The Defeat Led To You

Вечер в Абердине начинался как полагается — сгущались синие сумерки, от моря тянуло соленым ветром, а в окнах «Гарцующего пони» зажигался теплый, обманчиво приветливый свет. Паб встретил их гулом голосов завсегдатаев, запахом старого дерева, перебродившего пива и жареного бекона. Кэмерон Маклири чувствовал под пальцами шероховатость куртки Сюзан, подводя ее к двери и галантно придерживая ее для нее. Ее плечо под тонким осенним пальто было напряжено как струна. В этом и была вся их жизнь сейчас — тихое, постоянное напряжение, будто они оба шли по натянутому канату над пропастью, боясь сделать лишний вздох, чтобы не сорваться. Каз работал не покладая рук: днем — на ринге, с потом, кровью, болью в руках после четких ударов; вечером — пытаясь пробиться через стену холода в отношениях с женой. И этот вечер был их очередной попыткой все наладить — Сюзан пошла с ним в бар, чтобы разделить с ним увлечение выпивкой и футболом. Каз вел ее к стойке, минуя выпивох и официанток, разносящих пиво. Его взгляд, привыкший мгновенно оценивать соперников по ту сторону канатов на ринге, скользнул по залу и наткнулся на знакомый силуэт. Билли Чемберлен. Сгорбившийся над своим стаканом, разбавляя виски одиночеством и злобой, он сидел вполоборота ко входу. Кэмерон напрягся и Сюзан вздрогнула, сжимая пальцами его локоть. Они помнили каждую насмешку, каждый косой взгляд еще со времен колледжа. Каз помнил, как Билли всегда язвительно ухмылялся в их сторону. «Игнорируй, сегодня не его день, он не получит удовольствия видеть наше смятение.» — мысленно проговорил Каз. Он не подал вида, не сменил направления и темпа; он провел Сюз дальше в зал, спиной к прошлому, которое так и не смогло забыть свое университетское поражение. — Две порции лучшего пива, что у тебя есть, Томми, — его голос прозвучал спокойно и уверенно, когда он обратился к бармену. Бармен, старик Том, сдвинул две пинты по полированной столешнице. В пышных седых усах он утопил улыбку: — Для самой прекрасной леди Абердина, чтобы глаза сияли и заботы уплывали, — Томми хлопнул рукой по столу, забирая деньги и подмигнул. — Ты урвал лучшую женщину, Каз, береги ее. Уголки губ Сюзан дрогнули, отзываясь на лестные комплименты бармена. Каз с благодарностью кивнул старику и забрал их напитки, занимая ближайший столик у стойки бара. Он наклонился к Сюзан, кивнув в сторону телевизора: — Смотри, The Teddy Bears снова ведут, как в старые добрые времена, а? Сюзан коротко засмеялась от прозвища для футбольной команды Rangers, отпила немного пива, утирая салфеткой пенную шапку с верхней губы и заметно расслабилась. Они смотрели на маленький экран под потолком, где мелькали сине-белые фигурки и диктор подбадривал толпу фанатов. Каз пытался увлечься игрой, теплом плеча Сюзан рядом со своим, но все его внимание было нацелено на дальний столик в углу бара, где тишина была неестественной, пьяной, насыщенной чем-то кислым и невысказанным. Он видел как Томми украдкой следил за своим старым другом, готовый в любой момент вмешаться, успокоить и отвлечь. Местная милость для местного неудачника. Каз сделал еще один глоток. Пиво уже не грело, а липким холодом стекало в желудок. Он терпел, он привык терпеть. На ринге — боль, дома — молчание, здесь — эту тлеющую угрозу, которую все вокруг по неписанному согласию считали безобидной. «Билли? Да он просто несчастный придурок.» Может быть Билли сегодня в своем мире настолько глубоко, что не заметит их присутствия. Каз посмотрел на Сюз, на свет от экрана в ее глазах. Он хотел сказать что-нибудь простое и легкое, но нужные слова застряли где-то в горле, и он не хотел разрушить момент. Они просто допьют пиво, посмотрят матч и уйдут. Всё.