«Любовь с преградой.»

... Монотонный гул самолётных двигателей сменился нарастающим рёвом торможения, когда лайнер плавно коснулся посадочной полосы. После нескольких часов, проведённых в замкнутом пространстве на высоте десяти тысяч метров, сама земля под ногами казалась Адаму и Энджелу непривычно твёрдой и почти нереальной. Они шагали по бесконечным, залитым неестественно ярким светом коридорам терминала, и ноги были ватными от долгого сидения. Энджел, шедший чуть впереди, вдруг остановился, скривившись и с преувеличенной болью потирая поясницу. —Бля, — с драматическим стоном произнёс он, — кажется, я свою королевскую жопу на этом сидении навсегда отсидел. Каким-то чудом мои драгоценные ягодицы ещё не отвалились и не подали на меня в суд за жестокое обращение. Адам, который вёл себя сдержаннее, но тоже чувствовал скованность во всём теле, не мог сдержать лёгкого смешка. Он поправил ремень своей дорогой кожаной сумки, перекинутой через плечо. —Это точно, — согласился он, с иронией оглядывая своего корчащегося от мнимых мук друга. — По твоей походке можно подумать, что ты только что пересек Сахару пешком, а не летел в бизнес-классе. А кстати, насчёт того, где мы, собственно, будем спать, отходя от этих травм... Ты же вроде говорил, что присмотрел тут квартиру? Неужели всё-таки купил? Эффект был мгновенным и поразительным. Словно кто-то щёлкнул выключателем, вся «агония» Энджела испарилась. Он выпрямился во весь рост, его лицо засветилось самой искренней, почти детской гордостью, а в глазах вспыхнули знакомые Адаму озорные огоньки, предвещающие что-то грандиозное. —Обижаешь! — воскликнул он, так громко, что несколько прохожих обернулись. Он энергично размахивал руками, словно пытаясь взлететь. — Конечно, купил! И ещё какую купил, ангелочек! Ты просто будешь в полном, абсолютном, беспрецедентном восторге! Готовь свои прекрасные глазки к самому прекрасному зрелищу после моего лица! Поймав такси — чёрный, блестящий седан, — они погрузили свой немалый багаж в багажник и устроились на просторных сиденьях. Весь путь до центра города Энджел не умолкал ни на секунду. Он с заговорщическим, самодовольным видом строил из себя человека, хранящего величайшую тайну века. —Виды там... невероятные, — говорил он, загадочно глядя в окно. — И ремонт... о, этот ремонт! Ты такого ещё не видел. Никаких намёков, дорогой, никаких спойлеров! Ты должен испытать весь шок и благоговение с первого взгляда! Он упивался этой маленькой театральной пыткой для Адама, оставляя его в приятном ожидании, но твёрдо отказывался раскрывать все карты, желая сохранить эффект полной и абсолютной неожиданности. Такси плавно неслось по вечернему городу, оставляя за собой шлейф обещаний и предвкушения. --- Такси наконец остановилось перед одним из элитных жилых комплексов в престижном районе. Стеклянный фасад здания отражал городские огни, а у входа дежурил строгий консьерж. Энджел, сияя как ребёнок на рождество, провёл Адама через просторный, отделанный мрамором лобби к лифту. Молчаливая поездка на верхний этаж только подогревала интерес. Когда лифт с почти неслышным шелестом плавно остановился, Энджел буквально выпорхнул из него первым, словно его переполняла невероятная энергия. Сделав несколько театральных шагов по бесшумному коридорному ковру, он подошёл к одной из двух дверей на этаже и эфектно, достойным лучших сцен бродвейских мюзиклов, сделал изящный приглашающий жест рукой, указывая на уже распахнутую дверь. — Прошу, мой ангелочек! — провозгласил он с пафосом, сверкая ослепительной улыбкой. — Смело входи в моё... то есть, в наше новое, весьма скромное, убежище! Готовься обалдеть! Адам, стоявший позади, лишь выразительно закатил глаза, но при этом не смог сдержать широкой, непроизвольной улыбки, которая выдавала его истинное отношение к этому дурачеству. — Энджел, я же, на минуточку, не какая-нибудь девушка, чтобы меня с такими церемониями вперёд пропускать, — пробурчал он с наигранным, преувеличенным недовольством, стараясь сохранить серьёзное выражение лица. — О, как ты глубоко заблуждаешься, моя прелесть! — немедленно парировал Энджел, подмигивая с преувеличенным, игривым флиртом. — Для меня ты всегда был, есть и будешь самым прекрасным и изысканным существом на этой планете! Затмевающим всех и вся! Не в силах более устоять перед этим комедийным представлением, Адам с громким, показным вздохом смирения и покорности судьбе наконец переступил порог квартиры. И замер на месте, как вкопанный, его глаза широко распахнулись от изумления. Энджел последовал за ним, тихо прикрыв дверь, и замер в ожидании, с затаённым дыханием и плохо скрываемой гордостью наблюдая за реакцией своего лучшего друга. Его взгляд ловил каждую мельчайшую эмоцию на лице Адама. — Ну?.. — с замиранием сердца протянул он, и в его голосе звенела неподдельная надежда на полное и безоговорочное одобрение. — Вау... — был единственный, вырвавшийся с придыханием слог, который Адам смог выжать из себя, его голос дрогнул от переполнявших его чувств. Квартира и впрямь оказалась более чем шикарной. Просторная гостиная с огромными, почти от пола до потолка, панорамными окнами открывала поистине захватывающий, завораживающий вид на вечерний, постепенно зажигающийся огнями город. Роскошный, угловой диван в стиле модерн, обитый мягкой тканью благородного серого оттенка, стоял напротив огромной, почти кинематографической плазменной панели, встроенной в стену. Светлая, сияющая от новизны и чистоты кухня-гостиная, отделанная дорогими материалами, была оснащена всей самой современной техникой из матовой нержавеющей стали. Весь интерьер был выдержан в стиле уютного лофта с элегантными элементами неоклассики — стилизованная под старину кирпичная стена, подчёркивающая индустриальный шарм, высокие, парящие потолки, дорогая, дизайнерская мебель, расставленная со вкусом. Воздух был свеж и пах едва уловимыми нотами цитруса и чистоты, словно всё здесь ждало именно их приезда. Пока Адам, словно заворожённый, медленно, почти благоговейно обходил гостиную, его пальцы скользили по поверхности барной стойки и спинке дивана, Энджел, не теряя времени, бесцеремонно плюхнулся на большую, с высокой спинкой кровать в одной из спален, громко и радостно объявив на всю квартиру: — А это, между прочим, твоя будущая комната, дружище! Кровать, я тебе скажу, просто офигенная — пружинит, как надо! Адам, отвлечённый от своего восхищённого осмотра, появился в дверях спальни, скрестив руки на груди с видом строгого хозяина. — Эй, постой, а почему это она сразу «моя»? И если уж она моя, то что ты на ней делаешь? — запротестовал он, но в его голосе не было и капли настоящей злости, лишь игривое возмущение. — А мы ведь друзья, разве нет? — парировал Энджел, растягиваясь на кровати поудобнее, словно кот, и закидывая руки за голову с видом полного довольства. — А у настоящих друзей всё должно быть общее! Адам покачал головой, делая вид, что его терпение на исходе, но предательская улыбка снова проступила на его губах, выдавая истинные чувства. Он с короткого разбега запрыгнул на кровать рядом с Энджелом, отчего та радостно заскрипела и пружинила. — Эх, ладно, будь по-твоему, — с преувеличенной драмой сдался он, падая на спину. — Но раз уж ты так нагло оккупировал «мою» законную кровать, то с тебя хавчик. Я, между прочим, уже изрядно проголодался после перелёта, а готовить из нас двоих умеешь, увы, только ты. Энджел с торжествующим видом приподнялся на локте, его глаза блестели от победы. — Ага! Понял, куда ты клонишь, хитрюга! — воскликнул он, указывая на Адама пальцем. — Что бы ты, бедный, неприспособленный ангелочек, без меня делал? Сгинул бы с голоду в этой роскоши? — он тяжело, с преувеличенной жалостью вздохнул. — Ладно уж, так и быть, из сострадания к твоей уязвимости, исполню сегодня роль шеф-повара и спасу тебя от голодной смерти. Но учти, с тебя потом будет причитаться полноценный массаж за мои трудовые подвиги и моральные страдания! С этими словами он грациозно, почти по-кошачьи, скатился с кровати и с важным, напыщенным видом настоящего мастера кулинарии направился на кухню, готовый покорять новые гастрономические высоты и творить чудеса у плиты. Он оставил Адама наслаждаться уютом и комфортом их нового, и уже без всякого сомнения, общего жилища, в котором явно пахло не только свежестью, но и предстоящими приключениями. ...