Беспричудный Вдохновитель

Быть другим — это плохо? Полагаю, всё зависит от контекста. Может, ты отличаешься в хорошем смысле, а может — в плохом, если судить по общественным стандартам, разумеется. Я хотел понять сами эти общественные стандарты — что приемлемо, а что нет — и, при случае, оттолкнуть их до предела. Сейчас я просто наблюдаю, как нулевой рухнул на землю. Многие отпрянули от места, как только заметили, что падение этого робота вызвало кучу обломков; если я не ошибаюсь, кто-то мог там оказаться в ловушке. Помочь ли? Приведёт ли это к получению у меня лицензии героя? Интересно, разве кандидаты здесь не достаточно сильны? Зачем мне вообще вмешиваться? Мне же полагается вести спокойную жизнь и получить лицензию героя. Но если это выставит меня в выгодном свете и не причинит вреда, думаю, я могу проверить. Пока вокруг витала паника, я начал пробираться сквозь завалы, пытаясь найти пострадавших. Пыль стояла такая, что видимость была плохая. Девушка в наушниках толкнула меня, крича: — Чувак, почему ты не бежишь? — О, это ты. Наверное, я просто хочу кое-что проверить, — ответил я. — Ты, блин, сумасшедший? — она выглядела поражённой, но это не помешало ей убежать. Я шёл медленно, наблюдая за разными реакциями на страх: кто-то паниковал, кто-то был в шоке, кто-то бежал прочь. Они, безусловно, вели себя лучше, чем обычные гражданские в опасности, но всё же первобытный инстинкт спасать себя бегством заставил большинство разбежаться. Страх защищал множество живых существ на протяжении эпох, и я понимаю, что он необходим. Но раз это курс героев, поддаваться страху в явно контролируемой зоне — весьма неразумно. Однако кто я такой, чтобы судить? Я сам не тот, кто заслуживает звание героя. Мне, кажется, удалось найти кого-то — снова того самого зелёноволосого парня. Он рыдал и корчился на земле в полном отчаянии. В «Белой комнате» встречалось много таких образцов. Каждый раз, когда кто-то проваливал задание и должен был быть удалён, в тот миг, когда жизнь пролетает перед глазами, горе и потребность стать лучше достигают предельной интенсивности. Сможет ли этот мальчик испытать то же самое? Давайте проверим — мне любопытно, как он отреагирует. — Эй, думаю, тебе стоит встать, — сказал я. — Ч-ЧТО? О-О, э-это ты! П-пожалуйста, убегай, здесь н-не б-безопасно, — умолял он со слезами и соплями на лице; выглядел жалко, но ирония в том, что его слова были полны сострадания и заботы о других, даже будучи таким трусом. Интересный экземпляр, подумал я. Я заговорил, скрывая лёгкую холодность в равнодушии и двигаясь вперёд в надежде, что он сделает что-то, что мне будет интересно наблюдать: — Смотри туда, разве это не твоя подруга? Она в ловушке, а то, что ты сейчас делаешь, совсем не по-геройски. Я подошёл и схватил девушку за торс: — Глубоко вдохни, пока я тебя вытаскиваю. — Она просто кивнула в страхе, и другой рукой я приподнял камень ровно настолько, чтобы освободить её ногу из-под глыбы. Теперь вопрос: нести её, как принцессу, или закинуть на плечи, как рюкзак? Второй вариант был бы неприличен, так что я пригнулся и подхватил её, поддерживая за спину и под колени. Я посмотрел вверх — и, как и ожидал, всё прошло по плану. Моё ледяное копьё вряд ли выдержит долго, чтобы я мог залезть на этот исполин; значит, единственный другой путь — использовать кого-то ещё. Этот парень не был бы таким подавленным, если бы хоть немного не рассчитывал на поступление в Школу UA. Я уже видел это отчаяние раньше, особенно когда человек вкладывает усилия, и всё идет крахом. Он ещё не проявил свою причуду, что означает либо страх его использовать, либо недостаток опыта. Складывая эти подсказки, мне оставалось лишь задействовать его внутреннее героическое начало — то самое, что у многих кандидатов есть — чтобы он защищал меня, пока я спасаю девушку. Чего я не учёл, так это то, что его причуда оказалась настолько нестабильной. Похоже, у него была переломана рука, когда он пытался ударить меха. Какой идиотизм. Но теперь и он оказался в опасности. Вздох — почему все ведут себя так безрассудно? Вероятно, ещё одна человеческая черта, с которой мне придётся смириться. Я спросил у волнующейся девушки в моих руках: — Какая у тебя причуда? — Ч-ч-что? О… это — «Нулевая гравитация». Он… — начала она, но я, понимая, что времени нет, отдал приказ: — Активируй на мне сейчас, забудь подробности. — Она в шоке кивнула и коснулась меня всеми пятью пальцами — так вот как она активирует. Запомню. Я начал парить: бросив её на землю и используя отталкивающий импульс, я взмыл достаточно высоко, чтобы схватить парня и поддаться под его вес, смягчив падение. И вот я оказался в странном положении: двое истощённых кандидатов навалились сверху на меня, раненные. Я слышал шёпоты вокруг, чувствовал взгляды множества людей, словно и на меня, и на них. Интересно, повлияет ли это на меня отрицательно? Даже если да, назад пути уже не было. — Что за хрень это была? — Чёрт, эта причуда — нечто! Но у него типа 0 очков. — Знаю, да? Если у него такая классная причуда, почему бы не заработать хотя бы пару очков? — Может, он пытался нас надуть? К счастью, глаза были направлены только на него — это уберегло меня от внимания. Я выскользнул из этой кучки, поднялся и отряхнул свой красный плащ. Это было слишком хлопотно, так что я попытался улизнуть. — Эй, парень! Садись прямо сейчас, молодой человек, — обернулась ко мне зрелый голос; мне пришлось присесть, чтобы быть с ней на одном уровне, и я спросил: — Да? Почему ей надо было меня останавливать? Я же не герой, зачем ей волноваться? Проблема там, а не здесь. Она дернула меня за ухо, покачав головой с разочарованием: — Куда ты собираешься сбегать? Твоя лодыжка явно подвернута, а колено поцарапано. — Полагаю, вы ошибаетесь, я ничего не чувствую, — сказал я. На самом деле я правда почти не ощущал боли; у меня просто высокая болевая чувствительность. — Ох, эти дети сейчас. Либо адреналин притупляет болевые ощущения, либо это какая-то причуда. На время сядь и съешь этот мармелад. Если не поможет, приходи в клинику в коридоре Юэй, — отругала она меня иначе, чем я привык — это было похоже на заботливую порцию выговора. Я съел ту штуку: она была желеобразной, и это заставило меня задуматься, можно ли её есть без вреда. На вкус было сладко, не то что многие вещи, которые пробовал раньше. Я откусил и с приятным чувством заметил, как энергия восстанавливается и раны начинают заживать. Я тихо отошёл, заметив, что двое пытаются помешать мне уйти, но были слишком истощены, чтобы двигаться. Я вышел наружу, желая не иметь больше дел с людьми, и услышал за спиной учащённое дыхание и быстрые шаги. Та самая девочка снова догнала меня — что с ней не так? Почему я постоянно натыкаюсь на неё? — С-СТОЙ! Что только что было? К-как ты это увидел через всю эту пыль?? — спросила она. — Хм, я как-то почувствовал. Я не особо разбираюсь, просто увидел, что нужна помощь, и помог, — ответил я, надеясь, что мой голос не звучит совсем пусто по сравнению с её реакцией. — Ладно, но ты не боялся, чувак? Совсем? Все эти штуки происходили, а твое лицо осталось таким же — как это возможно?? — ей хотелось знать больше, и я понял, что нужно прекращать разговор: она становилась слишком навязчивой. — Я боялся, очень. Просто не умею этого показывать, и к тому же мне не нужна причина, чтобы спасать жизнь, — начал я, но остановился. Я вдруг вспомнил, что забыл спросить её имя. — Я — Джиро, мистер… — она уловила это и захихикала, и мы оба замерли, словно подражая друг другу. Я вздохнул: — Аянокоджи. В любом случае автобус скоро. Мне пора, пока. — Я помахал и быстрым шагом ушёл, уклоняясь от дальнейшей драмы. --- — ТЫ УВЕРЕН НА 100%? — Всемогущий вскочил с места в шоке и почти вслух пробормотал, пока остальные были ошеломлены. Такая реакция была ожидаемой. Как только началась следующая часть испытания с нулевым роботом на поле, я покашлял: — Всех прошу внимания. Я понимаю, что это было неожиданно и для вас, и для меня. Давайте продолжим судейство, а мысли выскажем после события. — Хоть убей, это ещё больше меня настораживает в этом парне. Какой-то странный проблемный ребёнок, — буркнул Айзава и подтянул своё кресло поближе к камере. Так же поступили и несколько других учителей, что было явно странно. — Я предлагаю всем следить и за остальными детьми тоже. Поскольку я директор, я буду оценивать этого особого ученика, — тихо и зловеще произнёс я, желая воспользоваться своей властью как директора. — Я сделаю, что хочу. Без вопросов. — Айзава-сан не сдался под моей угрозой, что было естественно для него. Ох… даже Немури-сан осталась с нами. Как интересно! Остальные, похоже, учли мою скрытую угрозу! Я сел, полностью сосредоточившись на одном мальчике. Как директор школы, я должен быть беспристрастен — и в целом я таковым был, но это не мешало мне сосредоточиться на конкретном человеке. Сейчас лазейка пригодилась: я был полностью поглощён каждым его действием. Беспричудный, социальное клеймо многих, вдруг появился в Юэй и продемонстрировал такой высокий уровень навыков. Я был впечатлён — настолько, что мог сойти с ума, если не узнаю о нём больше. Это стремление к знанию и поиску неизвестного — побочный эффект моей причуды и порой благословение. Каждое его движение до этого момента было идеальным: ни одной лишней детали. Кажется, он даже продумывал каждый шаг матча. От анализа до удара — нечто, что мог бы сделать только суперкомпьютер. Люди тоже способны на такое, но риск ошибки велик, а у него, похоже, совершенство в этом плане. Теперь мне приходит мысль о его морали: если всё, что он делает, логично, не является ли мораль простым уравнением его логики? Мне придётся судить по ситуации прямо на ходу, потому что если я ошибусь, в голове этого парня может зародиться опасный менталитет, который загонит его в одиночество и страдание. В момент, когда нулевой гигант упал, здания обрушились, обломки полетели повсюду. Этот робот был рискованным выбором, но необходимым — он должен был показать, как студенты реагируют на стресс и неизвестность. Конечно, сражаться с ним было бессмысленно, учитывая его размер и то, что он оценён в ноль очков. — Этот парень вообще моргнул хоть раз? — Айзава, казалось, раздражён был его действиями. А я всё больше погружался в происходящее: его невозмутимость была поразительным зрелищем. Казалось, он уже пережил всё, и ничто не может его потрясти. — Это та самая зрелая аура, которую он демонстрирует. Это действительно заслуживает внимания. Он будет интересным учеником и сделает всё гораздо увлекательнее! Я и не ожидал, что беспричудный в самом деле примет участие и покажет такие результаты! Я вне себя от удовольствия~ — Немури-сан то и дело погружалась в собственный мир, а я лишь улыбался. Действительно удивительно, что человек нашёл в себе смелость пробиться так далеко, не только пробить социальную иерархию, но и войти в этот опасный героический мир и пройти те же испытания, что и одарённые причудами. — Видимо, его спокойствие — очень сильное преимущество, — прокомментировал я, наблюдая, как он входит в пыльную зону с обломками. Почему он так поступил? Это было нелогично, если только... — Как он понял, что там ещё застряли люди? Может, он предвидел это? — профессор Снайп, с тех пор как узнал, что этот парень без причуды, остро следил за каждым его действием. — Я честно не понимаю. Возможно, это просто удача, но неужели он настолько проанализировал ситуацию, что пришёл к выводу, что риск оправдан? Если так — это просто великолепно! — я хлопал в лапы, и смех мой становился громче. Мне было всё равно, я был слишком вовлечён. — Его зовут Аянокоджи, да? Хм, по именам — это действительно необычное имя. Есть ли он в базе беспричудных? — спросил я, подтверждая информацию; правда ещё не осела: этот мальчик, без сил и без снаряжения, спокойно вышел на равных с нулебальным. — Сэр, я проверил. По данным, он сирота, а остальные сведения либо очень запутанные, либо отсутствуют. Также отмечено, что его средняя школа не указана, что может означать отсутствие базовых квалификаций, — сообщил Техзер-сан из отдела информатики. Хмм, даже если он неграмотен, я позабочусь, чтобы он получил образование. Среди учителей ходило много сплетен о нём, но Всемогущий казался сосредоточенным только на том зелёноволосом парне — должно быть, между ними какая-то связь. Но какая? Я снова повернул взгляд к экрану: перед нами разворачивалась героическая сцена, и усики мои зашевелились — я едва держал чашку чая, потому что дрожал от волнения. — Это было просто поразительно. И Аянокоджи, и зелёноволосый парень — оба невероятны! — Немури-сан восторженго захохотала, откинувшись в кресле. Всемогущий, как и следовало ожидать, сиял гордостью; этот год действительно сулил много надежд! Будет интересно как для учеников, так и для персонала. — Что все про него думают? Про беспричудного, — спросил я, когда событие закончилось, и повернулся в кресле. Айзава-сан встал, потянул спину и сказал: — Что тут думать? Он умеет постоять за себя и защищать других. Сначала я скептически относился из-за отсутствия у него причуды, и остаюсь таким, но это не меняет того факта, что он сдал экзамен героя на ура. Он станет героем, несмотря на мнения.. Хватит отнимать у меня время сна. — И ушёл, видимо, чтобы немного подремать перед работой. — Думаю, он будет оче-е-нь интересным парнем. Мне ужасно хочется узнать, что делает его таким… спокойным… и загадочным. Эти глаза — мурашки по коже, как сказала бы Немури, но как учитель я вижу в нём потенциал. Я хочу наблюдать, как он вырастет в мужчину, в конце концов, ~ — она соблазнительно рассмеялась и снова стала ковыряться в телефоне. Профессор Снайп тоже хотел добавить: — У него есть дух и желание спасать других. В сочетании с его остротой и концентрацией он определённо стоит того, и учитывая его трудности, ему, думаю, стоит дать шанс. — НЕТ! БЕСПРИЧУДНЫЙ? Их нужно беречь! Я понимаю, что он впечатляет, но он использовал чужие причкды, чтобы помочь. В реальной миссии это... это... — Всемогущий хотел протестовать, но я перебил его. — Это реалистично: если он станет героем, ему придётся сражаться с причудами. Причуды вокруг — это естественно, этот тест моделировался с учётом этого, чтобы полностью проверить студента физически, способен ли он быть героем. — Н-но… ладно, ладно, я НЕ СОГЛАСЕН, НО РАЗ ТЫ ТАК ХОЧЕШЬ, ХОРОШО. А ЗЕЛЁНОВОЛОСЫЙ ПАРЕНЬ НЕЧТО! — Всемогущий чуть не сорвался. — Конечно, Всемогущий, у каждого тут есть потенциал. А эти двое в частности — многообещающие. В этом году радуйтесь, все — за новое поколение героев! — я поднял чашку, и все подхватили, устроив культовый тост чаем — прекрасно! Мне придётся скоро встретиться с тобой, у меня есть несколько не закрученных винтиков, и я не могу дождаться, чтобы их закрутить.