Беспричудный Вдохновитель

Я некоторое время размышлял над очень абстрактной мыслью. Чемпион — это просто победитель гонки, тот, кто первым пересекает финишную черту под рёв толпы? Или это человек, который завоёвывает всеобщее обожание, чьё имя эхом отдаётся в анналах истории? Возможно, это загадочная фигура, которая своей аурой или действиями оставляет неизгладимый след в коллективном сознании человечества. Возможно так много разных ответов. Однако, что меня интересует, так это то, что среди этого разнообразия точек зрения возникает фундаментальный вопрос: обязательно ли чемпиону быть победителем в общепринятом смысле? Или сущность чемпионства может существовать независимо, не связанная оковами победы и поражения? Пока я размышлял о столь бесполезных вещах, в класс вошёл Айзава-сенсей, всё ещё в гипсе, с озабоченной ухмылкой на небритом лице. Я не мог не задаться вопросом: знакомится ли этот человек когда-нибудь с расчёской? Проносится ли мысль о личной гигиене в его голове, только чтобы быть отброшенной как легкомысленное занятие, недостойное Героя? Это, безусловно, загадка, завёрнутая в бинты. Не скрывает ли он тайно страсть к... вязанию, возможно? Или, может быть, он проводит свободное время, совершенствуя искусство сна кошек. Загадка Айзавы-сенсея, окутанная взлохмаченными волосами и неортодоксальными методами обучения, остаётся одной из величайших тайн нашего времени. Его проницательные глаза, как всегда, просканировали класс в поисках потенциального отсутствия дисциплины, не найдя такового, он продолжил: — Ну и что за сложные выражения? Язык проглотили? Или слишком сложно думать о том, что я сказал вчера? — Он издал «тц», садясь на своё место. — Не тратьте время на размышления, — протянул он лениво, как будто ему надоело всё это дело. — У вас есть дела поважнее. Небрежным движением запястья он достал скомканный листок бумаги. — Спортивный фестиваль... Одно упоминание этих двух слов вызвало какофонию реакций в классе. Шёпот распространился, как лесной пожар, сомнения витали вокруг времени проведения такого события, последовавшего сразу после крупного нарушения безопасности. Момо бросила на меня вопросительный взгляд, отражая неуверенность, написанную на лицах наших одноклассников. Но среди хаоса я принял молчаливое решение: смотреть вперёд и не отводить взгляд, избегая искушения потеряться в пленительных глазах симпатичной девушки рядом со мной. Внезапная демонстрация власти Айзавой-сенсеем вызвала волну напряжения в классе, его Причуда активировалась с ощутимой аурой подчинения и гнева. Атмосфера сгустилась, когда его стол принял на себя удар его разочарования, резкий звук эхом разнёсся в наступившей тишине. Прочистив горло, он обратился к невысказанным вопросам, висящим в воздухе. — Учитель в классе; соблюдайте приличия, — предупредил он, его голос прорезал приглушённую атмосферу, как нож. — И чтобы прояснить, вопросы следует задавать мне, а не вашим соседям по парте. Его слова несли весомый подтекст, бросая вызов любому, кто осмелится оспаривать его авторитет. Затем, многозначительно кашлянув, он продолжил. — Причина этого события проста — настолько проста, что её могут понять даже те, у кого осталось несколько мозговых клеток. Его взгляд упал на Аянокоджи, выделяя его из моря лиц. — Например... Аянокоджи, встань и просвети нас. Почему школа устраивает спортивный фестиваль? Его ехидная ухмылка сверкнула. Я бы оценил, если бы хоть раз не был в центре внимания, но, казалось, у Айзавы-сенсея были другие планы, я вздохнул и встал со своего места. Излучив невнятный стон, я ответил: — Я не зн... — Этот ответ соответствует твоим оценкам за семестр, Аянокоджи. Айзава... ты поплатишься.... — Это потому, что инцидент в USJ резко подорвал общественное доверие к Юэй. Следовательно, чтобы восстановить это доверие, вполне естественно, что Юэй должен сделать что-то грандиозное и показательное, чтобы не только отвлечь внимание масс от этого инцидента, но и улучшить общественное мнение о нашем институте, показывая, что он совсем не боится нападения злодеев. Поделившись своими мыслями, я стоял посреди наступившей тишины, чувствуя себя немного неловко, но решительно. Ухмылка Айзавы-сенсея намекала на его одобрение, и простым жестом он указал мне сесть. — Совершенно верно, — согласился он, его тон нёс в себе смесь утверждения и авторитета. — Это самое просматриваемое событие в мире; отмена исключена. Этот Спортивный фестиваль имеет решающее значение. Ваш имидж во время этого фестиваля поможет вам получить прекрасную возможность быть замеченными профессиональными Геройскими агентствами. Так что приступайте к работе, сопляки. Когда Айзава-сенсей вышел из класса, оставив нас переваривать его слова, в комнате воцарилась задумчивая тишина. Со звонком, сигнализирующим об окончании урока, обычный порыв уйти столкнулся с неожиданным препятствием: выход был заблокирован, студенты из разных классов сходились в хаотичном узком месте. Тем не менее, среди суматохи я оказался на удивление невозмутимым. Среди множества голосов один прорвался с безошибочной завистью. — А, так это и есть знаменитый Класс А, — прозвучало, сочилось презрением. — Вы все, кажется, в полном порядке после всего инцидента в USJ. И всё равно так много разглагольствований о вашем Геройстве. Честно говоря, меня от этого тошнит. На первый взгляд вы, кажется, недостойны этого курса. Слова повисли в воздухе, горькое напоминание о пристальном внимании и ревности, которые часто сопровождали успех. — Какого хрена ты спрашиваешь моё мнение? Чёрт, фиолетовая метла. Убирайся к чертям отсюда, ты ниже нас. Громкий голос Бакуго вместе с его характерной дикой личностью на мгновение успокоил толпу, прежде чем она накопила коллективную ненависть со стороны всех классов, обрушивая нашу репутацию как класса. — Вот и всё, мы объявляем войну вашим хвастливым недостойным дуракам. Я займу своё законное место на Геройском курсе и покажу всем вам, каким должен быть настоящий Герой, — Фиолетоволосый индивид взревел от гнева. Кажется, это задело за живое. — Честно говоря, я ожидал большего класса от Класса А. Но огорчительно найти просто каких-то снисходительных сопляков. Какая трата, — заговорил мальчик, который, казалось, был из Класса Б, ещё больше разозлив Бакуго. — Хватит меня бесить, придурки. Я покажу, насколько неправы вы, никчёмные неудачники. Я раздавлю каждого из вас. Ярость Бакугоу была почти неконтролируемой. Я решил, что лучше всего будет уйти, у меня не было энергии, чтобы справляться с этой ситуацией. Я попытался пройти сквозь толпу, пока назревало напряжение, однако, казалось, у судьбы были другие планы. Пока переполненный коридор гудел болтовней, я оказался мишенью для шквала безжалостных оскорблений. — А, разве это не беспричудный ублюдок из Класса А? — усмехнулся один голос, сочась презрением. — Я бы занял твоё место, по крайней мере. — Это тот чудак, — подхватил другой голос, полный презрения. — Как он вообще попал сюда? Должно быть, связи. — Определённо, парень-непотист, — фыркнул третий голос, презрение сочилось из каждого слова. — Честно говоря, как он пережил инцидент в USJ? — задался вопросом другой голос, скептицизм пронизывал их тон. — Может быть, Айзава-сенсей получил свои раны, пытаясь спасти обузу, — предположил кто-то ещё, их слова были наполнены жестокостью. — Попасть на Геройский курс после победы над этим парнем будет проще простого, — хвастался другой голос, высокомерие сочилось из каждого слога. — Раздавить его будет так весело, — добавил ещё один голос, злоба была безошибочной. Эти голоса исходили со всех сторон, но всё, о чём я заботился, — это вернуться домой. Мои одноклассники поддерживали меня, как могли, но всё это было бесполезно, потому что не было ни видеозаписи того инцидента, ни каких-либо доказательств того, что я что-то сделал, чтобы помочь. Девушка с пронзительным взглядом остановила меня, преградив путь рукой. Она прокомментировала в этой толпе белого шума: — Тебя так порочат. Неужели у тебя даже нет смелости, чтобы противостоять этим обвинениям? Вероятно, она была из Общего курса. Я ничего не почувствовал. Оцепенение окутало меня, защищая от натиска эмоций, которые угрожали поглотить меня. В мире, где я научился ориентироваться, запоминая и пересказывая ответы на различные ситуации, я оказался потерянным. Нужно ли мне реагировать на эту ситуацию? Было ли принято отбиваться в мире, поглощённом осуждением и предубеждением? Какова была правильная эмоциональная реакция на такое безжалостное пристальное внимание? Я был в дрейфе в море неопределённости, не в силах ухватиться ни за какое подобие чувства. Каждый вопрос только углублял пустоту внутри меня, заставляя меня сомневаться не только в своём месте в этом мире, но и в самой моей способности вообще что-либо чувствовать. Я вздохнул и взглянул на них всех, поворачивая голову назад. Мои глаза, казалось, потемнели, заставляя всех замолчать. Даже моих однокурсников. Я просто пожал плечами: — Зачем мне беспокоиться о тех, кто изначально не является конкурентом? Мне было искренне любопытно, зачем мне вообще их развлекать? Я не знал, что мы, люди, должны говорить с незначительными существами, которые пытаются нас очернить. Я думал, что логично игнорировать их. Но в любом случае, я сказал правду. Мои слова заставили глаза всех расшириться, как блюдца, и я воспользовался тишиной, чтобы поскорее уйти. Всего за две недели до мероприятия мои мысли метались с возможностями. Привлечение внимания Геройских агентств было необходимо для моего будущего как Героя, но я столкнулся с пугающим препятствием — я был без Причуды. Одной победы в событии было бы недостаточно; любая победа, достигнутая хитростью или обманом, была бы быстро аннулирована в глазах общественности, что сделало бы меня непригодным для скаутинга. Изменение общественного мнения казалось геркулесовой задачей без социального влияния. Просто завоевать сердца и умы не было вариантом; мне нужно было разрушить их предубеждения. Единственная жизнеспособная стратегия заключалась в демонстрации резкого контраста, демонстрации навыков, настолько неоспоримых, что это заглушило бы любые сомнения. Но я не мог полагаться на внешнюю помощь или приобретение Причуды; это подорвало бы легитимность моей победы. Итак, как достичь этого без Причуды? Использование Причуд моих противников казалось логичным и безжалостным. Противостоять им их собственными способностями было бы жестоким поворотом, вызывая ряд реакций, которые могли бы продемонстрировать мою адаптивность и находчивость. Это был риск, но тот, который стоил того. Тем не менее, для успеха мне нужна была не только стратегия; мне требовалась информация. Исследование прошлых Спортивных фестивалей для получения идей и сбор справочной информации о моих сверстниках стали первостепенными. Химико Тога, мы встретимся. --- Выход на Сцену Первокурсников ощущался как вход в совершенно новый мир. Конечно, сотни камер и бесчисленные глаза, тщательно исследуя наше каждое движение, не были чем-то новым, но крики... это было странно. Почему они кричали? Были ли мы каким-то зрелищем, вроде цирковых животных? И почему они кричат до того, как событие даже началось? Разве они не здесь просто, чтобы посмотреть на нас? Вся эта сцена оставила мне больше вопросов, чем ответов. — Аянокоджи, почему ты выглядишь таким потерянным? Всё будет хорошо, — сказала Момо с ободряющей улыбкой. Она была довольно милым человеком. Я кивнул и последовал за ней на площадку. Полночь-сенсей подошла к трибуне и одарила нас хищным видом своей провокационной одеждой: — М-м-м.. свежее мя... то есть студенты. Добро пожаловать на Спортивный фестиваль!!! Давайте покажем миру, кем на самом деле являются наши начинающие Герои. Я хотела бы пригласить представителя студентов, чтобы принять присягу. Это был, как ни странно, Бакуго, но я не возражал. Он, вероятно... — Я, чёрт возьми, собираюсь победить вас всех. Отвалите, неудачники. ...Сделает это. Я вздохнул про себя. Всё, что мне нужно было сделать, это победить. Это будет сложно... Верно?