Большие скорости

Гарпуны для охоты на комет гораздо смертоносней, чем копья, которыми бьют дэларов. На это есть несколько причин. Во-первых, попасть по комете нелегко. У этих малышек есть поразительная способность к трансферу, поэтому целиться в них практически бесполезно. Во-вторых, огромная часть тела комет – это дымка, в которой металлу при всем желании не удастся застрять. Поразить можно лишь небольшие каменные сгустки, располагающиеся у них в грудной клетке или на месте суставов. И в-третьих, кометы чертовски быстро регенерируют. Пожалуй, это и есть основная причина повышенной смертоносности оружия для охоты на них – убивать их надо одним ударом. Недобитая комета вполне способна выдать бесталанного охотника властям. Поэтому ее страх перед оружием был более, чем обоснованным. Разве можно не бояться, когда тебе целятся в сердце? Сколько уже за ней гнались? Пол парсека? Парсек? Ее эфир неумолимо заканчивался, шлейфом тянулся за ней с самых границ префектуры. При каждом трансфере комета чувствовала, что ее прыжки становятся короче, а шум глиссера подбирается ближе. Еще немного, и ее настигнут. На окраинах Кальцеона практически нет постоянных поселений эквилибриумов – префектура пользуется популярностью только среди тех, кому нужен отдых в уединении, а сезон отпусков еще не настал. Поэтому найти убежище на туристических суднах было невозможно, и оставалось только рваться из последних сил в Аргентион. Охрана там, конечно, такая себе, да и живут там по большей части планетары, но от безумной звезды там защита найдется. Надо только добежать. Пусть эфир сгорит хоть подчистую, пусть вся дымка, вся целительная пыль, рассеется, пусть, пусть, пусть. Зато она выживет. Плевать, сколько она потеряет, если жизнь остается при ней, так? Комета неслась вперед, оставляя за собой сверкающий след. Погоня и не думала заканчиваться, а сил уже не оставалось. Пышные длинные волосы, главная гордость всех комет, уже были потрачены на прыжки, теперь от них остался только пара вихров. Ресницам предстояло сгореть следующими. Комета чувствовала, как каменеют ее конечности, как эфир отрывается от них при каждом прыжке, формируясь в скопления там, куда и откуда она прыгнула. Охотник проезжал сквозь них, ловя эфир парусами своего куттера. Потом он прочистит мачты и пересыпет кометную пыль по банкам, чтобы продать из-под полы. Возможно, вместе с другими частями ее тела. Раздались выстрелы. Первый гарпун почти попал комете в бедро. Он просвистел прямо между суставов, но прошел насквозь, не задев ничего твердого. Выстрел навылет, скорее пугалка, чем атака, но он загнал комету в ловушку. Со вторым выстрелом повезло меньше: он плотно вошел в камень плеча. Вспышка боли, крик раненого зверя – и каждый следующий прыжок стал уводить ее чуточку вправо. Эфир с левой части тела после ранения стал идти на регенерацию, а не на побег. Судно охотника издевательски замедлилось. Незачем лететь в полную мощь, если цель и так не сможет сбежать. Говорят, что трансфер и целительство – это благословение, но так считают лишь те, кому это не доступно. Какая же все-таки ирония кроется в этом “благословении”! На все случаи жизни – две способности, одна из которых приманивает охотников, а вторая делает вид, что помогает жертве не умереть. Действительно, кометы же могут через половину префектуры махнуть как нефиг делать, кто же за ними поспеет? Куттер. Скоростной куттер поспеет. И слишком усердный браконьер на нем. Комета прерывисто всхлипнула, рванув вбок от преследователя. Тарт подери, как же это нечестно! Почему у звезд есть огонь, у планетаров - метки, а у нее нет ничего?! Почему она не может защититься, почему может только бежать? Почему единственным условием безопасности для нее является сильный патрон, которому она будет прислуживать до скончания времен? У нее ведь все было. Безопасность, дом, работа, даже подобие семьи. Мириллис относился к ней более, чем снисходительно, прощал ей ее резкость, смотрел сквозь пальцы на ее выходки. Он относился к ней с бесконечной добротой, а она на это плевала. Ох, не стоило ей увольняться, да еще и на званом вечере! Не удивительно, если он и навел на нее охотников в отместку за унижение. Она миновала небесное тело газового планетара и устремилась в россыпь астероидов. Если повезет, она сможет там затеряться, восстановить эфир и незаметно направится к Терре. И наконец сбросить с хвоста звезду. Комета укрылась за одним из больших камней. Глупо считать, что, если лично ты не испытываешь нужды в товарах с черного рынка, то его не существует. Ты можешь сколько угодно закрывать на него глаза, но он не только существует, но и процветает, причем по обе стороны Бесконечной Войны. Чаще всего приходят за куревом, которое на обычных рынках не достать – Мириллис ходил туда в основном за ним, еще когда она на него работала. Несмотря на то, что планетарам там, как правило, бояться было нечего, он все равно настаивал на ее сопровождении. Может, хотел показать ей, что значит “жить в реальном мире”, а может он просто был глуп, поэтому и тащил своих подопечных в опасные места. Иногда эквилибриумы приходили туда за стимуляторами эфира, чтобы на короткий момент почувствовать, каково быть планетаром-гигантом или звездой желтого спектра, но более изощренные искали там реликвии древних генумов, планетарные метки или оружие. Некоторые покупали на рынках ценные знакомства, другие продавали желающим свою память – передавали секретную информацию в обход соглашений о неразглашении. Но самыми прибыльными покупателями были те, кто верил в традиционную медицину. Даже зная про зверства приверженцев альтернативных подходов, комета ходила по рынку без страха. Тогда ей действительно было нечего бояться. Комет под покровительством не трогают, особенно если покровитель со связями. А вот одиночкам стоит не высовываться. Ей стоило учесть это, когда она со скандалом увольнялась. В любом случае, когда она вместе с патроном стояла перед объявлениями вроде “Кометная пыль оптом. 400 ценс/уп” и “Сердцевина комет цельная. 12000 ценс/шт”, у нее было право кривиться и называть всех причастных ублюдками – и тех, кто верил в эту медицину, и тех, кто эту медицину поставлял. Тогда она даже не сбавляла голоса, проходя мимо прилавков, и сверяла всех торговцев гордым презрительным взглядом. Сейчас же, когда она понимала, что кривые надписи над шатрами подобных кровопийц могут быть единственным, что останется от нее в скором времени, возмущаться уже не хотелось. Хотелось бежать. Некоторые верили, что, если нахождение в окружении комет положительно влияет на внешнюю оболочку, то подобного эффекта можно достичь и по отношению к душевному здоровью. Только способ такого оздоровления был чудовищно незаконным. Поэтому кометам нельзя оставаться без патронов: они становятся слишком уязвимы для желающих легко заработать на чужих жизнях. А теперь откройте глаза пошире. Игра в салки начинается. Закинули третий гарпун, но комета не двинулась. Из-за иссушения эфира ее блеск практически пропал, и увидеть ее среди кучи летающих камней было трудной задачей. Она уже узнала об охотнике достаточно, чтобы понять, что этот выстрел пытался не попасть в нее, а заставить ее дернуться в сторону, чтобы последующий залп ее пронзил. Терпение, говорила комета себе, терпение. Постой тут, в тени, отдышись, вытащи наконец этот тартский наконечник из своего плеча, чтобы рана затянулась. И молчи. Терра уже близко, осталось только преодолеть полосу астероидов. Кораблик охотника хищно кружился неподалеку. Гарпуны без конца летели во все стороны. Должно быть, звезда многократно призывала свое кровное оружие, иначе они давно должны были закончиться. Комета осторожно огляделась и, убедившись, что охотник ее не увидит, совершила трансфер до ближайшего астероида. Спрятавшись и переведя дух, она прыгнула еще раз. И еще, и еще, отдаляясь все дальше от врага. Рана залечилась, и теперь прыжки были быстры и точны. Впереди забрезжило еще одно небесное тело планетара – вроде, он был Марсом – а за ним, на горизонте зрения, была прекрасная зеленая планета. Опьяненная скорым спасением, комета закричала от радости. И тут гарпун пронзил ее грудь. Комета с криком повалилась на камень, тут же покрывшийся сверкающей пылью. Острие оружия выходило чуть правее сердцевины. Возьми охотник чуточку в сторону – и она была бы уже мертва. Острые зубья не давали вытащить гарпун, но комета все равно попыталась. Звякнула цепь, грудь вновь воспламенилась от боли, и ее, как недобитое животное, резко потянули назад. Она упала к ногам охотника. – Заставила же ты меня побегать, блесточка, – усмехнулась звезда. Смотря на нее снизу вверх, комета отметила не столько высокий рост и мощное телосложение, сколько ее широкую улыбку. Жестокую улыбку. И блеск в глазах. Охотница получала истинное удовольствие, смотря на дрожащую, заплаканную комету, пронзенную ее оружием. На таких уродах и держится черный рынок медицины. – Как твои дела, а? – гарпун в груди кометы звезда развоплотила, но взамен пригвоздила ей руку к астероиду багором, взятым из связки за спиной. Комета застонала от боли – Не знаю, как тебя, а меня вот погода достала. Слишком много пыли летит в глаза, у меня они скоро как твои волосы будут – все в блестяшках. Звезда засмеялась над собственной шуткой. Выглядело ужасающе. Оранжевый спектр, ладони исполосаны шрамами. Рыжие волосы стрижены на висках и собраны в хвост-пучок. На переносице ожог, напоминающий четырехпалую звезду. Одежда как у бандитов из “Белого Луча”. В носу болтается здоровенный кусок серебра. Если это сейчас такая мода у луцев, то, может быть, скорая смерть не такое уж и большое разочарование. Звезда склонилась над ней, пронзая своими светлыми глазами, видимо в ожидании ответа или вымученной улыбки. Вместо этого комета плюнула ей в лицо. Игра в салки. Вóду пора менять. Стоило звезде оторвать ладонь от гарпуна, чтобы вытереть лицо, как комета с силой дернулась в сторону. Камень в суставе руки угрожающе затрещал и треснул напополам. Тут же посыпались искры. Комета вскочила на ноги, оставив оторванную конечность валяться на земле. Оставшейся рукой она выхватила из-за пояса небольшой золотой клинок – единственную свою покупку на черном рынке – и бросилась на врага. Звезда едва увернулась: все-таки тягаться в скорости с кометой, пусть даже раненой – гиблое дело. Ей приходилось срочно отступать, прикрывая руками грудь и шею, чтобы оружие дэларов не нанесло ей смертельной раны. Сквозь коричневую форму проступила серебристая кровь. И тем не менее, звезда улыбалась. Если в одном бою находятся тот, кто сражается за свою жизнь, и тот, для кого этот бой – развлечение, перевес сил становится очевидным. Звезда воспламенилась, и шквал светозарного огня отбросил комету на груду черных булыжников. Лезвие выпало из руки. Она попыталась совершить транзит, но из-за травмы удалось лишь прыгнуть метра на два в сторону. Звезда схватила ее и повалила на землю, придавив прикладом гарпуна ее сердцевину. – Какая ты шустрая! – восхитилась звезда, и у кометы все внутри похолодело – Кем раньше была? Гонцом или шпионом? Ну не может лекарь так хорошо бегать! – Пусти! – крикнула комета и заколотила по звезде ногами. – Да не рыпайся ты! – звезда придавила ее колени своей рукой, а потом и вовсе на них села – Я ж вежливая, не понимаешь? Диалог пытаюсь завести, а ты… пусти, пусти. Блин, и так каждый раз происходит. Я не расист, конечно, но все вы, кометы, одинаковые. Грубиянки. – Ты тварь! – не унималась комета. Сердце колотилось в ушах, глаза практически ничего не видели от подступающих слез – Мерзкая ублюдочная тварь, которая наживается на чужих душах! Чтоб на тебя префекты охоту устроили, и ты в тюрьме сгнила! Чтоб ты в Обливионе сгорела! – Да емое, – звезда взяла комету за плечи и как следует ее тряхнула. Та ударилась головой о камень и в страхе притихла – Успокойся, я спросить хотела. Комета настороженно смотрела на охотницу. Ее лицо немного расплывалось, но сейчас на нем застыло любопытство, а не жестокость. Внутри забрезжила надежда, что комету, возможно, сегодня не убьют. – Спросить? – Да. Эээ… это правда, что пыль, которой вы лечите себя, отличается от той, которой вы лечите других? Комета опешила. Даже перестала пытаться выбраться из-под звезды. – На-наверно? Никогда об этом не задумывалась. Это… это важно? – Да не, не то, чтобы важно. Просто я тебе руку в локте оттяпала свегиды две-три назад, а половина предплечья уже обратно вернулась. Мне когда мою руку восстанавливали – вот здесь, видишь, все, что ниже шрама — звезда засучила рукав своей формы, чтобы показать огромный кольцеобразный рубец на левом плече. Вместе с ним стала видна еще куча отметин всех форм, размеров и происхождений – Потребовалось цебера полтора, чтобы хотя бы каркас нарастить. А потом еще столько же – чтобы вернуть моторику. Вот и думаю, у вас так хорошо лечится из-за особой пыли или потому что вы сами по себе наполовину пыль? – Думаю, второе. Нет смысла производить два разных вида пыли. – Но я же вижу, что они блестят по-разному. – Наверно, из-за травмы пыли вырабатывается больше. Звезда огорченно цокнула языком. – Жаль. Думала продавать ваше самолечение подороже. Она достала из карманов своей куртки бинты, серо-синие, как улавливающие пыль паруса ее куттера, и обвязала ими руку кометы. – Впрочем, можно оставить это как рекламный ход. Никто ж не узнает, правильно? Снова улыбка. Звездообразный шрам на переносице выглядел так, будто над Галлеей навис весь Свет. Гарпун поднялся с груди, развернулся, и вновь нацелился на нее острым концом. – В любом случае, была рада поболтать. Пусть твое путешествие по дальнейшему пути будет легким и спокойным. Комета опять забилась в попытке совершить трансфер, но все оставшиеся крохи эфира уходили на восстановление руки. При каждой неудачной попытке из волос и ран вылетали искры, которые тут же вбирала в себя наручная повязка. Тарт, ее все-таки убьют! Убьют, несмотря на все старания, на всю жажду жить! – Стой! – закричала комета – Стой, погоди, есть предложение! Звезда опешила и склонила голову на бок.. Она все еще придавливала комете ноги, исключая возможность быстрого побега, но без веса гарпуна на груди дышать стало легче. – Слушаю. – Эээ… Я буду тебя лечить! – комета выпалила первое, что пришло на ум. Света ради, какой поганый аргумент! – Стану твоим персональным лекарем и компаньоном, чтобы у тебя раны вылечивались быстрее и мягче, чтобы уродливых шрамов не оставалось! У тебя ведь опасная работа, ты постоянно на взводе. Тебе пригодиться помощь. Звезда покачала головой. – Не, блесточка, не катит. Я с вас столько пыли собираю, что мне по гроб жизни ее хватит на лечение. Но спасибо за предложение, мне приятно, что ты обо мне заботишься. Еще раз пока. – Нет, нет, нет, подожди! Звезда – предприниматель, а это значит, что за достаточно выгодное предложение она вполне способна сохранить комете жизнь. Только цена будет чудовищно высокой. Что же предложить? Самый ценный, и практически всегда – единственный, ресурс кометы – это ее тело. Личные ценсумы тут не подойдут: за продажу кометы по частям звезда выручит куда больше. Остается только тело. Но его она и пытается сохранить, тарт побери! Может, комета сможет какое-то время обойтись совсем без конечностей? Нет, звезде будет выгодно продать вообще все! – Сколько времени ты потратила, чтобы поймать меня? – спросила комета – На одну только погоню ушло четыре наома, а ведь ты еще однозначно искала информацию, наводила справки, корабль свой чинила, в конце концов! Кометы с первого взгляда понимают, кто ты, и убегают, стоит им тебя заметить. Дурная слава расходится быстро, особенно с таким лицом. – Вот это было грубо, – пробормотала звезда. – Извини, я имела ввиду, что твое лицо угрожающее, – Поправилась комета. Свет всемогущий, какие мы неженки – Твои жертвы тебе не доверяют, и никогда не доверятся достаточно, чтобы ты могла их ловить без долгих погонь. Да у тебя уже наверняка руки не отмываются от кометной пыли! Звезда заинтересованно ухмыльнулась. – Куда ты клонишь? Комета сделала несколько глубоких вдохов. Единственный выход из ситуации слишком мерзкий, чтобы считать его хорошим. К тому же, звезда может и не купиться. Но ва-банк так ва-банк. – Я могу тебе помогать с охотой. Находить комет-одиночек, приводить их прямо к тебе в руки. Буду заниматься поисками, заметать следы, а все, что останется тебе при таком сотрудничестве, – на этих словах ее чуть не стошнило – Это закончить дело. Она напряженно замолчала. Все, что будет сказано дальше, определит ее судьбу. – И какой процент ты с этого хочешь? – спросила звезда после долгого молчания. – Процент? – Ну мы ж вроде как партнерами будем. Придется делиться. Процент… Во имя всего святого, эту тварь волнуют проценты! Измерять жизни в ценсумах, оценивать предательство в деньгах! Свет всемогущий! Разве это того стоит? – Думаю, мне хватит пяти процентов, – выдавила из себя комета. Если будет много требовать, гарпун над грудью выстрелит быстро. – Пяти? Нет, это будет нечестно. Ты мне помогаешь, а я тебе. Предлагаю семьдесят на тридцать. семьдесят, ясное дело, отходят мне. – Идет. Звезда наконец встала на ноги. – Надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным, – она протянула комете руку, чтобы помочь ей подняться - Я Анха. Не пытайся выяснить звания и спектральные имена, возможно, их нет, хаха. – Галлея, - представилась в ответ комета, поднимаясь на трясущихся ногах. Я сбегу от тебя при первой же возможности, промелькнуло у нее в голове. Сбегу и донесу всем, кому только можно. Тебя покарают по всей строгости закона, как и всех мерзавцев, торгующих жизнями. Анху, казалось, возможность предательства кометы не волновала. Она прошлась по астероиду, ставший им ареной для поединка, и подобрала оторванную руку кометы. Почти вся дымка с нее уже улетучилась, но она все равно положила ее себе в сумку, чтобы потом продать. – Щас сядем в лодку и с ветерком доедем до моей базы. Места, правда, только на одного хватит, поэтому тебя придется привязать к корме… Аа, поверила! Шучу я, заходи давай. Садясь в куттер охотницы за кометами, Галлея еще не понимала, что чтобы стать ублюдком, достаточно лишь слишком сильно хотеть жить.