Jimin has problems

Веки тяжело прикрываются, уставший от внешнего мира взгляд гаснет. Глаза ничтожно болят и слезятся от порывов сухого ветра, что иногда гуляет в вагонах метро, заставляя окружающих неприятно поежиться и спрятаться в куртках и пальто. Осень в этом году вышла на удивление теплой, но по вечерам промозглый холодок все равно застает врасплох жителей Сеула. Намджун прислоняется короткостриженую головой к окну, но, резко вспомнив о том, каким грязным оно было, тут же отдергивает себя. Он не так устал. Чего не скажешь на счет его мальчика, что сейчас лежит на его плече, прикрыв глаза. Он сейчас спит, и Намджун его будить не хочет, хотя бы потому, что этот месяц оказался для него слишком тяжелым. Чимин — работник общепита, а если точнее, то администратор в небольшом, но достаточно известном ресторане греческой кухни почти в центре города с гордыми двумя звездами Мишлена от независимых критиков. Пак привык работать, с поварами, официантами, уборщиками, гостями, поставщиками, управляющими и с еще множеством и множеством людей. Ему правда это нравится, признаться, в этом парень нашел себя. Коммуникация, решение проблем и выход из сложной ситуаций путями компромисса и договоренностей — его призвание, другого объяснения найти тяжело, он просто в этом так чертовски хорош. Но случаются тяжелые случаи, такие как произошедший месяц назад.

***

Парень обреченно прикрывает глаза и, кажется, уже готов лезть на стену от громкого щебетания одной особенной посетительницы, которую Чимин не выносит всем своим нутром. Пак — хороший управляющий, у него замечательно получается сглаживать конфликты, выходя из них в положительную сторону для посетителей и, конечно же, ресторана. Гости бывают разными: кто-то склонен к конфликтам, кто-то почти нет, и Чимину удается договорится с ними легко. Со всеми, но не с ней. Ли Джису — самая стервозная женщина, которую он встречал за всю свою жизнь. Ни один самый капризный посетитель не сравнится своей ядовитостью с ней, королевой капризов и напускных скандалов. — Это уму не постижимо! Вы обманываете своих посетителей и вам даже не стыдно! Как вы смеете сейчас смотреть мне в лицо и утверждать, что я ошибаюсь? — верещит с виду очаровательная и хрупкая женщина. Именно эта очаровательная дама сейчас так искусно трахает мозг Чимина на протяжении часа. — Это просто возмутительно! Еще один глубокий вдох и выдох. Это помогает. Помогает не прибить суку. — Госпожа Ли, мне искренне жаль, что вы столкнулись с этим разочарованием и это испортило ваши ожидания от нашего заведения, но в меню написано, что блюдо на картинке и в жизни может немного различаться. Мы не несем ответственность за это, тем более повторить блюдо точь-в-точь почти невозможно. Чимин старается быть учтивым и вежливым, видит бог, он очень старается, но почему-то после часа разборок у него стало это плохо получаться. Весь скандал состоит лишь в том, что соус в салате, который она заказала ранее, недостаточно желтый, как на картинке, а помидоры черри блестят не так аппетитно в жизни, отчего ей кажется, будто они испорчены. О, и конечно же, короночка. Кофе, который ей принесли час назад к салату, остыл, а официанты не догадались заменить его. Официантка, стоявшая рядом — бедная девочка Чонин, что обслуживает ненормальную — прижимает к себе круглый коричневый подносик, мечтая ретироваться куда-нибудь подальше. — Вы обманываете своих посетителей и элементарно не можете извиниться, когда вас тыкают в это лицом. Я отказываюсь платить за испорченный салат и холодный кофе. Наверное, это стало точкой невозврата, когда Чимин понял, что готов на преступление гораздо сильнее, чем когда-либо в его жизни. Ему искренне хочется побиться головой о стену, покидать ножи в ее фотографию, обматерить дуру и заставить ее съесть тупой греческий салат и поперхнуться холодным рафом на миндальном молоке. О нет, лучше вылить его ей на голову, окунуть лицом в салат и выпихнуть ее из заведения. Но Чимин — хороший работник, и поэтому единственное, что он может — это держать маску сострадания и мифического соболезнования. — Госпожа, мне жаль, но тогда я буду вынужден вызвать полицию. У вас нет весомой причины не оплачивать заказ, он полностью соответствует меню и не включает значимых нарушений, — заканчивает парень. В итоге дама истерила еще добрых полчаса, пока не сделала грубую ошибку, перенеся свою истерику на подчиненных Чимина. А Чимин — хороший работник. К этому времени, на оры вышел директор заведения, что в это время находился на одной из своих точек, разбираясь с бумагами. Тэхен — замечательный директор и самый лучший друг, который только может быть у Чимина. Парни учились вместе в университете, а когда Ким выпустился на два года раньше и решил вести ресторанное дело, пригласил Чимина на должность официанта. Дело было сомнительное, их ресторанчик был малоизвестным и не вызывал доверия. Это было небольшое помещение в спальном районе, где из интерьера — три круглых столика с маленькими повреждениями на ножках стула, картины с изображением Италии и старые кастомные бутылки от вина, которые случайно вписались в интерьер. Они начинали тяжело и долго, ругались, обижались друг на друга, доказывали свою правоту, а после мирились и находили решение. — Все из-за ваших пустоголовых работников! Вы их с улицы всех набрали, раз они так дерьмово обслуживают? Вот здесь чаша терпения переполнилась, и Чимин больше не смог сдерживать все, что копилось в нем добрые три часа. С позором он выгнал наглую посетительницу из ресторана, сообща ей, что она занесена в черный список заведения и больше в ресторан не попадает, на что та верещала еще громче. Чимин все-таки вызвал охрану. И все бы закончилось, но… Стерва Ли при своем мерзком характере имела не менее мерзкого мужа с неплохим достатком и статусом в обществе, из-за чего «внеплановые» проверки и инспекции посещали их ресторан каждые три-пять дней, находя новые изъяны, давая время на переподготовку, назначая штрафы. Это не страшно, ведь главное, что они стремятся к лучшему, но Тэхен свои деньги терять очень не любит. Именно поэтому гоняет друга, как полевую лошадь в деревне, по всему ресторану, исправлять любой даже самый незначительный изъян. Намджун знает это и очень сопереживает своему партнеру, ведь всю неделю наблюдает, в каком состоянии его парень приходит домой уже который день. Он конечно же понимает мотивы Тэхена, почему он это делает, но тихая злость все равно кипит в нем, когда Чимин в очередной раз приходит с работы за полночь, валясь с ног, и тихо плачет в коридоре, рассчитывая, что Ким уже спит.

***

Именно поэтому Намджун сейчас является благородной подушкой для парня, позволяя ему отдохнуть, закрывая от внешнего мира, и побыть хотя бы полчаса расслабленным. Периодически за время поездки Чимин просыпается, чтобы оглядеться и понять, где они едут и не проспали ли они свою остановку, но Намджун тогда успокаивает его, умиротворено целуя лоб. Пока не случается то, чего он так долго ожидал. Чимин впадает в регрессию. Сначала он открывает глаза и не может понять, где он находится, начиная оглядываться по сторонам. Глазки кажутся напуганными и встревоженными, когда он сталкивается с кучей незнакомых лиц и взглядов, отчего ему становится ужасно некомфортно. Приходится крепко напрячься и попытаться вспомнить, где он, чтобы попытаться придумать, что ему делать. Хмурость вагона его слегка напрягает, но он старается ретироваться, чтобы не обращать внимание. Но вдруг он чувствует, как его правую руку сжимает чья-то теплая большая ладонь, явно больше, чем его, судя по пальцам, что охватывают всю его ладошку. Подняв взгляд, Чимин — ох, нет, Чимин-и — встречается с ласковым прищуром глаз своего парня. Ну конечно! Ведь его партнер почти всегда с ним в регрессии. Как он мог забыть? — Папочка, — негромко выдыхает Чимин, сдерживая себя и свои порывы накинуться тому на шею. Облегчение приходит сразу, и поэтому парень может опустить плечи и расслабиться, не заботясь более о своей безопасности. Он ведь с Намджуном. — Тише, детка, — Ким улыбается своему мальчику. Он радостно замечает то, какими снова беззаботными стали его глаза, пряча грустную усталость и печаль далеко внутрь. Он так же замечает, что тело Чимина понемногу начинает оттаивать. Задранные плечи расслабляются и опускаются вниз, а левая нога не дергается и не стучит неизвестный ритм. Ким замечает искусанные губы и ставит галочку, что стоит купить ему новый бальзам для губ, а лучше мазь, чтобы заживало быстрее. — Не кричи громко, ладно? И я пока Намджун-и-хен, договорились? — мягко поправляет мужчина. Чимин быстро кивает головой, ничуть не обижаясь на старшего, ведь все понимает. Знает, что если он, взрослый парень, позовет другого взрослого парня в общественном месте папочкой, причем милым, немного завышенным голоском, то прохожие могут подумать что-то, чего им думать не стоит, и могут задеть Чимина своими злыми словами или неприятными взглядами. Именно поэтому, он заигрывающе прикладывает к губкам указательный палец, ожидая похвалы на свою сообразительность, которую в итоге получает в виде поглаживаний по голове. — Насколько нашему малышу нужна забота от одного до десяти? — тихо спрашивает Намджун так, чтобы никто не услышал их интимный разговор. Чимин счастливо машет ножками и показывает Намджуну ладошку, три пальца из десяти на которой согнуты. Значит, семь. Давно он не нуждался так сильно. — Я устал, хен! Когда мы приедем? — по парню можно отчетливо рассмотреть, как на глазах он тает, превращаясь из счастливого и веселого мальчика в невероятно уставшего малыша. Чимин сладко дует губки и очаровательно прищуривается от резко нахлынувшей сонливости. Намджун лишь улыбается и, обнимая парня, кладет его голову на свое плечо. Плевать, что подумают другие. Главное, что его мальчик в порядке. — Поспи, нам еще долго ехать: больше десяти остановок. У тебя есть время вздремнуть, — все так же тихо говорит Джун, ощущая себя девочкой-сплетницей, что делится с подружкой новыми подробностями чьей-то личной жизни. Но на деле он лишь заботливый папочка, что любит свою детку и желает тому лишь спокойствия и счастья. — Ты можешь спать, милый. Хен позаботится о тебе и разбудит на нужной остановке. Хен всегда заботится. Они познакомились на вечеринке общего знакомого еще три года назад у того на квартире. Сокджин тогда отмечал новоселье и позвал всех своих друзей и близких, желая разделить с ними счастливый момент. Они столкнулись на лестничной площадке, неловко запнувшись друг о друга. И это стало их началом. На само́й встрече они сначала неотрывно глядели в глаза друг друга, не прерывая контакта. После, заметив очевидную химию между своими друзьями, хозяин новой квартиры решил представить их друг другу, и тогда они почувствовали, что что-то рухнуло. Весь вечер они флиртовали, не отлипая от тела подле, а в конце вечера Чимин даже поцеловал Кима — в щечку! Он поднялся на носочки, желая казаться хоть немного выше, после чего нежно мазнул пухлыми губами по гладкой немного смуглой коже, сам заливаясь легким румянцем. Тогда они поняли, что между ними есть что-то очень крепкое и до жути приятное. Как оказалось, это любовь. Любовь сейчас спит на его плече, держа руку мужчины своими ладошками с двух сторон, согреваясь о ее тепло. Намджун любуется Чимином, замечая, как его голова становится все тяжелее и теперь полностью ложится на широкое плечо. Стеснительная крошка, даже в регрессии боится быть неудобным. Но Ким все понимает и помогает мальчику как может. Его парень уснул, а значит, голову затапливают неприятные мысли о них. В отношениях должны присутствовать оба, и «играть» они должны друг за друга, но никак не наоборот. Намджун это прекрасно знает, более, даже практикует, но почему-то он сомневается, что его малыш стремится к улучшению и работе над их отношениями так же рьяно, как и он. Чимин будто видит, как Намджун старается для них: идет на уступки, помогает адаптироваться и старается поддерживать в любой ситуации — но старательно игнорирует все позывы «играть» вместе. Мальчик боится говорить то, что чувствует на самом деле. Ему ужасно тяжело даются разговоры о чем-то важном и нужном, которые должны были бы в итоге укрепить их связь. В реальности же парень неуверенно шепчет ответы Намддуну, иногда выдавая слишком расплывчатые мысли, и мужчина чувствует себя идиотом, который не может договориться со своим партнером. Все это определено усложняет ему и так непростую жизнь, но он старается. Правда старается для них.

***

Солнце заливает зеленую траву, освещая нежными лучами своих детей, выглядывая в последние теплые дни. Октябрь выдался необычно теплым для Сеула, и горожане с удовольствием наслаждались этим. Парк был непривычно людным, даже в вечер вторника людей не останавливало после тяжелого рабочего дня насладиться тихой суетой. Чимин нервничал. Он знал, что его парень готовит ему сюрприз — свидание, но не знал, что здесь будет так много посторонних людей. Не то чтобы Пак не любит людей, нет, наоборот. Он считает их добрыми и светлыми, старается быть оптимистом более, чем реалистом, поэтому смотрит на людей сквозь розовые очки, активно игнорируя все выпады агрессии и злобы в его сторону. Даже все его социальные сети сплошь забиты кошечками и собачками, что сча́стливо бегают по двору или дому, ластятся под руками хозяина и весело чудят рядом с любимыми «кожаными». Все люди разные, в них есть что-то хорошее и что-то плохое, нельзя относиться к человеку плохо, если ты видел только негативную его черту. Именно так и думает Чимин-и, в очередной раз выслушивая тонну грязи, что выливают на него на работе клиенты, которые наделили себя вседозволенностью. Но Чимин не обижается, по крайней мере он старается себя в этом убедить. Чимин вообще старается много делать. Он старается не злиться, не ругаться, не спорить, не вредничать. Мальчик старается лишний раз не плакать и не показывать собственные обиды. Он чересчур зависит от мнения окружающих и — особенно — мнения знакомых. Это очень важно — быть хорошим для всех и выглядеть неким «ангелом» во плоти для других. Он не привык говорить о своих чувствах и объяснять, что конкретно его задело. Жаловаться, расстраиваться, одним словом «быть неудобным» — это то, чего он боится. Вот и сейчас, Чимину определенно некомфортно здесь. Пикник — это замечательная идея, пока есть особенная осеняя атмосфера и пока благоволит погода, тем более практичный Намджун все продумал. Теплый плед в коричневую клетку, горячая свежая пицца, которую Чимин так любит, и термос с горячим ягодным чаем на двоих. Замечательная идея от замечательного парня, и Чимин должен быть благодарным. Ведь Ким тоже устал, но ради него он так внимательно отнесся к свиданию, что в любой другой день он был бы самым счастливым мальчиком на свете. О, он бы взял с собой свою новую «cozy»-раскраску и маркеры, которые он недавно приобрел, и с удовольствием раскрашивал бы. А еще лучше было бы взять книжку о мифах и сказках разных народов, сесть под деревом рядом с партнером и слушать его размеренный голос, разглядывая картинки. Но здесь слишком много людей. Все они смотрят на них, некоторые исподтишка, а некоторые — не отрывая глаз. Остальные пары не так приковывают взгляд, как они, ведь они — два парня — сидят друг напротив друга и мило о чем-то болтают. Намджун красиво ухаживает за ним, не обращая внимания на остальных, но крошка Минни так не может. Каждый осуждающий взгляд бьет его ножом в сердце, делая, кажется, физически больно. — Чимин? Почему ты игнорируешь меня? Парень возвращается в реальность, растерянно переводя взгляд на партнера. Сколько он так пробыл в себе, что не обратил внимания на мужчину? Мальчик кусает изнутри щеку, хмуря милые бровки. Это неправильно, он не должен игнорировать. — Прости, Джун-и, я задумался… — пробормотал парень, обводя людей вокруг. Кто-то уже отвернулся, а некоторые до сих пор смотрят. — Ты в порядке? Выглядишь замученным… Тебе не нравится пикник? Чимин резко поворачивается к парню, начиная махать руками в отрицании. — Нет, что ты! Пикник замечательный! Ты очень хорошо все продумал, это замечательное место! — сыплет комплиментами Чимин, стараясь усыпить подозрительность Намджуна. Ничего хорошего не случится, если он сейчас разноется и начнет капризничать. В горле встает ком, но Чимин его игнорирует, произнося. — Мне нравится, спасибо, любимый. И, кажется, это срабатывает. Намджун и правда успокаивается, переставая хмурить брови. Он верит парню и продолжает за ним ухаживать. — Может, тогда поешь немного? Ты ведь сегодня почти ничего не ел, верно? Как всегда гонялся в ресторане? — Да, — с грустной улыбкой произносит Пак, соглашаясь. Он действительно устал, как собака, и именно поэтому реакция на окружающий мир острее и ярче. — Тэхен-хен успокаивает меня тем, что скоро это все закончится, но я думаю, что он сам наверняка не знает… — Это наверняка тяжело, милый, но ты у меня сильный мальчик, и я уверен, что ты справишься, — улыбается Джун, убивая Чимина своими милыми ямочками. — Кстати, ты в итоге поговорил, ну… С мамой? Настроение летит в тартарары от упоминания родительницы. Парень опускает уголки губ. — Поговорил… — бурчит он. — И? — Чимин закусывает губу, чувствуя, как глаза снова наполняются слезами. Но он не дает себе заплакать при таком количестве посторонних людей. — Мама еще более-менее… Отец сказал, что у него больше нет сына, и тебя он видеть тоже не хочет. На каминг-аут родители Пака отреагировали очень остро, неожиданно для самого мальчика. Они тут же оборвали все связи с сыном, и только спустя кучу умоляющих сообщений вернуть общение мама Чимина согласилась с ним поговорить. В ее голосе не было былой радости или теплоты. Осталась лишь тень презрения и жалости. Чимин все еще зависит от мнения других, поэтому ужасно переживает расставание с родителями и чувствует себя сиротой. Он чувствует ладонь парня, что накрывает его колено, поглаживая, и немного прихлопывает. От контакта с любимым ему всегда лучше, главное знать, что ты любим тем человеком, которого любишь сам. Только парню стало немного спокойнее, как его слух уловил что, вероятно, предназначалось ему, но он не должен был слышать. — Миен, меня сейчас стошнит… — жалуется одна из девушек, пока вторая понимающе кивает и похлопывает ее по плечу. — Не смотри в их сторону. Мне самой противно, как можно такое показывать? Чимин хмурится незаметно для Намджуна, пока тот пишет сообщение в телефоне. — Таких электричеством надо лечить. Причем так обидно. Посмотри, нуна, вон тот, что побольше, красавчик и гей! Я бы сама ему отдалась. И так красивых парней немного, а они еще и друг с другом возятся! Соседка напротив согласно мычит, делая глоток из банки пива. — Я вообще думаю, что он его для опыта взял. Ну, знаешь, как иностранок… Поиграться им, а потом бросить. Я много слышала об этом, что парни-натуралы спали или встречались с пидорасами ради, ну… Опыта. Как коллекция, что ли… Сердце замерло от боли, пока Чимин слушал диалог девушек сзади. Все горькие ядовитые слова они выплевывали с явным злорадством, не смущаясь, говоря громко и четко, наверное, зная, что их услышат. Люди вокруг них оборачивались на девушек, кто-то явно соглашаясь с ними, а кто-то — отворачиваясь. Чимин чувствует, как слеза катится по щеке к подбородку. Он не должен это слушать. — Тем более, посмотри на него. У него же на лбу написано, что он в задницу долбится. Ножки сложил вместе, на руку оперся. Да у меня в пятнадцать лет тестостерона больше было, чем в нем сейчас. Пак опускает взгляд на свой замечательный ванильный свитер, который купил для Намджуна. Он знает, что ему нравятся мягкие и нежные ткани. Мягкие и нежные мальчики. Податливые и игривые, с которыми можно отдохнуть разумом и душой. В некотором роде — женственные. Нет, он не должен это слушать. — В общем, честно, мне противно здесь быть. От его розовой ауры у меня скоро мозг засахарится. Пойдём отсюда, иначе еще подцепим что-нибудь. Вдруг по девочкам станешь, а, нуна? — Фу, боже… Ни за что! Это стало началом конца.