История о принцах-близнецах, часть 2

Тень от вечернего солнца, отброшенная высокой башней, легла на узкую каменную дорожку, ведущую к малым воротам — тем самым, что использовались для незаметного выхода дворцовой стражи.  Леонард, сердце которого колотилось где-то в горле, старался держаться раскованно, так чтобы никто ничего не заподозрил. Он бросил взгляд на Дэнни – и в этот момент ему показалось, что затея с переодеванием была просто нелепицей.  Дэниель шел за ним, закутанный в простой темно-синий плащ, надетый поверх еще более простого коричневого камзола и поношенных штанов его брата из грубого сукна. Одежда Дамиана сидела на нем ужасно — в плечах и груди висела мешком, подчеркивая его хрупкое телосложение, зато излишне обтягивала задницу в подгузнике, и мягкий животик — талия у сладкоежки и лентяя Дэнни была не такая тонкая, как у старшего брата.  «Надо быть слепым, чтоб поверить, что это Дамиан,» — с ужасом подумал Леонард. Он привык видеть Дэнни в лентах и кружевах, роскошном шелке и мягком батисте, в милых детских нарядах с бантиками и рюшами нежных оттенков, выбранных королевой. Принц был произведением искусства, драгоценностью в идеальной оправе. А сейчас… сейчас он выглядел как нелепый, хоть и очень красивый мальчик, нарядившийся в чужое, неудобное платье. Походка, взгляд, манера держать себя — все было не таким, как у Дамиана.  Каждый шаг давался Дэниелю с видимым трудом. Он морщился, когда грубая ткань натирала его нежную кожу на шее. — Ужасно, — прошипел он, стараясь не выдавать своего волнения, — Это платье пахнет конюшней и… и Дамианом. Он же никогда не пользуется духами! Как в этом можно вообще ходить? — Тс-с-с, — предупредительно прошептал Леонард, указывая на двух стражников, лениво перебрасывающихся словами у ворот, — я буду делать вид, что рассказываю тебе что-то, а ты просто слушай и кивай - и не смотри на них. Держись уверенней!  Дэнни кивнул. Сердце Леонарда бешено стучало. Однако, несмотря на его опасения, они спокойно миновали ворота — стражники не заметили ничего необычного и поприветствовали принца, видно, не сомневаясь, что это и есть Дамиан. *** Наконец они оказались по ту сторону. Свежий ветер принес запах земли, хвои и далекого костра. Запах свободы! Перед ними бежала узкая тропинка, ведущая в лес. Леонард обернулся посмотреть на Дэниэля. Тот стоял, мял в руках грубую ткань плаща, и глубоко дышал, словно впервые в жизни. Его щеки порозовели, в глазах, вместо привычной скуки, горел настоящий, живой огонь, а ветер развевал золотистые кудри. «Боже, вот теперь он действительно похож на Дамиана!» Леонард сглотнул. Дэнни казался ему сейчас более привлекательным, чем когда-либо раньше. «Как же он прекрасен без чепчика, вычурных нарядов и этой вечной соски на шее!»  Однако стоило только принцу открыть рот, как все наваждение спало. Они прошли совсем недалеко, но Дэнни был уже недоволен: — Ну и долго нам еще идти?! — его голос, капризный и ноющий, вернул Леонарда с небес на землю. Дэниэль с отвращением стряхнул с рукава упавший листик. — У меня уже ноги болят. Эти сапоги… они тяжелые и жмут. И ветер такой противный, дует. Я, кажется, уже простужаюсь. Леонард вздохнул. Восторг начал медленно, но верно таять, уступая место легкому раздражению. — Мы только вышли, Дэнни. До ручья еще минут десять. Потерпи немного. — Десять минут?! — принц остановился как вкопанный, его лицо вытянулось. — Но это же целая вечность! Я не могу столько идти! Я хочу в мою коляску! Леонард усмехнулся, сдерживая порыв рассмеяться:  — Дэнни, тут даже при желании не проедет коляска! Иди, как все. Ты же сам хотел приключений, – мягко напомнил он, – Во дворце ты говорил, что задыхаешься от скуки и маминой заботы. — Что-то не нравится мне уже это приключение, — проворчал Дэниэль, но все же поплелся следом, надув губы. — Ой-ой-ой, тут паутина, Лео! Я дотронулся до нее! — завопил Дэнни на весь лес, — фууууу! Ненавижу эту мерзость! Каждая новая недовольная реплика  Дэнни была как иголка, вонзающаяся в радужный пузырь мечтаний Леонарда. Он представлял себе романтическую прогулку, тихий задушевный разговор, как бывало у них с Дамианом. Он ожидал увидеть восторг и благодарность Дэнни. Как-никак, а это была его первая в жизни прогулки за стенами дворца.  Но вместо этого чувствовал себя нянькой при капризном ноющем ребенке.  — Дэнни, пожалуйста, — голос Лео прозвучал резче, чем он планировал. — Мы же хотели вырваться, увидеть что-то новое. Попробуй получить от прогулки удовольствие. Слышишь, птицы поют?  — Удовольствие? — фыркнул принц, спотыкаясь о корень. — Ай! Вот видишь! Я же говорил! Здесь опасно! Если я упаду и расшибусь, отец прикажет вырубить этот лес под корень. И будет прав. Леонард молча сжал губы. Он смотрел на этого прекрасного юношу, который в одежде брата казался таким взрослым, но вел себя по-прежнему как избалованный младенец. И вдруг его охватило сомнение: действительно ли Дэнни тот самый человек, которому он хочет отдать свое сердце? Отогнав от себя эти неприятные мысли, Лео лишь молча указал вперед, на едва заметную тропинку. — Идем. Осталось совсем немного. Дэниель тяжело вздохнул, как будто его вели на казнь, и поплелся дальше, не переставая охать и ныть. Лео уже и сам хотел побыстрее дойти до ручья и вернуться во дворец, сдав принца на руки матери.  Внезапно Дэниель завизжал — так громко и пронзительно, как от удара кинжалом. Птицы испуганно сорвались с веток и разлетелись. Леонард от неожиданности вздрогнул. — ЛЕО! ЛЕО! ОНО меня укусило!!!! Прямо в шею! Принц замер с выражением подлинного ужаса на лице, будто его поразила стрела, а не микроскопический комар. Его пальцы дрожали, прикасаясь к крошечному, наливающемуся розововинкой пятнышку на своей идеальной коже. — Вот видишь! Видишь! Это ужасно! Оно, наверное, ядовитое! У меня сейчас будет жар, или сыпь, или… или я умру! — его голос сорвался на истеричный крик, а на глаза набежали слезы, — Я так и знал, что этот лес кишит смертельной заразой!  Леонард вздохнул. Он понимал, что надо бы утешить и успокоить принца, но после десятой подобной сцены за последний час в его груди поднялось только раздражение, острое и колючее: — Ты не умрешь от укуса комара, Дэнни, — сказал он устало, — Будет просто небольшой зуд. Потерпи немного. — Зуд?! — завопил принц, смотря на Лео с ужасом. — Ты ничего не понимаешь! Это невыносимо! Я не могу этого терпеть! Мы должны немедленно вернуться! Я хочу к маме! К мааа-мееее! К маааамееее!!!!  В тот миг Леонард ясно понял, что признаваться в любви человеку, который раздувает из комариного укуса трагедию вселенского масштаба, — возможно, самая глупая идея в его жизни. Вместо нежности он почувствовал лишь усталую досаду.  К счастью, он увидел перед собой знакомую крону дуба и схватил хнычущего Дэнни за руку, надеясь отвлечь: — Смотри! Мы уже рядом! Сейчас надо обойти этот дуб и… Идем же! Дэниэль действительно переключил свое внимание, и перестал реветь — лишь немного всхлипывал.  — Ну что, мы пришли? Где же ручей? — нетерпеливо спросил Дэнни.  Леонард, шедший впереди, не ответил. Он замер на опушке, и смотрел вокруг с легким замешательством. — Ну что ты? Пропусти принца первым, раз уж привел его в это богом забытое место, — капризно протянул Дэниель, отталкивая его. Перед ними действительно был ручей. Но не тот, что помнил Леонард. Этот был уже, грязнее, тек меж коряг и завалов из бурелома. Никакого живописного водопада и плоского камня тут не было. Место было неуютное, сырое и… совершенно незнакомое. «Мы не туда вышли, — холодной волной осознания накатило на Леонарда. — нытье Дэнни так меня отвлекало, что где-то я свернул не туда.» — Так себе зрелище, — фыркнул Дэниель, разочарованно сморщив идеальный нос. — Я ожидал большего, Лео. И ради этого я претерпел такие лишения и невзгоды? Хм…  Леонард молчал, лихорадочно оглядываясь. Дуб, который он запомнил как ориентир, должен был быть с красивой изогнутой веткой. В прошлый раз Дамиан легко взобрался на нее, и сидел смеясь, болтая ногами и кидаясь в Лео желудями. Здесь же все дубы были прямые и угрюмые. Солнце уже клонилось к западу, подсвечивая золотом макушки деревьев, а внизу, между стволами, ложились сизые, густеющие с каждой минутой сумерки. — Что-то холодно становится, — Дэниель нервно натянул на себя плащ, кутаясь в него плотнее, — Пойдем назад. Я достаточно насмотрелся на эту дикую природу. Я устал, замерз, я натер себе все и во всех местах, я голоден, мне нужно поменять… эээ… и вообще я хочу к маме. Ну, чего ты стоишь, Лео? Идем!