Девиация

Стэнли сначала с первого раза даже как будто бы и не слышит, что ему что-то говорят. Так и не зажжённая сигарета остаётся свисать между его губ пока события произошедшие всего каких-то несколько минут назад жарким туманом оседают в его сознании. – Стэн. Двигаются бледные губы в парах сантиметрах от его лица, почему-то они это первое, на чём фокусируется его зрение. Его губы... И лишь только потом взгляд его потемневших глаз падает на его лицо. Ксено выглядит...обеспокоенным. Он волнуется за него? Как это мило хоть и немного неуместно учитывая то, что в той ситуации в основном досталось ему...и его заднице. – ...Стэн, не смей винить себя в том, что произошло и ты и я точно такие же жертвы, как и все присутствующие здесь. Руки в перчатках как в замедленной съёмке тянутся к его лицу, а затем ложатся на его щёки. Стэнли даже через ткань чувствует их тепло, и сейчас ему почти всех усилий стоит не прильнуть к ним и не поцеловать каждую. – ...Как ты? Обычно Хьюстон у него такое никогда не спрашивает просто потому, что всегда точно может сказать, как себя чувствует его лучший друг. Но после произошедшего, Стэнли, он... Стэн на него теперь по-другому смотрит... Уингфилд пока не знает, что это за взгляд, и не уверен хочет ли знать вовсе... Опомнившись, Стэнли флегматично пожимает плечами. – В норме. Ну а что ещё он должен сказать? Что ему понравилось, и он хочет ещё? Его друг обеспокоено поджимает губы, смотрит теперь не на него, а куда-то в сторону. – ...Ты не насильник, Стэн. ...Так вот как он это воспринимает. Стэн чувствует, как внутри него будто бы что-то ломается. Руки в перчатках покидают его лицо, оставляя после себя неприятный холод. – Сам то, как…? Стэнли силой придаёт голосу спокойный тон. Ксено коротко пожимает плечами и отворачивается, непривычно стыдливо пряча взгляд. Он был взрослым и довольно-таки прогрессивным мужчиной, поэтому у него само собой присутствовал подобный опыт. Однако… То, что произошло «там» было для него впервые. И, если честно, повлияло на него не только физически. Хьюстон воровато оглядывается по сторонам, и тихо, чтобы никто не услышал, отвечает ему: – … Ещё немного больно, но ничего, переживу. Больно… Стэн сделал ему больно, пусть так и надо было, пусть он и сам попросил, но он сделал ему больно. Стэнли тоже стыдливо опускает голову, щёки и кончики его ушей неприятно колет стыд, и он неловко трёт шею, будто бы пытаясь помешать непрошеному румянцу расползтись ещё дальше. Уингфилд тоже весь напрягается, ёжится, замыкается. Между ними повисает тяжёлая, неловкая тишина, а расстояние которого никогда раньше не было, вдруг возникает из ниоткуда и будто бы растягивается. Стэнли видит это, видит, как лучший друг отдаляется от него. Но почему. Почему, почему, почему…? Всего пару минут назад они же были так близко, так неимоверно близко, они буквально были одним целым… Почему… Почему он сейчас так далеко…? Не выдержав, Стэнли первый решает оборвать эту невыносимую для них обоих тишину: – Слушай, Ксе- Стоит ему начать как Ксено поднимает на него свои чёрные глаза, на мгновение те даже загораются, но не успевает он договорить как его вдруг перебивает бодрый голос Сенку: – И так, благодаря нашим двум добровольцам мы примерно представляем, что можно ждать дальше, а ещё… Сенку привычным уверенным жестом указывает куда-то в сторону. – Дверь открылась… А ведь и правда… При близком осмотре можно было заметить выемку на одной из стен и пролегающий вдоль неё шов. Ксено складывает руки на груди, подходя ближе и осматривая её. – Толщина примерно пять сантиметров...Как думаешь, сколько там таких…? Сенку кладёт ладонь на следующую дверь и пожимает плечами. – Не знаю, по стуку не определить, может быть, десять, а может быть и все сто, а то и больше. От этих слов все присутствующие снова притихли, никому, понятнее дело, не нравилась перспектива проходить через чёрт знает что сто, а то и больше раз...Да тут даже и десяти было как-то слишком уж много. – Ген, мы с тобой будем следующими. Ген, до этого пытавшийся то ли успокоить то ли подбодрить раскисшего Гинро, оборачивается и лучезарно улыбается: – Да, конечно! Однако стоит ему «догнать» смысл услышанного так он сразу же вздрагивает и бледнеет: – В смысле мы следующие!? Постой, Сенку чан-! Сенку ухмыляется и крутит мизинцем у уха. – Не могу, времени нет. Он тыкает указательным пальцем на таймер и даже не обращая внимания на справедливые возмущения Гена заранее идёт к красной отметке на полу. – Я ключ, ты замок. Драматизировано хныкнув, Ген всё же плетётся за ним. – А почему я замок…? А почему именно мы с тобой должны быть следующими…? – А потому что таков порядок, а он — рандомный, а насчёт ролей, хм… Сенку останавливается, задумчиво чешет голову.  Ген тоже останавливается, смотрит на него выжидающе, заранее ждёт что сейчас последует какой ни будь прямолинейный комментарий касательно его внешности и поведения, и стоит ему заранее приготовиться к разочарованию как...дальше его даже и не следует. – Тоже рандом. Сенку пожимает плечами и продолжает как ни в чём не бывало идти дальше, оглянувшись на него всего один раз и ухмыльнувшись: – Если придётся идти ещё раз, то поменяемся ролями, так что не парься. Это выводит Гена из ступора и он, снова оживившись спешит скорее догнать друга. Через пару минут они оба уже стоят перед намеченной красной линией, Сенку делает шаг вперёд, называет их имена в нужном порядке. Теперь они оба уже оказываются в той комнате, которую до этого видели только на экране монитора. Ген старается не думать, что их ждёт, его, скорее всего, ждёт. Да и времени на это, на самом деле, остаётся немного, Сенку уже тянет руки к появившейся из ниоткуда коробке и достаёт оттуда...Записку? Ген недоумённо склоняет голову на бок, как кошка.  Сенку вопросительно выгибает бровь, а потом показывает ему мелкий клочок бумаги. Поиграй с его языком. ...Ну и что это, блять, значит…? Больше никаких странных условий, никаких требований кому, куда и сколько раз кончить. Такое неопределённое задание даже немного как-то пугает, заставляя Сенку снова напрячься, снова начать лихорадочно думать. Опираясь на условия, будет ли испытание считаться пройденным если он просто дотронется до языка Гена…? Нет, всё не может быть так просто, тогда почему там не написано больше никаких правил...? По правилам «игры», они должны использовать все предоставленные им предметы, а чёрт знает, что там ещё лежит в этой коробке… Сенку как раз снова суёт туда руку и выуживает оттуда верёвку. Ген, даже позволивший себе, немного расслабится снова вздрагивает, увидев верёвку в руках у друга. Ну конечно, куда же без этого. Глаза Гена насторожено сужаются. Он прекрасно помнит, что они обязательно должны использовать все предметы, но с такими нечёткими условиями...есть ли вероятность того, что они могут делать это не так, как того от них требуется…? Гибкий и резкий звук вырывает менталиста из раздумий, это Сенку проверяет верёвку на прочность, дёргая её руками в разные стороны. – Эй, болтолог, поворачивайся, сейчас я тебя связывать буду. Ген удивлённо хлопает глазами... Нет, ну… Это совсем не сексуально. А ещё не страшно. Даже немного как-то смешно... Ген отворачивается, прыскает в ладонь и качает головой. Всё же Сенку это Сенку, не стоит ожидать от него другого поведения, пусть и в такой непривычной для него и для всех них ситуации. Он улыбается собственным мыслям и сложив руки за спиной, смотрит на другого парня через плечо с лукавым прищуром. Длинная прядь волос медленно и даже как-то томно соскальзывает с его плеча. – Ну давай. Хитро блеснув лисьими глазками, он сдерживается от того, чтобы наигранно не застонать, когда верёвка сдавливает ему запястья. – Не туго…? Ген на пробу шевелит плечами, а затем отрицательно качает головой. Когда он поворачивается обратно, то Сенку уже держит в руках второй предмет: Кляп распорку для рта. Менталист устало вздыхает и смотрит осуждающе, на что Сенку даже немного хмурится. – Эй, я вообще-то тоже не в восторге от всего этого. Закатив глаза, Ген всё же открывает рот. – А-а-а-а… Металлические распорки тут же стукаются об его зубы, но потом всё же умещаются у него во рту, держа его челюсть раскрытой и заставляя язык бесстыдно вывалиться наружу. Язык Гена Асагири... Его инструмент, оружие и защита в этом большом и страшном мире. Если с ним что-то случиться, то для него это будет не просто травма, нет- если с его языком что-то случится, то это сломает Гену жизнь- Сенку нервно сглатывает. Его язык — приятного розоватого цвета, он не слишком большой и не слишком узкий, хоть и является чуть длиннее, чем у обычного человека. Ещё примерно пару секунд они просто смотрят друг на друга, Ген даже говорить не пытается, уже заранее понимая, как глупо будет выглядеть. Да и Сенку его всё равно не поймёт. Внезапно, он замирает, а на лице отпечатывается испуг. Он не сможет говорить… Осознание этого доходит до него слишком поздно. От чего-то даже об одной мысли о том, что Ген не сможет воспользоваться своей речью становится как-то не по себе, даже как-то страшно… Но тут спокойный голос Сенку вырывает его из подступающей паники. – Сядь на пол, так будет удобнее. Колени сами сгибаются и Ген послушно опускается на пол. Он сидит там, потихоньку успокаиваясь, однако стоит Сенку достать следующий предмет из коробки как Ген вздрагивает и испугано отползает назад. Сенку не без любопытства крутит в руке шприц, всматриваясь в его содержимое. ...Он понятия не имеет о происхождении находящейся внутри него жидкости. – Не бойся, скорее всего, это что-то вроде афродизиака или какого ни будь стимулятора чтобы повысить твою чувствительность… От этих слов Гену не становится спокойнее, даже наоборот, повышенная чувствительность не всегда означала что-то хорошее. Это логичное предположение напрашивалось сам собой, но была так же не нулевая вероятность того, что там окажется какая ни будь кислота и она- Сенку обрывает эту мысль. Ген, казалось, примёрз к полу, так сильно он боялся сделать лишнее движение пока слегка подрагивающая рука его друга подносила к его широко раскрытому рту шприц с какой-то светло-розовой жидкостью внутри. Он обхватил кончик его языка своими грубоватыми пальцами, и игла медленно вонзилась в нежную, но гибкую мышцу. Ген жмурится, а в уголках его глаз тут же собираются капли слёз. Сенку медленно вытаскивает из него иглу, как только всё вещество оказывается введено внутрь. Проходит пару секунд, а потом ещё, и ещё… Сенку в режиме реального времени может наблюдать за тем, как меняется состояние его друга. Сначала его дыхание учащается, щёки розовеют, кожа покрывается испариной, а взгляд темнеет. ...Признаки сексуального возбуждения прямо на лицо. А ещё-... Его язык, до этого аккуратный и ровный распухает в два раза и наливается кровью, словно эрегированный член. Сенку выгибает одну бровь и с любопытством вертит пустой шприц в руке. Признаться честно, он никогда в жизни не видел ничего подобного. То, что было в том шприце не вписывается ни в одно его представление о наркотических веществах. Он понятия не имеет что это за штука, но действует она очень быстро, а эффект от неё довольно сильный... И чёрт побери, как же это... Волнительно... Взволнованная ухмылочка так и лезет на лицо, но внезапно раздаётся слабый голос Гена, забирая на себя всё внимание. – Фто...фто это… Сенку наклоняется к его лицу, пронзительный алый взгляд встречается с помутневшими, выражающую жаркую пустоту глазами Гена. Сенку слегка, совсем чуть-чуть, дует на его язык. – Фхи-и-…! Ген вжимает голову в плечи и скулит. Стоит Гену выровнять своё дыхание, как вдруг кончик его языка оказывается зажат между указательным и большим пальцем Сенку. На этот раз он аж подпрыгивает на месте. Странное, даже какое-то не естественное удовольствие прямо сейчас разливается от кончика языка и прямо по всему его телу. Он, само собой, уже чувствовал подобное, когда мастурбировал или занимался сексом. Однако, прямо сейчас невероятно чувствительной эрогенной зоной был его собственный язык. И прямо сейчас с ним играли... – А...-!? смуглые пальцы отводят его язык в сторону, на что Ген снова вздрагивает. Сенку слегка тянет за него и издав жалкий стон, Ген Прикрывает один глаз. Наконец, Сенку отпускает его, давая тому снова прийти в себя. Ген устало вешает голову, сжимает вместе бёдра пытаясь унять свою непрошенную эрекцию. Когда Сенку наконец достаёт последний предмет, то глаза Гена расширяются и он чуть ли не моментально трезвеет от опьянившего его удовольствия. В руках у друга c угрожающей тяжестью оседают здоровенные, ржавые плоскогубцы. Ген, моментально придя в себя сразу же испуганно мотает головой из стороны в сторону. В памяти сразу же всплывает одно из правил: «все предоставленные предметы должны быть использованы» А вот как именно это делать уже решают сами игроки. Кем бы ни были зачинщики всего этого, они очевидно ждут что при таких размытых условиях участники позволят себе лишнего. Тёмно-серые глаза сужаются, Ген, всего лишь на мгновение, на долю секунду меняется в лице. Ну, а что будешь делать ты, Сенку? Загорелая рука медленно, даже как-то осторожно подносит плоскогубцы к его рту. – Не волнуйся, Ген, я не собираюсь тебя мучить. Ген поднимает свой не верящий взгляд на его голос, на лице друга чётко прослеживается концентрация и....нескрываемый интерес. Сенку бегло оглядывается по сторонам а затем, слегка подрагивающими пальцами, сжимает рукоять плоскогубцев из-за чего те легонько стискивают язык менталиста. – Кх-ха…! Но даже этого достаточно чтобы у Гена глаза закатились, а по подбородку потекла слюна. – Как ощущения, Ген? Не больно? Сенку качает инструмент в руке из в стороны в сторону, заставляя и язык Гена и его самого извиваться. – А-…?! Ишигами, внезапно для них обоих, смеётся. – Занятная штука, человеческий язык сам по себе является эрогенной зоной, а прямо сейчас с помощью того препарата эффект стал ещё сильнее… Ген хмурится на его слова, дышит тяжело и рвано, на его штанах уже давно образовался характерный бугор. Сенку покрепче сжимает его язык и тянет совсем несильно то на себя, то в стороны. - Гха-а-а-а…!? У Гена от такого слёзы по щекам текут, смешиваясь со слюной и капая на пол. - Приятно, менталист…? Сенку то и дело бросает взгляд то на своего друга, то на таймер и лампочку над дверью, которая всё никак не загорается заветным зелёным... ...Чёрт... Он напряжённо сжимает челюсть вместе, ещё раз проводит махинации с языком друга, крутанув плоскогубцы в руке. Ген весь дрожит и потеет, выглядит так, будто бы сейчас в обморок грохнется.  Неужели ему и правда придётся делать ему больно- Нет. Внезапно, в голову приходит вполне себе логичная, но при этом довольно безумная идея... Непоколебимая хватка металла покидает язык менталиста, оставляя на нём характерную вмятину, а затем слышится громкий звук удара металла об кафель.  Чужие цепкие руки сжимают его за плечи. Сенку...Ишигами Сенку медленно склоняется к его лицу и приоткрыв рот прижимается своим языком к его. – А-!? Серые глаза распахиваются в удивлении, снова приобретая свой прежний блеск. Чужой язык трётся об его собственный, поддевает его, тыкается в него. Охуеть...Охуеть...! – Фгха...!? Ген пытается отвечать на столь странный поцелуй, не может не ответить пребывая в таком-то экстазе, когда любое касание к мышце во рту настолько приятное… Сенку обхватывает кончик его языка губами и оттягивает его назад, Ген снова дрожит от удовольствия, а его взгляд и вовсе становится абсолютно невменяемым. Он сидит там так, одновременно и беспомощный, и счастливый, мелко подрагивая каждый раз, когда Сенку делает с ним что-то новое. Прямо как сейчас. Серые глаза Гена снова распахиваются стоит ему почувствовать, как его язык втягивают куда-то, где мокро и горячо, а также невообразимо приятно… Он мой...Он мой язык обсасывает…!? - Х-ха…!? Шальной взгляд встречается с таким же напряжённым взглядом Сенку. Видно, как тот старается. У него это впервые? Это его первый французский поцелуй? Или первый поцелуй в принципе...? Нет, он не может быть у него первый... Он так старается, хотя его движения довольно механические, если это у него впервые, то он довольно неплох, надо будет спросить его об- Внезапно, зубы Сенку смыкаются вокруг мягкой плоти во рту. – ГХИ-И-И-И-! У Гена глаза чуть ли не в череп закатываются- Рот Сенку накрывает его собственный, приглушая полу-вскрик полу-стон. – Мммф...! Чужие зубы впиваются, елозят, тянут уже искусанную плоть... Ген в спине выгибается, уже даже не отдаёт себе отчёта в том, как он сейчас выглядит: перемазанный в слюне, соплях и слезах, с полностью закатившимися в череп глазами и влажным пятном на штанах. Он уже успел кончить, когда Сенку укусил его за язык, но из-за невозможности донести это до своего партнёра так и остался сидеть там и почти дегенеративно мычать что-то нечленораздельное. Наконец лампочка загорается зелёным, и запыхавшийся Сенку тут же оборачивается на её спасительный свет, разрывая их странный поцелуй. Тело Гена заваливается на бок, всё ещё подрагивая после такого неправильного, но мощного оргазма. – Ха...Фхи...Кха...Гхе... Ишигами облегчённо выдыхает и вытирает слюну со рта тыльной стороной руки. Вспомнив про своего друга, он наклоняется к нему и осторожно трясёт того за плечо. – Эй, менталист, всё закончилось, мы справились... Тот никак не реагирует, продолжая смотреть в пустоту своим неадекватным взглядом. Решив, что сперва нужно освободить его, Сенку перегибается через него, развязывая ему руки. Он так же аккуратно снимает с него распорку для рта, и постепенно лицо Гена приобретает вменяемый вид. Он медленно принимает сидячее положение и первым делом стыдливо вытирает телесные жидкости со своего лица и разминает ноющую челюсть. Усталый взгляд красных глаз меняется на любопытный, нагло пройдясь по худой фигуре напротив. – Ген…ты как? Слышится тяжёлый вздох и уставший, но по странному удовлетворённый смешок. – Я в порядке, Сенку чан, спасибо за беспокойство... Менталист снова чувствует на себе этот изучающий взгляд, и это бы раздражало если бы у него самого оставалось на это энергии- – Ген, ты ведь... Сенку наклоняется вперёд, приближая к нему свою голову: – Кончил, да? А затем даже позволяет себе указать пальцем другому парню в пах. – М...? До Гена сначала даже и не доходит смысл сказанных им слов, но как только он понимает его вопрос то сразу же весь краснеет и оскорблённо прикрывает длинным рукавом потемневшее местечко на штанах. – Сенку чан как всегда в своём репертуаре, вообще ни капли такта...! Тот лишь хмыкает и складывает руки на груди, делаясь задумчивым. – ...тебе было...настолько приятно...? Ген закатывает глаза и раздражённо выдыхает — Ну разумеется мне было приятно...! Ты же меня...так поцеловал... — менталист смущённо отводит взгляд в сторону, стихая на последнем слове и накручивая белую прядь волос на свой тонкий палец. – Хм? Ишигами Сенку удивлённо вскидывает бровь. – Поцеловал...?  Ген тут же оборачивается на него, выпучивая глаза. Сенку склоняет голову на бок, привычным движением прокручивая мизинцем в ухе. – А разве это считается...?  Ген Асагири от этого аж дёргается и сразу вскидывается, быстро сокращая между ними дистанцию. – Ещё как считается...! – А... Сенку моргает пару раз, а затем добавляет: – ...Тогда это был мой первый поцелуй. От такой информации у Гена чуть ли челюсть не отвисает, а его самого сразу же заполняет масса противоречивых эмоций. Он был удивлён, искренне поражён и технике, и исполнению, ещё ему было жалко парня. Первый поцелуй и при таких обстоятельствах, в таком месте и с таким, как он... А ещё маленькая и тёмная его часть радовалась тому, что смогла присвоить себе чей-то первый поцелуй, да ни абы кого, а самого Сенку Ишигами. Менталист улыбается собственным мыслям, но быстро опомнившись делает свою улыбку чуточку печальной. – Вот как... Медленно встав на ноги и сложив руки в рукава хаори, он направляется в сторону недавно открывшейся двери. – Я в душ. – Ага. Сенку тоже встаёт, потягивается и разминается. Он оборачивается всего один раз на удаляющуюся стройную фигуру, смотрит на него не читаемым взглядом пока собственная голова заполняется быстрым потоком новых и таких противоречивых мыслей... Реакция остальных ребят на их возвращение не была такой бурной, лишь только доктор Ксено хмыкнул и сложил руки на груди в отрешённом жесте. – Легко отделались. Стэнли, стоявший рядом с ним, нервно затягивается и непривычно стыдливо отводит взгляд в сторону. – Что за наркотик ему дали...? Раздаётся спокойный голос Цукасы Шишио. Сенку на его вопрос лишь пожимает плечами. – Понятия не имею, у меня было пару веществ на примете, но и цвет и текстура у них у всех другая. – Но это точно не “попперс”. Сухо подмечает доктор Ксено. Раздаётся звук щелчка пальцев. – Определённо точно не он...! И в ту же секунду Нанами Рюсуй ловит на себе множество осуждающих взглядов. Никто не был удивлён тому, что кто-то вроде него имел прямой опыт с наркотиками, но всё же... Почувствовав потяжелевшую атмосферу Укё неловко прокашливается и улыбается двум парням, в руках которых ещё пару минут назад находились жизни всех здесь присутствующих.  – Главное, что с вами, ребята, всё в порядке. Он ободряюще улыбается им обоим, и те благодарно, но немного неловко улыбаются ему в ответ. Ген слегка жуёт собственный язык, пытается найти и пробует на вкус оставленные другом вмятины на нём. Любопытный взгляд шаловливо блеснувших глаз плавно ложится на повёрнутого к нему спиной Сенку. А тем временем злосчастные тридцать минут продолжают свой отсчёт...