Eternal Embrace

Чонгук был словно разбит на тысячу осколков — каждый вздох давался с трудом, а в груди словно груз застрял, не давая развернуться и сделать шаг вперёд. Казалось, что мир вокруг потерял цвета и звуки — всё сузилось до больной пустоты внутри него. Три дня он проживал в собственной скорби, погружаясь в воспоминания о родителях. В его памяти всплывали их улыбки, голос, слова поддержки и заботы, и та беззащитность, с которой он теперь сталкивался — один, без них. Он редко спал — глаза оставались открытыми до рассвета, а ночи проходили в тихих рыданиях и сражениях с мыслями. Страх и беспомощность смешивался с гневом и чувством вины: "Может, я мог что-то изменить? Почему они? Почему меня?" Когда кто-то приближался, Чонгук инстинктивно отстранялся, избегая взглядов и вопросов. Говорить было тяжело — слова застревали в горле. Он боролся с желанием раствориться в пустоте, спрятаться от реальности. Но когда слёзы прорывались наружу, это был беззвучный крик, который не умел наполнит словами.  Его тело устало и ослабло — он почти ничего не ел, забывал пить. Он не понимал, что делать дальше, как жить без опоры и защиты. Омега находился в чужом для себя особняке, где всё казалось чужим и холодным: незнакомые стены, чужие запахи, пустые коридоры, в которых он боялся даже шороха. Он не знал, где кухня, где можно было найти хоть что-то привычное. Три дня он ни разу не выходил из комнаты — замкнулся в себе и четырёх стенах, словно это было его последняя крепость. Каждый миг был наполнен болью и отрешённостью. Его глаза часто блуждали по комнате, цепляясь за мелочи — фотографию, книгу, окно, через которое пробивался тусклый свет, — неся в себе горькое чувство утраты и одиночества. Чтобы не сойти с ума, Чонгук пытался не думать, но воспоминания всё равно нахлынули с новой силой. Чимин всё это время старался поддержать друга. Он тихо сидел рядом, приносил еду и воду, но почти всегда оставался в тени, стараясь не нарушать его пространство. Иногда пытался заговорить — просто спросить, как он себя чувствует, или поделиться светлыми мыслями — но слова терялись в пустоте и не находили отклик. Чонгук не мог ответить, даже не пытался. Он не хотел ни жалости, ни уговоров, ни советов. Его сердце было настолько разбито, что казалось, никакие слова не смогут замять эту рану.  Каждый раз, когда Чимин пытался прикоснуться — нежно положить руку на плечо или обнять — Чонгук отстранялся, не выдержая близости. Это не было из-за неприязни, а из-за страха быть слабым перед кем-то ещё. Тэхён в ту же ночь, как привёл омегу в особняк, начал поиски. Он старался вычислить, кто из "чужаков" вампиров посмел так жестоко расправиться с людьми, которые были ему близки. Его ледяной взгляд пытался по улицам и теням, каждое подозрение носило запах крови и предательства. Для него это была не просто миссия — это была месть и долг перед отцом Чонгука, который когда-то спас и его самого. Три дня поисков для Кима пролетели как в тумане напряжения. С первого момента, как он привёз Чонгука в особняк, его мысли не отпускал образ омеги — хрупкого, подавленного, словно разбитого вдребезги. Да и сам он ощущал, как в каждом миге пробуждается ледяная решимость найти виновных и отдать им должное. Каждую ночь Тэхён выходил на поиски вместе с Хосоком и Юнги — двумя сильными и ловкими охотниками, в клане. Они обходили тёмные кварталы, следили за засекреченными районами, где часто собирались вампиры из разных кланов. Их внимание привлекали любые необычные перемещения, странные запахи, следы чужого присутствия. Юнги тем временем с помощью своих связей внутри клана выяснял слухи и сплетни — ведь слухи среди вампиров редко бывают пустыми. Намджун и Сокджин отвечали за безопасность особняка и организацию обороны. Они регулярно проверяли периметр, допрашивали ближайших соседей и проводили разведку вблизи мест, где могли скрываться "чужаки". Их работа была не менее важной — угроза могла прийти неожиданно, и клан должен был быть готов защитит не только территорию, но и уязвимого Чонгука. Каждый раз, возвращаясь в особняк, альфа сначала мысленно стремился к комнате омеги. Он старался представить, как чувствует себя Чонгук, одинокий и растерянный, и понимал, что его сейчас спасает только Чимин — верный друг, заботливо находящийся рядом. Тэхён знал: без поддержки Пака омега бы окончательно погрузился в тьму. Страх и гнев переплетались в Киме — не дать им убить ещё кого-то, не позволить чужакам уйти безнаказанными. Он вновь и вновь прокручивал в голове детали: кто мог знать о месте проживания родителей омеги, кто был заинтересован в их смерти? Были ли среди вампиров предатели, которые скрывали правду? Всё это питало его рвение и не давало сна. По возвращении после очередной ночной вылазки он собрал своих друзей у себя в кабинете, чтобы вывести новые версии и распланировать дальнейшие действия. — Всё слишком идеально, — говорит Хосок.— Они знали, как и когда наносить удар, будто предварительно изучали каждого. — Значит, им кто-то помогал, — добавляет Юнги, — в нашем клане или вне его. Кто-то, кому доверяли. — Нужно быть аккуратнее, — предупредил Намджун, — если враг среди нас, мотивация — не просто страх или жадность, а что-то личное. Сокджин, внимательно слушавший разговор, внезапно прервал: — Чимин с Чонгуком сейчас?— спросил он спокойно, но твёрдо. — Да, — ответил Тэхён, — они в комнате. — Никому из клана, кроме нас, туда доступа не должно быть, — твёрдо заявил омега. В этот момент раздался лёгкий стук в дверь кабинета. Все повернулись к двери, и в неё вошёл Чимин — немного взволнованный, но сдержанный. — О, вы все здесь, — тихо сказал он. — Что-то случилось?— напряжённо спросил Тэхён. — Нет, — покачал головой омега, — Чонгук уснул впервые за эти дни, — и сел в свободное кресло. Чимин опустит взгляд, нервно сжал кулаки. В кабинете повисла напряжённая тишина — все встревоженно продолжали смотреть на него, будто ждали важных слов. Юнги, не скрывая интереса, прямо спросил: — Что? Почему ты так смотришь? Что случилось? Омега глубоко вздохнул, стараясь собрать мысли, и наконец заговорил: — Сегодня перед сном Чонгук впервые был спокойным... даже улыбнулся. Это случилось впервые за все эти тяжёлые дни. Он казалось хоть пришёл в себя. Но в его голосе звучала тревога: — Но меня это всё равно волнует, — добавляет тихо. — Не знаю, насколько это действительно улучшение. Мне кажется, что он просто начал скрывать чувства. Джин, внимательно наблюдавший за разговором, наклонился вперёд и поинтересовался: — А как с едой? Сон — хорошо, но он ел? Пил? Как с физическим состоянием? Чимин покачал головой: — Он отказывается от еды, даже воду не берёт. Тело у него истощённое, в глазах — усталость и пустота. — Это плохо, — покачал головой Сокджин. — Чонгук может заболеть, позови когда он проснётся, я зайду осмотрю его. — Хорошо, — устало вздохнул он. После разговора в кабинете Тэхён впервые отправился к комнате Чонгука. Внутри его беспокойство усилилось — он ощущал, как холодной тяжестью ложиться на сердце груз ответственности и боли. Он знал, что даже самые тщательно спланированные поиски и охота на врагов не означают ничего, если омега в это время теряет себя. Ким осторожно подошёл к кровати, опуская глаза на омегу. Его лицо было бледным, а дыхание ровным — первый настоящий отдых за долгие дни. В следующие часы и дни альфа не покидал особняк, постоянно поддерживая связь с Хосоком, Юнги, Намджуном и Джином. Каждая вечеринка, каждый шорох в ночи проверялся дотошным вниманием и опытом их клана. Новые сведения поступали медленно, но постепенно вырисовалась картина чужаков — группировка вампиров, связанных с недавними нападениями в других районах, использующих холодную тактику и безжалостность. Сокджин всё же осмотрел Чонгука, уже на следующий день после разговора в кабинете. Он тихо подошёл к комнате омеги, где Чимин сидел рядом, наблюдая за другом. Войдя, Джин осторожно закрыл за собой дверь и улыбнулся тепло, чтобы не пугать хрупкого омегу. —Привет, Чонгук, —начал он мягко, садясь на край кровати. — Мне сказали, что ты совсем не ешь и не пьёшь. Это очень плохо — твоё тело ослабело. Чонгук поднял на него взгляд, глаза казались усталыми и потухшими. — Я понимаю, — продолжил старший спокойно, — что сейчас тебе тяжело, но без еды и воды тебе станет только хуже. Позволь мне помочь тебе. Он протянул Чонгуку руку, держа в руках небольшой стакан с водой, и тарелкой едой — нежным супом, который легко усваивается. — Попробуй, — сказал Джин тихо, — я рядом, ничего плохого не случится. Ты можешь мне доверять. Омега с трудом взял стакан, немного отхлебнул воду, а затем опустил взгляд, сжав губы. Джин не настаивал давая время. Через несколько минут омега осторожно попробовал суп. — Молодец, — улыбнулся старший. — Это первый шаг. Я буду рядом, чтобы помогать и дальше. Мы все здесь, чтобы поддержать тебя. Чонгук медленно ел, словно пробовал заново научиться чувствовать вкус, забытый горем и усталостью. Джин сидел рядом, поддерживая молчаливым присутствием, не давая чувствовать себя одиноким. Чимин, который всё это время сидел рядом, слегка улыбнулся. Он съедал ложку за ложкой, каждое движение казалось для него тяжёлым и неестественным. Губы дрожали, в глазах начинали появляться слёзы, но он молчал, стараясь не показывать слабость. Лёгкие всхлипы раздавались, почти неслышно, скрытые в тишине комнаты, словно тихий отголосок боли, что прятался глубоко внутри. Джин и Чимин смотрели на него с болью и тревогой в глазах — они знали, насколько трудно омеге было с этим справиться, и как сильно он боролся с самим собой. Взгляды их были наполнены заботой, терпением и надеждой. Ни один не осмелился нарушить эту хрупкую тишину — они просто были рядом, позволяя Чонгуку чувствовать, что он не один. Пак осторожно положил руку на плечо друга, как будто хотел передать ему свою поддержку без слов. Ким тихо вздохнул, не отводя взгляда. В это же время Тэхён с остальными обходил районы. Вечерняя прохлада сгущалась, уличные фонари едва освещали пустынные переулки. Каждый шаг давался с осторожностью. Альфа внимательно изучал окрестности, прислушиваясь к шорохам и звукам. Его глаза, привыкшие к тьме, выискивали малейшие признаки активности чужого клана. Хосок шёл чуть позади, не отрываясь от телефона — постоянно получал обновления и проверял связи в городе. — Здесь недавно были следы, — тихо сказал Намджун, указывая на расплывчатые отпечатки на земле. — Значит они близко, — сжал кулаки Тэхён. — Нам нужно установить ловушки и выставить наших. — Скорее всего, у них есть тайные убежища неподалёку, — осматривая окна зданий, добавил Юнги. Они покидали основные улицы, обращая внимание на забытые углы и пустующие лавки, осторожно общаясь шёпотом, чтобы не привлечь внимания. Напряжение росло с каждым шагом. — Разделимся на две группы, — решительно сказал Тэхён. — Хосок и Юнги, берите ребят и обследуйте восточную часть района, Намджун и я — западную. Связь держим постоянно. Группы кивнули и разошлись по своим маршрутам, сливаясь с ночным городом. Ночь опускалась всё глубже, обволакивая улицы плотной тьмой. Тэхён с Намджуном неуклонно двигались по западной части района — их глаза зорко выискивали малейшие движения в тенях. Каждое шуршание мусора, каждый скрип дерева заставлял напрячься. Мин и Хосок продвигались вдоль восточной стороны, иногда переглядываясь и шёпотом делясь найденным: странные следы на пыльной дороге, звуки, доносящиеся из заброшенного склада. На одном из перекрёстков Юнги остановился, указывая на скрытую камеру наблюдения, давно отключённую — возможно, с их стороны её отключили, но это могло быть завуалированным предупреждением. Тем временем западная группа заметила дымы далеко за домами — знаки ночного костра, которых тут не должно быть. Они быстро связались с восточной группой, делясь находками и договорились сосредоточить усилия именно там. Дальше путь становился всё опаснее — вот за углом мелькнул силуэт, который, заметив Тэхёна, скрылся в темноте. Альфа не стал гнаться, предпочтя не выдавать своё присутствие — враг был хитёр и коварен. Ким собрал всех на условленной точке — на краю заброшенного квартала, где старые здания трещали от времени и заброшенности. — Вот оно, — тихо сказал Намджун, показывая на несколько старых складов и подвалов под жилыми домами. — Их база — не роскошный замок, а именно такие забытые всеми уголки. Здесь мало кто заглядывает, и это их главное преимущество. — Они не смогут просто уйти, если мы окажемся рядом. Это хорошая, но и плохая новость — отступать им будет некуда, — вдумчиво поглядывая окружение, кивнул Тэхён. — А если атаковать прямо сейчас?— спросил Хосок. — Нет, — ответил альфа твёрдо. — Они знают, что мы идём следом. Если сразу ринемся в бой, они спрячутся в подземных туннелях, которых здесь полно, и мы их потерям. Нам нужно сначала понять, как они устроены изнутри. — Их логово похоже на старую систему подземных коридоров с несколькими входами и выходами. Пойдём туда без подготовки — и сами попадём в ловушку, — добавил Юнги. — Значит, разведка, — подвёл итог Тэхён. — Мы поставим скрытые датчики движения, прослушиваем их проходы, попробуем перехватить коммуникации, — сказал Намджун. — Хорошо, — согласился Тэхён. — Рассчитаем перемещения и подготовим засаду. После решения о тактике клан быстро двинулся в сторону особняка. Было уже поздно, и по улицам разливался холодный ночной воздух ( что, им впрочем не помеха), слегка обдувая лица. Ким шёл впереди, внимательно оглядываясь по сторонам, словно пытаясь запомнить каждый звук и движение. Позади, в тени домов, следовали следовали Хосок и Юнги, обсуждая детали предстоящей разветки. Особенно напряжённым был Намджун — он отвечал за техническую часть операции и уже мысленно прокручивал план установки датчиков. Остальные члены клана, шли позади и сбоку от альф, словно прикрывая тыл. Когда они вошли в холл, к ним навстречу тихо спустились по широкой деревянной лестнице Джин и Чимин. Глаза обоих были усталыми (что не свойственно, для вампиров), но в их взгляде скользила тревога и надежда одновременно. — Как Чонгук?— Тэхён первым сделал шаг вперёд, его голос звучал одновременно мягко и настороженно. — Поел? Выспался хоть немного? — Едва, — слегка кивнул Пак. — Он медленно пробует есть, но каждый кусок даётся ему с трудом. Сегодня смог съесть немного супа. Сон стал ровнее, но до полноценного отдыха ему ещё далеко. — Нужно ещё время, чтобы он восстановился, — добавил Сокджин, глядя на альфу. — Внутри, он ещё сражается. — Хорошо, — кивнул Ким. — Он спит сейчас? — Когда мы выходили из комнаты, — тихо ответил Чимин, — Чонгук спал. — Хорошо. Тогда я загляну к нему позже,— Тэхён кивнул и ушёл в свой кабинет. В этот момент Намджун подошёл к Джину и мягко обнял его, словно передавая поддержку без слов. Омега немного улыбнулся, позволяя себе на мгновение расслабиться. Мин, заметив тревогу на лице Чимина, подошёл и нежно прижал его к себе, затем поцеловал в макушку — жест, наполненный заботой и тихой любовью. Пак закрыл глаза, чувствуя, как этот момент вселяет немного покая и силы. — Заметил, — тихо начал Юнги, глядя на омегу с лёгкой задумчивой улыбкой, — что ты стал... более человечным. Такие эмоции, которые обычно мы, вампиры, стараемся держать в себе, — усталость, тревога, даже жалость — теперь они у тебя на лице. Это необычно, но в каком-то смысле хорошо. — Может быть потому, что ситуация требует быть уязвимым. Раньше я пытался скрыть всё, держать образ сильного, но теперь понимаю — чтобы помочь Гуку, нужно показывать настоящие чувства. Это даёт нам силы... но порой пугает, — чуть сжав плечи, со входом ответил Чимин. — Ещё годы тренировок, не легко было притворяться обычным человеком, чтобы не напугать Чонгука. — Понимаю, — кивнул альфа. Чтобы сохранить тайну, Чимину приходилось играть роль обычного человека. Это было непросто. Ему нужно было тщательно контролировать каждое движение, каждое слово и даже эмоции, которые обычно выражаются легко. Вампирам свойственно скрывать чувства, оставаться невозмутимым и непреклонным, но за этой маской Чимин учился притворяться, будто он такой же обычный, уязвимый и живой как Чонгук. Он постоянно следил за собой, стараясь не выдать природу — питался всегда обычной едой ( вместо синтетической крови, так как редко бывал в особняке, а в квартире не рискнул хранить привычную пищу), скрывать острый слух и ночное зрение. Ему приходилось учиться не только говорить, но и вести себя, смеяться, грустить так, как люди, — это шло вразрез с его настоящей сущностью. Часто это казалось тяжёлой игрой, в которой нельзя было ни на минуту расслабиться. Однако именно благодаря дружбе с Чонгуком многое изменилось. Пак увидел мир глазами человека — искренние эмоции, переживания, простые человеческие радости и горести. Омега стал учиться по-настоящему сопереживать, выражать заботу и даже позволять себе слабости. Благодаря Чонгукку он впервые почувствовал, что может быть не только бессмертным и холодным существом, но и настоящим другом, который может плакать и радоваться вместе с близкими. Эти перемены были нелёгкими. Привыкнуть к тому, чтобы открываться, доверять и быть уязвимым, было страшно. Чимин часто боролся с сами собой — частью вампира, требовавшей держаться в стороне и хранит тайну. — Благодаря Чонгуку, я кое-что понял, — прошептал Чимин и альфа отстранился заглядывая ему в глаза. — Быть настоящим — значит принимать и свою человечность, и свою природу. *** Тэхён медленно поднимался по широкой деревянной лестнице, чувствуя, как с каждым шагом нарастает тяжесть ответственности. Тяжёлая тишина особняка словно обволакивала его, заставляя сердце биться чуть чаще — в воздухе ощущалась тревога и неведомая хрупкость. Дойдя до верхнего этажа, он остановился перед дверью — простой, но крепкой, за которой была комната Чонгука. Альфа глубоко вздохнул, прислонился к холодной поверхности и на мгновение закрыл глаза, собираясь с мыслями. За этой дверью сейчас происходила самая важная борьба — не с врагами снаружи, а с внутренними страхами и болью. Только потом Тэхён тихо отступил и направился в свой кабинет. На столе уже ждала карта района и планшет с последними сводками разведки. Сев за стол, Ким постарался сосредоточиться, но мысли всё же возвращались к Чонгуку. Задержавшись взглядом на карте, он отмечает опасные зоны, которые были обнаружены сегодня. Подняв голову, альфа собрался, набрал номер Намджуна и услышал спокойный, уверенный голос: — Всё готово. Датчики стоят, связь проверена. Ждём сигнала. — Хорошо, — кивнул Тэхён, — не дайте врагу ни единого шанса. Действовать придётся осторожно. Когда Намджун мягка обнимал омегу в коридоре, он продолжал держать связь с группами, отслеживая поступающие данные и давая указания. Его внимание было уделено и технической стороне, и моральной поддержки своего омеги. Намджун не терял ни минуты. Пока остальные занимались подготовкой и поддержкой Чонгука, он сосредоточенно контролировал техническую часть операции. Находясь преимущественно в особняке, он координировал команды разведчиков через связь и передавал им инструкции в режиме реального времени. Уже у первые часы после возвращения из очередной вылазки, альфа вместе с группой техников выехал к ключевым точкам заброшенного квартала. Они незаметно добрались до старых складов и быстро, но тщательно установили скрытые датчики движения и звука на путях вероятного передвижения врага. Каждый датчик закреплялся в тенистых углах, за деревянными досками или внутри пустотелых стен — всё, чтобы заметить малейшее движение и не оставить врагу ни одного бесконтрольного прохода. После установки устройство тут же активировалось и начало передавать сигнал на главный пульт в особняке, под контролем альфы. Позже, уже в кабинете, он проверил все показатели датчиков: сигналы были стабильны, экраны показывали первые движущиеся цели. Именно тогда и прозвучал звонок от Тэхёна. Ким продолжал набрасывать план операции на чужаков, укрывшихся в заброшенном квартале. Исходя из данных разведки и анализа расстановки датчиков, клан врага был рассредоточен и плохо организован — идеальное время, чтобы нанести удар. Хосок и Юнги продолжали отслеживать перемещения врага. Они своевременно сообщали об изменениях и задержках, чтобы избежать неожиданных ловушках. Тэхён решил разбить свой клан на три подразделения: — Первая группа займёт восточную часть квартала, где сосредоточено большинство противников. — Вторая — на западном фланге, чтобы перерезать пути отхода. — Третья группа — резервы и поддержка, управляющая коммуникациями и готовая подстраховать основные силы. Они должны были, доставить врагов живых. Главная задача — использовать эффект внезапности. Тэхён намерен вывести бойцов на позиции ночью, избегая громких столкновений и провокаций. Нейтрализованы будут только наблюдатели и связи чужаков. Тем временем, Чонгук крепко спал в комнате, погружённый в тяжёлое забытье, когда вдруг сквозь сон донёсся тихий, но непривычный звук — скрип двери или едва слышимый шаг по полу. Сначала звук был едва заметен, словно тихий шёпот в темноте, но постепенно становился всё отчётливее, нарушая его спокойствие. Омега резко проснулся, сердце забилось часто и громко — он не понимал, что происходит. Комната была в полумраке, и глаза быстро привыкли к темноте. Он медленно повернул голову в сторону двери, пытаясь различить, кто мог бы нарушить тишину. Страх сжимал грудь. Ещё один лёгкий звук — шорох одежды, словно кто-то осторожно перемещался. Чонгук замер, стараясь не издавать ни звука. Вдруг дверь приоткрылась, и в проёме возник силуэт. Тусклый свет освещал лицо незнакомца. — Всё в порядке, — тихо сказал мужчина, заходя в комнату и мягко закрывая дверь за собой. — Я просто проверял, чтобы ничего не случилось. Ты спишь? — Вы... кто?— запинаясь, спросил омега, поджимая колени к груди. — Прости, если напугал, — тихо ответил альфа и сел на край кровати.— Меня зовут Сону, я друг Чимина. Чонгук с трудом осмысливал услышанное. — Он мне не говорил о... — Обо мне?— перебил омегу Сону с улыбкой. — Да я знаю. Не бойся, ты в безопасности. Я просто проверял комнату. Альфа медленно поднялся, внимательно осмотрел Чонгука с головы до ног, а потом провёл взглядом по комнате, задержавшись на окне, сквозь которое пробивался тусклый свет. — Отдыхай, — сказал он наконец. — Я пойду. Ещё увидимся. Чонгук внимательно следил за Сону, но чувство тревоги и недоверия не покидали его. В альфе было что-то, что вызывало в душе омеги нервозность — его спокойствие и уверенность казались намного глубже и холоднее, чем обычное дружеское внимание. От него будто веяло чем-то неуловимо устрашающим, словно под толщей вежливости скрывался опасный охотник. Взгляд альфы, медленно обводящий комнату, лишь усилил тревогу, особенно когда он задержался на окне — казалось, Сону уже знает больше, чем говорит. Когда он вышел из комнаты, оставляя Чонгука одного. Омега почувствовал, как напряжение не уходит, а сжимается внутри, нависая с тенью неизвестности. Сону вышел из комнаты, тихо закрывая дверь за собой. В коридоре особняка царила полумрачная тишина, лишь приглушённые звуки ночи пробивались из дальних углов. Альфа остановился у стены и быстро достал телефон из внутреннего кармана куртки. Осторожно оглядываясь по сторонам, он проверил, нет ли поблизости посторонних. Его взгляд задержался на тёмных коридорах и слабом мерцании лампы. Разблокировав телефон, Сону быстро набрал сообщение: "Комната человека — узкая, с маленьким углом за шкафом, там можно спрятаться. Окно не закрыто на щеколду. Время — через двадцать минут. Сначала напугать." Проверив ещё раз окружение, альфа отослал сообщение и мгновенно убрал телефон. Его лицо оставалось спокойным, но глаза блестели от напряжения. Он сделал несколько шагов к лестнице, готовясь к следующему этапу плана. На первом этаже возле большого дубового стола уже ждали Джин и Чимин. В из глазах читалась тревога. — Ситуация осложнилась, — начал Тэхён, опираясь локтями на стол. — Наша вылазка в заброшенный квартал может занять несколько часов. Возможно, больше. Враги знаю об усиление, и они готовы дать отпор. Джин кивнул, напряжение в плечах говорило о его готовности к бою. — Что именно нам ожидать?— спросил Чимин, голос ровный, но настороженный. — Они знаю наши слабые места, — рассказал альфа, — там могут быть засады, ловушки. Нам нужно действовать аккуратно, слаженно и быстро. Ошибок допустить нельзя. — А что с Чонгуком?— в голосе Чимина звучала тревога. — Он в безопасности? — Пока что — да, — ответил Тэхён. — Намджун остаётся с вами в особняке, чтобы обеспечить охрану и поддержку. Но будьте готовы, что враг может воспользоваться любым шансом, чтобы атаковать именно сейчас. Ким резко посмотрел на друзей, отчётливо передавая всю серьёзность момента. — Будьте на связи и сохраняйте максимальную бдительность. Здесь — пока мы в разъездах — много лишних глаз и ушей. Джин медленно выдохнул, сцепил руки в замок. — Понял. Мы не подведём. Тишина особняка давно стала привычной, но внезапно она была разрезана пронзительным, наполненным страхом крика. Крик Чонгука — эхом разнёсся по коридорам. — Чонгук!— крикнул Чимин, вскакивая со стула. — Что случилось?— беспокойно спросил Джин. Все мгновенно ринулись к комнате омеги. Двери распахнулись, и они увидели Чонгука, поджавшегося в углу, с дрожащими руками и широко раскрытыми глазами, полными ужаса. — Всё а порядке, мы рядом, — быстро произнёс Чимин, подходя ближе, пытаясь успокоить. Чонгук закашлялся, не позволяя другу прикоснуться к себе. — Гуки, ты чего? — спросил Чимин. Омега поднял взгляд, осмотрел всех присутствующих испуганным и неуверенным взглядом, а после произнёс шёпотом то, чего никто не ожидал. — Вампиры....