My King and Your Everything

Се Лянь провёл много лет в Юнъане. Много лет он жил под именем Фан Синь. За это время он сменил множество ролей и занимал множество должностей, как официальных, так и неофициальных. Более десяти лет Се Лянь оставался удачливым человеком. По крайней мере, удача благоволила ему. После коронации Лан Цяньцю, многое произошло и изменилось. Когда позже мужчина назначил наследницей представительницу королевской крови, да ещё и юную девушку, он взбаламутил едва устоявшийся порядок. Се Лянь всегда был рядом, чтобы всё исправить и наладить. За это время Се Лянь стал мягче. Мужчина позволил Цяньцю увидеть уязвимые места. Позволил и Лан Бэйе такие же вольности. Наследная принцесса вскоре привязалась к нему так же сильно, как и к Лан Цяньцю. Как и Цяньцю много лет назад, девушка росла очень быстро. По прошествии лет Се Лянь понял, что скоро она станет самостоятельной и будет меньше полагаться на них обоих. Лан Бэйе действительно может стать первой правящей королевой Юнъаня. Она заявила, что, когда достигнет совершеннолетия, то есть через несколько лет, она полностью войдёт в роль наследной принцессы. К сожалению, с наступлением нового года начались беспорядки. Сражения на юго-восточной границе сводились уже не просто к борьбе с бандитами и разбойниками. Это было объявлением войны. Юнъань был слишком велик, чтобы время от времени не сталкиваться с подобными проблемами, но противостоящее ей государство набирало силу и считало, что имеет право на территорию Юнъаня. Подготовка войск к отправке всех границ требовала тщательного планирования. Се Лянь анализировал это, к тому же Лан Цяньцю доверял ему, но Се Лянь никогда не любил войну. Он старался ради короля и принцессы. Когда принцесса заявила, что хочет сразиться сама, Се Лянь резко отчитал её за наивность. Его жестокие слова глубоко ранили девушку. Пока Се Лянь не поговорил с Лан Цяньцю и не избавился от некоторых своих тревог, он был не в состоянии видется ей. Когда он всё же поговорил с ней вновь, то осознал, что Лан Бэйе просто пыталась найти своё место, не желая быть просто принцессой. Се Лянь всё понял, но не позволил ей выйти и погибнуть в таком сражении. Девушка осталась спокойна лишь после предоставления ей надлежащей военной подготовки. Конечно, когда граница была прорвана и несколько отрядов Юнъаня пали, Лан Цяньцю разволновался ещё больше. Попытки мирных переговоров ни к чему не привели, и другая страна продолжала вторгаться на территорию Юнъаня. Угроза с каждым днём становилась всё серьёзнее. Настолько, что король больше не мог полагаться на других. Се Лянь не хотел, чтобы Лан Цяньцю отправлялся на границу, и не позволил бы ему идти одному. Мужчина знал, что его собственная жизнь будет принесена в жертву ради королей, даже если это во многом убьёт Лан Цяньцю. Се Лянь мог только сражаться, чтобы защитить другого. Он ненавидел войну. Он с трудом переносил её. Лан Цяньцю знал об этом, видел, как тот отказывался от еды и временами плохо себя чувствовал. Се Лянь с трудом засыпал, его мучила паранойя. За все годы скитаний по земле Се Лянь многое повидал и во многом участвовал. Хотя он никогда не получал удовольствия от насилия и войн, со временем он неизбежно сталкивался с ними. Только теперь ему тяжело даже думать об этом. В глубине души Се Лянь знал причину. Он понимал, что боится. Теперь Се Ляню было что терять. Нечто ценное, за что он держался крепче, чем осознавал все эти годы. То, что Се Лянь теперь наблюдал каждый день, было сопоставимо с риском и насилием, которые напоминали ему обо всём, что он уже потерял. Лан Цяньцю никак не мог знать истинную причину, но в ней не было необходимости, чтобы пытаться утешить Се Ляня. Лан Цяньцю был единственным, кто видел, что скрывается за его суровой внешностью и строгими инструкциями для солдат. Се Лянь действительно казался идеальным воином, непоколебимым и способным на всё. Никто не знал, как он срывался, оставаясь наедине с собой. Из-за этого мужчина чувствовал себя довольно жалко, но Лан Цяньцю никогда не упрекал его и не требовал от ответов. Король лишь пытался утешить его, насколько это возможно. Лан Цяньцю проводил с ним столько времени, сколько мог в нынешних условиях. В любом случае , для них в этом не было ничего нового. Даже согласованно. Лан Цяньцю — сильный и способный человек, но всё же, в первую очередь, человек. В отличие от Се Ляня, он никогда по-настоящему не участвовал в войне. Несмотря на весь опыт короля, ему никогда не приходилось сталкиваться с войной лицом к лицу и видеть, какие ужасы она может повлечь за собой. Было приятно разделить это беспокойство с кем-то. Се Лянь действительно почувствовал себя сильнее, когда мог утешить Цяньцю в ответ. Это помогало ему чувствовать себя менее одиноким. Когда он оставался совсем один, то вспоминал, что произойдёт, если Лан Цяньцю покинет его, будь то трагический или иной исход. Часто приходилось разделяться, ведь каждый из них командовал разными отрядами и нёс разную ответственность. Се Лянь обнажил меч, готовясь к бою. У него было предчувствие, что добром это не кончится. Он оказался прав. Засада с недостоверной информацией. Многие погибли рядом с ним, но некоторые выстояли. Се Ляня не так-то просто было сломать, да и его разум сохранял ясность, не позволяя адреналину покинуть тело для продолжения. Когда подоспело подкрепление, он на мгновение пришёл в себя и понял, что тяжело ранен и истекает кровью. Мужчина различил слегка размытую фигуру, пробирающуюся сквозь ряды, окружавшие Се Ляня, но вскоре он оказался на земле, разорванный на две части. Последнее, что он помнил, — это грязное лицо, забрызганное кровью и залитое слезами. Знакомое лицо, искажённое отчаянием. К тому времени Се Лянь уже не слышал, что происходит вокруг него, и не был уверен, что вообще может что-то видеть. С того места, где он лежал на земле, доносилась отдалённая вибрация: что-то время от времени касалось его тела, вызывая отдалённое ощущение давления. Казалось, что прошло совсем немного времени, но все чувства и функции покинули его на целую вечность. Когда сознание вернулось, Се Ляню потребовалось немало времени, чтобы осознать происходящее. Он очнулся в небольшом тёмном помещении. Его разместили там намеренно и с заботой. Тело мужчины было очищено, собрано в единое целое, чтобы он мог нормально восстановиться. Се Лянь был одет в роскошные одежды, а на его лице по-прежнему находилась золотая маска, которую он носил уже много лет. Фан Синь лежал на боку, а Жое свернулась у него на шее, словно проверяя, действительно ли он проснулся. Повинуясь простым приказам, шёлковая лента скользила вокруг, выискивая щели, и в конце концов помогла ему найти выход. После долгого и трудного процесса мужчина освободился. Он был потрясён до глубины души, когда наконец понял, где оказался. Се Лянь был похоронен не в земле, а в мавзолее. Он не мог понять, как ему удалось получить место в мавзолее королевской семьи Юнъаня. Было что-то странное в том, что наследного принца Сяньлэ похоронили среди них с таким почётом, но даже для образа Фан Синя это являлось дерзостью. Свободное место рядом с ним предназначалось для Лан Цяньцю, который должен был покоиться рядом с родителями. Се Лянь понятия не имел, почему этот человек похоронил его там, где должна была быть похоронена его жена. Ещё больнее стало от взгляда на то, что место рядом с ним было подготовлено для Лан Бэйе. Только простые имена оставались в качестве указателей до их смерти, только затем их меняли. Место, где был похоронен Се Лянь, уже было заполнено: «Фан Синь». Далее следует дата его смерти. Пространство под эпитафией слева ещё не было заполнено, хотя инструменты, лежащие рядом, указывали на то, что оно не останется пустым надолго. Се Лянь не знал, как к этому относиться. Он и так уже многое чувствовал насчёт этой ситуации. В его голове было слишком много всего, чтобы понять, с чего начать. Мужчина точно знал только одно:ему нужно уйти. Нужно сделать вид, что Фан Синь всё ещё в гробнице. Он снял верхний слой из множества тщательно проработанного погребального одеяния и положил его обратно на место захоронения. Сверху положил золотую маску Фан Синя. Только сейчас Се Лянь заметил, что на ней была выемка, вероятно оставленная клинком во время битвы, оборвавшей его жизнь. Помимо прочего, рядом с ним остался меч Фан Синя. Потемневший меч, который он носил с собой так долго. Казалось правильным оставить его здесь как символ первой настоящей жизни, которую он сам создал после своего изгнания. Се Лянь стоял на коленях, вероятно, слишком долго. Это была слабая попытка взять себя в руки и убедиться, что, покинув этот мавзолей, он не вернётся к той жизни, на которую больше не имел права. Было легко ускользнуть ночью, пока мир спал, и раствориться во тьме, как он делал много раз прежде, но в то же время, невероятно трудно. Се Лянь стал никем, покинув Юнъань. С каждым шагом, уводившим его прочь от жизни, которую он строил и оберегал все эти годы, в груди разливалась боль. Дольше, чем когда-либо прежде. Боль, наполненная тем, что Се Лянь ценил больше всего за долгие годы, проведённые в одиночестве. Конечно, всё закончилось именно так. Он умер, причинив боль тем, кто был ему дорог. Оставил Лан Цяньцю одного, без кого-то, кто всегда был рядом, после всего, через что они прошли. Нарушил обещания и позволил мужчине смотреть, как он умирает, и оплакивать его. Покинул Лан Бэйе до того, как она полностью сформировалась как личность. До того, как она сделала всё, что, по её словам, должна была сделать. Се Лянь так и не увидел, как она стала королевой. Оставил их обоих в эпицентре войны и огромных бедствий, с которыми столкнулся народ. Всё это, и единственное, что мог сделать Се Лянь, — это уйти, как бы глубоко это ни ранило его сердце.

***

От автора: Что ж, на этом всё (по крайней мере, на данный момент). Извините, если последняя глава не оправдала ваших ожиданий, но у меня больше не осталось промежуточных частей, которые, по моему мнению, стоило бы опубликовать. Может быть, в будущем я добавлю что-то ещё или напишу другие части, но это большое «может быть». Я слишком много написал(а) о фанфике, который, скорее всего, никогда не опубликую, но я до сих пор не знаю, что с ним делать. Честно говоря, я ужасно пишу концовки. Кроме того, сюжетная линия Благословения Небожителей настолько сложна, что трудно понять, что, чёрт возьми, произойдёт, если эта альтернативная вселенная будет участвовать в каноничных событиях будущего. Если вы хотите получить представление о моей примерной зарисовке, то она заключается в том, что они снова встретятся в Небесной столице вскоре после вознесения Се Ляня. Лан Цяньцю будет больно из-за того, что ему солгали, но в конечном счёте это будет иметь меньшее значение, чем возвращение Се Ляня, хотя, конечно, всё же будет. Я думаю, что Лан Цяньцю сможет простить, когда узнает подробности, как он простил Фан Синя в начале этой истории. Возможно, между Хуа Чэном и Лан Цяньцю возникнет своего рода соперничество, поскольку они оба будут участвовать в жизни Се Ляня. Промежуточные годы, скорее всего, будут такими же, как в каноне, но я написал(а) несколько черновиков о встречах разных персонажей с Се Лянем и, возможно, о некоторых отсылках к Юнъаню и императорскому наставнику Фан Синю. Опять же, всё это были лишь черновики и наброски. Я действительно не собираюсь публиковать эти материалы. Мне бы хотелось узнать, есть ли у других идеи по этому поводу или что, по их мнению, может произойти в будущем. Я был(а) бы рад(а), если бы кто-нибудь написал свои дополнения к этой истории, будь то ещё одна глава или отдельная часть. Если вы это сделаете, пожалуйста, используйте тег «вдохновлено», чтобы я мог(ла) это увидеть. В любом случае, хватит бессвязности. Я ценю все похвалы и комментарии, которые я получил(а). С нетерпением жду новых отзывов в будущем. Спасибо, что прочитали мою историю!