Девиация

Красные цифры на таймере уже успели уменьшиться до крошечных пяти минут, а присутствующие в зале так и молчали, хотя и прекрасно понимали, что если в скором времени они не определятся с выбором, то тогда абсолютно все в этой комнате умрут. – Первыми пойдём мы со Стэном. От услышанного у Стэна выпала сигарета изо рта, но остальные были слишком ошарашены таким смелым, даже слегка безумным заявлением, чтобы заметить. С губ Гинро даже сорвался облегчённый выдох, но на этот раз все его проигнорировали, потому как сами испытывали то же самое. Сенку развернулся корпусом в сторону второго учёного, одаривая его каким-то настороженным и одновременно любопытным взглядом. – Да-да, можете не благодарить, мы со Стэнли выиграем вам и время и информацию. Ксено сложил руки на груди, ни он, ни его друг сейчас не выглядели так, будто бы делали их «команде» одолжение. – К тому же — Хьюстон как-то хищно ухмыльнулся, склоняя голову на бок — Мне и самому интересно, что нас там ждет, да и вообще, может быть, и так, что все самые «лёгкие испытания» будут идти в начале, а самая жесть останется на потом. Гинро снова испуганно вздрагивает, а Сенку в ответ лишь хмыкает. – Дело твоё. Ему, если честно, тоже было немного любопытно, но у него не было при себе такого безотказного человека, как Стэнли у Ксено, готового подчиниться любому его приказу. А ещё ему, как и другим, не хотелось брать на себя такую ответственность. Уголки губ Уингфилда слегка дёрнулись, а взгляд перешёл на стоявшего рядом с ним блондина. – Стэн, будешь моим «ключом». На этот раз Стэн смог удержать сигарету, плотно сжав накрашенные губы в тонкую линию. – Окей. Ксено с напускной уверенностью положил обе руки в карманы своего пальто. – Значит, решено. Теперь у нас есть и «ключ», и «замок», ах да — он поднёс когтистую руку к лицу, сузив глаза и снова ухмыльнувшись. — Будьте добры, не теряйте времени, пялясь в монитор, пока мы со Стэнли выполняем задание, думайте о том, как нам отсюда выбраться, ну или кого отправить дальше… Все присутствующие снова помрачнели, повесив головы, мысль о том, что и до них самих тоже дойдёт очередь, заставляла нервничать. Как только время на таймере вышло, то «голос» сказал им построиться перед красной линией и снова начал вести отсчет, но теперь вместо привычных нескольких минут ребятам было отведено лишь десять секунд. Приглушённо ругнувшись, они всё же успели добежать вовремя, ровно выстроившись перед красной линией в ряд, как им и было велено. – Ключ, выйдете вперёд и назовите имя замка. Стэнли нервно затянулся и сделал шаг вперёд. – Стэнли Снайдер и… Ксено Хьюстон Уингфилд. Ксено тоже сделал шаг вперёд, уже более спокойный. Раздался механический щелчок, и белые раздвижные двери открылись, сразу же закрываясь, как только оба мужчины вошли внутрь. Они начали рефлекторно осматриваться, но эта комната была, как и другие, абсолютно белая и полностью пустая. Внезапно, погас свет, стало так темно, что хоть глаз выколи. А потом он снова зажёгся так же внезапно, как и погас. Но теперь комната не была пустой, посередине стояла точно такая же белая коробка. Очевидно, тот, кто стоял за всем этим, хотел, чтобы они её открыли. Оба мужчины переглянулись. Учёный пожал плечами. Прикрыв глаза, военный сделал несколько шагов вперёд и открыл её. На одной из белых стен сразу же угрожающе высветились красные надписи, передаваемые, судя по всему, каким-то невидимым глазу проектором. В то же время в главном зале на большом мониторе высветились их портреты, а затем множество камер внутри самой комнаты начали транслировать происходящее зрителям снаружи. Тридцать минут начали свой отсчёт. Они оба всё ещё стояли там и пялились на светящиеся, красные буквы, хотя давно уже прочитали и поняли «условия». Стэнли перевёл свой обеспокоенный взгляд на своего друга, готовый в любой момент предоставить поддержку или беспрекословное подчинение. – О-о… как пикантно. — Раздался уверенный голос Ксено, дрогнув лишь в самом начале и совсем немного — Правда, если честно, то я совсем чуть-чуть разочарован. — Он наигранно пожал плечами — Я ждал чего-то более — он смолк на мгновение, пытаясь подобрать более «элегантное» слово, а затем коснулся щеки металлическим наконечником— Интригующего. Губы на бледном лице растянулись в ухмылке, лукавый тёмный взгляд встретился с выражающими немую тревогу янтарными глазами Стэна. – …Стэн, тебе придется меня изнасиловать, сможешь…? Взгляд учёного сразу же сменился вопросительным, стоило ему заметить, как его лучший друг колеблется. Стэнли делает длинную затяжку, а затем отвечает ему с трудом выровненным голосом, даже не взглянув: – Смогу. Хьюстон недоверчиво щурит глаза, в ответе Стэнли нет привычной ему уверенности, и он на него даже не смотрит… Уингфилд быстро отметает все сомнения, сейчас не время сомневаться в своем лучшем друге. Если Стэн сказал, что сможет значит сможет, а иначе… все остальные, да и они оба здесь умрут. И всё же… Ничего такого он от него никогда не просил, и ничем подобным ему раньше не приходилось заниматься. Ксено поворачивается к нему спиной, слышится звук методично расстегивающейся молнии. – Я собираюсь раздеться, не хочу запачкать одежду. Краем глаза Хьюстон видит, как Стэн зачем-то отворачивается от него, будто бы сейчас в соблюдении такта есть какой-то смысл. Но он всё равно благодарен ему за такой учтивый жест. – Не волнуйся, Стэн, нам с тобой всё по плечу… От чего-то ему захотелось приободрить его, хотя ни сам он, ни Стэн в подобных фразах друг от друга никогда не нуждались. Сигаретный дым поднимается и клубится, одежда с мягким шелестом падает на пол, а затем раздаётся еле слышимый, приглушённый вздох и звук шагов босых ног по кафельному полу. – Ложись на спину. Стэнли подчиняется, послушно опускаясь на пол и немного приподнимается на локтях. Ничто не могло подготовить его к такому зрелищу, когда он наконец поднимает свой взгляд. Его друг абсолютно голый, и он медленно, осторожно, даже немного неуверенно опускается ему на бёдра. Щёки Стэна подсвечиваются красным изнутри, а удивлённый взгляд сразу же начинает скользить по чужому телу. Он ещё никогда не видел его полностью без одежды, даже когда они были детьми. Прямо сейчас его лучший друг выглядел непривычно уязвимым. Ксено Хьюстон Уингфилд был весь белый, как мел или бумага, на его коже Стэн не заметил ни родинок, ни шрамов, ни тем более татуировок. Его тело было стройное и подтянутое, но до мускулатуры самого военного ему было далеко. Не позволяя себе касаться его, Стэнли пока только и мог, что водить взглядом от по лебединому белой и длинной шеи до точно таких же ног, задерживаясь на розоватых сосках и подмечая полное отсутствие волос на теле. Он так бы и «трогал» его своими глазами, пока его собственные не встретились с его чёрными, нарочито надменными и его самого как бы тоже изучающими. Белые брови слегка дрогнули, скорее всего, учёный надеялся, что его партнер сможет прочесть между строк и тоже разденется. Опомнившись, Стэн всё же догадывается взяться за металлическое кольцо у своего горла и потянуть его вниз. Молния разъезжается с характерным звуком, и оголяет слегка загорелую мускулистую грудь и живот. Тёмные глаза Ксено удивлённо расширяются, и взгляд жадно следит за ползущим все ниже и ниже замочком. Добравшись наконец до своего нижнего белья, Стэн приподнимает бёдра и тянет резинку трусов вниз, освобождая нетронутую солнцем кожу и пока ещё мягкий член. Выражение лица Хьюстона сменяется на удовлетворённое и одновременно любопытное, но Стэнли этого не видит, он краснеет и смущённо отводит извиняющийся взгляд куда-то в сторону, боясь увидеть лицо своего друга и прочитать там страх или отвращение. – Вызови у себя эрекцию, Стэн. Командный тон режет неловкую тишину, и Стэн послушно тянется мелко подрагивающими руками к своему члену, трогает себя так, как не стал бы никогда трогать себя в присутствии своего лучшего друга. А тот смотрит, смотрит неотрывно и даже почти не моргает. Он смотрит. Он смотрит на то, как я мастурбирую. Рельефная грудь начинает вздыматься и опускаться, фиолетовые губы слегка приоткрываются, щёки снова розовеют, а зажатый в руке член как-то даже неожиданно быстро начинает твердеть. – Ого, Стэн, твой член такой… элегантный…! Внезапно раздаётся голос Уингфилда, удивлённый и даже какой-то восхищённый. Стэн от услышанного аж останавливается, пялится округлившимися глазами в потолок и еще сильнее заливается краской. – Такой… Большой и ровный… Ксено всё не унимается, он сидит на нём, как на троне, слегка склонив голову на бок и смотрит ехидно сощуренными глазами. – Сколько тебя знаю, ты всегда был красавчиком, но я ни разу не видел тебя голым… Его бледные щёки тоже розовеют, а губы растягиваются в довольной ухмылке. Зачем. Зачем он все это говорит? Чтобы что? Чтобы завести его? Флиртует? Дразнит? Просто потому что хочет? Член Снайдера слегка подрагивает, а сам он нервно сглатывает. Какая же это всё же невообразимо странная и возбуждающая ситуация… – Опустим прелюдии, у нас нет на это времени. Снова раздаётся авторитетный голос Хьюстона, и в ту же секунду молочно-белая рука тянется к ранее открытой коробке и выуживает оттуда большую пластиковую бутылку. Уингфилд еще примерно несколько секунд шарит рукой по дну коробки, а затем недовольно морщится и небрежно швыряет её себе за спину. – Как я и думал — Он цыкает языком, а потом кисло добавляет. — Без презервативов. Затем, вторая рука учёного уверенно обхватывает член Снайдера, на что тот непроизвольно вздрагивает. – Но они не совсем конченные садисты, хотя бы смазку предоставили, а иначе… — Фарфоровая ладонь сжимает его ствол, а затем скользит по нему вверх-вниз, то ослабляя хватку, то усиливая её. — Пришлось бы использовать слюну. — От одной мысли о таком исходе событий он хмурится, а разум Стэнли почему-то сразу же представляет язык и рот своего друга, отчаянно ласкающие его собственный член. Ксено тянется за смазкой и жмёт несколько раз по дозатору, а затем щедро распределяет её по всей не маленькой длине друга. – Знаешь, это даже хорошо, что мы все тут мужчины. — Длинные белые пальцы трут головку и слегка давят на неё. Стэн откидывает голову назад, его дыхание учащается. – У нас у всех одинаковая анатомия, а значит, мы все знаем, как довести друг друга до оргазма. Движения его руки кажутся Стэнли какими-то гипнотизирующими, пусть и сами по себе являются довольно механическими. Сквозь пелену похоти он умудряется понять, что учёный его таким образом измеряет. – Согласно условиям, мы должны заниматься анальным сексом, а ещё ты должен сделать так, чтобы я кончил, но при этом ни тебе, ни мне нельзя трогать мой член… — Когда тот говорит, он даже слышит его не с первого раза — Это возможно, но будет не легко, тебе нужно будет найти мою простату и стимулировать её. Какой… неподходяще серьёзной для подобной ситуации тон. Да ещё и рука, неумело, но так сладко ласкавшая его, вдруг останавливается. Стэнли стискивает зубы и сам в неё толкается, на что чужая хватка предупредительно усиливается. – У нас не так много времени, Стэн. Вторая, точно такая же белая рука двигает ближе к нему бутыль со смазкой. Хьюстон смотрит на него слегка напряжённым, сощуренным взглядом, а затем слегка приподнявшись, чуть шире раздвигает ноги. – За работу, Стэн, ты должен подготовить мой анус для пенетрации твоим членом. У него у самого чуть ли глаз не дёргается, когда он это говорит. Чёрные глаза сверлят Стэнли выжидающим взглядом, губы сжимаются в тонкую линию. Стэнли непривычно зависает. Вся эта ситуация, странная и абсурдная, все эти ощущения, неправильные, но такие приятные, и весь этот Ксено, вдруг внезапно весь такой эротичный, замедляют его обычно такой быстрый мозг. Учёный видит, как тот тормозит, и закатывает глаза, неправильно истолковав его замешательство. – Не волнуйся, там было биде, и зная, что нас ждет, я им воспользовался. Не хотел устраивать нашим похитителям еще и копро-шоу. Пф, будто бы это сейчас его вообще волнует. Стэнли твердо кивает и выдавливает на мозолистые пальцы огромное количество смазки, а затем уже как-то слишком охотно подносит свою руку к его белым ягодицам. Фаланги пальцев быстро находят тугое кольцо мышц и начинают его гладить, прежде чем одна из них медленно проваливается внутрь. Хьюстон чуть сводит брови, но возобновляет свои механические движения рукой. Палец внутри него ощущается… непривычно, но не неприятно, как он ожидал. Он сжимается и разжимается, трётся, массирует его изнутри. Уингфилд прикрывает один глаз и прикусывает губу, немного ёрзает. – Тебе нужно… — С порозовевших губ срывается рваный вдох — Найти мою простату. Она расположена под мочевым пузырём в начале мочеиспускательного канала, за лобковой костью и перед анальным каналом… Вытяни свой палец в направлении моего пупка, и тогда-…! Ксено вдруг непривычно и резко смолкает, плотно сжимает губы и немного выгибается в спине. Нашёл. Янтарные глаза сужаются в удовлетворённом понимании, а палец внутри ещё раз трёт чувствительный комочек нервов. – Мм…! Стэнли сразу же замирает, первая его мысль — он сделал ему больно, но… Его друг сейчас точно не выглядит, как тот, кому больно, скорее наоборот. – Моя простата… — Он снова чуть-чуть ёрзает на нём и прикусывает нижнюю губу — Ты её нашел, Стэн… Это твоя цель… Ладонь Ксено больше не ласкает его, как до этого, просто остаётся лежать плотно сжатой на его члене, пока сам Стэнли активно, но при этом осторожно растягивает его всё больше и больше. Заполнившая пространство густая тишина нарушается лишь их сбитым дыханием и еле слышными непристойно хлюпающими звуками. Даже оказавшись в подобной ситуации, даже вынужденный заниматься такими вещами, ни с кем иным, как с собственным лучшим другом, Хьюстон всё так же пытается держаться уверенно и спокойно, будто бы у него всё под контролем. – Достаточно, Стэн… Стэнли делает вид, что не слышит его. Привыкшие давить на спусковой курок пальцы продолжают давить на чувствительный бугорок внутри. Белая ладонь опускается на сильную руку и предупредительно её сжимает. Стэн нехотя вынимает из него свои пальцы, и теперь вместо них в уже не такое тугое колечко мышц угрожающе упирается головка его собственного члена. Снайдер снова с опаской заглядывает своему партнёру в лицо, ожидая увидеть нарастающую там панику, но тот лишь слегка вздрагивает и начинает учащённо дышать через нос. Стэнли делает глубокий вдох, а затем точно такой же выдох, опускается спиной и головой на холодный кафельный пол и прикрывает глаза. Признаться честно, даже несмотря на собственное изнывающее возбуждение, ему нравилось с ним вот так «играть», он бы и дальше продолжал это делать, если бы не ситуация, в которой они оба сейчас находились. А теперь… Самое сложное. – …Начинай ты, тебе виднее, как лучше… Ксено коротко кивает ему и, взяв его член в свою руку, начинает медленно на нём опускаться. Тёмно-фиолетовые губы сжимаются в тонкую линию, он и так долго терпел, а придётся терпеть еще дольше. Ни смотря на это, он продолжает смирно лежать, как бы сильно ему ни хотелось сейчас поддаться бёдрами навстречу. – Не торопись… У нас ещё есть время… Чуть ли не шипя, Стэн вместо чужих белых бёдер впивается ногтями в белый кафельный пол. Прямо сейчас его военная выдержка трещит по швам, и учёный замечает это. – Да, знаю, я мысленно веду отсчёт… Ксено продолжает всё так же медленно насаживаться на его член, шипит от боли, а затем вдруг к ужасу и облегчению Стэнли внезапно вынимает его полностью, но только чтобы выдавить на него ещё больше холодной смазки. Стэн облегчённо выдыхает, снова роняя голову на кафельный пол с глухим стуком. Небольшая передышка сейчас им обоим точно не помешает. Стэнли и пару вдохов сделать не успевает, как снова чувствует внезапно обхвативший его жар, тесноту, и слышит приглушённый стон. Распахнув глаза, он видит, как от удовольствия закатываются глаза у его партнёра, а выбившиеся из укладки волосы падают ему на раскрасневшееся лицо. Стэнли еще никогда не видел его… Таким, не слышал, чтобы он издавал такие звуки, никогда не думал о нём вот так. Ксено постепенно вбирает в себя всё больше и больше, до тех пор, пока его собственные ягодицы не шлёпаются об кожу бёдер Стэнли. Член Стэна… Он полностью внутри. Они оба замирают, смотрят друг на друга затуманенными от похоти глазами, как заколдованные, привыкая к новым ощущениям, привыкая к телам друг друга. Проходит пара секунд, и Хьюстон на пробу ёрзает на нём, приподнимается и опускается совсем немного, а затем кладет свою руку себе где-то на низ живота. Нащупав непривычное уплотнение, он восторженно восклицает дрожащим от возбуждения голосом. – Потрясающе, Стэн, твой член достает так глубоко внутри меня…! Стэнли прикрывает один глаз, наблюдая, как чувственный танец бледных бёдер перед его глазами становится более уверенным. Остатками действующего сознания Стэн понимает, что если так и дальше продолжится, то он кончит раньше. Почувствовав скопившееся внизу живота напряжение, он облизывает пересохшие губы и сипит: – Ксе, Я сейчас…! Внезапно, собственные глаза непроизвольно расширяются, когда ловкие пальцы сжимают его член и яйца у основания. – Не смей…! — Ксено звучит сердитым, пусть и всё ещё таким же возбуждённым — Не смей кончать! Мы еще не выполнили условие…! Сжалившись, он всё же останавливается и зависает над ним в воздухе. Стэнли разочарованно шипит и жмурится, чувствуя, как так и не достигнув своей кульминации, растворяется его удовольствие. Его партнёр так и остается там вот в таком положении, удерживая вес собственного тела на дрожащих ногах. Стэн медленно поворачивает голову в сторону и смотрит на таймер, он щурится и напрягает свои глаза, пока размытые красные штрихи наконец не приобретают чёткие очертания и не складываются в цифры. Пятнадцать минут. Прикусив губу, он поворачивает голову обратно, смотрит на своего друга, который прямо сейчас предстаёт перед ним, ну просто самим воплощением сладострастия. Белые пряди выбились из сложной прически и прямо сейчас липли ему на раскрасневшееся лицо, из приоткрытого рта то и дело доносились слышимые лишь ему одному стоны, в расширенных, чёрных зрачках копошилась похоть. А в невероятно быстром и гениальном мозгу, скорее всего, сейчас не было ни единой мысли. Стэнли стиснул зубы, с подступающей паникой и досадой понимая, что прямо сейчас и контроль, а с ним и ответственность, были целиком и полностью переданы ему. – Ксе-… Ксено… — Он попытался позвать его, но в ответ получил лишь протяжный, затуманивающий его собственные мысли, стон — Ксено-! Ксено лишь закидывает голову вверх, устремляя зачарованный взгляд в потолок. Стэн валится обратно на холодный пол, надеясь, что тот приведёт его в чувство, и для большего эффекта не сильно ударяет по нему же головой, болезненно шипя и направляя свой взгляд туда же, куда прямо сейчас смотрит его друг. Стэнли в свои почти тридцать лет не был девственником, напротив, сексуального опыта у него было не мало, однако даже этого было недостаточно, чтобы придать ему уверенности в столь необычной, возбуждающей, необычно-возбуждающей ситуации. Привыкший исполнять приказы, а не рулить ситуацией мозг военного не смог придумать ничего лучше, кроме как схватиться за чужие бёдра, приподнимая их над своими. Затуманенный чёрный взгляд, смотрящих на него сверху вниз глаз, вдруг стал на мгновение каким-то осмысленным, Хьюстон не мог не заметить, то, с какой лёгкостью друг поднял его вверх. – …Стэн…? Стэн как-то виновато направил свой взгляд в сторону. – Прости. Почти беззвучно прошептали накрашенные губы. – А…? Белая грудь вздымается и опускается, Ксено смотрит в ответ с помутневшим взглядом и приоткрытым ртом, смысл слов Стэнли начинает медленно доходить до него. Сильные руки, до этого удерживающие его на весу, вдруг резко опускают его обратно. Всего лишь мгновение, и вот уже член лучшего друга пронзает его совершенно новым и невероятно сильным удовольствием, вдребезги разбивая и без того треснувшую маску самоконтроля, заставляя спину выгнуться, а лицо исказиться похотливой гримасой. Раздается громкий шлепок кожи об кожу, Ксено жмурится и кусает нижнюю губу до крови, чтобы не закричать. – Гха…!? Стэнли сразу же задает быстрый и ритмичный темп, не давая тому прийти в себя. – Ах-…?Гх-…! Ха…!? Стэ-н…!?!?!?!?!? Получив от него такую реакцию, Стэн даже и не думает о том, чтобы двигаться помедленнее, а тем более останавливаться. Комната сразу же наполняется звуками шлепков, влажным хлюпаньем, стонами, всхлипами, вскриками. Ксено, кажется, полностью теряет и голос, и голову от атаковавшего его тело и разум удовольствия. Волосы, теперь уже полностью выбившиеся из укладки, липнут к мокрому от пота, слюны и слез лицу. От его лоска ничего не остаётся. Стэнли от такого зрелища, кажется, распаляется еще сильнее, вбиваясь своими бёдрами в его. Признаться честно, было что-то табуированное в том, чтобы трахать своего друга детства, да ещё и вот так, а потому оно невероятно возбуждало… Стэн не моргает, жадно впивается взглядом в вид перед собой, пытаясь выжечь образ вот такого Ксено у себя на подкорке, пока яростно его ебёт. – Гх…!?Ах-! Стэн! Я не могу… думать…! Стэнли силой заставляет себя немного сбавить темп, продолжая удерживать чужое подрагивающее тело на уже изнывающих от усталости ногах. – Я… сбился со счёта…! Голова военного сразу же поворачивается в сторону таймера: Десять минут. Чертыхнувшись, Снайдер валит Ксено на пол, вжимая его щекой прямо в кафельную плитку. – Стэн…? Гх! Х-а…-!? В новой позе и с какими-то новыми силами и остервенением он начинает бешено вдалбливаться в изголодавшееся по сексу тело перед собой. – Мн…! Мх-! А-ах…!? По бледным губам и вниз по подбородку течёт слюна, а короткие ногти впиваются в пол. Стэнли хватает его за запястья и тянет на себя, заходя ещё глубже со своим яростным темпом. – А-?!Мф…! М-мой… Живот…!?!?!?!?!? Взгляд расширенных чёрных глаз сразу же опускается ниже, там, внизу, где-то в районе его пупка, он видит, как до этого еле видимый бугорок на его бледном животе теперь устрашающе увеличивается каждый раз, когда член Стэна неистовствует внутри него, заходя глубже. Отчего-то военному казалось, что чем грубее и жёстче он будет двигаться — тем быстрее «замок» кончит, и они смогут наконец выполнить это чёртово условие. Выругавшись, Стэн с глухим звуком вжимает своего партнёра в стену, пробуя двигаться в нём под таким углом. Всё еще не то…? Всё еще недостаточно…? Шальной янтарный взгляд быстро смотрит в сторону таймера. Пять минут. Стэнли шипит и валится на пол, утягивая Уингфилда за собой, снова меняя позу и снова быстро двигая бёдрами. И время и, кажется, рассудок испарялись с каждой секундой, еще никогда Снайдер не был в такой ситуации, когда и его жизнь, и жизнь лучшего друга, и жизни других людей зависели от чьего-то оргазма. Чувствуя, как отчаяние сдавливает грудь, он наконец отваживается на ещё одно действие, такое, которое казалось ему бесполезным и даже неуместным в данной ситуации. Настойчиво развернув лицо Ксено к себе, он впивается прямо в его похотливо раскрытый рот своим. Его язык, бодрый и гибкий, проникает в его рот и сразу же обвивается вокруг чужого, более вялого. Глаза Хьюстона блаженно закатываются, а сам он мелко дрожит и мычит ему в рот, пытаясь отвечать на страстный поцелуй. Его руки, влажные и дрожащие, теперь уже сами по себе тянутся к сочащемуся смазкой, изнывающему члену. Но Стэн вовремя замечает это и успевает схватить их, прежде чем они успевают дотянуться до своей цели, на что Уингфилд протестующе мычит, а извивы его тела становятся более интенсивными. Зажав его руки своими сильными ладонями и приняв более удобное положение, Снайдер начинает двигаться в нём так быстро, как только может, буквально избивая его простату своим членом. Наконец, тело Ксено замирает, а потом содрогается, приглушённый вскрик превращается в отчаянный, жалобный стон, а собственная сперма пачкает грудь и живот. Стэн обрывает беспорядочный поцелуй и наконец позволяет себе кончить следом, после чего сразу же быстро вытаскивает из него свой член и заваливается назад. Не в силах пошевелиться, Ксено валится вперед, замирая там вот так, с раздвинутыми ногами и задницей к верху. – Жжётся… Горько цедит он сквозь зубы. Проходит всего пара секунд, и белая комната вдруг окрашивается в зелёный, это загорелась лампочка, извещающая об удачно пройденном испытании. Еще несколько минут они лежат там вот так, жадно хватая ртами воздух, с широко раскрытыми глазами и бешено колотящимися сердцами. Ксено кашляет пару раз, а потом сипло смеётся. – Видишь, Стэн, я же говорил, что нам с тобой всё по плечу… С трудом подняв голову чтобы посмотреть на друга он складывает дрожащие пальцы в форме буквы «Х». Стэнли кивает, не в силах отвести взгляда от того, как покрасневший анус лучшего друга дрожит в жалкой попытке закрыться, пока из него медленно вытекает розоватая смесь спермы и крови. Ксено Хьюстон Уингфилд был чуть ли не лучшим учёным НАСА, а Стэнли его уничтожил. Он уничтожил его своим членом, превратив его в кусок мяса. Внезапно, где-то слева раздаётся звук открывающейся двери, тем самым выдёргивая Стэна из недобрых мыслей. Военный поднимает голову на звук, а затем осторожно зовёт своего друга. – Эй, Ксе… Ксено переводит на него потухший взгляд обсидиановых глаз, и Стэн тоже чувствует, как внутри него что-то угасает. – Здесь есть душ. Хьюстон прикрывает глаза и медленно кивает ему. – Дай мне… пару минут… Через пару минут Стэн поднимается с пола и осторожно сгребает своего друга, унося его в ванную комнату прямо на руках. Там он так же аккуратно ставит его подрагивающими ногами на пол и уже тянется за лейкой душа, чтобы самому начать его мыть, пока Уингфилд жестом не просит его остановиться. – Дальше я сам… Стэнли кивает и медленно отпускает его, замечая, как его белые ноги слегка подкашиваются, но потом снова выпрямляются. Оглянувшись всего один раз на выходе, он видит, как Ксено держится за стену руками, чтобы не упасть. Стэн выходит из ванной и сразу же тянется за сигаретой и спичками. Облокотившись спиной о ближайшую стену, он сразу же закуривает и делает очень длинную затяжку. Теперь, когда всё закончилось, на смену безумного, животного возбуждения приходят смешанные чувства. До него вдруг доходит меланхоличное понимание того, что после такого их отношения уж точно больше никогда не будут прежними. Ему хочется курить. Очень долго и много… А еще лежать и обниматься вместе с Ксено, желательно нагишом. Стэнли слегка хмурится своей последней мысли, хотя, учитывая всё то, что они только что делали, это не должно казаться ему таким уж странным. Спустя примерно двадцать минут Ксено выходит к нему, теперь уже полностью одетый и даже с уложенными волосами. Поравнявшись со Стэнли и осмелившись на него наконец взглянуть, он открывает рот, чтобы что-то сказать, но потом его взгляд падает ниже и задерживается на его расстёгнутых штанах. Хьюстон краснеет и стыдливо закрывает лицо когтистой рукой, отворачивается и идёт к двери, ведущей наружу. – Приведи себя в порядок, я тут подожду… Угрюмо бросив эту фразу, он вальяжно складывает руки на груди, а потом добавляет, так и не посмотрев на своего собеседника: – …Там есть сменная одежда… Снайдер кидает бычок на пол и давит его сапогом, медленно направляясь в сторону душа. Учёный остаётся стоять там вот так, задумчиво сложив ладонь в белой перчатке на подбородке. Через пару минут Стэн показывается из ванной, одетый в то же, во что и был одет до этого, и с тёмно-фиолетовой помадой на губах… Помада… Уингфилд задумчиво приподнимает одну бровь, вглядываясь ему в лицо. – Там была косметика…? А ещё одежда, полностью идентичная их собственной. Ловким движением руки Стэнли зажигает сигарету и сразу же суёт е ёсебе меж накрашенных губ. – Ага. – Интересно… А я не заметил. Они, пусть так и не задерживают взглядов друг на друге, но всё равно шагают в сторону выхода вместе. – Как мило со стороны наших похитителей предоставить нам такие удобства… Стэн усмехается такой типичной для его друга колкости, и благодаря такой мелочи оба вдруг чувствуют себя чуточку легче. Они победно даже немного как-то пафосно входят в общий зал и разговоры сразу же стихают, сменяясь нервным шёпотом. Всё внимание сразу же обращается на них двоих. Почти все ребята смотрят на них со странной смесью возбуждения, смущения, стыда, страха и еле заметного отвращения. У Ксено отлично получается держать лицо в такой ситуации, пусть сам он сейчас и ощущает, как земля уходит из-под ног, а его мир рушится. Неловкую атмосферу нарушает ехидный голос Сенку: – Вау, вот это вы ребята устроили, прямо-таки любительское порно в прямом эфире. Парень крутит мизинцем у своего уха и привычно ухмыляется. На его щеках, как и у остальных, виден еле заметный румянец. Наконец, к разговору подключается не менее смущённый Ген: – Да уж, между вами двумя была такая химия… Атмосфера становится легче, и учёный благодарно улыбается им двоим. – Нам удалось кое-что выяснить, пока мы там были. И Ксено рассказывает им о появившейся как по волшебству коробке, о предметах внутри неё, об одежде, идентичной их собственной. Он так же не забывает упомянуть про наличие душа и даже косметики. – А… что было за условие…? Как можно более тактично и с украдкой спрашивает Ген, одновременно нервно и смущённо улыбаясь. – Просто для нас это выглядело так, будто вы просто занимались сексом… Он стихает на последнем предложении, оглядываясь по сторонам и стыдливо закрывая половину лица рукавами своего хаори. Хьюстон даже и рта открыть не успевает, как в разговор вдруг встревает Стэнли: – Ему нужно было кончить от того, как я его в зад трахаю… при этом ни ему, ни мне нельзя было трогать его член. Стэн выпускает облако дыма изо рта под ошарашенные взгляды окружающих. – Вот и всё. Ничего сложного. – Стэнли, мать твою, лексика…! Шипит в ответ учёный, снова закрывая покрасневшее лицо когтистыми пальцами. – О-оу… Вот оно что… Звучит… Сложно… Пытается смягчить снова потяжелевшую атмосферу Ген. Но вскоре Сенку и Ксено заполняют её своей болтовнёй, научным трёпом, личными наблюдениями и обсуждением плана побега. А Стэнли… А Стэнли стоит рядом, уставившись не читаемым взглядом в погасший экран монитора. Выдыхая дым, он ловит себя на мысли о том, что ему хочется назад в эту комнату, хочется снова оказаться внутри него.