Утонуть в алом шёлке

Шерлок очнулась и внимательно прислушалась. Какая жуткая тишина — подобно черному болоту, она затягивала вниз, не позволяя даже мельком подумать о спасении. «Без паники, на все есть свое объяснение», — успокоила себя Шерлок и снова прислушалась. «Капли. Да, это точно капает вода». Вскоре этот звук начал раздражать, слишком громко вода разбивалась об пол. И судя по эху, капало с высокого потолка — вероятнее всего, она находилась в подвале. У Шерли с детства было острое обоняние. Оно часто подсказывало в расследованиях и распутывало сложные дела. Все до единого в Скотленд-Ярде знали, что, подобно ищейке, Холмс могла угадать сорт табака на одежде жертвы или уловить пары яда. И сейчас обоняние не подвело, безошибочно указав, что помещение совсем новое — запах плесени и цемента выделялся несильно и не вызывал никакого отвращения. Шерлок, наконец, открыла глаза. Все верно — это был просторный подвал: высокие подсвечники, увенчанные белыми свечами, надежно крепились к каменным стенам. Их тёплый свет подрагивал и рассеивался по полу. Шерлок пошевелила правой рукой, затем левой. Так и знала — связана. Запястья за спинкой стула тянуло от боли. Значит, просидела здесь не меньше четверти часа. Тугая веревка впилась в кожу, не позволяя сделать резких движений. Получается, похитили? Но кто, а главное — зачем? Шерлок постаралась припомнить события ближайших дней. Пустота. Ничего не всплывало в разуме. «Это нехорошо... Если меня отравили, то в похищении принял участие такой же ценитель госпожи-химии, как и я». Шерлок знала, что в познании дурманящих веществ гордая Англия уступала другим странам, например, многострадальной Индии, но сама она шла в ногу со временем. Её похититель, видимо, тоже. Не хотелось бы иметь дело с таким человеком — особенно привязанным к стулу в глухом подвале. «Стоп, а что это за запах? — девушка сосредоточилась и медленно вдохнула. — Мандарины». Шерлок набрала в лёгкие побольше сырого воздуха и крикнула в пустоту: — Эй, ты, любитель изысканного парфюма, выходи уже! Мне еще долго связанной сидеть? Мой мочевой пузырь не резиновый, имей это в виду! Дерзкие слова она усилила громким смехом. Да, Шерлок всегда оценивала свои шутки по достоинству, особенно если у собеседника не хватало чувства юмора. Именно так Холмс поступала со своим старшим братом, раздражая того до белого каления. Майкрофт стоически терпел — только молча хмурился и поджимал тонкие губы, чем забавлял Шерли ещё больше. Но тут детектив резко замолчала. Она ощутила, как на плечо мягко, по-кошачьи, опустилась ладонь. Веселье растворилось, как утренний туман, а цитрусовые ноты усилились — Шерлок заметила это сразу. Она снова прикрыла глаза, вспоминая: где и когда уже чувствовала этот запах? Детектив быстро нашла ответ. Догадку подтвердил именно голос похитителя: заговорил он неспешно. Верно, куда ему торопиться, не он же привязан к стулу. И в голосе звенела ирония. Мужчина явно ухмыльнулся. — Ты хотела поймать меня, не так ли, Шерлок? Но, как видишь, получилось по-другому... Знакомец медленно обошел стул и остановился перед детективом. Он был высок, элегантен, облачен в костюм древесного цвета. На шее у него красовался алый галстук в тон хитрым глазам. Светлые волосы, строгая осанка и худое бледное лицо — детектив не ошиблась. — Привет, Лиам! Как дела? Надеюсь, тебе удобней, чем мне. Уильям Джеймс Мориарти и бровью не повел. Он молча приставил чёрную резную трость к стене — знал, что не понадобится в этой занимательной беседе, после чего ответил: — Ну, здравствуй-здравствуй. Ты прав, мне намного удобней. Прошу прощения за столь грубый приём. — Прощаю. Но какой-то ты задумчивый сегодня. Тебя что-то беспокоит? — Об этом меня спрашивает человек, привязанный к стулу? — Ну, да. Стул почти не мешает, можно привыкнуть. Хочешь попробовать, поменяемся местами? — Верю на слово, — улыбка скользнула по губам Мориарти и быстро исчезла, как гадюка в высокой траве. Шерлок подметила, что Уильям сдерживался — не хотел показаться слишком довольным. Но от острого взгляда детектива никому не скрыться, даже криминальному гению с его очаровательной улыбкой! Холмс усмехнулась и повела плечами в попытке размять запястья, они уже будто свинцом налились. — Скажи, Лиам, у аристократов новое увлечение: похищать людей и вести с ними светские беседы в подвале? — Шерлок рассмеялась, как вредный мальчишка, и сдунула со лба волнистую прядь. Она уже постепенно вспоминала прошлые дни, в том числе недавний комичный момент, когда Уотсон с мисс Хадсон спорили на тему цвета её волос — черные они или все-таки иссиня-черные. Доругались вплоть до того, что при следующей подаче чая мисс Хадсон не доложила в чашку Джона ложечку сахара. «Ой, забыла, какая я невнимательная», — щебетала она, а глаза злые такие. Вот уж кому делать нечего... — Скажи, ты долго будешь паясничать? — вернул в реальность голос Мориарти. Шерлок с усмешкой приметила, что в низких нотах закралось раздражение. — Я просто пытаюсь поддержать светскую беседу, господин аристократ, знаете ли… Мориарти быстро подошёл, вынудив Шерли замолчать. Взгляды детектива и преступника, наконец, встретились и схлестнулись в немом бою. Детектив вопросительно приподняла бровь. Она упорно искала причину, по которой здесь оказалась. Аристократ же не показывал намерений — ни угрожал, ни ставил условий. Ничего. Зачем Мориарти игрался? — Наконец-то мы можем спокойно поговорить, — тихо произнес Уильям, наклоняясь ближе. Свет от горящих свечей нежно опустился на его волосы, наполнив их золотым блеском. — Ты мог бы прийти на Бейкер-стрит в любое время. Мы рады всем, даже криминальному Лорду, — огрызнулась та. Девушка хотела ответить поострее, наполнить слова ядом в отместку за тугие веревки и неудобный стул, но вышло как-то неубедительно. Слишком отвлеклась на эту нежную улыбку. Всегда так было, с первой встречи — отвлекалась и теряла знаменитую бдительность. Ругала ли Шерлок себя за эту слабость? Да ни секунды. — В твоём ли положении говорить таким тоном? — в голосе Мориарти прозвенели острые льдинки. Он грубо приподнял лицо Шерли за подбородок. — Полагаю, что нет. Детектив нагло усмехнулась в лицо криминального Лорда. Оба понимали, что весь напор и жестокость — обычный фарс, Уильям не мог по-настоящему навредить Шерли. Пусть он и смотрел холодно, опасно щурился, но большим пальцем все-таки поглаживал щеку детектива. — Ты говоришь, Лиам, что я не поймала тебя? — азартно прошептала Холмс и закусила нижнюю губу. — А ты в этом уверен? Шерлок больше не проверяла верёвки на прочность — они упали на пол. Детектив давно развязала узел. Одним рывком Шерли поднялась и набросилась на Мориарти, прижав его к стене. Даже сейчас, с затекшими руками, боец ближнего боя — Шерлок Холмс была сильнее, и в сопротивлении не было никакого смысла. Вспыхнуло ли удивление в глазах криминального Лорда? Отнюдь. Эта хитрая лиса так невинно улыбнулась, что Шерлок чуть не ослабила хватку от удивления. — Кажется, теперь я не могу быть уверен в собственном изречении, — Уильям медленно поднял ладони и пожал плечами. В алой радужке его лукавых глаз вспыхнул азарт. — Какая жалость, не так ли? — Да еще какая, зараза ты эдакая! Шерли пришлось потрудиться, чтобы собрать слова в какое-нибудь внятное предложение, настолько сильно бурлили эмоции, от гнева до восторга. Она больше не могла терпеть, хотелось одного — впиться долгим поцелуем, не позволяя даже вдохнуть подвальный воздух! Хотелось прижаться как можно сильнее, слиться с возлюбленным врагом, утонув в этой страсти. Шерлок долго ждала, анализировала, копила в себе эти эмоции — каплю за каплей, и сейчас они вырвались наружу, подобно шумному ливню. Детектив приникла к этим красивым губам и, не дожидаясь ответа, поцеловала их так ненасытно, словно в мире больше ничего не существовало. «Да что б тебя. Ты постоянно меня дразнишь, даже сейчас!» — Холмс разорвала поцелуй и приникла к изящной шее. Какая бархатная, нежная кожа. Детективу понравилось ее кусать, а после — скользить языком по покрасневшему следу. Уильям не обнимал, но и не отталкивал. Игрался. Ему было интересно, как далеко это может зайти? «О, я покажу. Еще как, Лиам, можешь не сомневаться…» Детектив сорвала галстук с шеи аристократа и медленно провела кончиком языка от хрупкой ключицы до уха, поцеловав нежную мочку. Опустив ладонь на грудь Мориарти, она ощутила, как часто забилось его сердце. «Нравится? Я знаю, что ты этого тоже ждал. Признаешься?» Голодная до прикосновений девушка скинула свой черный пиджак и расстегнула одежду Мориарти — да так небрежно, что с белой рубашки сорвалась пара пуговиц. Уильям шумно выдохнул, коснувшись запястья детектива. — Как мило, Лиам. Возмущён? Неужели жалко вещь? — усмехнулась Шерлок. Возможно, во взгляде слишком явно отразилось: «А мне не стыдно», ведь пальцы аристократа надавили сильнее. Холмс ждала упрёка или язвительных слов, но Мориарти молчал. Вместо этого он прильнул сам и вовлек детектива в поцелуй: их языки слились в сладком, чувственном танце. Шерлок хотела услышать мольбу о продолжении, но в итоге застонала сама. Но она быстро прервала поцелуй, оставляя на губах влажную прохладу. Сладость близости дразнила до дрожи. Шерли казалось, что ещё чуть-чуть — и она лишится разума. «Ну уж нет, только после тебя я готова потерять самообладание...» — упрямству Холмса не было предела, об этом Уотсон тайком слагал легенды в своих бесконечных черновиках. Детектив облизнулась и принялась осыпать горячими поцелуями плечи и грудь Мориарти. Она не прерывала новой игры, спускаясь всё ниже, к паху: чего стоило великой сыщице опуститься на колени перед криминальным Лордом? Шерлок услышала тихие стоны и улыбнулась — ей нравилось сводить Уильяма с ума. Теперь её черед дразнить, подавлять железный разум и раскрепощать на чувственные жесты и вздохи. Детектив наслаждалась реакциями этого изысканного тела, даже не думая отстраняться, но не успела она порадоваться своей маленькой победе, как стоны аристократа прекратились. «А, зажал рот рукой, — усмехнулась Шерлок, подняв взгляд. — Но это тебе не поможет, Лиам». Она спустила его одежду на пол, полностью обнажив аристократа, и коснулась губами возбуждённого влажного органа. Детектив пока усмирила свой пыл и целовала аккуратно, едва касаясь губами пульсирующей кожи. Она дразнила и не торопилась подарить любовнику спасение от этой сладкой пытки. Прохладным языком Холмс медленно скользила по всей длине — вверх и вниз, наслаждаясь солоноватой нежной плотью. Она почувствовала, что чужие пальцы коснулись её волос, сперва кончиками, затем полностью зарылись в густые пряди. Руки Уильяма предательски дрожали от удовольствия. Это очень понравилось детективу — какая неожиданная робость со стороны властного криминального Лорда, великолепно. Шерлок улыбнулась и ускорила движения свободной рукой. Она добавила щепотку грубости в эту томную ласку и не остановилась даже, когда ощутила в затылке тянущую боль — настолько сильно Уильям сжал пряди. Мориарти все упрямился, он старался сдерживаться, но совсем скоро аристократ застонал и прогнулся в пояснице, проиграв эту коварную партию. Его голос изменился до неузнаваемости — наполнился яркими красками и растворился в помещении, проникая в каждую трещинку, а тело, не привыкшее к такой откровенности, сотряслось в оргазме. Шерлок отстранилась и, проглотив вязкую жидкость, нахально облизнулась. Поднялась она ловко, как довольный дикий кот, и через несколько ударов сердца прижала аристократа к себе. Обхватив руками его талию, Шерлок бережно погладила по спине, от шеи до поясницы. Уильям даже не сопротивлялся, он прильнул всем телом и обнял высокую девушку за плечи. Дыхание все никак не успокаивалось, предательски выдавая волнение и полное погружение в новые ощущения. Наконец-то перед Шерли был не хитроумный криминальный Лорд, а хрупкий и красивый мужчина, принявший эту страсть — Мориарти склонил голову и с улыбкой отдался ей до конца. — Вот я и поймала тебя… — хрипло прошептала Холмс на ухо. Безумие отступило, оставляя сладкое послевкусие, как горячий напиток с цитрусовыми нотками. Шерлок взяла аристократа за руку и поцеловала бледные пальцы, они до сих пор мелко дрожали. — Поймала… * * * — Эй, Шерлок, ты чего! Неожиданно красивые пальцы превратились в смуглую руку, безнадёжно пропахшую антисептиком. — Джон, это ты! Шерлок отпрянула от Уотсона, словно сумасшедшая. Разум ещё несколько секунд пытался осознать произошедшее. — Ах, это был сон… — Шерлок даже не попыталась скрыть сожаления. Она сейчас захлебывалась в вязкой горечи. Хотелось поскорее выбраться из неё, скинуть тяжёлое разочарование — оно словно прилипло к одежде и волосам. Отвратительное ощущение. — Уж не знаю, что у тебя там за сны… — фыркнул доктор и поправил свой новенький серый пиджак. — Не знай дальше, — огрызнулась та. — И не надо! — Не надо! — Хватит дразниться, как ребёнок! — Ладно-ладно, не дуйся, — Шерлок поднялась с темного дивана и громко хлопнула друга по плечу. — Что у нас сегодня на повестке дня? — Уже глубокий вечер, Шерлок. Ты спишь вторые сутки после того расследования с… — Тогда что у нас на ужин? — Ничего. — Джон, ты всегда такой? — Какой? — Ах… Шерлок глубоко вздохнула и легла обратно. Диванные подушки были мягкими, но она всё равно ощутила какую-то тупую боль в пояснице. «Сон был словно наяву... Мое тело, как после бани — расслабленное, но все еще горит». Захотелось воплотить фантазию в жизнь, но сперва нужно поймать Уильяма Джеймса Мориарти. Поймать и крепко прижать к стене. Холмс рассмеялась так громко, что рёбра заболели. Уотсон лишь непонимающе обернулся на пороге и пожал плечами. — Не знаю, что с тобой, но могла бы спасибо сказать: всё это время я присматривал за тобой, — проворчал он напоследок. — Спасибо за заботу, Джон! Если бы я умерла во сне, то точно от счастья! — Пожалуйста. Так что тебе снилось? — Я занималась любовью с криминальным Лордом в каком-то подвале. Джон замер на месте и побледнел, как приведение. — А если серьезно? — Её Величеству чашку чая подносила. — Да уж, с тобой точно не соскучишься, — тяжело выдохнул Уотсон. — Стоп! А ты уже разгадала, кто под маской криминального Лорда? — Это же элементарно, Уотсон!