Слепая любовь. История Арманда Малфоя

Я пробудился, ощущая свободу от пут. Солнечные лучи, прокравшись сквозь брешь в каменной кладке, окрашивали воду в золото. С трудом поднявшись, я размял тело, онемевшее от долгого сна, и с немалым удивлением обнаружил, что Маргаретта отсутствует. Куда же она изволила отбыть? Едва вопрос зародился в мыслях, как дверь распахнулась, и она предстала передо мной, неся в руках корзину.

— Доброе утро, милорд, — промолвила она с лукавой искрой в глазах, — я принесла тебе снедь.

— Доброе… — отозвался я.

Я с нескрываемым опасением вгляделся в содержимое корзины, когда она приблизилась, протягивая мне эту сомнительную ношу.

— Выбирай и насыщайся, — бросила она небрежно.

Лицо мое исказилось гримасой, ибо зрелище, открывшееся взору, грозило низвергнуть меня в бездну тошноты.

— Что это, позволь узнать? — вопросил я.

— Рыба, разумеется. Что же еще?

— Увольте, но я не расположен вкушать сие.

Маргаретта промолвила с легким укором:

— Ах, ваше величество, вы неисправимо избалованы. Хорошо же, извольте, вот водоросли, — она отодвинула рыбью тушу в сторону и указала на пучок зелени, покоящийся на дне корзины.

Меня передернуло от омерзения.

— Неужто и сие тебе не по нраву? — Маргаретта на миг задумалась. — Как альтернатива, креветки? — и она, держа пальцами за усики, протянула мне еще трепещущуюся мерзкую тварь. — Да вкуси же хоть чего-нибудь, иначе помрешь от истощения!

— Они же сырые! — воскликнул я.

— Ужель полагаешь ты, что я разведу здесь костер, дабы угодить твоей прихоти? — фыркнула она.

— Мне потребна человеческая еда!

— Так ты отказываешься? — спросила она, в голосе ее послышалось раздражение.

— Да, — твердо отрезал я, не желая более препираться.

— Что ж, да будет так.

Она приблизилась к отверстию в стене и издала странный, мелодичный звук. В тот же миг к расщелине подплыл дельфин. Маргаретта высыпала всю эту отвратительную снедь за окно, и довольный зверь, подхватив каждую рыбку, умчался прочь, издавая радостный треск, точно благодаря за столь щедрое угощение.

— И что же дальше? — бросил я, глядя на нее с вызовом. — Просить прощения у морского милорда я не намерен. На улицу пока не сунусь — там меня караулят палачи. Ты рискуешь, держа меня здесь. Удивительно, что после вчерашней стычки со стражей подданные вашего владыки еще не обшарили каждый дом в этом поселении.

— Они уверены: никому не придет в голову помогать тому, кто пытался убить нашего короля.

Я разумел ее слова — помнил, что вслед за королем падут и они.

— Так что же далее?

— И что же далее… — протянула Маргаретта, взгляд ее блуждал в задумчивости. — Далее… я покажу тебе мою коллекцию раковин! — умиление тронуло ее уста, но меня, признаюсь, пронзила дрожь предчувствия — меня ожидала пытка.

— Коллекцию… раковин? — переспросил я, не в силах скрыть смятение.

— Да! У меня их великое множество! Ты ахнешь от восторга! — она, не дав опомниться, схватила мою руку и повлекла на второй этаж дома.

Казалось, здесь покоился весь хлам, что падал на дно с суши: банки, склянки, померкшие шлемы, ложки из серебра… Мы приблизились к окованному сундуку.

— Маргаретта, позволь сказать, ракушки — не совсем то, что ныне занимает мой разум и сердце.

— Вздор! — отрезала она.

Она распахнула крышку сундука. Я, заглянув внутрь, невольно отшатнулся. Там вздымалась гора раковин причудливых форм и размеров.

— Восхитительно, не правда ли? — спросила Маргаретта. — Вот, узри сию! Редчайший экземпляр! — она протянула мне ракушку.

— Несомненно… прелестно, — пробормотал я, силясь сдержать раздражение. — Но, Маргаретта, не тешь себя надеждой, будто твои диковинки, сколь бы прекрасны они ни были, способны отвлечь меня от моего намерения. Я отомщу Морведу, пусть даже для этого потребуется целая вечность.

Тень печали омрачила ее дивное лицо.

— И что же ты, собственно, вознамерился предпринять? — вопросила она с вызовом, бросая на меня испытующий взгляд. — Не забывай, Морвед — могущественнейший колдун, чья сила простирается на все подводное королевство. Неужели ты, ослабленный и измученный, мнишь себя способным противостоять ему? Позволь сказать, твои мечты о мести — всего лишь пустые слова. Тебе надлежит испросить прощения и научиться жить, как мы. Сие есть путь к спасению, и он более реален, нежели твои иллюзии.

— Я найду способ, — прошипел я, с трудом сдерживая ярость.

Она одарила меня усмешкой.

— Ты даже не умеешь владеть русалочьей магией.

 

Саундтрек:

Dreamcatcher (From ”Breaking Dawn”)

Michel Simone

 

Тишину, нависшую над нами, разорвал встревоженный глас Маргаретты:

— Ох, чует мое сердце, горько я об этом пожалею… Проведают о сем — головы не сносить. Я научу тебя нашему колдовскому ремеслу, — выпалила она.

Я был ошеломлен.

— Что? — только и смог выдохнуть я.

— Да, научу! — подтвердила она. — Хотя… вряд ли это поможет. Но хоть одно заклятье против Морведа сотворишь…

Она встала напротив меня.

— Итак, слушай меня внимательно, — начала Маргаретта, — прежде всего, отринь все мирское. Закрой очи свои и забудь о том, что ты милорд, оставь жажду отмщения, освободи свои мысли вообще от всего, кроме водной глади. Почувствуй ее прохладу, ощути ее неистовую мощь…

Я попытался подчиниться ее словам, но это оказалось сложнее, чем кажется. В голове моей роились мысли о Морведе, о том, как низко я пал, разделив кров с русалкой… Да при том, внимая ее наставлениям. Но, черт побери, сколь сладостна и опасна она… Улыбка невольно тронула мои уста.

— Что за глупый оскал? Что ты там себе вообразил? — гневно спросила она. — Я повелела тебе забыть обо всем мирском!

Лик мой помрачнел, и тяжкий вздох исторгся из груди, ибо не в силах был я совладать с мыслями. Я желал открыть вежды и узреть Маргаретту.

— Не выходит? — вопросила она, будто прозрев сокрытое в сердце моем. — Не отчаивайся. Просто представь воду, где нет ничего, что могло бы нарушить ее чистоту. Ни скал, ни рыб, лишь бескрайний простор безмятежной глади.

Я узрел себя в сердце водной пучины.

— Вот уже лучше, — прошептала Маргаретта. — Вообрази, что она — продолжение твоего естества. Почувствуй ее течение…

Я повиновался. Представил, как длань моя ловит неуловимую зыбь.

— Что ты ощущаешь? — прозвучал ее голос возле моего уха, от чего по телу пробежали мурашки.

— Легкое покалывание в кончиках пальцев, — ответил я.

— Превосходно! Это значит, что ты начинаешь чувствовать энергию глубин. Теперь же представь, как эта сила возрастает. Как она поднимается из самой бездны, наполняя тебя мощью. Попытайся направить поток по воле своей.

Я вообразил, как поворачиваю течение в желаемом направлении, и оно послушно внимает мне. То было столь естественно, словно я сам был сим потоком, будто стихия и моя воля слились в единое целое.

— Открой очи свои, — промолвила Маргаретта.

Я разомкнул веки.

Маргаретта извлекла из сундука раковину и бросила ее на пол.

— Испытай себя, Арманд, — произнесла она. — Попытайся сдвинуть ее с места.

Я вскинул руку, ладонью вперед, и сосредоточился на ракушке. Представил, как медленно, словно под напором течения, она скользит в сторону. Но тщетно. Та оставалась неподвижна.

— Не выходит, — проворчал я с досадой.

— Не торопись, — ответила Маргаретта. — Древняя магия не терпит суеты. Сие не колдовство, сотворенное взмахом волшебной палочки. Здесь нужна терпеливость и полная погруженность в процесс.

Эти слова напоминали те, что некогда говорил мне Нотт. “Уверуй в магию… Сосредоточься” — всплыло в памяти.

Я вновь погрузился в созерцание раковины. И внезапно ощутил, как нечто едва заметно толкает ее. Она чуть дрогнула, сдвинувшись с места на ничтожную долю дюйма.

— Получилось! — воскликнул я, опустив руку.

— Молодец! — на ее устах расцвела улыбка. — Продолжай тренироваться.

Я снова простер длань. Но теперь я жаждал большего, нежели простого перемещения вещи. В воображении моем возникла необъятная, всесокрушающая волна, сметающая все на своем пути. Я должен обуздать ее, направить ярость стихии, подчинив своей воле.

В следующий миг сорвавшийся с моей руки луч поразил сундук. Пространство усыпало щепками и перламутровыми осколками.

— Ох! — воскликнула Маргаретта, прикрывая голову руками.

Она грациозно уклонялась от лениво падающих обломков, я же небрежно отмахивался от них. Отступив назад, я неловко врезался спиной в Маргаретту. Обернувшись, я едва успел подхватить ее за талию, предотвращая неминуемое падение.

Наши взоры встретились. В ее глазах плескалось изумление и… любовь?

Я ощутил внезапное всепоглощающее желание прикоснуться к ней, вкусить сладость ее уст. Мое сердце забилось чаще.

Я начал медленно склоняться к ней…

Но в последнее мгновение рассудок возобладал над чувством. Я отпрянул от Маргаретты.

— П-прости, — пробормотал я, выпрямляясь и высвобождая ее из своих объятий. — Не ведаю, какое наваждение овладело мной.

— Не стоит извиняться, — ответила она, одаривая меня легкой улыбкой. — Я говорила, что магия сирен одурманивающая. Видимо, даже будучи русалом, ты испытываешь влечение ко мне из-за той колдовской песни.

Почему же мне так отчаянно хотелось возразить ей? Неужели я все еще люблю ее, несмотря на то, что память вернулась… Вопреки тому, что она — мой враг? Как такое возможно?

Я перевел взгляд на обломки сундука, разбросанные повсюду и виновато вздохнул.

— Кажется, я несколько увлекся тренировкой, — произнес я, пытаясь разрядить напряженную атмосферу. — Боюсь, тебе придется поискать новый сундук.

— О сем не стоит беспокоиться. Я изыщу ему замену. Главное — мы оба невредимы. И ты изрядно преуспел в магическом искусстве сирен.

Ночь я провел на втором этаже дома. Маргаретта соорудила мне подобие ложа, преобразовав принесенные в комнату камни с помощью своей магии.

Я не сомкнул глаз до самого рассвета, зачарованно наблюдая, как вода за окном мерцает в призрачном лунном свете. Неужели Маргаретта права? Неужели смиренное прошение о милости перед морским королем — единственный путь, что остался мне? Что ждет по ту сторону прощения? Смогу ли я действительно отринуть прошлое и просто быть с Маргареттой? Я предатель. И как я допустил такие измышления? Еще вчера единственное, чего я желал, — сразить Морведа. А теперь… теперь в моих мыслях только она. Маргаретта...