Первый опавший лист

Прошла всего неделя с начала учебного года, но Арсению казалось, что время тянется вдвое дольше. В классе уже появились свои привычки: на переменах собирались компании, кто-то садился к окнам, кто-то к двери, кто-то обсуждал уроки, а кто-то смешные истории. Арсений всё чаще замечал, что Соня сидит ближе к Довидасу. Они разговаривали на переменах, иногда смеялись над чем-то, что ему самому казалось не особенно смешным. И каждый раз, когда он слышал её звонкий смех в ответ на слова Довидаса, в груди у него будто что-то сжималось. Он пытался не показывать этого. Когда подходил к их компании, старался быть спокойным, даже шутил вместе с ними. Но в глубине души всё кипело. Иногда он ловил себя на том, что не слушает разговор, а лишь наблюдает, как Соня смотрит на Довидаса так внимательно, с лёгкой улыбкой. Иногда Арсений задумывался: «Что она в нём нашла?»  Довидас был обычным парнем: немного шумным, местами неуклюжим, но, видимо, достаточно уверенным, чтобы привлекать внимание. Каждый день это чувство становилось всё сильнее. Ревность поднималась внутри, как огонь. Он злился на себя за то, что не может просто относиться спокойно. Злился на Довидаса за его бесконечные шутки и попытки быть в центре внимания. И больше всего злился на то, что Соня явно не замечала его собственных взглядов, которые он так часто бросал на неё. Иногда, когда оставался наедине с Ариной или Кирой, он пытался отвлечься разговорами, но мысли всё равно возвращались к Соне. Вечером, открывая чат, он ждал её сообщений, но если она отвечала коротко или вовсе молчала, настроение тут же падало. Эта неделя стала для него настоящим испытанием. Внешне он оставался таким же спокойным, иногда смешливым, но внутри чувствовал, что что-то меняется. И чем дольше он наблюдал за Соней и Довидасом, тем больше понимал: игнорировать это чувство он не сможет. Вечером Арсений сидел за столом, лениво прокручивая ленту в телефоне. Мысли путались. Вспоминалась вся прошедшая неделя: Соня рядом с Довидасом, её смех, её внимание к нему. Всё это врезалось в память и не давало покоя. Он пытался отвлечься играми, музыкой, даже домашним заданием, но внутри всё равно бурлило. Экран вдруг мигнул новым уведомлением. Арина написала:  «Сеня, ты такой стал агрессивный в последние дни. Что случилось-то?» Он долго смотрел на сообщение. Пальцы набирали слова и стирали, набирали и снова удаляли. Наконец, после нескольких минут раздумий, он отправил:  «Да ничего, всё нормально». Ответ Арины появился почти мгновенно:  «Не ври. Я тебя знаю. Ты на Довидаса так смотришь, будто готов его прибить. Рассказывай». Арсений вздохнул и опустил голову на руки. Внутри боролись две силы: желание промолчать и потребность выговориться. Он набрал:  «Просто… меня бесит, что Соня всё время с ним. Я понимаю, что это глупо, но иногда так злюсь, что самому неприятно». Несколько секунд тишины. Потом экран засветился:  «ТЕБЕ НРАВИТСЯ СОНЯЯЯ!!! Боже, какая милота!!»  Следующее сообщение пришло сразу:  «Ой… блин… ты ведь только что поделился тем, что тебя тревожит… извини, я слишком резко». Арсений даже усмехнулся. Арина всегда была такой: сначала эмоции, потом извинения. Он написал:  «Да, видимо нравится. Но толку от этого? Она меня так не видит. Да и сейчас явно больше внимания на Довидаса». Арина ответила длиннее:  «Слушай, Сеня. Ты же не видишь, что у неё в голове. Может, она просто общается, потому что он рядом или потому что удобно. Это не значит, что ей он нравится. А вот ты… ты всё время рядом. Ты заботишься, смотришь. Это многое значит». Арсений замер, перечитал её слова несколько раз. В груди стало теплее, но сомнения не уходили. «Я не могу ей ничего говорить. Даже если захочу. Это странно и глупо. Представь, если я скажу, а она рассмеётся или скажет, что я не в её вкусе. Я лучше промолчу» Через пару секунд Арина ответила:  «Ты не глупый. Ты смелый, просто пока не готов. И это нормально. Я не буду тебя толкать, но знай, что я рядом. Поддержу в любой момент». Он почувствовал благодарность.  «Спасибо, Арина. Ты реально лучший друг. Но пока я ничего не могу сказать. Лучше до завтра. Спокойной ночи». Арина написала напоследок:  «Спокойной ночи, Сенюшка. И перестань хмуриться, а то быстрее со старишься». Арсений усмехнулся и отложил телефон. Стало чуть легче. Но всё же внутри оставался тот самый огонь, который не давал покоя огонь ревности и интереса к Соне.