Без ума от любви | Lovesick

Бен расхаживает по комнате в ожидании Рей. Он не хочет признаваться, что подслушал их разговор, но ему нужно знать. Когда дело касается Рей, то у него остается так много вопросов без ответов, а ему осточертело оставаться в неведении. Очевидно, что Рей рассказала матери гораздо больше о себе, и тот факт, что она ему не доверяет, ощущается словно открытая рана где-то глубоко внутри. Он бы доверил Рей все. Ну. Почти все. Бен никому не рассказывал о голосе, очевидно. Но если бы он кому-то и рассказал, то только Рей. Ради всего святого, она ему даже о том, где выросла, не хотела рассказывать! Он расхаживает. И расхаживает. И расхаживает. Бен пытается напомнить себе, как яростно Рей защищала его, как решительно была настроена остаться с ним. Это что-то да значит, он в этом уверен. У нее должны быть веские причины хранить столько секретов. Может, ему не стоит давить на нее. В прошлом это не очень хорошо для него заканчивалось. Нет. Нет! Сегодня все закончится, она будет честна с ним. Она должна это сделать, иначе он сойдет с ума. — Что тебя так беспокоит, мой мальчик? — голос врывается в хаос, творящийся у него в голове. — Сейчас не самое подходящее время, — рычит Бен. Это последнее, что ему сейчас нужно. — В последнее время тебя очень трудно найти в Силе. Что изменилось? Все. — Ничего. Я просто занят. — Интересно, чем? Бену хочется кричать. Никогда в жизни он так не хотел, чтобы этот голос замолчал. Обычно он его успокаивает. Этот голос был постоянным спутником во времена его одинокого детства, не давая одиночеству поглотить его. Но теперь… теперь ему нужно сосредоточиться. — Ну же, доверься мне, — давит голос. — Кто еще поддерживал тебя так, как я? Бен колеблется. Может быть, голос знает, что делать? Может быть, он даже что-то знает о Рей? Он всегда так много знал о нем самом. Затем все становится бессмысленным, потому что Рей возвращается в гостевые покои с радостным и сияющим лицом, и он чувствует, как голос внезапно исчезает. Время вышло, и Бен на мгновение теряет самообладание, увидев ее сияющую улыбку. — Бен, ты был таким милым малышом! — Рей обнимает его за шею и целует в губы. Как она может быть такой счастливой, если явно что-то от него скрывает? Его разочарование возвращается с новой силой. — Что ты должна мне сказать? Какой последний шаг? — спрашивает он жестким тоном. Лицо Рей меняется, и она убирает руки с его шеи. — Что ты услышал? — испуганно спрашивает она. — Достаточно, чтобы понять, что ты доверилась моей матери, но не мне. — В его голосе слышится обида. — Это слож… — Клянусь Создателем, Рей, если ты еще раз скажешь, что это сложно, я сойду с ума. — Я не могу тебе сказать, — уклоняется она, оглядываясь по сторонам, как будто хочет оказаться где угодно, только не здесь. — Но ты ведь смогла сказать моей матери? Ей же смогла? — Я… Я… — Затем она отворачивается от него, издав сдавленный звук. Бен видит, как Рей замыкается в себе, и, как бы ему ни хотелось проявить твердость, Рей расстроена, и он как всегда готов ее утешить. Даже если ему хочется вытрясти из нее все ответы. Он разочарованно вздыхает, подходит к ней и обнимает. Она прижимается к нему так, словно боится, что он исчезнет. — Мне так страшно, — признается она. — От чего? — тихо спрашивает он. Что же может ее настолько пугать? Она боится, что Бен оттолкнет ее, услышав правду? — Что бы это ни было, это не изменит моих чувств к тебе. Она вздрагивает в его объятиях. — Я знаю. Ничто не может изменить наших чувств, — говорит Рей с уверенностью, которая его удивляет. А вдруг она только этого и хочет? Он слегка отстраняется и смотрит в ее потрясенное лицо. — Почему так происходит? Почему меня так тянет к тебе? — наконец задает он один из тысяч своих вопросов. Она отводит взгляд и долго молчит. Затем делает глубокий вдох. — Я хочу тебе сказать, правда. Боже, как бы я хотела сама узнать раньше… — Что узнать? Что это такое? Пожалуйста, мне нужно знать. Когда ты вошла в мою жизнь, все внутри меня изменилось, и мне просто нужно понять, — молит Бен. — Я помню… — говорит Рей отстраненным голосом, явно вспоминая свои чувства, когда она впервые его увидела. — Я не буду объяснять, откуда я это знаю, но… мы… у нас одна душа на двоих. — Что? — глупо переспрашивает Бен. Он никогда не слышал о таком. Слышал, конечно, про связь в Силе, даже про парные души. Но чтобы одна общая душа? Должно быть, он что-то упускает. — Мы — диада в Силе, — уточняет Рей. — Единое целое. — Мы… что? — повторяет он. — Вот почему нам так тяжело быть порознь. На него снисходит странное спокойствие, и он говорит: — Я знаю. Каким-то образом я всегда это знал. И это правда. Бен понял с первого взгляда, что она предназначена ему. Это было похоже на рождение звезды в его сердце. Затем он прищуривается, потому что это даже близко не объясняет, почему Рей такая скрытная. И от этого даже больнее, ведь она сделала это, даже зная, кем они приходятся друг другу. — Но… почему ты просто не сказала мне? Почему ты убежала от меня после того, как мы поцеловались? — А как же тот другой мужчина? — Почему тебе было так страшно рассказывать об этом? — Я… я кое-что знаю. О тебе. То, чего мне не следовало бы знать. И я боюсь того, что это значит. — Что именно? — спрашивает Бен, по-прежнему обнимая ее, но при этом слегка отстраняясь. Рей ненадолго закрывает глаза. — Я знаю, как сильно ты борешься с темной стороной. Я знаю, что все гораздо хуже, чем ты когда-либо признавал вслух. Теперь Бен отстраняется полностью. Знает ли она о голосе? Знает ли она, как сильно ему хочется свернуть с намеченного пути? — Из-за нашей общей души? — Отчасти. — Хватит уклоняться! Просто скажи мне, не частично, а все! — Неужели так будет всегда? Рей навсегда останется для него закрытой книгой? — Ты должен мне доверять! Я так боюсь, что, если я все тебе расскажу, ты падешь в темноту. Он возвращается на свое место перед ней и берет ее за руки. — Я бы никогда тебя так не бросил. — Нет, ты просто утянешь меня с собой, — говорит Рей с такой уверенностью, что у него по спине бегут мурашки. Потому что она права. Он никогда не пойдет туда, куда она не последует за ним. Но мысль о том, что она переполнена темной силой делает с ним нечто невообразимое, и он отводит взгляд отчасти из-за стыда, отчасти чтобы скрыть вспышку похоти. — Пожалуйста, просто расскажи мне, откуда ты все это знаешь. В чем причина? — умоляет Бен. Рей поднимает взгляд, и на ее лице отражается страдание. — Боги… — шепчет она, затем делает судорожный вдох. — Если я тебе расскажу, ты пообещаешь больше не задавать вопросов? По крайней мере, пока? У Бена сводит челюсть. Ему это не нравится. Совсем. Это будет держать их на расстоянии друг от друга, а он жаждет быть как можно ближе к Рей, не только физически, но и всеми возможными способами. Но если она даст ему хоть эти крохи, возможно, это утолит его отчаянную потребность знать. Вопреки здравому смыслу он кивает и говорит: — Я обещаю. — Это так тяжело, — говорит она с таким надрывом, что ему хочется сказать ей, что это не имеет значения. Но это было бы неправдой. Кажется, важнее этого в его жизни ничего и нет. — Пожалуйста, — выдыхает он. Рей пристально смотрит ему в глаза. — Я из будущего. Точнее, жила на одиннадцать лет в будущем. Вот почему я так много знаю и почему боюсь сделать неверный шаг. Я не могу допустить, чтобы это повторилось. — Случиться чему? Она бросает на него предупреждающий взгляд. — Ты обещал. — Да, прости… Я не подумал. — Но его мысли ускоряются на миллион парсеков в минуту. Она из будущего? Как такое вообще возможно? Очевидно, дело в Силе. Дело всегда в ней. Но Бен ничего не читал о том, что Сила способна на такое, а ведь он прочитал о ней вообще все, что смог найти. Однако он быстро начинает связывать ниточки между собой. Это многое объясняет. Например, то, как Рей появилась, словно из ниоткуда. Потому что так оно и было. Должно быть, она была знакома с Люком в своем времени. Вот почему он так быстро ей доверился. А его мать… знала ли она? А знала ли Рей его самого? Он и есть тот мужчина? О боже. Значит ли это, что через одиннадцать лет он умрет? Его одолевают вопросы, и Рей внимательно наблюдает за ним. — Ты в порядке? — спрашивает она. Хотелось Бену ответить, что все в порядке, что он просто благодарен за эту новость, но его мысли путаются, и он признается: — Нет, на самом деле нет. Как ты могла скрывать это от меня? — Его голос звучит жалобно, выдавая его обиду. — А ты представляешь, каково мне — знать так много? А что, если даже этого достаточно, чтобы все повторилось? — Значит, ты пришла сюда, чтобы избежать чего-то ужасного, — говорит он почти сам с собой. Рей с несчастным видом кивает, и он понимает, что, по сути, задал еще один вопрос. Но как ему удержаться от желания узнать всю историю? Чего она так боится? Это явно что-то ужасное, и Бен понимает, что знание о будущем может сильно повлиять на него. На Рей. На всю галактику. Бен уже готов схватить ее за плечи и потребовать рассказать все, и в этот момент он понимает, что ему нужно побыть одному, иначе он завалит ее вопросами, которые обещал не задавать. Он может даже проникнуть в ее сознание и заставить ее все рассказать. И это желание пугает его. — Мне… мне нужно время. Ее глаза округляются от страха. — Ты хочешь, чтобы я ушла? — По тому, как Рей корчится от боли, становится ясно, что она спрашивает, прогоняет ли Бен ее. — Нет! Нет, мне просто нужно подумать в одиночестве. Хотя бы немного. Я не хочу, чтобы ты уходила. Особенно теперь, когда он знает, что она буквально его родственная душа. По крайней мере, ему не нужно беспокоиться о том, что мать попытается их разлучить. Но в нем поднимается тьма, и ему нужно уйти, но ему кажется, что он еще может контролировать себя, чтобы утешить Рей. — Я скоро вернусь. Я обещаю, — говорит Бен, снова обнимая ее и прижимая к себе дрожащее тело. — Все в порядке. Не бойся. Эта просьба обращена и к нему самому тоже. — Иногда мне кажется, что больше никогда и ничего не будет хорошо. — Как что-то может не быть хорошо, когда мы вместе? — успокаивает ее Бен, и она устраивается поудобнее в его объятиях, дрожь утихает. Она кивает, уткнувшись ему в грудь. — Прости, что я причинила тебе такую боль. Я просто была так напугана. — Я знаю, знаю, милая. Все в порядке. Но это не так. Ему нужно подумать, взять себя в руки. Бен отстраняется и дарит ей свою лучшую улыбку, выходя из гостиной. Сначала он просто идет в свою комнату, но его тело дрожит от напряжения, и ему нужно подвигаться, поэтому он хватает куртку и направляется к лифту. Ему нужно наружу.

***

К счастью, никто не попался ему на пути, когда он выходил из апартаментов матери. Бен понятия не имеет, чем бы оправдывал себя. Он быстро шагает, стуча ботинками по земле, и направляется прямиком в парк рядом с домом матери. Он часто проводил время там, у искусственного озера, скрытого за деревьями. Бен надеется, что сегодня это поможет ему справиться с гудящей головой, как помогало в детстве. Пока он идет к месту назначения, в голове у него возникает все больше вопросов. Если он не тот, другой мужчина, то как Рей могла испытывать такие сильные чувства к кому-то еще, раз у них одна душа на двоих? Но сначала она была такой сдержанной, то приближалась, то отдалялась. Как будто заставляла себя быть с ним. Если бы Рей любила его, разве не была бы просто счастлива его видеть? Но она явно горевала, когда он был рядом, так что дело в этом. Бен никак не мог быть тем самым мужчиной. Кроме того, если это он, значит, Рей любит его, а она никогда этого не говорила. Он подходит к озеру и пробирается сквозь заросли ежевики и кустарника, пока не выходит на небольшую поляну, которую всегда считал своей. Опустившись на землю, он обхватывает голову руками. Ему становится не по себе от мысли, что Рей любит кого-то другого, хотя она знает, что у них с ним одна душа на двоих, и Бен ненавидит этого человека. И он злится на нее. Как она могла? С самого первого момента, когда он узнал о ее существовании, стал принадлежать ей. Он усмехается. Конечно, Рей не хочет его так сильно, как он сам хочет ее. Такова его жизнь, и он уже должен был это понять. Но… здесь и сейчас… кажется, она хочет быть с ним, по-настоящему. Может быть, только это и должно быть важно? Кроме того, Бен ведь сам не говорил ей, что любит ее. Может ему стоит просто двигаться дальше, как будто он ничего не знает. Пусть их будущее сложится само собой. Пусть у Рей будут свои секреты. Он знает, что не допустит, чтобы с ней случилось что-то плохое. Затем ему в голову приходит по-настоящему пугающая мысль. Что, если она собирается вернуться туда, к себе? Не успевает он додумать эту мысль, как уже бежит, бежит обратно к Рей.

***

Тяжело дыша, Бен распахивает входную дверь квартиры и спешит в ее комнату. Но когда он добирается до нее, Рей там нет. Консерватория. Должно быть, она в консерватории. Он быстро идет в другую комнату и видит, как его мать просматривает отчеты. — Сынок? Ты в порядке? — Рей. Где Рей? — О, она с твоим отцом работает над Соколом. Он снова уходит, не дав матери договорить.

***

— Рей! — зовет он, выбегая на посадочную площадку. Что с ним будет, если у него вырвут половину души? Он не выживет, если Рей уйдет. Он бы этого не хотел. Его отец что-то паяет, летят искры, и он высовывает голову из-за борта корабля. — Привет, малец. — Где Рей? — в отчаянии спрашивает Бен. — Черт, сынок, ты что, привидение увидел? — Мне просто нужно поговорить с Рей, — умоляет он. — Она на Соколе, чинит водопровод. Рефрешер снова барахлит. Бен взбегает по трапу, намереваясь найти ее как можно быстрее.

***

Он находит ее в одном из технических отсеков, она работает, высунув язык. — Рей! — Бен? — спрашивает она, вставая. — Я знаю, что обещал не задавать вопросов, но я должен кое-что узнать. — Бен, нет, — говорит Рей, нахмурившись. — Пожалуйста, всего один вопрос. Я больше никогда ни о чем не буду просить, клянусь. Она начинает выбираться из люка, и он легко поднимает ее, пока она не оказывается прямо перед ним. На ее щеке пятно от машинного масла, и если бы он не был так взбешен, то счел бы это очаровательным. Она настороженно смотрит на него и говорит: — Я не обещаю, что отвечу, но задавай свой вопрос. — Ты вернешься? В свое время. Ты бросишь меня? Ее взгляд становится мягким, а выражение лица — нежным. — Нет… нет. Я здесь навсегда. С тобой. Он прижимает ее к себе так сильно, что Рей вскрикивает. Затем отстраняется, обхватывает ее лицо обеими руками и страстно целует. Она его, его. От нахлынувших эмоций Бен теряет голову и прежде, чем успевает одуматься, погружает язык в ее горячий рот. Но, как ни странно, она стонет от поцелуя, сплетаясь с ним языками. О боже, он никогда не чувствовал ничего подобного, и его член становится твердым, натягивая брюки. Рей прижимается к нему, и это легкое трение ощущается так приятно. С той же страстью, с которой начался поцелуй, он отстраняется и впивается в нее взглядом. — Ты моя, слышишь? Моя! Рей кивает, широко раскрыв глаза, и он снова целует ее. Целует со всей страстью, на которую только способен. Рей принадлежит ему, и ему нет дела до того другого мужчины. Главное, что она в его объятиях и принадлежит только ему. Ему не придется ее никому отдавать.