Поцелуй со смертью

...... —Ну я все таки придерживаюсь того,что у твоих друзей крыша поехала чуток.-произнес Илья,распаковывая пакеты с магазина. —Ну есть такое. Да говорю же,они с детства такие. —А как вы вообще дружить то начали, насколько знаю вампиры и оборотни не дружат или это все сказки и в реальности не так? —Ну да,эти волчары считают себя защитниками живой природы,а нас выдают за "мертвых" и угрозой для всего живого. Хотя сами не лучше нас будут. Ну,а вообще, это просто Клык долбоеб,он в детстве очень дружелюбным был и приставучий,да и щас конечно не прочь с кем то потрындеть,ну и короче говоря,мы тогда с Матвейкой гуляли и этот щенок прицепился к нему... ...(Прошлое)... Мальчик лет восьми—Матвей— сжимал кулаки так, что побелевшие костяшки просвечивали сквозь тонкую кожу. Его красные глаза сузились, а клыки, обычно аккуратно спрятанные, полностью выдвинулись, мешая закрыть рот. Другой ребенок—Сережа—просто стоял слишком близко к тайнику Матвея — старая деревшяка, под которой вампирёнок хранил коллекцию ночных бабочек. — Отойди, — прошипел Матвей. Клык не отошёл. —Ну что ты там прячешь такого? Покажи и мне. Он даже улыбнулся — широко, с вызовом, пытаясь подойти ближе,и Матвей потерял контроль. Обнажил клыки и бросился на ребенка. И тогда Клык измененился. Глаза его засветились янтарным, но тут же закрылись от страха,и от его тела пахнуло чем-то древним, мускусным, жарким — полной противоположностью склепному холоду вампира. А после послышался скулеж и появились волчьи уши,которые прижались к голове. Матвей застыл в прыжке, так и не коснувшись Клыка. Его клыки ещё блестели, но гнев ушёл,а точнее растворился в растерянности. —Ты оборотень...? ......... —Клык тогда от страха обосрался знатно. Но даже после этого не отстал от Матвея,ну и потом он нас познакомил,так мы и стали кентами. Я то не против,мне все равно кто кем является. Илья лишь хмыкнул на всю эту историю. —Интересно. Я если что уйду вечером,посмотришь за Леркой?-неловко попросил Илья. —Уйдешь? Куда?-насторожился Макс. —У меня ночная смена,попросили помочь. —Снова в тот бар? Ты хоть понимаешь что идёшь в пасть тигра? Он же тебя с лёгкостью может схватить! Я ведь говорил тебе что помогу со всем. —я не собираюсь сидеть у тебя на шее свесив ножки,к тому же мне нужны деньги на личные расходы. Я не могу даже банально купить игрушку сестре. —Но Илья...давай ты посидишь ещё пару дней,поищешь другую работу,если тебе так неудобно. —Что он мне сделает на глазах у всех людей? —Да он затащит тебя куда нибудь!-резко повысил голос Макс,и тут же извинился,боясь испугать парня вновь. —Он любит меня,и.. —Он пытался тебя превратить! —Но меня попросили... —Пожалуйста...Илья.. Парень тяжело вздохнул,смотря на Макса,который готов был встать на колени,прося чтобы тот послушал его. Но мысль о том,что он может подвести коллегу была сильнее здравого рассудка. —Хорошо. Не пойду. Макс облегчённо выдохнул. —Пошли спать,Илюш. В комнате становится совсем темно, уличный фонарь давно погас, и единственный свет — узкая полоска луны, пробивающаяся в щель между шторами.Макс первым сдаётся усталости. Он лежит на животе, раскинув руки в стороны, и дышит глубоко и ровно.Илья замечает, как у Макса расслабляются пальцы, которые ещё минуту назад нервно теребили край одеяла. Значит, всё — провалился. Теперь можно. Илья осторожно, на выдохе, приподнимается на локте. Он спускает ноги с кровати. Пол холодный, доски чуть поскрипывают под весом, и Илья переносит вес на пятки — так тише. Джинсы оставлены на стуле с вечера, он натягивает их в кромешной тьме, наощупь. Молнию застёгивает медленно, миллиметр за миллиметром, чтобы металл не звякнул.Макс всхрапывает и переворачивается на другой бок. Илья замирает статуей, даже дышать перестаёт. Секунда, вторая, третья. Дыхание Макса снова выравнивается. Он быстро натягивает футболку.Последний взгляд на диван.Макс подтянул колени к животу, сжался в комочек,ему снится что-то своё, тёплое, и Илья на миг чувствует укол совести. У самого выхода он оборачивается. В углу комнаты слабый свет ночника,сестра боится темноты. Илья сглатывает ком в горле и поворачивает ручку входной двери. Проходит некоторое время и вот он уже около клуба. Илья входит в клуб под тяжёлый бас, внутри темно, мелькает синий и алый свет. Он замирает на входе, щурится и лихорадочно оглядывает зал. колонна справа, барная стойка, вип-уголок. Егора нигде нет. С каждой секундой сердце бьётся всё сильнее, но вот Илья обводит взглядом последний тёмный угол. Пусто. Он выдыхает так глубоко, будто только что вынырнул из ледяной воды. Плечи опускаются, пальцы разжимаются. Он почти улыбается, идёт к барной стойке лёгким шагом,здороваясь с Димой. —Ох,Заяц, наконец то! Я уж думал не придёшь. —Егор работе?-спросил парень,натягивая фартук. —А,не боись,я предупредил хозяина что ты приедешь,так что не ссы. —Что ты... —Илья?-за спиной раздаётся голос, от которого у него холодеет внутри. Он оборачивается и видит Егора. Тот стоит в нескольких шагах, с расширенными зрачками и странной полуулыбкой. Во взгляде настоящее безумие. Илья не успевает среагировать, Егор бросается к нему, хватает за плечо и силой тащит в подсобку. Дверь с грохотом закрывается. А за стойкой остаётся Дима,одна рука замерла с полотенцем, вторая с грязной кружкой. Он смотрит на закрытую дверь, потом переводит взгляд на то место, где секунду назад стоял Илья. Хлопает ресницами. — Э… — говорит он в пустоту. — А чё случилось-то? Никто не отвечает. Только глухой удар из-за двери — и тишина. ..... Илья вжался лицом в холодную бетонную стену. Ладони прижаты к шершавой поверхности по обе стороны от головы,спина напряжена и выгнута так, что лопатки почти соприкасаются. Он даже не дышит. Боится сделать лишнее движение.Егор сзади, вплотную.Одна рука упирается рядом с головой Ильи, блокируя любой путь к отступлению. Другая ложится на подбородок.Он резко, без предупреждения, поворачивает голову Ильи в сторону так, что щека трётся о стену, а шея вытягивается под неестественным углом. Егор смотрит прямо в глаза. Свои он прищурил, но безумие из них никуда не делось, только сжалось в зрачках чёрными точками. — Мы так давно с тобой не виделись, зайчонок, — голос тихий, ласковый до мурашек, и от этого прозвища у Ильи подкашиваются колени. Егор чувствует это, ухмыляется, но не разжимает хватку. — Где же ты пропадал? Пауза. Лампочка мигает. Где-то на кухне гремит посуда.Илья молчит. Он не может говорить ,горло перекрыто тем самым страхом.Егор ждёт. Его большой палец гладит скулу Ильи — медленно, почти нежно. — Я скучал, — шепчет Егор одними губами в самое ухо Ильи. — Ты даже не представляешь, как.