Куда ночь, туда и сон

В голове редко всплывает мысль о том, что сон, в котором ты провёл эту ночь, странный. Конечно, остаётся неприятный осадок, щекочущий нервы до вечера. Эффект, обычно, временный. Приснится может что угодно. Это ещё хуже. Клишированные сюжеты, где нужно убежать от маньяка, а ноги не слушаются, падения с разных высот, преследования, потеря близкого или опоздание. После пробуждения думаешь об этом больше или решаешь к чертям забыть. Порой даже не проверяешь значение, не ищешь символы, не рассказываешь об этом друзьям. Спать хорошо. Крепкий интересный сон дороже любой реальности. После такого расслабления и ночного отдыха не хочется никуда вставать, прощаться с ещё тёплой и мягкой постелью. За пределами мягкого тяжёлого одеяла трудности и бытовые проблемы, а под ним комфортно и спокойно. Какая-нибудь игрушка или подушка, прижатая к груди, обеспечит быстрое перемещение в волшебное царство Морфея. Чаще всего Эллиота посещают отвратительные сны. Он давно вырос из возраста, когда после кошмара трудно заснуть. Мысли сами затягиваются в отвратительный клубок. Из-за противной работы в общепите сны о бытовухе и рабочих трудностях посещают его регулярно. Но он уже смирился. Что во сне наорали или в реальности — всё можно пережить. Парень делает пару освежающих глотков воды и ложится дальше. Тогда пластинка начинает крутиться в обратную сторону и всё налаживается, а к утру он и вовсе не вспоминает о том, что такое было пару часов назад. Однако сегодня удача явно не на его стороне. Кто-то мог наслать на него порчу, чтобы пощекотать оставшиеся нервы. Эллиот даже задумался, не пустил ли он чью-то семью на мыло в прошлой жизни? Иметь такое огромное желание причинять людям страдания — ужасно. Он от всего сердца выразил надежду, что тот человек найдёт хорошего врача. А пока, раз жизнь подкинула ему такое испытание, придётся пройти через это. Любой опыт — это опыт, даже если он негативный. Тяжёлая голова перекатилась с одного плеча на другое, прижавшись затылком к чему-то холодному и твёрдому. Глаза еле разлепились. Тело ощущалось неприятно ватным и будто распаренным. В нос ударил пикантный аромат. Эллиот пару раз проморгался, щурясь от резкого яркого света. Когда глаза привыкли, он обнаружил полностью белое пространство. Это не было палатой в психиатрической клинике, оббитой мягкой тканью. Вокруг было пусто. Эта пустота была выкрашена в белый. Парень попытался приподняться, но был придавлен чем-то прохладным. Эллиот опустил нераздуплённую голову и резко дёрнулся назад, хорошо приложившись затылком об всё то же холодное и жёсткое. Его руки выскочили наверх с хлюпающим звуком. Глаза на лоб полезли. Губы приоткрылись в ужасе и отвращении. Руки были покрыты вонючей влагой, остальное тело, по плечи, также. Конечности замерли в воздухе. Парень обнаружил себя в ванной. Сбоку висел блестящий краник. Он молча парил в воздухе практически над головой купающегося. Эллиот с сотой попытки угадал в чём именно он сейчас обмывался. Чем-то привлекательным он это не посчитал. С рук стекало беловатое вязкое семя. Он осознал, что чьего-то финала здесь аж по самые края. От этого стало ещё хуже. Эллиот упёрся руками в бортики ванны, пачкая её сильнее, и попытался вытянуть тело наверх. Законам этого сна такое действие не поддавалось. Даже сильно захотев, приподняться не получилось. Парень зарычал от обиды себе под нос и разразился ругательствами, пытаясь доказать остаткам чистого разума, что подобное его не заводит. Вокруг не было ни души. Только он, ванна и кран. Дальше светло и пусто. Вот и пытайся дальше кому-то что-то доказать, если даже свободные уши нарисоваться не могут. Через пару минут парень замолчал. Его нос уже привык к благовонию вокруг. Эллиот закатил глаза и объяснил внутреннему себе, что это новый метод лечения современной медицины. Он проводит эксперимент в целях набраться жизненной энергией, чтобы дальше работать не покладая рук. Эллиот сжал бортики ванны опять. Его взгляд покосился вперёд. Из-под спокойной глади вылезла вялая нога. Меж растопыренных пальцев стекала тягучая сперма. Семя щекотало стопу и нежно целовало пяточку, стекая обратно вниз. Эллиот не мог на это спокойно смотреть, поэтому вскоре нога привалилась к уголку ванны и залегла там. Парень запрокинул голову, сдерживая слёзы. Он ощущал каждой клеточкой уставшего тела этот дискомфорт и проклинал существование снов, пока не замер от ужасающего осознания. Внизу живота, который скрывало наполнение ванны, начинало что-то неприятно потягивать. Всё тело занемело, напряглось. Эллиот всхлипнул и взвыл, проклиная всё вокруг. В пустоте опять начали утопать режущие слух нецензурные слова и словосочетания. Даже приложив больше усилий, проснуться не получилось. Кто-то будто специально его здесь держал, наслаждаясь его унижением. Эллиот вновь отчаялся или успокоился, притихнув. В жизни он не особо любил все телесные жидкости. Слюни терпел, пот ненавидел, а сперму, попадающую в тело разными способами или пачкающую его кожу, презирал. Как бы не уговаривал его партнёр, всё заканчивалось презервативом на похотливом конце. Конечно, порой кто-то пренебрегал чужим комфортом и сливал ему в рот или зад, но это было крайне редко. Иногда так делалось для разжигания конфликта в отношениях, чтобы быстрее разобраться в накопившемся негативе. Эллиот успокоился и даже попытался расслабиться. Он молча рассматривал извращение придуманное уставшим мозгом и тяжело вздыхал, игнорируя тянущее чувство в члене. Тихую идиллию нарушила внезапная тяжесть на груди. Стало труднее дышать. Сверху раздались непонятные звуки. Мирный спящий кран проснулся и зашумел. Он странно зашуршал, а затем протяжно захрипел, резко выпуская поток белого семени, словно струю воды. Сперма принялась стекать в ванну, наполняя её дальше. Эллиот напрягся и дёрнулся назад, но остался на месте. Его глаза забегали по окружению. В голове билась сирена с криком разлеталось «Нет», словно его там кто-то чеканил. Парень забился в панике, не имея возможности двинуться. Его голова моталась в стороны, пока невидимая сила не пришвартовала её к бортику сзади. Семя медленно наполняло ванну дальше. Вязкая жидкость постепенно дошла до подбородка нервного парня, мягко обволакивая. Эллиот почувствовать, как семя плотно придавило его орган, скользя по нему вверх-вниз. Он приоткрыл рот, выпуская через стиснутые зубы стоны. Что-то чертовски странное творилось сегодня ночью. Когда сперма медленно дотянулась до его нижней губы, Эллиот вскрикнул и распахнул глаза. На лицо упали горячие капли. Нос вновь посетил мускусный запах. Глаза забегали по темноте комнаты. Руки были прижаты вдоль тела. Эллиот скривился и выпустил сдавленный протяжный стон, излившись себе на живот. Когда вышло сделать глубокий вдох и выдох, мысли рассеялись и взгляд стал ясным и чутким. Тяжестью на груди оказались чьи-то тёмные бёдра, переходящие в подтянутое тело, источавшее один негатив… Или не только его. 1×4 важно расселся на груди спящего партнёра, решив выпустить внезапное желание на сопящее личико. До сих пор было не совсем понятно, что у него на уме. Практически всё время он был вспыльчив, но иногда Эллиоту удавалось застать его нежным и мягким. Видимо, сегодня не тот случай. Эллиот заёрзал и попытался высунуть руку из-под живого пресса, чтобы вытереть чужое семя с лица. 1×4 ещё отходил от эффекта, полностью расслабившись. Повисла тишина. Он опустил голову и встретился с оскалившимся взглядом. Ничего не сказав, его ещё горячая ладонь принялась растирать собственные белёсые капли по щеке и носику проснувшегося парня. 1×4 послал воздушный поцелуй партнёру одними губами и спешно слез с курьера, поправив вьющиеся белые локоны. — Сучёнышь, спать будешь в зале или на коврике при входе! — Зарычал Эллиот, спешно вытирая лицо об одеяло, которое скомкано валялось сбоку. 1×4 кинул в его строну скучающий взгляд и кратко усмехнулся. — Я подумал, что ты проголодался. Считай это заботой, любимый.