Искусство притворства

      Брови Блейза чуть приподнялись — удивление мелькнуло, прежде чем он спрятал его под привычной маской безразличия. Его взгляд не отрывался от страницы; лишь короткая пауза в переворачивании её выдала его. Ему пришлось сдержать усмешку. Из всех имён, какие она могла бы произнести, она выбрала его. Любопытно. Очень любопытно. Челюсть Кормакa отвисла. — Он? Серьёзно? Эта змея? — Лучше змея, чем павлина с мёртвыми цветами, — ответ Вивьен был острым, как лезвие. Кормак захрипел, застряв где-то между уязвлённой гордостью и чистым неверием. Наконец Блейз поднял взгляд — медленно, нарочно, с непроницаемым выражением. Его взгляд лишь на мгновение коснулся её. Это было… призраком усмешки? А потом взгляд Блейза задержался на Вивьен чуть дольше — молчаливый вызов. Он наконец захлопнул книгу, позволив ей небрежно скользнуть в карман мантии, и оттолкнулся от стены с ленивой, размеренной лёгкостью. Он направился к компании, холодная, надменная усмешка играла на губах. Остановившись рядом с Вивьен, он бросил взгляд на Кормака. — Проблема, МакЛагген? Кормак взглянул на Вивьен — на лице отражались удивление и осуждение. Блейз усмехнулся — спокойно, почти скучающе — и пробормотал, ни к кому конкретно не обращаясь: — Некоторые слишком переоценивают свои шансы. Кормак ушёл, громко топая, всё ещё с букетом в руках — теперь чуть более увядшим, чем прежде. Наступила тишина. Вивьен мягко выдохнула. Блейз снова заговорил, даже не взглянув на неё: — Значит, теперь мы встречаемся? Ответ Вивьен прозвучал чётко, без тени колебания: — Только когда это необходимо. Усмехка Блейза смягчилась в едва заметную улыбку. Встречаться с Вивьен только когда нужно? Очень по-слизерински. Наконец он встретился с ней взглядом — глаза блеснули любопытством и насмешкой. — Необходимо. Понимаю. Он шагнул ближе, сокращая расстояние между ними. Его голос стал ниже, дразнящий: — И как часто, интересно, нам будет необходимо притворяться парой? Вивьен не дрогнула, хотя его близость отзывалась по коже, как электрический разряд. Её взгляд оставался холоден, как всегда, но в глубине мелькнуло что-то острое — не страх. Расчёт. — Настолько часто, насколько мне нужно, чтобы меня оставили в покое, — ответила она ровно. Она чуть склонила голову, позволяя словам осесть. — Но если ты будешь моим щитом от гриффиндорского эго, надеюсь, тебе удастся сыграть роль, не… привязываясь. Её тон был лёгким, почти шутливым, — но глаза? Неподвижные. Проверяющие. Блейз едва не рассмеялся её дерзости. Сыграть роль, не привязываясь? Он? Она явно его недооценила. Он тихо хмыкнул, низко, в горле. — Привязаться? К тебе? — Он цокнул языком, задумчиво. — Для этого тебе пришлось бы быть… как там… неотразимой? Вивьен изогнула губы в невинной усмешке. — О, уверена, ты невосприимчив. Как и подобает хорошему слизеринцу — всегда слишком умен, чтобы попасться. Усмехка Блейза стала глубже. — Умен, да. Но не дешев. — Его взгляд стал острее, голос — чуть мягче, но с весом. — Если уж я собираюсь играть роль твоего удобного отвлечения, Вивьен… ты мне кое-что задолжаешь взамен. Её глаза чуть сузились, золотистые и насмешливые. — И какова нынче цена времени Забини? Он наклонился ближе, уголки губ приподнялись — будто он смаковал саму мысль. — Услуги. Связи. Всё, чем так гордятся ваши французские чистокровные. Найдёшь способ сделать это выгодным для меня. Она встретила его взгляд — молча, с короткой паузой, затем чуть склонила голову. — Хорошо. Тогда — сделка. Она повернулась, будто собиралась уйти, но остановилась рядом с ним — достаточно близко, чтобы её голос опустился до почти шёпота, слышного только ему: — Но ты любопытен, Забини. А это всегда начало конца. Блейз едва удержался от колкости. Его раздражало, как легко она оставляла последнее слово за собой в их словесных дуэлях. Он не привык проигрывать — тем более когтевранке. Когда заговорил, голос звучал ровно, но под ним угадывалась раздражённая нотка: — Это угроза, принцесса? Вивьен не обернулась. Она просто ушла, оставив за собой лёгкий след запаха вишни и инея. Это его тоже злило — то, как легко она умела уйти, будто сцена изначально принадлежала ей. Её последние слова эхом отозвались позади: — Только если ты из тех, кто ломается от любопытства, милый.

***

      В тот вечер гостиная Слизерина была непривычно тихой. Тени колыхались по освещённым зелёным светом каменным стенам. Блейз развалился на кожаном диване, держа в руке стакан огневиски, а Тео с ленцой опустился в кресло напротив. Тео приподнял бровь. — Ну что, Забини. Слышал про твоё новое… соглашение. Блейз даже не моргнул. Он лениво покручивал напиток в бокале, глядя на огонь. — Соглашение? Тео усмехнулся. — Вивьен Арманд. Не смотри на меня так. Новости в этом замке разносятся быстрее сов. Блейз наконец бросил на него взгляд — холодный, непроницаемый. — Ей нужен был щит. Я решил его предоставить. Не более. Тео наклонился вперёд, опершись подбородком на ладонь. — И, конечно же, ты ничего не ожидаешь взамен. Какой самоотверженный поступок. Блейз тихо рассмеялся — низко, опасно. — Я не идиот, Тео. Она умна, влиятельна и куда менее утомительна, чем девицы, которые постоянно пытаются попасться мне на глаза. Если уж приходится притворяться — пусть это будет кто-то, кто хоть какую-то пользу приносит. Тео чуть склонил голову. — Пользу? Усмехка Блейза стала глубже. — Репутацию, для начала. После войны Министерство смотрит во все стороны. И иметь на руке когтевранскую любимицу — совсем не лишнее. Да и у неё… есть некая харизма. Опасная, но полезная. Тео хмыкнул. — Значит, ты и от поклонниц избавился, и образ свой приукрасил, и при этом наслаждаешься острым умом в компании. Неплохо, Забини. Блейз откинулся на спинку дивана, и выражение его лица на мгновение смягчилось — почти устало. — Кроме того… я устал от визжащих фанаток. Она тоже выматывает, но это хотя бы другой тип усталости. Улыбка Тео стала шире. — А я-то думал, ты не веришь в долгосрочные вложения. Блейз бросил на него взгляд — острый, но с оттенком насмешки. — Не путай стратегию с сентиментами. Она не из тех, кого можно завоевать. И я не из тех, кто вообще старается. Тео понимающе усмехнулся и, подняв бокал, будто в шутливом тосте, произнёс: — Продолжай убеждать себя в этом.

***

      В тот день зал дуэлей не был запланирован для тренировок, но Вивьен знала, как туда попасть. Ей нравилась тишина. Эхо собственного дыхания. Чёткие, геометрические линии арены, похожие на ритуальный круг, созданный для управляемого хаоса. Она не ожидала компании. Но когда тяжёлая дверь заскрипела, ей не нужно было поднимать взгляд, чтобы понять, кто вошёл. — Репетируешь свой следующий публичный отказ? — голос Блейза сочился самодовольным весельем. Вивьен закатила глаза, всё ещё не поворачиваясь. — Взлом неиспользуемого школьного помещения, Забини? Как захватывающе по-бунтарски. Блейз спустился на дуэльную платформу, руки в карманах, лениво оглядывая помещение. Стойка у него была непринуждённой — но в ней ощущалось скрытое напряжение, как у хищника, лишь играющего в беспечность. — Решил проверить, можешь ли ты подкрепить всю свою остроту ума палочными навыками. Губы Вивьен изогнулись — сухо, как пергамент. — О, дорогой. Я делаю это только тогда, когда собираюсь кого-то унизить. Блейз усмехнулся, делая шаг ближе. — Значит, ты, наверное, давно ждала повода. На этот раз она наконец повернулась — медленно, нарочито — и подняла палочку. — Пять заклинаний. Не больше. Победитель получает… правду. — Правду? — его брови приподнялись с любопытством. — Ты задаёшь вопрос мне. Я задаю вопрос тебе. Мы отвечаем. Без лжи, без увёрток, — она пожала плечами, будто речь шла о пустяке. Блейз долго изучал её, крутя палочку между пальцами, как монету. Потом медленно кивнул. — Ты и правда любишь опасные игры, Арманд. — Его усмешка расширилась. — Хорошо. Дамы вперед. Их палочки поднялись. Воздух между ними мгновенно стал плотным, как дыхание перед бурей. Вивьен атаковала первой — резко, точно. Блейз парировал без усилий, ответив безмолвным обезоруживающим заклинанием, заставившим её отступить на шаг. — Недурно, — выдохнула она, играя палочкой между пальцами. Она ответила заклинанием ледяного ветра — вокруг его лодыжек сомкнулась изморозь, пол покрылся тонким льдом. Он поскользнулся, поймал равновесие и ответил заклинанием, искры от которого пролетели в дюйме от её плеча — нарочно, почти задев. — Самоуверен? — бросила она, приподняв бровь. — Разогреваюсь, — отозвался он, и глаза его блеснули. Заклинание три. Заклинание четыре. Щиты, проклятия, даже нечто острое на французском, от чего он на мгновение запнулся. Но на пятом — он замешкался. Всего на долю секунды. Её заклинание попало точно. Его палочка вылетела из руки, со стуком покатилась к самому краю пола. Блейз проводил её взглядом, короткое удивление мелькнуло на обычно спокойном лице. Вивьен опустила палочку и подошла ближе. — Ну что ж. Похоже, принцесса победила. Его глаза сузились — раздражение переплелось с вынужденным уважением. — Ты сражаешься грязно, — пробормотал он. Она наклонила голову, усмехнувшись. — Разумеется. А ты ожидал, что я буду честна? Между ними повисла пауза. Блейз стряхнул с мантии воображаемую пыль, возвращая себе самообладание. Она подошла ближе — глаза блеснули озорным светом. — Итак, моя правда, — её голос был словно шёлк, обёрнутый вокруг стали. — Скажи, Забини… когда ты согласился играть роль моего щита — это была стратегия? Или тебе просто хотелось узнать, каково это — проиграть мне? Его губы изогнулись — медленно, опасно, но отвечать он не спешил. Блейз слегка склонил голову, изучая её, как головоломку, которую не хотел решать слишком быстро. Её слова задели, но он не собирался давать ей удовольствие видеть, что она попала в цель. — Стратегия, Арманд, — произнёс он наконец, низко, размеренно, делая шаг вперёд, сокращая оставшееся между ними расстояние. — Я не играю в игры, которые не собираюсь выиграть. Их взгляды встретились — ровно, неподвижно. Затем уголок его рта дрогнул — не совсем улыбка, не совсем угроза. — А что до поражения… скажем так, дважды этого не случится. Вивьен приподняла бровь — в золотых глазах вспыхнула смесь насмешки и вызова. — Уверенность тебе к лицу, Забини. Почти заставляет поверить. — Почти? — переспросил он, делая вид, что обижен, но в голосе звучал смех. На миг снова воцарилась тишина. В воздухе ещё витали следы дуэли — искры, иней, призрак магии. Блейз наклонился чуть ближе, голос опустился до шепота: — Осторожнее, принцесса. Ещё начнёшь получать от этой нашей игры больше удовольствия, чем рассчитывала. Губы Вивьен изогнулись в хитрой, понимающей усмешке. Она повернулась, уже направляясь к выходу. — Или, может, ты начнёшь. И с этими словами она ушла, оставив его стоять в пустом зале — её слова зависли в воздухе, как последняя искра заклинания.

***

Библиотека тонула в тишине — в той особенной, где каждый шаг звучит как обвинение. Пыльные частицы кружились в свете свечей, оседая на рядах старинных томов, пахнущих чернилами и временем. Где-то вдалеке скрипело перо, но здесь, в самом углу, Вивьен заняла свой маленький остров уединения. Её пальцы машинально скользили по раскрытой странице. Слова расплывались, отказываясь складываться в смысл. Уже несколько дней её не отпускало это чувство — тревожный шепот за спиной, словно заговор плёлся где-то вне поля зрения. А вчера… эта ухмылка, это самодовольное подмигивание МакЛаггена. Оно залезло под кожу, как яд. Её чуть не стошнило на месте. Она сжала губы, заставляя себя снова смотреть на текст. Контроль, Арманд. Контроль — иначе тебя поглотит. И вдруг — сдвиг в воздухе. Это присутствие. Она даже не подняла головы: узнала бы его среди тысячи. Тонкий аромат, резче бумаги и воска. — Место занято? — голос Блейза был низкий, бархатный, с ленивыми интонациями. Он уже тянул стул напротив. — Только если собираешься сидеть молча, — тихо ответила она, уголки губ дрогнули в хищной усмешке. Блейз приподнял бровь, устроившись напротив, закинув руки на спинку стула. Его взгляд — ленивый, но слишком внимательный — будто щупал её мысли. — А если я просто хочу понаблюдать молча? — парировал он, чуть изгибая губы. Вивьен уже раскрыла рот, готовая ответить колкостью, но момент оборвался. По библиотеке гулко разнеслись шаги — громкие, самодовольные, такие, которым здесь не место. — Ну надо же, — голос Кормака МакЛаггена прозвучал нарочито громко, — какая уютная сценка. Вивьен выпрямилась. Блейз не шелохнулся — просто наблюдал. МакЛагген скрестил руки на груди, нависая слишком близко. — Я вот думаю, — продолжил он, прищурившись, — вы, двое, либо затеяли какую-то странную игру, либо Забини впервые в жизни подпустил кого-то ближе. Что из этого верно? Мгновение тишины. Вивьен и Блейз обменялись взглядами — тем самым, немым, из серии «О Мерлин, только не это». И вдруг — без предупреждения — Блейз протянул руку через стол и спокойно взял её ладонь. — Ты, похоже, одержим нашей личной жизнью, МакЛагген, — лениво произнёс он. В голосе сквозило скучающее безразличие, но пальцы сомкнулись на её руке достаточно крепко, чтобы в этом чувствовался вызов. — Это даже льстит. Хотя… в жалком смысле. Вивьен чуть приподняла подбородок, мгновенно подхватывая игру. — Некоторые просто не выносят, когда их не приглашают, — заметила она с медовой улыбкой. — Стоит позвать его на нашу следующую псевдоссору. Он ведь так вовлечён. МакЛагген моргнул. Дважды. — То есть… всё по-настоящему? Блейз усмехнулся, большим пальцем проведя по её костяшкам. Жест выглядел слишком естественным, слишком уверенным, чтобы быть частью спектакля. Он не сводил взгляда с Гриффиндорца, наслаждаясь тем, как в его глазах мелькнуло сомнение. — Настолько по-настоящему, насколько нужно, — произнёс он. Затем, с демонстративным спокойствием, Блейз откинулся на спинку стула — потянув Вивьен за собой. Она склонилась вперёд, почти через стол, расстояние между ними исчезло, дыхание коснулось его щеки. Голос Блейза стал низким, обволакивающим, как шёлк: — Скажи, МакЛагген, ты допрашиваешь все пары в библиотеке? Или только тех, кто тебя отверг? У Кормака дёрнулась челюсть. Он раскрыл рот — и тут же захлопнул. Фыркнув и пробормотав «Еще посмотрим», он резко развернулся и удалился, гулко топая по отполированному полу. Тишина вновь окутала полки. Блейз всё ещё не отпустил её руку. Тишина сгущалась — наполненная тем, что не произносилось вслух. Их руки всё ещё соприкасались. Вивьен опустила взгляд — на переплетённые пальцы. Потом подняла глаза. — Ты прям вживаешься в роль, — тихо заметила она. — Ты сама сказала — никакой лжи, — ответил Блейз, едва слышно. Он не отпускал. И она не отдёрнула руку. Воздух между ними потяжелел, стал насыщенным чем-то неуловимым. Взгляд Блейза скользнул к её губам — коротко, но достаточно, чтобы она заметила. Он снова посмотрел на их руки. Тепло исходило от её пальцев, пульс бился быстро, прямо под его большим пальцем. Их ладони будто идеально совпадали. Почти машинально он стал чертить медленные, ленивые круги по её коже. Он замер. Голос прозвучал едва громче шёпота: — Когда закончится эта игра? Дыхание Вивьен оставалось ровным, но пульс выдал её — вспыхнул под его прикосновением. Она встретила его взгляд без страха. Голос стал мягче, но лишённым привычной колкости. Без насмешки. Без маски. — Когда один из нас перестанет притворяться. Слова повисли между ними, как черта, проведённая мелом на дуэльной площадке. Мгновение — и никто не шевельнулся. А потом — намеренно, медленно — она вытащила руку. Не рывком, не в бегстве. Словно откладывая обещание на потом. — Спокойной ночи, Блейз. — Она встала, не обернувшись. Как и прошлой ночью, она ушла, оставив его в тишине. Только теперь он не был уверен, кто из них победил. Блейз смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри сворачивается тугая, непривычная спираль беспокойства. Хотелось остановить её. Сказать хоть что-то. Но слова застряли. Он сидел так ещё немного, глядя на свою ладонь. На ней всё ещё жило её прикосновение. Её пульс. И вдруг всплыло воспоминание — пятый курс, музыкальный зал. Она едва не уронила виолончель, протискиваясь в дверь. Он успел подхватить инструмент одной рукой, пробормотав что-то о том, что «когтевранцы беспомощны с чем-то тяжелее книги». Она не поблагодарила как следует. Но улыбнулась — той самой раздражающе-обаятельной улыбкой. И он запомнил её. Эта мысль не отпускала теперь. Когда они встретились в следующий раз, он сам удивился словам, сорвавшимся с губ: — Когда-нибудь ты сыграешь для меня. На своей виолончели. Фраза прозвучала наполовину как вызов, наполовину — как флирт. Он ожидал, что она закатит глаза, отмахнётся, как всегда. Но Вивьен лишь приподняла бровь и чуть усмехнулась: — Осторожнее с желаниями, Забини. Я не играю бесплатно. Но «нет» она не сказала. И это тревожило его сильнее, чем он был готов признать.