The Defeat Led To You

Вечер прошел не плохо, но и не хорошо. Было видно, что Сюзан скучно в компании мужчин, скучно смотреть за футболистами на экране, несмотря на собственную инициативу, она явно жалела, что потратила вечер так. Ее пинта пива, едва тронутая, опустилась на деревянную столешницу с тихим стуком рядом с его, осушенной до дна. Ее взгляд усталый и расфокусированный скользнул по экрану, потолку, шумным пьяницам у стойки бара. — Пойдем, Каз, — тихо сказала она. — Девочки одни. Кэмерон хотел возразить, выпить виски вместо пива, которое не пришлось ей по вкусу, но слова застряли в горле комом. Он видел эту стену из бесконечной усталости в ее глазах и понимал, что его попытки бесполезны против ее убеждений. — Ладно, — он согласился. Поднялся из-за стола первым и протянул руку Сюзан, помогая ей встать, взял ее под локоть и повел к выходу. Шаги Сюз были торопливыми — она уже мысленно была дома. Каз же двигался как оловяный солдатик, его ноги не гнулись от тяжести неудавшегося вечера. За порогом паба их встретил свежий ночной воздух, пахнущий солью и рыбой. Секундное облегчение сменилось тревогой, когда дверь позади них стукнулась о косяк и хриплый, пропитанный алкоголем и ненавистью голос выплюнул: — Опять ты, Каз, шатаешься здесь со своей шлюхой? Время не замерло, оно взорвалось. Белая, горячая ярость ослепила. Разум отключился. Каз развернулся на месте и вложил всю свою ненависть и силу в один точный удар в челюсть Билли. Тот рухнул на землю как подкошенный, даже не успев вскрикнуть. Каз обрушился на него сверху градом бесконтрольных ударов. Мир сузился до его лица и мерзкой ядовитой ухмылки, которая не стиралась под натиском его кулаков. Алая кровь хлынула, смешиваясь с дорожной пылью. Его кулаки, что зарабатывали на жизнь на ринге, сдерживаясь в рамках боксерского кодекса и правил, теперь сносили их все с каждым ударом, работая на уничтожение человека под ним. Сюзан кричала, но ее голос тонул в гуле нарастающей ярости Каза. Он не слышал ничего, кроме собственного тяжелого дыхания и шума пульса в висках. Двое здоровых мужиков из паба, пропахших потом и пивом, вцепились в него в четыре руки, оттягивая от Билли как зверя от туши. Каз рванулся вперед в слепой ярости, чтобы навсегда стереть с изуродованного лица Чемберлена эту торжествующую ухмылку. — Прекрати, Каз, хватит! Ты его убьешь! — звонкий отчаянный крик обрушился на него вместе со всеми звуками вокруг, словно он вынырнул из-под толщи воды. И тогда он увидел Сюзан. Она стояла, прижавшись к фонарному столбу, вся сжавшись и прижимая ладонь ко рту. По ее щекам текли слезы, а плечи сотрясались от рыданий. И в ее расширенных от страха глазах он увидел не облегчение или благодарность, а ужас. Ужас перед ним. Каз перевел взгляд на землю. Билли лежал в неестественной позе, перевернутый на бок кем-то из бывалых. Из его разбитого лица текла кровь, много крови, он кашлял, захлебываясь ей, его грудь вдымалась спазмами. Густой гул голосов, крики «скорую вызовите скорую!», всхлипы Сюзан, хрипы Билли, собственное сердце, колотящееся в груди — все это накрыло Каза с головой. Он обмяк в руках мужиков, все еще державших его. Вся ярость разом ушла, оставив после себя ледяную, тошную пустоту. Каз слепо смотрел на последствия своих действий и на свою жену, которая смотрела на него как на чудовище.