Я никогда не выйду за учителя.

Сегодня в расписании оказалось всего два урока. Я быстро их провела и освободилась. Но уходить домой сразу не хотелось: впереди выходные, а отчёт не хотелось делать на них. Я решила остаться подольше в школе и всё закончить, чтобы потом не возвращаться к этому. В учительской я устроилась на месте Чана. Он всегда разрешал садиться туда, когда его нет, и я без зазрения совести заняла стол, пока он был на уроке. Было тихо, только монотонно гудел принтер, а я увлечённо добивала последние страницы отчёта. Звонок прозвенел как раз в тот момент, когда я поставила последнюю точку. Ещё через пару минут дверь приоткрылась, и в учительскую заглянул наставник. — Ты ещё тут? — он прошёл ко мне и наклонился, заглядывая через плечо в экран. — Уже ухожу, — я кивнула на принтер, который печатал последний лист. — Жду, пока всё распечатается. — Я не выгоняю, — он слегка улыбнулся. — Пойдёшь на корпоратив? — Да, директор сам пригласил. — Я аккуратно собрала стопку листов, выровняла и скрепила степлером. Положив её на стол наставника, добавила: — Вот, посмотрите. — Конечно, — он пробежал глазами по отчёту и вдруг спросил: — Что делаешь сегодня вечером? — Встречаюсь с вашей сестрой. А что? — Правда? Где? — У меня дома... — я прищурилась, — а почему вы так интересуетесь? Он пожал плечами, будто вопрос был совершенно обычным: — Просто... передай мою куртку через Ханну, хорошо? — Точно, куртка! — я всплеснула руками. — Конечно. Извините, совсем забыла. — Ничего страшного. В этот момент дверь снова приоткрылась, и на пороге появился завуч. Насколько я знала, его сегодня вообще не должно было быть в школе: и он, и директор уезжали по делам. Но всё же он стоял в дверях, оглядывая учительскую. — Добрый день, — поздоровался он. Мы ответили хором. Я невольно отметила его внешний вид: на нём был бордовый свитер, тёмные брюки и чёрные очки в тонкой оправе. Необычно, но смотрелось на удивление мило. Завуч медленно прошёл внутрь, взгляд его задержался на нас. — Минро, — обратился он ко мне, — у вас уже закончились уроки? — Да, — я встала из-за стола. — Как раз собиралась домой. Вам что-то нужно было? — О, нет. Я просто хотел выпить кофе... Не хотите составить компанию? Не люблю пить в одиночку. Я смутилась, но всё же улыбнулась. Отказать почему-то не получилось. — Конечно. С удовольствием. С боку это, наверное, выглядело так, будто я просто не смогла сказать «нет», но на самом деле я была и правда рада. — Завуч Ян, — вдруг вмешался Чан. Он положил руку на плечо завучу, как будто что-то хотел этим подчеркнуть. — Мистер Бан? — Ян приподнял брови, но в его взгляде мелькнула насмешливая тень. — Что-то не так? Он ухмыльнулся, а я растерянно переводила взгляд с одного на другого, не понимая, что сейчас происходит. — Возвращайтесь скорее, — сказал Чан с улыбкой, которая, однако, выглядела какой-то натянутой. Будто он говорил через силу. Кафе, которое выбрал завуч, оказалось тем самым, где я уже бывала с Чаном. Мы устроились за столиком у окна. Смотреть прямо на него я не могла, и мой взгляд метался куда угодно — на бариста, возившегося у кофемашины; на свежие цветы в прозрачной вазе; на оживлённых посетителей за соседними столиками; на картину за стеклом — прохожие и проезжающие мимо машины. Всё, лишь бы не встретиться глазами с ним. — Минро? — негромко позвал он, и я всё-таки подняла взгляд. — Да? — Что будете? — А... — я склонилась над меню. — Наверное, медовый раф. — Хороший выбор. Может, десерт? Что предпочитаете? — Я не голодна, спасибо. — Понял. Тогда я сделаю заказ. Он встал, и я украдкой проводила его глазами. У стойки он о чём-то коротко заговорил с баристой и улыбнулся — не той сдержанной улыбкой, что носил в школе, а по-настоящему мягко. От этого почему-то кольнуло внутри. Пока я наблюдала за ним, мысли невольно зацепились за странное: хотелось, чтобы он обращался ко мне на «ты». У него, как у старшего по должности, было на это право. А у меня — нет. Хотя... «Чонин». Забавно, но имя звучало так знакомо, будто я уже много раз произносила его. Интересно, как зовут его друзья? Или девушка? А может, жена? «Чончон»? «Нини»? - Знакомо..- снова подумала я и усмехнулась своим нелепым мыслям. Он вернулся, аккуратно поставил на стол два стакана и сел напротив. — Так вы... откуда родом? — спросил он как будто между делом, но в голосе что-то дрогнуло. — Из Тэгу, — ответила я спокойно и сделала глоток кофе. На его лице на миг что-то изменилось. Взгляд стал чуть тяжелее, губы дрогнули, но он быстро отвёл глаза, спрятав всё за привычной маской. Я уловила этот переход, и сердце будто подсказало — он что-то знает. — А вы? — осторожно уточнила я. — Я много где жил, — уклонился он, не говоря прямо. Молчание повисло между нами, и он первым снова заговорил: — Скажите... почему вы выбрали профессию учителя? Я слышал, как вы рассказывали об этом директору Ли, но хотелось бы услышать вновь. Я замялась, по привычке проверяя свои слова внутри себя. — Из-за одного человека. Он был для меня... очень важен. Я хотела быть похожа на него, и тогда это казалось самым правильным. Завуч чуть наклонился вперёд, и в его голосе проскользнуло напряжение: — И что вы вообще помните о нём? Я моргнула, пытаясь вспомнить. Но внутри — пустота. — Почти ничего. Я даже лица его уже не помню... — я чуть усмехнулась, будто сама себе. — Просто знала: хочу быть как он. Хотела, и всё. А потом — перестала даже вспоминать его. Его взгляд пронзил меня, тёмный и цепкий, будто он искал ответ в моей памяти вместо меня. Я отвела глаза. В воздухе между нами повисло то самое серое чувство: будто мы оба знаем друг друга слишком давно, но видимся всего вторую неделю. — Забавно, — тихо сказал он, и в его голосе было больше грусти, чем лёгкости. — Иногда прошлое возвращается странными дорогами. Я кивнула, сжимая тёплый стакан ладонями, и поняла, что никогда не чувствовала такой непонятной близости с человеком, которого... вроде бы не знаю. Я делала вид, что внимательно рассматриваю узоры на стакане, но его взгляд буквально ощущался на мне. — Вы всегда такая серьёзная? — вдруг спросил он, слегка прищурившись. — В каком смысле? — я не поняла, но уловила улыбку в его глазах. — Даже сейчас. Сидите, будто сдаёте экзамен. Расслабьтесь, Минро, я ведь не директор комиссии и уж точно не принимаю у вас экзамен. Я не удержалась и усмехнулась: — А вы думаете, мне легко расслабиться рядом с завучем? — Тогда, может, стоит представить, что я не завуч, а просто... Чонин. Я прикусила губу, чтобы скрыть улыбку. Он сказал это спокойно, но прозвучало почти как вызов. — А что насчет вас? Перейти на «ты» не так легко. — отозвалась я в тон. — Возможно, — протянул он. — Но вы же понимаете: стоит один раз перейти на «ты», пути обратно нет. — Это угроза? — я сделала вид, что возмущена, но улыбка всё-таки прорвалась. — Предупреждение, — ответил он, и в его голосе мелькнул смешок. Мы ещё немного говорили о пустяках. Разговор складывался легко, и в нём всё чаще проскакивали невидимые искорки — взгляд задерживался чуть дольше, чем нужно, улыбка звучала мягче. Когда кофе в наших стаканах закончился, он посмотрел на часы и поднялся. — Что ж, пора возвращаться. Спасибо за компанию. — Вам спасибо за приглашение, — я тоже встала. У дверей он чуть задержался, посмотрел прямо в глаза и тихо сказал: — Было приятно пообщаться. Думаю, скоро ещё увидимся... на корпоративе. — Да, — выдохнула я, и почему-то это слово прозвучало мягче, чем я хотела. Он ушёл первым, оставив за собой лёгкий след запаха кофе и чего-то ещё... знакомого. Я стояла на месте, пытаясь понять, что это за странное ощущение. Будто встретила человека из прошлого — очень близкого, родного, с кем когда-то делила что-то важное. Но при этом... давно потеряла. И теперь не могу вспомнить, кто он был. Ханна пришла ближе к вечеру, как всегда шумно, будто ураган, сбрасывая куртку прямо на стул. — Если ещё раз я услышу «Где отчет по практике?», я... я клянусь, я напишу его маркером на лбу! — влетела она в кухню и театрально хлопнула ладонью по столу. Я рассмеялась. — Ты хотя бы предупреждай, что придёшь с претензиями к жизни. — Конечно, — хмыкнула она. — Что ты еще ждала? Я достала еду: пиццу, остатки пасты, тарелку с фруктами. Ханна уже шарила по шкафам, нашла тарелки и открыла чипсы. Мы устроились прямо на кухне, разложив всё так, будто устраивали пир на весь мир. — Ну что, как твой день? — спросила я, наливая нам лимонад. — Представь: у меня на уроке сегодня один мальчишка громко сказал: «А эта новая учительница ничего так!» — и весь класс просто рассмеялся. Я стою красная как помидор, а мой наставник рядом делает вид, что не слышит. Я чуть не уронила вилку. — Серьёзно? Так это же комплимент! — Угу. Только мне двадцать три, а ему, кажется, лет пятнадцать. Вот и весь комплимент, — закатила глаза Ханна. Мы смеялись, вспоминая все нелепые ситуации с практики: как я заснула, как Ханна на ходу придумывала урок, так как не подготовилась, как меня один раз приняли за ученицу. Пока мы болтали, я вдруг вспомнила: на нижней полке холодильника давно скучала бутылка вина. Я достала её и поставила на стол. — Нашлось чудо. Думаешь, стоит? Ханна приподняла брови. — Разумеется. Мы же заслужили? — Естественно. Мы разлили вино по стаканам, так как бокал у меня был всего один, и чокнулись. Вино оказалось лёгким, но сразу добавило вечеру особого тепла. Потом мы перебрались в гостиную. Включили сериал, но каждая сцена становилась поводом для комментариев. — Вот смотри, он её явно обманывает! — Ханна указывала на экран. — Да нет, он просто боится признаться, что любит её, — возражала я. — Ох, Мини, — покачала головой она. — Ты наивна. Через полчаса мы выключили сериал, потому что смеялись и болтали куда больше, чем смотрели. — А давай «Было или не было»? — предложила я. — Вот это я понимаю! — оживилась Ханна. — Только никаких скучных «списывала на экзамене» — я хочу жесть. И началось. — Было или не было, что писала ночью сообщение парню и потом стирала, потому что боялась показаться странной? — Было, — сразу призналась я. Где-то в старшей школе, ну а у кого такого не было? — Ха, а я так делала вчера. — вдруг заявила подруга. — Было или не было, что влюблялась в препода? — задала я. Ханна закусила губу и хитро посмотрела на меня. — Может... было. Но я никому не скажу, кто это был. — О боже! — я схватилась за голову. — Теперь я не усну, пока не узнаю. Он из нашего университета?? — Не скажу. Было или не было, что целовалась с кем-то, просто чтобы проверить, нравится ли он тебе? Я подумала. — Не было. — Скучнооо. — протянула подруга. - Хорошо, было или не было, что ты шла на свидание, изначально понимая, что ничего не получится? - Было. — ответила Ханна. - У меня не было... - Ты ж моя goody two shoes. — она потрепала меня по голове. Игра плавно перетекла в долгие разговоры. Мы то смеялись над смешными историями, то вдруг становились серьёзными, обсуждая симпатии, мечты и наши представления об идеальных свиданиях. В комнате было тепло и уютно, а за окном уже давно опустилась ночь, будто специально закрывая нас от всего мира. Но эту атмосферу нарушил телефонный звонок. — Мама... — я выдохнула, увидев имя на экране. — Тётушка! Бери трубку! — завопила Ханна и ткнула меня в бок. Я включила громкую связь. — Да, мам? — старалась говорить спокойно. — Доченька, я не слишком поздно? Ты ведь не спишь? — голос мамы звучал ласково. — Нет, мам. У меня Ханна в гостях, мы ещё не спим. — Ханна? — в её голосе сразу появилась улыбка. Она всегда относилась к моей подруге тепло. — Здравствуйте, тётушка! — радостно воскликнула Ханна. — Привет, моя хорошая. Ну что, девочки, вы ели? Чем занимаетесь? Я вам не мешаю? — Что вы! — Ханна засуетилась. — Мы уже поели и как раз собирались спать. Я закатила глаза — слишком не убедительно прозвучало. — Девочки, я вас люблю, но в то, что вы ложитесь спать, я не верю, — мама рассмеялась. — Ну... не планировали, — не сдержавшись, я тоже засмеялась. — Вот и хорошо. Молодость на то и дана, чтобы радоваться, — сказала мама, а потом её голос чуть изменился, стал серьёзнее. — Я, собственно, по делу звоню. Помнишь мисс Ян? — Кого? — удивилась я. — Мою подругу. Они с сыном к нам часто приходили... В груди что-то кольнуло. — А... помню, — ответила я. — Так вот, она недавно нашла мой контакт. Мы разговорились... Про тебя спрашивала. Сказала, что сын интересовался, будто видел тебя где-то. Я едва не выронила телефон. — Видел?.. — прошептала я, но мама продолжила, будто не замечая моей растерянности. — Мальчик-то уже давно не мальчик. Взрослый, работает в школе. — Всё-таки стал учителем, — выдохнула я и улыбнулась. Я была за него рада, он мечтал. — Мам, а как его зовут? — спросила тихо, хотя сердце уже ухнуло вниз, предчувствуя ответ. — Ян Чонин. И это ещё не всё... — тут моё сердце пропустило удар снова. — Он работает в школе, где ты проходишь практику. Вот там он тебя и увидел. Слова мамы ударили, как гром среди ясного неба. Я перестала слышать всё остальное. Её голос уходил на задний план, будто кто-то приглушил звук. Тот самый мальчик. Мой главный мотиватор, из-за которого я стала учителем. Тот, о ком я мечтала, кого ставила на пьедестал в своём детстве. Это завуч Ян. Тот самый, что уводил взгляд, держал на расстоянии и говорил холодным тоном. Он знал... Он понял всё раньше меня. Я вспомнила, как рассказывала ему сегодня о том мальчике. Как делилась, что именно он был моим примером. А он слушал спокойно, холодно, будто это касалось кого-то другого, а не его. Всё это время он молчал, хотя знал правду. Я чувствовала, как кровь отливает от лица, пальцы стали холодными. В груди что-то сжалось так сильно, что я не могла вдохнуть. Как я теперь посмотрю ему в глаза?.. — Минро! — Ханна трясла меня за руку. — Тётушка, она смотрит в точку и не двигается! — С ней всё в порядке? — обеспокоенно спросила мама. — Да, она... — Ханна замялась, не зная, как объяснить. Я собралась с силами и выдавила: — Мам... спасибо. — За что, доченька? — Просто... спасибо, — прошептала я, чувствуя, что голос дрогнул. — Ну ладно. Тогда спать пора. Спокойной ночи, мои любимые. Ложитесь раньше. Она отключилась. Я уставилась в одну точку, чувствуя, что голова начинает кружится. Ханна тут же наклонилась ко мне: — Что с тобой? — её глаза были полны тревоги. — Завуч Ян... это он. Тот, из-за кого я вообще здесь. И он всё это время знал. Знал, что мы знакомы, знал, что он мой мотиватор, что я мечтала стать как он... Он всегда хотел быть учителем, а я хотела быть как он, — слова срывались с губ, голос дрожал. — Я ему сама рассказывала, как вспоминала этого мальчика! И он слушал, как будто это чужая история. — Я прижала ладони к лицу, но слёзы всё равно проступили. — Я не знаю, как теперь реагировать... Как смотреть в его глаза. — Успокойся, — мягко сказала Ханна. — Вы не виделись почти восемнадцать лет. Вы выросли. Многое изменилось. — Он понимает, что я всё это время думала о нём, что хранила в памяти. И что? Он холоден и равнодушен... — продолжала я. — А я чувствую себя такой глупой. — Ну знает и знает. Это не делает тебя хуже, — пожала плечами Ханна и, улыбнувшись, попыталась разрядить обстановку: — Пошли лучше ужастик посмотрим. Вон, у меня как раз есть тот, от которого у тебя точно все мысли вылетят из головы. Мы ушли в мою комнату, и, несмотря на все переживания, смех, разговоры и даже ужастик, сон всё же нас настиг. Но внутри меня оставалось странное чувство — будто на сердце лёг тяжёлый камень. Утро началось медленно и тягуче. Я проснулась от того, что солнце пробивалось сквозь занавески и щекотало лицо. Рядом тихо посапывала Ханна, раскинувшись на половине кровати, будто у себя дома. Я какое-то время просто лежала и смотрела в потолок, прокручивая в голове вчерашний разговор с мамой. Всё казалось сном, глупым совпадением, пока снова не всплывало имя: Ян Чонин. Я тяжело вздохнула и закрыла глаза. От одной мысли о том, что мне предстоит встретиться с ним снова, начинало трясти. После завтрака Ханна засобиралась. Она заметила моё напряжение, но не стала лишний раз тормошить, лишь обняла крепко, шепнув: — Всё будет хорошо. Ты сама увидишь. Она забрала куртку Чан и уехала, оставив меня наедине с собой.