Сложности выживания в отделе по борьбе с магическим вредительством

      

𐦂𖨆𐀪𖠋

Это был чертовски плохой день. После утомительной ночной погони за бешеным бильвизом по огромному полю, не менее утомительного уничтожения злобной нечисти и в разы более — утреннего отчета, Гермиона как никогда хотела верить в существование «того света». Возможно, хоть там у неё бы появилась возможность выспаться. Ещё до того как Гарри вызвал её к себе, Грейнджер решила, что непременно купит календарь в маггловском супермаркете и выжжет на нём этот вторник. Чем тролль не шутит, вдруг Блэки что-то смыслили в практиках релаксации. Нет, Гарри-то она обожала, обожала проводить с ним время, обожала их обязательный «пятничный паб». Но никакое обожание не могло компенсировать те проблемы, которые непременно сваливались на Грейнджер, когда её вызывал к себе главный аврор Поттер. Признаться, главного аврора Поттера обожать было не за что. Настолько, что даже Гермиона иногда не сдерживалась от тихого «мудак» при выходе из его кабинета. На той неделе это произошло дважды. И это была очень, очень плохая тенденция. В прошлый понедельник главный аврор Поттер сообщил Гермионе, что её напарница вынуждена оставить работу в отделе. По мнению Грейнджер, по не очень уважительной причине — ранний срок беременности. Не очень уважительной Гермиона считала эту причину не из-за плохого отношения к самой беременности, а исключительно потому, что Мэнди Броклхерст имела привычку ни хрена не делать. Настолько, что она вполне могла бы совмещать «интересное» положение и работу вплоть до родоразрешения. К слову, привычки Мэнди Грейнджер абсолютно устраивали. Не устраивало её то, что главный аврор Поттер, защищаясь словами «регламент», «правила» и «ты же понимаешь», сообщил, что в скором времени Гермионе назначат нового напарника. И как раз этого Грейнджер очень не хотелось. После главный аврор Поттер и получил первого за неделю «мудака». Второй случился в четверг, когда Гермионе сообщили об утверждении кандидата. Но ей, видите ли, не скажут, кто будет её напарником, до тех пор, пока этот самый напарник не окажется в Лондоне и не подпишет необходимые документы в местном Министерстве Магии. В пятницу же Гарри был допрошен Гермионой в пабе. Прячась за кружкой с элем, он совершенно не по-аврорски раскололся и признался, что понятия не имеет, кого именно утвердил министр. А ещё он, конечно, понятия не имел, почему Министр занимается утверждением напарника для кого-то вроде Грейнджер. Либо Кингсли совсем уж было нечем заняться, либо… Второе «либо» как-то дурновато пахло. В любом случае, Гермиона решила, что действовать будет по старой схеме. Аккуратно навяжет новому напарнику привычку «нихренанеделания Мэнди Броклхерст» и продолжит работать так, как и работала всегда. Одна. Без докучливой помощи от кого бы то ни было. И пока она, сидя в скрипучем кресле напротив пустующего стола Поттера, придумывала адаптивную программу для нового напарника под названием «не суй свой нос в мою работу», главный аврор с кипой документов в руках соизволил вернуться в кабинет. — Привет, — бросил Гарри и в свойственной ему торопливой манере разложил по полкам желтоватые папки с делами. — Извини, что заставил ждать. — Ничего, — ответила Гермиона, протягивая ему пергамент с отчетом. — Держи, это к завершенным. — Ага, — буркнул Поттер, перехватывая у неё лист и пробегаясь по нему взглядом. — Бильвиз, значит? Нормально прошло? — Отлично, — заверила его Грейнджер и как бы невзначай добавила: — Можешь изучить, насколько я блестяще справляюсь в одиночку. — Гермиона, пожалуйста, — умоляюще простонал он, садясь в кресло. — Мы это уже обсуждали. — Ну, — хмыкнула Гермиона, поддавшись желанию просто поддеть друга, нежели чем действительно поспорить с главным аврором Поттером. — Я думала, ты приложишь больше усилий, чтобы оградить меня от решений Кингсли. Я столько раз спасала твою задницу в детстве. И даже никакого особого отношения за это. — Я ничего не решаю, — в тысячный раз повторил Гарри, но в этот раз он выглядел как-то особенно виновато. Грейнджер даже прикинула, не перегнула ли палку, упомянув детство. — К тому же, — Гарри откашлялся и до боли родным жестом поправил круглые очки на переносице. — Я позвал тебя потому, что твой… новый сотрудник вашего подразделения подписал трудовой договор и с завтрашнего дня выходит на службу. Гермиона нахмурилась. В принципе, это не стало сюрпризом. Она прекрасно понимала, что Гарри вызвал её сегодня именно по этой причине. Вот только… Что с лицом, главный аврор Поттер? Что за мимикрия под домашнего эльфа, собирающегося ослушаться хозяина? — Он должен с минуты на минуту занести мне документы… — Гарри сжал переносицу и прикрыл глаза. Больше ничего говорить он, кажется, не собирался. А Грейнджер ведь даже дала ему время: терпеливо посчитала про себя до пятнадцати. А потом и до двадцати. И ничего. О, это плохо. — Это что, Кормак Маклагген? — подозрительно прищурившись, спросила Гермиона, прерывая тишину. — Почему Маклагген? — в полном недоумении буркнул Гарри, убирая руку от лица. — Не знаю, — чуть склонив голову, Грейнджер буравила взглядом начальника. — Ты выглядишь виноватым. Клянусь, если это Кормак… — Это не Кормак, — оборвал её Гарри, но легче Гермионе почему-то не стало. К счастью для главного аврора Поттера, объяснить всё самостоятельно он не успел. Скрипнула дверь кабинета, и Гермиона, увидев вошедшего, решила, что, даже если бы Гарри действительно превратился в домашнего эльфа, он стал бы тем единственным эльфом, на которого не распространялась бы лояльность её Г.А.В.Н.Э. Грейнджер никогда бы не подумала, что скажет это всерьёз, но, честное слово… Лучше бы Кормак. Как минимум, Маклагген непременно перенял бы «привычку нихренанеделания Мэнди Броклхерст». А этот ведь не станет. Ни единого шанса. — Нет, — с неверящей улыбкой Гермиона уставилась на Гарри. Но тот, увы, не подавал признаков веселья. В целом, он старался не подавать и признаков жизни, внимательно разглядывая переданые ему документы. Поэтому она повторила: — Нет, нет, нет. Грейнджер повторила ещё. И ещё. На случай, если это слово перерастёт в заклинание, и белобрысое чудище в чёрной мантии с изумрудным подбоем действительно исчезнет. Лопнет как сраный взрывопотам ко всем гоблинам. Это не страшно — она хорошо умеет очищать вещи от крови. Когда Гермиона закончила, повисла пауза. Возможно, неловкая. Возможно, очень. — Серьёзно, Грейнджер? — произнёс (нет, нет и еще раз — нет) Малфой, ехидно подняв брови.— Семнадцать «нет»? Выглядел он раздражающе невозмутимо. Грейнджер видела боковым зрением, как вальяжно он сунул руки в карманы брюк и оперся задницей о потертый ореховый комод главы аврората. — А то твоих было меньше, — Гермиона принципиально не смотрела в его сторону, продолжая буравить взглядом Поттера. — Их не было, — Драко хмыкнул. Как-то очень непочтительно ведь хмыкнул. — Меня заверили, что я буду работать с профессионалом. Грейнджер всё же перевела на него усталый взгляд и криво улыбнулась: — Да, тебе в этом повезло. Драко приподнял бровь и склонил голову. Но (о, Мерлин!) не стал отвечать. И это насторожило Гермиону больше всего. Он что, действительно собирается с ней сработаться? Нет. Нет, нет, нет. Да уж, давненько она не видела бывшего сокурсника. Знала, конечно, что его куда-то выслали из Англии, чтобы впахивать на благо магического мира. Но понятия не имела, чем именно Малфой занимался всё это время. Небрежная щетина, волосы без привычных в школе укладочных средств и раздавшиеся вширь плечи выдавали в нём работника аврората намного вернее чёрной портупеи, так резко выделявшейся на белой рубашке. Грейнджер вновь посмотрела на главного аврора Поттера и, решив сменить тактику, обратилась непосредственно к Гарри: — Может, мне уволиться? — Нет, — он лишь покачал головой, перелистывая документы и бегая глазами по строчкам, надо полагать, личного дела, — тебе нечем платить за жилье и книжные аукционы. — Подкинешь галлеонов на первое время? — Гермиона почесала затылок, взъерошив и без того торчащие в разные стороны кудри. — У меня столько нет, — Гарри всё же посмотрел на неё, и его вид напоминал Макгонагалл. Даже нравоучительный тон у неё спёр ведь. — И ты понимаешь, о чём я. Гермиона, на твой дополнительный заработок никто не обращает внимания, потому что у нас некому работать. А я всё знаю. Но мы не справляемся с тем выводком опасных тварей, которых притащил в Англию Волдеморт во время войны. — Но… — начала было Грейнджер, предпочитая игнорировать намеки Поттера на её совершенно безобидную (и точно-не-незаконную) прибавку к жалованию. — Пострадают люди, — с ледяным спокойствием дополнил свою речь Гарри, точно зная, чем добить уже подругу, а не сотрудника отдела. — Вот же гоблин! — обреченно прошипела Гермиона, переводя взгляд на Малфоя. — Меня зовут Драко, если ты забыла, — он снисходительно ухмыльнулся, пожав плечами. Оу. Он пытается шутить. Во-первых, плохо. Во-вторых… Сейчас? Он знаком с инстинктом самосохранения вообще? Грейнджер выдохнула и остро ощутила потребность прямо сейчас хлопнуть дверью, подняться на Уайтхолл, сесть в свою машину, дать газу и найти-таки виски-бар в компании Джима Моррисона. И чтобы никаких сомнительных авроров в радиусе пяти миль. Да, она была в отчаянии. — Гарри, а теперь серьёзно, — Гермиона нахмурилась, встала и оперлась руками о стол главного аврора. — Я не могу взять в напарники человека, который при встрече с гиппогрифом орёт, как сопливая девка. Представляешь, что будет, если он запачкает свои лаковые ботинки в слизи бундимуна? — А тебя не смущает, что я здесь, Грейнджер? — Ухмылка слетела с лица Малфоя, и теперь взгляд его был, мягко говоря, недобрым. — Очень смущает, поверь, — прищурившись, быстро бросила ему Гермиона. — Так вот… И тут случилось невообразимое. Малфой. Её. Перебил. Такого безрассудства не творил даже Гарри. Да ладно Гарри — и главный аврор Поттер не рискнул бы. — Как была высокомерной сукой, так и осталась, — негромко прыснул Драко и вальяжно скрестил ноги, будто нарочно демонстрируя те самые лаковые ботинки и всё ещё протирая задницей местный комод. — Я семь лет… — Занимался селекцией золотожопых павлинов в прекрасном замке? — якобы участливо поинтересовалась Гермиона. Она всё же — аврор, поэтому скорости реакции ей было не занимать. А ещё она банально взбесилась. — Нет, я… — снова попытался возразить Малфой, но его же стараниями теперь у Грейнджер появился карт-бланш на свинские перебивания. — Конечно, извини. Я была у тебя в гостях единожды — это совсем не похоже на прекрасный замок, скорее… — Ты не могла бы уже замолкнуть? — устало и серьёзно (а он ведь серьёзно, да?) поинтересовался Малфой. Повисла пауза. И, кажется, он подумал, что Гермиона его послушала, поэтому продолжил: — Я семь лет проработал в убийствах, и… Но Грейнджер его не слушала. Она смотрела на главного аврора Поттера и едва не моргала азбукой Морзе: «Я прокляну этого придурка через три, две…» — Гарри, мы не сработаемся. — Гер… Аврор Грейнджер, вы можете направить официальный запрос министру, поскольку именно он распорядился о назначении, — Поттер захлопнул папку с документами и откинулся на стуле. Наверное, он не планировал говорить это вслух, но Гермиона всё же услышала его шёпот: — Мерлин, за что мне это? — Ладно, — просто ответила она и подняла ладони вверх жестом капитулирующего. — Отлично! Отлично, конечно же, не было. Не взглянув больше ни на кого в кабинете, она отправилась на выход. Гермиона всё же хлопнула дверью. «Мудак» на этот раз тихим не был. Так, пора за календарём.