Танго на осколках

Прошло несколько недель с тех пор, как я выгнал самозванца из особняка доктора Джекилла. Мы с Дарьей продолжали навещать ее и приносить сладости, которые мы готовили сами. Однако в один из таких дней Валнессы нигде не оказалось. Пул сообщил нам, что с утра ее не видели. Мы обыскали весь особняк и весь Болтон-Стрит, но ничего не нашли. Это сильно встревожило меня. Сначала я рассказал о пропаже Валнессы инспекторам, констеблям и мистеру Аттерсону, чтобы они помогли в поисках. Мы развешивали листовки о ее исчезновении, спрашивали у подруг Валнессы – Лоеноры и Мэри, – не видели ли они ее, но они отвечали отказом. Те дни были для меня настоящим кошмаром. Каждый день я получал письма от инспекторов, сообщавшие, что им не удалось найти никаких следов. Однажды, когда я лично встретился с ними, не сдержавшись, накричал на них, обвинив в некомпетентности и потребовав уволить их. Я даже угрожал пожаловаться государству. Но потом я вспомнил поведение своей матери и извинился перед ними. Мы так и не выяснили, что случилось с моей матерью. Вероятно, она уже мертва и находится где-то далеко от Лондона. У меня двое детей: старшая дочь Сардара и младший сын Генри. Мы решили назвать его в честь моего отца. Я не стремлюсь быть похожим на своих родителей, но хочу быть для них лучшим примером, чем они были при жизни. Мистер Аттерсон, ознакомившись с завещанием Генри, узнал, что особняк переходит к нему, а не мне. Он был удивлён, так как ожидал, что имущество достанется не его сыну. Джон Аттерсон обратился ко мне с вопросом: – Святой Отец, но как же так? Вы – сын, наследник, и он вот так распорядился? Я ответил: – У меня уже есть большая церковь и значительное состояние, поэтому отец, вероятно, не посчитал нужным оставлять особняк мне. – После некоторого молчания Мистер Аттерсон решил раскрыть ещё одну тайну: – Я не рассказывал вам, но ваш отец – это тот самый Эдвард Хайд, который доставлял неприятности в Лондоне. – Я не выразил удивления и спокойно ответил: – Я не удивлён. – Что? – переспросил Аттерсон. – Ничего, – сказал я, глядя на Аттерсона серьёзным взглядом, вспоминал себя из прошлого, такого же безразличного и серьезного. Затем добавил: – Передайте Мистеру Энфилду, что мы с Дарьей ждём его завтра в нашей церкви. – Аттерсон кивнул и убрал завещание. А я покинул особняк. И вот так всё закончилось… О матери я больше ничего не слышал и не видел её. Как оказалось позже, она утопилась. Об этом мне рассказала её подруга, Лоенора, когда мы случайно встретились на улице. Отца тоже нет, но, даже зная правду, я всё равно его навещаю. Он любил меня больше, чем мать. Сейчас у меня двое детей: старшая дочь Сардара и младший сын Генри. Знаешь, как бы это ни было грустно, не все родители заслуживают уважения. Они могут просто не обращать внимания на своих детей. Зато дети всегда заслуживают уважения, ведь мы их рожаем и несём за них ответственность. Чтобы ребёнок вырос хорошим человеком, его нужно любить и воспитывать. Я так думаю. Ведь ребёнок не рождается злым или добрым – всё зависит от окружения и, в первую очередь, от родителей. Как думаете, если ребёнок вырастет в семье ублюдков, где его не считают за человека, вырастет ли из него человек?