Игрушка Джекса

***

Дни в Цирке всегда проходили одинаково, по большей части. Бесконечные часы, проведённые в приключениях, совершенно не имеющих смысла. Они никогда не приводили ни к чему толковому, даже исхода в целом не имели, словно бесконечный тëмный лес, где любой обречён на верную смерть, как бы не старался выжить. Жалкое зрелище. Ещё забавнее было наблюдать, как те, кто когда-то давно были людьми, неизбежно пытаются делать вид нормальности, адекватности. Словно они когда-то смогут вернуться к реальной жизни. Словно они действительно верят, что когда-то вновь получат возможность стать людьми. Кейн никогда в жизни не отпустит никого из них, просто не позволит случиться тому, что лишит зрителей удовольствия наблюдать за бесконечно страдающими существами и восхитительными шоу. Это ведь сцена, ничего более. Никто не придëт их спасти. Никто не будет заботиться о них. Едва ли хоть одна живая душа попробует освободить их. Так зачем же беспокоиться за последствия своих поступков? Почему они вообще волнуются за то, что сойдëт с рук при любых обстоятельствах? Какого чёрта эти люди сохраняют моральные ценности, важные исключительно в реальном мире...

***

Впрочем, ему то какая разница?

Фиолетовый ушастый кролик. Никогда не беспокоится о чувствах других. Никогда не чувствует сам. Так проще. Удобнее. Он не хочет чтобы кто-то хоть немного беспокоился в состоянии, не хочет, чтобы его искали или думали о нём, если у него проблемы. Парень решительно не понимал, какого чёрта другие жители цирка могли хоть подумать о том, чтобы навещать его в комнате, если запирается, почему считают нужным заглядывать в щель его личного пространства сквозь едва ли открытую дверь и видеть недовольное лицо.. Джекс решил для себя, что проведëт этот бесконечный круговорот безумия лишь сам с собой. Только он сам будет себе хозяином. Сам будет решать, что ему делать. И конечно, сам будет для себя лучшим другом и любовником.

...

Металлический звон наручников эхом раздавался в тëмной комнате, не слышимый никем, кроме их непосредственного носителя. Поразительная же у кроликов черта: запасать всё, что только ведёт. Неважно будут это ключи от чужих комнат, припрятанная на попозже еда или наручники на пару с заключённым в них НПС. Ох, бедняжка, он и подумать не мог, что остаток своего существования скорее всего проведёт в чужой комнате без возможности как-либо двигаться или взаимодействовать с остальными без разрешения Оригинала. Кожа на запястьях Злого Джекса уже слегка стиралась от бесконечного нахождения в заключении, а кости ныли от невозможности сменить толком положение. Одежда слегка стёрта от износа, дыхание тяжело от попыток дёргаться и смены положения. Но он был неимоверно счастлив. Да, изначально пленника охватывал лишь животный ужас, холодящий страх, подступающий плотным комом к горлу и заставляющий шерсть вставать дыбом, а рот пересыхать до состояния пустыни. Но Джекс был терпелив на собственное удивление. Джекс научил его быть послушным мальчиком, верно ожидающим своего хозяина у кровати. Конечно, это было не так уж и легко. Злой Джекс довольно долго сопротивлялся, из раза в раз мелко дрожа даже при виде оригинала. Пытался кричать, звать на помощь. Но никто не пришёл. Слишком быстро фиолетовый кролик обозначил мгновенную смерть НПС, если уж его кто-то заметит. Страх смерти стал сильнее страха перед тем, кто стал поощрять его за правильное поведение. После ожидание ласки переросло в настоящую одержимость. Погоня за бесконечной похвалой.. Ох, это уже вызывало бурную дрожь в теле и обманчиво застенчивую улыбку на лице, когда на деле внутри всё пылало от едва сдерживаемых ощущений. Слюна то и дело набиралась во рту, когда оригинал гладил его по голове, оттягивал уши назад, заставляя заднюю ногу розового бить по полу от удовольствия. Послушная собака. Послушный кролик, чьи штаны становятся такими влажными и тесными как только чужая рука его касается.

***

Дверь в комнату распахивается с оглушительным стуком. Конечно, как ещё может заходить Джекс? Устало вздыхая, он закрывает комнату на ключ и плюхается спиной на кровать. Очередное приключение заставило изрядно занервничать. Яркие вспышки пуль то и дело мелькали воспоминаниями перед закрытыми глазами, а попытки вызвать у него искренность и вовсе вводили в беспрекословное бешенство. — Ну чего тебе?! - Оскалился персонаж, ощутив как собственная копия обнимает его ногу и тыкается лицом в бедро. Лицо разового кролика краснеет, придавая ему забавные неловкие нотки, а взгляд то и дело мечется между стенами и лицом Джекса. Но, кажется, он сегодня не настроен на нежности, не соизволит проявить и капли внимания к тому, что так беспомощно тянется к чему-то столь желанному. Он просто хотел выпустить пар. Или побыть один. С чего вдруг собственный пленник стал таким прилипчивым? Что, блять, ему надо? Звук падения. Тела, ударившегося о ближайшую стену с тихим скулением. Фиолетовый кролик отпихнул НПС, толкнув того ногой в грудь. Резко. Неприятно. Но недостаточно сильно, чтобы сломать бедолаге кости. Розовые уши быстро опустились в тревоге, а тело съежилась в попытке защитить себя же. Не зная последует ли удар или же игнорирование, парень на всякий случай прикрылся руками. Оба варианта оказались ужасными. Его тошнило от одной мысли, что в ответ на свои попытки привлечь внимание и ласку получит только безразличие. Со вчерашнего вечера Джекс не уделял НПС совершенно никакого внимания. Это слишком много чтобы просто лежать и терпеть. Слишком долго, чтобы это продолжалось дальше. — Я н-не... Прости... - Тихо шепчет Злой Джекс, на что в ответ лишь получает раздражённый выдох. С другой стороны, почему бы Джексу не повеселиться? В конце концов, он заслужил. Это он был тем, кто сегодня весь день был на ногах, тот, кто нервничал и терпел других раздражающих персонажей. Гримаса на лице фиолетового кролика принимает стандартную улыбку и широкие зрачки. Да, самое время. Остальные наверняка уже спят или, по крайней мере, стараются, а Кейн где-то на пару с Пузырьком занимается черти чем. Ну разве не идеальный момент. — Знаешь, похоже, внимание ты сегодня таки получишь. - Хмыкнул Джекс. Задира садится прямо на колени пленнику, хватая его за подтяжки комбинезона, чтобы наклонить к себе. Словно хищник тот впивается в губы розового кролика, жадно завлекая его поцелуй. Нет, Джекс никогда не был нежным, и не будет. Требовательный язык без капли смущения проникает в чужой рот. По комнате раздаётся лишь тихое пыхтение и влажные звуки, когда горячие языки сливаются в танец, а слюна смешивается друг с другом, практически стекая по их подбородкам от её изобилия. Злой Джекс неловко обнимает того за шею, притягивая немного ближе и жмурясь от смущения. Жарко. Настолько, что тело спазматически сжимается от каждого мокрого скольжения во рту друг о друга. Такой нуждающийся, что аж больно. Готов на всё, лишь бы продолжить. И смотрит же щенячьими глазками прямо на оригинала, когда тот отстраняется. Почти слезы видно на его глазах, вот только страшно не было, только невыносимо жарко. Тихое скуление вырывается изо рта НПС, когда Джекс намеренно медленно проводит пальцами по чужой груди, натягивая указательным пальцем верхнюю часть комбинезона. Кожа Злого Джекса и так давно ныла от укусов с прошлых ночей, но теперь их станет ещё больше. Хвост фиолетового кролика медленно вильнул из стороны в сторону, когда тот наклонился, чтобы вдохнуть сладкий запах чужого волнения. Открыв рот, он медленно и блаженно кусает почти острыми зубами беднягу за плечо, оставляя яркий укус, слегка кровоточащий, но это тоже ненадолго. Тёплый язык облизывает место укуса, зализывая рану и заставляя розового кролика ежится. Сердце учащает ритм, кровь, если бы таковая была у ИИ, начинает быстрее перекачиваться по организму, сгущаясь потягиваниями внизу живота. Боже, такой чувствительный.. Из горла розового вырывается низкий стон, больше напоминающий тихую мольбу. Ах, Джекс на удивление был фанатом растянуть удовольствие надолго, медленно касаясь каждого сантиметра бедолаги, проводя рукой по худому и пушистому животу заключённого, выводя незамысловатые узоры ближе к паховой области и заставляя молить о большем. Даже не просто молить, чуть ли не умолять об этом, практически задыхаясь. Кто бы мог подумать, что в данной ситуации персонаж окажется ещё и снизу, пускай и в ведущей роли. Фиолетовый намеренно медленно снимает с себя верх комбинезона, обнажая столь же худое тело, может даже чрезмерно. Рот второго наполняется слюной, руки чешутся от желания схватить насильника. — Прошу прошу прошу.. - Бубнит он, тихонько пыхтя. Бёдра НПС то и дело нервно дергаются вверх, стараясь прижать того к себе, но это не так легко, когда сидящий сверху кролик контролирует ситуацию. Джекс плавно проводят руками по чужим бокам, слегка массируя большими пальцами нежную кожу над тазом бедняги. Он то и дело надавливал, плавно опуская пальцы ниже, ближе к паху, то снова поднимаясь наверх. — А-ах.. Пожалуйста.. - Попытался снова попросить розовый, но лишь отхватил шлепок по руке за попытку схватить второго за бёдра. Играючи сжав чужую одежду, тот таки снял со Злого Джекса комбез полностью. Чужой полностью возбуждённый и пульсирующий член с хлопком выскользнул из оков ткани, забрызгав штанины сидящего сверху каплями предэякулята. Половой орган уже находился в боевой готовности, слегка подёргиваясь и требуя к себе внимания. Пожалуй, на то они и кролики. Яйца тоже слегка набухли от невыносимого желания разрядки, становясь горячее и чувствительнее с каждым касанием. Ушастый садист шире улыбается, проводя пальцем по головке чужого члена. Он мягко делал круговые движения, игрался, то и дело слегка сдавливая наверху, чтобы выманить ещё больше прозрачной жидкости, хотя НПС и так был чертовски возбуждён. Настолько, что весь его хуй уже был покрыт естественной смазкой, до этого испачкавшей и штаны. Кожа была слишком чувствительна. Любые касания, даже самые мелкие, тут же вызывали мелодию стонов, создающую симфонию прекрасных звуков и сладкой мольбы, большей похожей на чью-то безумную молитву. Он пытался схватиться за что угодно лишь бы совладать с чувствами, но единственное, что ушастому позволял рассудок - это бездумно толкаться бедрами в чужую руку. Джекс лишь резко отстраняется, вызывая у второго очередные звуки хныканья и нервозности, кои прекращаются, когда тот видит, что персонаж наконец-то оголяет своё тело полностью, выставляя свой эрегированный член напоказ. Его агрегат меньше, чем у партнёра, более аккуратный. Меньше вен и выделяемой жидкости, более гладкий. Но это не важно. К тому же, именно фиолетовому получать удовольствие от большого хуя внутри. Фиолетовый кролик поднимает бёдра, пальцами направляя чужой пульсирующий хер на свой анальный вход. Даже спустя столько времени дырочка кажется относительно небольшой по сравнению с разбухшей от возбуждения головкой. Собственный член слегка дёргается, когда тот начинает вставлять внутрь себя агрегат партнёра. Хуй злого Джекса от такого лишь сильнее напрягается, с лёгкостью втискиваясь в узкое пространство. Анальное кольцо быстро растягивается под натиском влажного хера, вновь и вновь завоевывающего это пространство. Звонкий шлепок и вскрик пассивного актива. Джекс одним резким движением насел на всю длину сразу, дрожаще выгибая спину и тяжело дыша. Весь воздух из лёгких выбивается подобным образом, но это лишь больше возбуждает персонажа. Наличие власти над тем, кто так отчаянно нуждается и желает, было восхитительно. Видеть то, как НПС возбуждённо извивается под ним, не в силах совладать с собой, было выше всяких похвал. Звонкие шлепки раздались в воздухе, когда Джекс стал ездить на члене второго, поднимая свое тело и жадно опуская на член розового кролика. Тот каждый раз почти выскакивал из дырочки пассива, после вновь погружаясь в мягкое и трепещущее пространство внутри. Рот открыт, но ничего кроме прерывистых вздохов и едва слышимых стонов из персонажа выбить нельзя было. Теперь и он не думал ни о чем. В голове лишь белый шум, а перед глазами всë размыто от возбуждения. Член фиолетового тоже ныл, надеясь получить хоть капельку прикосновений и внимания к себе, но оригинал не давал этому случиться, позволяя активу под ним лишь прятать лицо в руках и всячески извиваться. Даже если на деле на лице была улыбка. Даже если тот поистине наслаждался своим положением. Предэякулят размазывался между их телами, хуй Джекса ведь то и дело трется о тело Злого Джекса, пачкая их тела самым извращённым способом. Но НПС и не против. На самом деле, он только рад быть полностью помеченным другим кроликом. Быть его принадлежностью. Быть тем, кому он уделяет столь особенное внимание и чей член сейчас он активно принимает внутрь себя, обволакивая нежными стенками, сжимая изнутри и выдаивая все соки. Тем, над кем персонаж сладко выгибает спину и за чьи плечи хватается в попытке выдержать хоть какую-то опору, что будет держать его в вертикальном положении. Темп только ускорялся, растягивая фиолетового кролика внутри до невозможности. Но он не остановится. Не тогда, когда он так близко к разрядке. Персонаж прижимает к себе свою копию и целует его в губы, на этот раз с мольбой, когда отвечают ему с нежностью. В поцелуй мужчина просто срывается почти на визг, когда из члена вырываются белоснежные струи спермы, пачкая их животы результатом страстной ночи. Следом кончает и розовый, заливая внутренности пассива своей горячей и густой спермой, что очень быстро стала вытекать из растянутой дырочки Джекса. Сил больше не было. Тот упал на своего пленника, укладывая голову ему на грудь, когда размякший хер актива медленно выскочил из чужой задницы, всё ещё слегка подëргиваясь. Сквозь пелену невыносимого блаженства кролик даже не удосужился послушать что ему говорит его копия. Он лишь прикрыл глаза и, уткнувшись куда-то между плечом и шеей второго, просто тихонько засопел, оставив злого Джекса убирать весь этот беспорядок и укладывать его в кровать.