. — Нечестный спарринг выходит, ты так не считаешь?        — Кто сказал что это спарринг?       — Тогда угроза жизни? Просто смешно. Слушай, ты принципиально мне не веришь или умом не отличаешься? По моему, я раз двести тебе повторила, что за это будет.        — Чем докажешь этот бред?       — Прости, конечно, но разговор с Рико я тебе не предоставлю. Ты же в любом случае не поверишь ни единому его слову. Как и тренера Тэцудзи.        — Тогда не вижу смысла прислушиваться к твоим словам.       — Последствия будут даже без знания условий, — лишь пожала плечами она. Миньярд практически подошел вплотную, как в дверь неожиданно позвонили. Винсент напряглась, но тут же заставила себя расслабиться. Квартира вовсе не ее. Эбби могла прийти, к примеру, доставка. Да, всего лишь доставка.        В комнату обратно зашел Аарон с какой-то коробкой, и с презрением глядя на Эстель, сказал:       — Сказали, что тебе. Вещи из Эвермора.        Девушка не сдвинулась с места, зато Эндрю заинтересовано подошел к коробке. Поочередно он доставал тетради из универа, которые были изорваны и исписаны, и мельком их пролистывал. У Винсент не было ни малейшего желания узнавать, что именно там написали ее «любимые» сокомадники. Разбитые ручки, карандаши – посылка выглядела скорее как мусорное ведро, нежели ее личные вещи.       Наконец, Миньярд достал документы. Вот зачем и была отправлена эта посылка. Медицинской карте он больно внимания не дал, зато пролистал паспорт.        — 18 лет? — насмешливо спросил он. Внутренне девушка напряглась. Неужели Кевин ему рассказал?       — Ага, — серьезно ответила она.        На дне коробки лежали бумаги о переводе в другой университет. Эстель до сих пор не понимала, почему Ваймак так быстро принял решение о ее зачислении, но была уверена, что Тэцудзи играл там не последнюю роль. Он и Ваймак были знакомы еще с давних времен, благодаря Кейли Дэй, матери Кевина. Она, вместе с Тэцудзи создала экси, но вместе с этим, имела любовный роман с Ваймаком, который играл в команде. Эти двоя никогда не ладили, и Винсент не нужно было гадать, почему. Тэцудзи Морияма, точно так же, как и Рико, невероятно надменный человек, считавший себя куда лучше всего остального мусора, а этим мусором считались абсолютно все, кроме клана Морияма и его союзников.        Неожиданно Эндрю достал со дна коробки еще кое-что. Небольшой черный блокнот на застежке-магнитике. Эстель сорвалась с места так быстро, что вздохнула от боли. Кто-то высокого роста схватил ее за плечи, не давая приблизиться к Миньярду. Чертовая свита была даже здесь.        — Эй, в чем дело? — Эндрю успел пробежаться взглядом по нескольким страницам, прежде чем Винсент со всей силы не ударила Хэммика по яйцам, после чего он согнулся от боли. В следующий миг она выхватила из рук блондина свой блокнот. Тот не сильно сопротивлялся, зато с интересом смотрел на ее лицо, в котором просвечивалась злость.        Как раз в этот момент дверь открыл кто-то еще. «Эбби и Ваймак», догадалась Эстель по голосам. Уже увидев обвиняющий и немного расстроенный взгляд Эбби, Винсент в считанные секунды привела в норму свое лицо и голос, вновь повторила:        — Я ноги разминаю. Посылка пришла, вот, — Указала на блокнот, — Смотрю.        — Ты хоть ела? — спросил Ваймак.       — Да, конечно. На плите стоит.        Оба синхронно повернулись к сковородке, так и застыли. Первым вернулся в прежнее положение Ваймак.       — И что это?       — Паста? Или у вас на юге не знают даже этого?        — Я вижу, что это паста. Кто ее готовил?       — Вы сейчас серьезно? Вы видите еще кого-то в этой квартире кто был со мной?        Тренер развернулся обратно и положил небольшую порцию на тарелку, вместе с вилкой протянув девушке.        — Я же знаю, что ты не ела.        — Ела.        — Значит съешь еще.        — Вам что, нужно подтверждение, что оно не отравлено? Вы шутите? — с ноткой разочарования взяла тарелку она. Уж чтоб ей настолько не доверяли – что она такого сделала? Плевать. Какая вообще разница? Это не ее команда и никогда ею не станет. Она здесь по прихоти Ичиро, вот и всего.        Эстель съела одну вилку, съела вторую, и лишь на третьей Эбби стала накладывать пасту по тарелкам всем остальным. От лицемерных возгласов, насколько это вкусно, ее спас звонок на телефон. «Марсель» — прочитала она про себя и неспешна, чтобы не повредиться еще больше, маленькими шагами ушла обратно в комнату, захватив тот небольшой блокнот, и,       отвечая на звонок.        — Алё, — голос Эстель был другим. Мягким, нежным. Любящим.        — Привет! — девушка искренне улыбнулась, услышав французский из уст брата, отчего ее лицо перекосило болью, но улыбаться она не перестала. — Ба сказала, что теперь я могу звонить намного чаще! Ты что, правда перешла в другую команду?       — Ага, типа того, — перешла она тоже на французский. Наверное, стоило предупредить Маргарет о ее переходе. Значит, Морияма отправил ей новый контракт для ознакомления. — Помнишь тех идиотов из торгового центра? — Винсент закрыла дверь, наконец уединяясь.        — С которыми мы в кино ходили? Да, конечно.        — Ну вот. Теперь я в их команде.       — Ого! А я с ними еще встречусь?       — Если хочешь, то как-нибудь приедешь сюда.        — Ты еще спрашиваешь? Конечно хочу!        Улыбка, приносимая больше боли, чем радости, опять появилась на лице.        — А мы теперь можем чаще видеться?        — Возможно и можем. Обещать не буду, Марсель.        — Кстати, сегодня приходил какой-то парень. Сказал, что вы с ним друзья!        Сердце пропустило удар. Насильно вернув себе дар речи, девушка строго, но обеспокоено ответила:       — Какой парень? Куда приходил?        — Ну, я его часто видел у школы, куда я хожу на продленку. Он сказал, что учится в 11, и предложил меня проводить. Я ответил что меня встречают и провожают родители. Потом он спросил, не я ли случайно брат Эстель Винсент. Ну конечно, я гордо сказал, что да!        Вдох и выдох. Паникой нельзя решить ни одну проблему.       — Тебя учили с незнакомцами не общаться, Марсель.        — Но он учится в моей школе!        — Ты его видел у школы, правда? Не внутри. Так как ты можешь делать выводы?        Младший брат молчал, явно задумавшись и расстроившись.       — Хорошо, это все что он сказал? А как выглядел?        — Ну, светлые волосы, он такой, накаченный. Я еще удивился тогда что в 11 классе он так выглядит. Еще у него татуировка на всю руку!        — Ты говорил об этом всем Маргарет?        — Нет. Я не подумал, что это что-то важное.        — Можешь передать ей трубку?        Звук спешно спускающихся ног, и взволнованное от женщины «что случилось?».        — Привет, Маргарет. Выслушай, пожалуйста, Марселя, и поговори с ним. Было бы хорошо определить личность, но, конечно, это вряд-ли получится.        Эстель сбросила звонок. Гудки. Вдох-выдох. Это может быть обычный фанат. Он мог их видеть в прошлый раз и сделать вывод о том, что они – брат и сестра. Не стоит действовать не обдуманно. Нужно все проанализировать и…       — Рико, я вроде, предупреждала о последствиях твоих угроз.        — Что ты несешь? — раздраженно спросил голос из трубки телефона. — Жаль, что ты так скоро начала сходить с ума.       — Не прикидывайся. У тебя единственного есть информация о моем младшем брате. — Эстель на секунду задумалась. С недавнего времени эта информация есть еще у пятерых лисов. Неужели они на такое способны? В чем мотив? — И, о совпадение, сегодня к нему подходит какой-то парень, прикидываясь моим другом.        — Я тебе еще раз повторю, курва, я, пока что, ничего не делал. Если ты за свою жизнь нажила себе столько врагов, это не мои проблемы.        Последовали опять эти тяжелые гудки. Отлично. Теперь это может быть кто угодно, начиная Рико или Лисами, заканчивая кем-то слишком пронырливым из мафиозного окружения, и это будет только хуже. Защита от Мориям, конечно, просто великолепная. А ведь она даже сказать об этом не может, потому что в их глазах это пустяк, не стоящий ни капли их внимания. Пока ничего не случилось, свою часть контракта они выполняют, но проблема в том, что когда случится, будет уже поздно.        Вспомнив про блокнот, девушка заставила пролистать себя несколько страниц. Голова наполнялась болезненными воспоминаниями. Дойдя до середины и даты 02.1999 Винсент резко захлопнула этот «дневник». Нет, не сейчас. Она не готова возвращаться в то время.