Одно событие в загробном царстве

      – Я ставлю на старика. – Прошептал Антиной, наклонившись к самому уху Эврилоха – Старики они такие, кого угодно переспорят, ведь они своё мастерство оттачивали годами. Тут однозначная победа.       Эврилох демонстративно отодвинулся от назойливого дыхания в висок.       Они в двоëм сидели на уступе скалы и смотрели на двух мертвецов внизу: седого старика и потрепанного мужчину средних лет, которые перегородили им дорогу. И чтобы они к ним не пристали, Эврилох предложил спрятаться тут. Антиной согласился, но задался вопросом кто кого переноет.       И поэтому сейчас они сидели, перешëптываясь, и слушали многоголосный вой покойников. Пока что оба выли друг другу в такт, и никто из них и не думал останавливаться.       – Как неприятно умирать в грязных канавах, среди крыс... – Доносилось снизу нытьё потрепанного мужика.       – ...Среди сыновей своих и их сыновей. И вот говорю: "Завещаю всё тебе, сын мой..." А дальше ничего не помню. А детей то у меня трое, и все мальчики... – "Отвечал" ему дед       – Это уже слишком. – Обратился к Антиною Эврилох– И не стыдно тебе такое говорить? Они ведь такие же люди, как и ты. Они, несчастные души, помутившиеся рассудком от горя и боли, достойны сострадания. Всë своë посмертие они обречены ходить, пытаясь излить кому-нибудь душу и облегчить свои страдания, но никто не может их внятно выслушать и понять. Это настолько ужасно, что у меня не хватает слов. А ты ставишь ставку на старика? Подумай, ты ведь и сам мог оказаться на его месте. В каком-то смысле пред смертью мы все равны... Именно по этому я ставлю на ничью.       – Лихо ты загнул...       Эврилох украдкой глянул на Антиноя, но напоролся на пристальный взгляд и тут же отвернулся.       Надо же было так вляпаться. Ну вот и зачем он вообще солгал тогда?.. Надо было сразу говорить, что Антиной обознался. Нашёл не того Эврилоха, которого искал, мало ли может быть людей с таким именем. Потому что он его точно не разу в жизни не видел. Да даже не слышал ничего ни о каком Антиное...       И он бы давно уже сказал тому об этом, если бы этот дурень не вбил себе в голову, что они бывшие любовники и не начал повсюду за ним тоскаться. Эврилох так растерялся, что теперь даже не знает как поступиться к этому делу. Чем дальше, тем сложнее ему в лицо сказать Антиною, что тот обознался. Но и так, зная что где-то есть настоящий Эврилох, он жить не может. И не жить тоже не может. Просто не может он так, и всё.       – Слушай, я... – Начал говорить Эврилох, и Антиной наклонился в его сторону, перегрождая своей головой весь обзор.       Эврилох несколько долгих секунд смотрел ему прямо в глаза, прежде чем отвести взгляд. Слишком выразительные глаза, чтобы сознаться.       – Ты что? – Спросил Антиной       – Спросить хотел. – Сухо ответил Эврилох – На что спорим?       – Ха! А ты знаешь толк. – Антиной усмехнулся и сел обратно – Предлагаю на желание. У нас больше и нет ничего, что можно было бы поставить.       – Действительно.       Какое-то время они сидели молча, слушая однотипные нытьё покойников.       – А если без шуток, ты... – Антиной чуть запнулся – Всерьез это всё говорил? Ну, то есть ты правда так думаешь?       – И да, и нет. Даже не знаю. Хотел в шутку, а получилось слишком похожим на правду. Но вот в чём я уверен, так это в том, что если сопереживать здесь каждому, то точно поседеешь. Хотя, говорят, кому-то идёт белый цвет волос. Но я бы не рискнул.       – Я бы тем более... Но, знаешь, не хотел бы я и вправду оказаться на их месте.       – Можешь сказать кому-нибудь спасибо за то, что ты не на их месте.       Антиной повернулся и уставился немигающим взором на Эврилоха.       – Спасибо.       – Почему ты говоришь это мне?..       – А кому ещё?       – Не знаю. Мало ли богов есть...       – Богов?.. Ну, в нашем случае разве что Аид. Но его почему-то не хочется благодарить. А вот тебя очень даже хочется... Благодарить. – Антиной ухмыльнулся и поиграл бровями.       – Уж лучше бы ты молчал.       – Тебе не угодить! То ты говоришь мне молчать, то сказать спасибо...       – Ага. Я может пытаюсь так тебя от себя отвадить. А ты всё не отцепляешься.       – А вот это звучало обидно... Но могу поспорить на ещё одно желание, что здесь я тебя переупрямлю.       – Чтож, ставка принимается... – Эврилох замолчал, но всё же добавил – Чёрт, звучало и правда слишком обидно.       – Так и знал, что где-то в глубине своей черствой души ты меня ценишь. – Расплылся в самодовольной ухмылке Антиной       – Беру свои слова назад.       – Про отвадить? – Ещё шире усмехнулся Антиной       – Про слишком обидно.       Эврилох чуть скосил глаза в его сторону. Антиной больше не ухмылялся. Но вместо этого корчил зверскую рожу и беззвучно открывал рот. Эврилох не умел читать по губам, но был уверен, что его сейчас пародируют.       Антиной заметил, что его спалили и осëкся. Моментально переменившись в лице, он теперь с учтивостью придворного улыбался Эврилоху. Тот посмотрел на него долгим взглядом и молча отвернулся.       Старик с мужчина тем временем всё ещё продолжали подвывать о чём-то своём, и ни один из них не мог переныть другого. Вместо этого они начали потихоньку брести куда-то в сторону, не затыкать ни на миг. Их голоса ещё долго раздавались, даже после того как они оба скрылись из виду.       – Я считаю, что это моя победа. – Сказал Эврилох – Чистая победа. А желание я придумаю как-нибудь потом.       – Тьфу ты... Проиграл, признаю. И постарайся придумать что-нибудь попошлее.       – Я сейчас загадаю, чтобы ты свалил. Это достаточно пошло для тебя?       – Так нечестно! – Подскочил Антиной       – Не припомню, чтобы мы обговаривали какие-то особые правила. Ладно, пошли отсюда. – Сказал Эврилох, вставая с камня. – Предлагаю заняться чем-то менее аморальным, чем ставки на мёртвецов.       Антиной нагло ухмыльнулся, открывая рот чтобы что-то сказать. Эврилох был готов поклясться, что опять какую-то пошлость. Поэтому он его прервал:       – А ты вообще молчи. Даже не представляю, что ты собирался сказать, и знать не желаю.       – Да ладно тебе, неужели я в твоих глазах такой ужасный? Я всего лишь...       – Сказал же тебе помолчать. – Опять перебил Эврилох       – Ишь раскомандовался... Ты точно не был моим рабовладельцем при жизни?       – Хм, а мне нравится эта версия. Пошли, мой верный раб.       В ответ ему раздался громкий смех.       "Точно ненормальный" – Констатировал для себя Эврилох.

***

      – Мм... Щас, дай ка подумать... Ага! Подкоп!       – Поход.       – Чëрт, точно – поход! – Антиной всплеснул руками – Мог бы и подсказать, а то я столько времени вспоминал оставшиеся слова на "п"...       – Ага, конечно. И что бы я тогда сам называл? Мечтай больше. И вообще, слово то будешь говорить?       – А, точно... Дворец.       Огромные тëмные залы, многочисленнве колонны и расписные потолки...       Антиной скривился от странных ведений, как от зубной боли. Что это было вообще?       – Ау, ты что, опять завис? – Раздался голос Эврилоха, рассеивая остаточные образы высоких сводов смутно знакомого дворца.       – А, что-то я не о том задумался... –Антиной тряхнул вмиг потежелевшей головой, собираясь с мыслями– Так какое слово ты назвал?       Эврилох чуть помолчал, прежде чем ответить:       – Циклоп.       – Да ты точно специально! Сколько можно мне одну и ту же букву подсовывать? Ну сейчас, сейчас... Путь!       – Было. – Невозмутимо ответил Эврилох– Я в самом начале называл.       – Вот же чёрт! Скажи, а могли ли все слова на букву "п" уже закончиться? И что тогда делать?       – Думай давай. Ещё точно есть.       – Вот опять ты знаешь, а мне не говоришь!.. Ладно, сейчас...       Антиной надолго задумался. Плот, полено, площадь, персик, победа... Это всё уже было. Причём большую часть из этого назвал сам Антиной. Раньше бы он никогда не подумал, что в слова можно проигрывать...       Наконец он победно ухмыляется и заявляет, смакуя по слогам:       – Про-вер-ка.       Тяжёлый старинный лук, на который невозможно надеть тетеву. Дюжина топоров, подвешенных в ряд, через которые нужно выстрелить, не задев...       Антиной роняет тяжёлую голову на руки. Что это с ним? Назойливые воспоминания крутятся у него в голове, цепляясь за знакомые слова... Его воспоминания? Хотя чьи ещё...       Из нечётких ведений его снова вырывает голос Эврилоха:       – Если ты забыл, то сейчас твоя очередь. Аспид.       – Ты чего опять обзываешься?..       – Это было моë слово, дубина.       – Ну а теперь то точно обзываешься! И ты всё же сдался! Закончились то слова с "п" в конце... Дело.       – Отступ.       – Ах ты тварь!..       – Не слышу заветной буквы в начале слова. – Расплывается в довольной улыбке Эврилох.       – Будет тебе заветная буква... Переворот.       Тот же дворцовый зал, но теперь забитый людьми. И он, Антиной, стоит на столе, убеждая всех убить кого-то...       Антиноя передëрнуло. В том, что он вспоминает свою жизнь сомнений не было. Но эта жизнь разительно отличалась от того, какой он её себе представлял.       Антиной зажмурился и потëр глаза. Сквозь больную голову он наконец разобрал, что Эврилох всё это время что-то говорил ему.       – ...Не мог не сказать... – Донëсся до Антиноя самый конец его речи.       Эврилох сидел, чуть отвернувшись от него. Так, что лица было не разглядеть. Но тон у него был какой-то странный...       – Ты что-то говорил?.. Прости, я прослушал, можешь повторить?       Эврилох резко повернул голову и посмотрел на него таким гневным взглядом, что Антиною сразу захотелось сделать вид, что он всё слышал. Но было уже поздно.       Только спустя минуту уничтожающего взгляда Эврилох наконец тяжело вздохнул и опять отвернулся.       – Да забей, не важно. Я слово говорил – труп.       – Эй, но ты ведь точно что-то длинное говорил, а не просто слово. Ну скажи ты.       – Не скажу.       – Ну пожа-алуйста.       – Сказал же, нет.       – Ну ты надорвëшься что-ли повторить?!       – А может и надорвусь, тебе какое дело!?Сказал же, что ничего важного!       Антиной пристально посмотрел на всклокоченного, нервного и злющего Эврилоха.       – Но выглядишь ты так, как будто это неправда.       – Как это я выгляжу!? – Опять сорвался Эврилох.       Ну ведь точно что-то важное было. А теперь уже не скажет, баран упëртый. Как же Антиноя это раздражает. И ведь не специально прослушал...       – Не переживай, выглядишь ты как всегда сексуально. – Ответил Антиной с ухмылкой, уже зная что за такие шутки его попытаются придушить. И пока в него ничего не полетело поспешил добавить– Ладно. Твоя взяла, проехали. О, а слово "проехали" подойдëт? А "подойдëт" подойдëт?       – Ты правила то не меняй по ходу игры...       – Правила!.. – Осенило Антиноя – Ну конечно! Спасибо за подсказку!       Эврилох долгим взглядом посмотрел на ухмыляющегося Антиноя и тяжело вздохнул.       – На тебя совсем невозможно подолгу сердиться...       – Неужели я слышу от тебя что-то приятное?.. – Удивился Антиной – Как непривычно.       – ...Как и на всякого полоумного. – Закончил свою речь Эврилох.       – А, нет, всё по старому.       В этот раз уже Эврилох задумался надолго. Точно ведь что-то такое придумывает, чтобы на "п" закончилось. Антиной уже думал, что он сдастся, когда тот наконец встрепенулся, чуть улыбаясь.       – Арап.       – Да как ты это делаешь!? Ещё и обзываться одновремённо с этим умудряешься, надо же какая многозадачность. Ну смотри у меня, щас я тебе такое выскажу...       – Ну и? – Спустя некоторое время поторопил его Эврилох       – П-п-п... Па... – Пытался подобрать слова Антиной – Пы-пэ-по... Поражение!       Вкус крови. Резкая боль в горле, от которой невозможно дышать. Стрела, прошедшая сквозь все топоры, не задев их, и попавшая прям в цель. Целью был он. Гневный голос, предвещающий расправу, и...       Кто-то встревоженно тормошит его за плечо и Антиной понимает, что сидит, скрючившись, как от боли, и схватившись рукой за горло.       – Эй, ты как? – В голосе Эврилоха искреннее беспокойство. Надо же, а говорил что переживать о всяких покойниках он не будет.       Антиной распрямляется и смотрит ошалело на Эврилоха. Кто же знал, что его пророческие имя действует и после смерти. Это-ж надо было так лохануться.       А он ещё так искренне верил, что они были любовниками... Его догадки были почти совершенны, он допустил всего одну ошибку. К несчастью, роковую. Он не сделал поправку на свою больную голову. Сейчас он мог только благодарить кого-нибудь, по совету Эврилоха, что перед смертью думал о такой безобидной ерунде, как чьë-то забавное имя. Интересно что было бы, если бы он в свой последний момент наткнулся взглядом на голубя и стал думать о том, что никогда не видел маленьких голубят... Вот бы он офигел в таком случае, открыв глаза в подземном царстве...       Антиной представил, что было, если бы он очутился в реке Стикс с единственным словом на уме – "Голубята". Или как там называются дети голубей?.. Голубятыши?       А что бы он тогда мог подумать... Антиной никогда не страдал нехваткой воображения, а потому, представляя всё это в деталях, не выдержал и рассмеялся.       – С тобой всё нормально?.. – Спрашивает Эврилох. Кажется он действительно беспокоится, надо же. – Ты всегда придурок, но сегодня как-то особенно истерично смеёшься. Да и выпадаешь куда-то постоянно.       – Если падать, то только к твоим ногам. – Нахально заявляет Антиной, на что получает наикислейшую мину в исполнении Эврилоха.       Зато тема переводится сама собой.       – Ты невыносим. – Вздыхает Эврилох и отворачивается. Что, впрочем, не мешает ему договорить. – Но, судя по ответу, с тобой всё в порядке.       А вот Антиной не сводит с его затылка глаз. Он наконец-то осознаëт, что пристаёт к абсолютно незнакомому человеку. Теперь он вспомнил это, но... А хотя есть ли какая-то разница? Теперь то он уже и не такой незнакомый, как был.       Только вот, если он всë вспомнил, значит и Эврилох может. Антиной всерьез опасался, что не переживёт этот чудестный момент, когда Эврилох поймёт, что они при жизни даже не виделись. А ведь это может произойти в любой момент...       Антиной нервно подскакивает с места.       – Куда это ты?.. – Недоумëнно спрашивает Эврилох.       – Мм-м... – Антиной мучительно задумался, куда это он – Пойду-ка повтыкаю в какую-нибудь скалу. Да, звучит просто прекрасно, глаз с неё, скалы, не сведу. Ну, я пошëл.       – Что за... – Начинает говорить Эврилох, но Антиной даже не собирается его дослуживать.       Он убегает слишком быстро, чтобы это выглядело естественным.

***

      Эврилох, не моргая, глядел в одну точку. Ту самую, где ещё пару минут назад сидел Антиной.       Сидел и гадал, какая это муха его укусила, что он так быстро убежал.       – И что это было вообще? –Спросил он в пустоту. Пустота ожидаемо не ответила. Антиной сегодня вообще был очень странным, это было невозможно не заметить. Сначала начал выпадать из реальности, потом хвататься за голову. А в итоге что? Отшутился и удрал.       Не мог же то только притворятся, будто не слышал того, что Эврилох говорил ему недавно? Да ну нет, бред какой-то. Хотя...       Он ведь в сущности ничего не знает о нём. Как и сам Антиной ничего толком не знает о себе. Поэтому Эврилох не был готов поклясться своей давно мëртвой бабушкой, что Антиной не притворялся. И если это всё же так, то он тот ещё козёл!       Эврилох почувствовал, что начинает закипать. У него было идиотское чувство дэжавю. Он опять действует импульсивно и не может после даже просто признаться в том, что натворил! Ну уж нет, это уже перебор! Он найдёт этого идиота и спросит, слышал ли тот, в чём Эврилох ему признался, и что с ним вообще происходит. А если он не захочет отвечать, то что-ж... Есть у него одна мысль.       Впрочем, за те пол часа, которые Эврилоху пришлось потратить на поиски Антиноя, он успел значительно остыть. Так что он отказался от сцены жестокого избиения при первой же встрече и решил заменить это простым словом "Привет".       А ещё он всё взвесил и решил, что вряд-ли. Не похоже было, будто этот придурок лишь притворялся, что не слышал. Да и зачем ему это? Чтобы выставить его, Эврилоха, дураком? Ну, тогда будем считать, что у него получилось. Надо же как-то вознаградить его актёрское мастерство.       Беглеца он нашёл в неглубокой расщелине одной из ближайших скал. Антиной с закрытыми глазами лежал там на спине, подложив руки под голову и лениво жуя кисточку асфодели на манер тростинки. И откуда только он берёт эту пакость?       – Привет. – Выдавил из себя Эврилох. Тон получился такой, как будто планы по избиению всё ещё в силе, поэтому пришлось разбавлять атмосферу. – Спишь что-ли? А говорил глаз со скалы не сведëшь.       – Какта это я так гофорил? –Нахмурился Антиной, говоря сквозь зубы, чтобы не выпал цветок. Но потом видно вспомнил и лицо его разгладилось. – Ах та. Ну, это не щитается. Это было дафно и не прафда.       "Интересно, он теперь так и будет говорить, пока не подавится?" – Подумалось Эврилоху.       Он глянул на Антиноя сверху вниз и, тяжело вздохнув, тоже спрыгнул в расщелину. Благо она была не такой глубокой, чтобы потом не выбраться, и довольно просторной для двоих.       Антиной тем временем всë же выплюнул цветок. Он сел, облокатив голову на камни, и жестом поманил Эврилоха садиться рядом. Тот не стал возражать.       – И что с тобой творится? – Перешёл к сути Эврилох – Не расскажешь?       – Да так, влюбился... – Раздался ленивый ответ Антиноя.       – Кончай дурака валять, я же серьезно спрашиваю.       Эврилох нахмурился и недовольно уставился на Атниноя. Ну и шуточки у него. Если бы Эврилох не был уже мёртв, они, вероятно, свели бы его в могилу.       – Слышала бы тебя Афродита, какое пренебрежение к самому великому из чувств человека...       Антиной отвечал как бы нехотя. Как будто мыслями он был где-то не здесь, а слова произносил лишь по привычке. Эврилоха это начинало напрягать, уж очень на того не похоже. Чуть помолчав он сказал:       – Я придумал.       – Что придумал? – Наконец встрепенулся Антиной       – Желание.       – Надеюсь это какая-нибудь пошлость?       Эврилох посмотрел долгим взглядом в эту нахально лыбящуюся рожу и тоже усмехнулся. Какой ужас, кажется идиотизм оказался заразен.       – Конечно. Я бы даже сказал, интим.       – Ты это серьëзно?.. – Лицо Антиноя неуловимо изменилось, он дëрнулся и попытался встать, но тут же неловко упал обратно. – И... Что ты загадаешь?..       – Разговор.       Антиной тут же осëкся.       – Да ты издеваешься!       – Но он вполне себе интимный. – Возразил Эврилох       – Да иди ты к Аиду с таким интимом!       – Куда-куда? – Хмыкнул Эврилох – Эй, ты что, правда обиделся? Где твоё хвалëное чувство юмора?       – Не знаю. – Буркнул Антиной – Но точно помню, что брал его с собой. Из кармана выпало.       – Ну вот, уже идёшь на поправку.       – Ага. Так что в итоге с твоим грешным желанием?       – Никаких грехов. Только вопрос: Что. С тобой. Происходит? – По словам отчеканил Эврилох.       – А сколько пафосу было... И всего-то?       – Если для тебя это такое пустяковое желание, то отвечай.       – Я же просто пытаюсь сохранить твоё желание...       Эврилох метнул грозный взгляд на пытающегося выкрутиться Антиноя. Тот осëкся и вздохнул.       – Ладно, ладно. Тут и говорить то нечего, просто надо было обдумать кое-что. Вот видишь, в отличие от некоторых я умею говорить.       – Это на что ты намекаешь? – Прищурился Эврилох.       – Как будто не догадываешься. Совсем недавно ведь уговаривал тебя повторить что-то важное, а ты ни в какую. Теперь твоя очередь. И как тебе, нравится?       Эврилох завис. И как только этот удивительный тип умудряется так всё переворачивать? Хотя он в чём-то и прав, но...       – А нечего было прослушивать.       ...Но Эврилох в этом ему не признается.       – Да ну не специально ведь прослушал! Я в этот момент был очень занят, уж извини. Ловил галлюцинации.       – Ты что?..       – Ловил галлюцинации. – Услужливо повторил Антиной. И, чуть поколебавшись, добавил – А ещё у меня для тебя очень, очень плохие новости... Ты не мой любовник.       Эврилох распахнул рот а немом удивлении. Он конечно знал, что никакими любовниками при жизни они не были, но Антиной то этого не знал... Не помнил.       Однако плохое влияние Антиноя сказывалось ещё сильнее, чем отвисала многострадальная челюсть Эврилоха, поэтому колкая шутка сама прыгнула на язык, не дожидаясь команды от мозга.       – Так а плохие новости будут? – Наконец спросил он       – Пф, ты потерял самого выдающегося в мире мёртвого любовника, мог хотя бы претвориться, что тебе жаль.       – А я его именно потерял?.. – Напрягся Эврилох       Антиной ненадолго завис, а потом нахально усмехнулся:       – Да, вот так уже лучше. У тебя хорошо получается.       – Ты можешь хоть иногда становиться серьезнее? – Эврилох уже начинал закипать. Опять этот парень всё переводит в шутку. – Что за галлюцинации и что значит потерял?       – Ну, положим с "потерял" это я глупость сморозил. Как можно потерять то, чего и не было никогда? Хотя это ты конечно зря. Я бы на твоём месте исправился, и чем скорее, тем лучше.       – Иногда я совсем не понимаю, шутишь ты или говоришь серьёзно... – Сказал в конец сбитый с толку Эврилох.       – Иногда я тоже. – Антиной невозмутимо пожал плечами. – Но, как известно, в каждой правде есть доля шутки. И наоборот.       Какое-то время они сидели молча. Эврилох гадал, как так получается, что этот невероятный тип постоянно ускользает от его прямых вопросов. "Этот невероятный тип" тоже молча о чëм-то думал.       – Знаешь что. – Наконец-то заговорил Антиной. – Ты будешь смеяться или сердиться, но это всё из-за тебя. Если бы не твоё говорящее имечко, я бы не смог его вспомнить после смерти. У меня ведь очень плохая память на имена. Особенно на те, которые я слышу один раз в жизни. Так что вся вина только твоя и твоего имени... – Антиной вдруг замолчал и добавил уже серьезней – Я ведь всё вспомнил. Знаешь... Ну я и отжигал при жизни, оказывается.       Эврилох сидел и слушал как этот невероятный тип вот так просто, слово за слово, признаётся, что всё напутал и выдумал.       У Эврилоха как камень с сердца упал. Кажется, он даже услышал его стук при падении. Теперь его собственное признание о лжи уже не казалось таким ужасным. И чего он только переживал? Даже если после этого они разругаются, то чтож... Помирятся, наверное. А что им ещё делать, от забытых дедов бегать?       Эврилох усмехнулся. Что-что, а от дедов он бегать не хотел. Антиной, как он думал, тоже. У них ведь и нет ничего, кроме друг друга, если задуматься. Так что куда они денутся...       – Кто бы говорил про имя. – Закатил глаза Эврилох, изображая недовольство – Уж точно не ты. Да и я хорош. С самого начала ведь знал... Да просто знал. Ничего я не забывал о своей жизни, даже не знаю почему я тогда соврал...       Антиной вытаращился на Эврилоха и вдруг от души заржал. Он смеялся так долго и заразительно, что Эврилох и сам пару раз усмехнулся. За компанию. Наконец, отдышавшись, Антиной вытер выступившие от смеха слёзы и сказал:       – А я то дурак уже начал изобретать способы, как не дать убить себя во второй раз. Думал, когда ты всё вспомнишь, тако-ое мне устроишь... Ну хорош же я выглядел, согласись. Когда втирал тебе про любовников. А ведь мне казалось, что я почти тебя убедил.       – А ты и правда почти убедил. – Неожиданно для себя самого ответил Эврилох.       – Да? – Удивился Антиной. – Так я могу продолжать? Может когда-нибудь я тебя всё же убежу. Убедю. Убеждю?.. Ай, не важно! Главное, что тогда и я наконец выиграю у тебя одно желание.       – А ты всё ещё хочешь?.. – Эврилох с сомнением покосился на Антиноя.       Он уже давно перестал понимать когда тот шутит, а когда говорит серьёзно. Вот например сейчас. Как прикажете понимать его заявление? Как шутку или как важный разговор? Сейчас Эврилох и сам не смог бы ответить, какой вариант ему кажется предпочтительнее.       – Пресвятые помидоры! – Антиной выглядел так ошарашенно, как будто к нему сейчас сам Зевс спустился и предложил в картишки перекинуться. – Ты это серьёзно?! Я тут за ним бегаю, а он ещё спрашивает! Ну ты даёшь, дорогуша!       – Какая я тебе ещё дорогуша. – Искренне скривился Эврилох       – Ну хорошо, как скажешь, дешëвка.       – Что?!       – Тебе не угодить...       Разговор опять умолк сам собой. Но это была не давящая тишина двух людей, которые не могут найти слов, а просто передышка после серьёзного разговора. Спокойное молчание тех, кто уже знает на перëд почти всё, что может сказать собеседник.       Эврилох по традиции кидался злобными взглядами, Антиной привычно скалился в ответ. Им не нужны были слова, чтобы устроить перепалку. Вот она, вершина мастерства.       – И... Ты ничего больше не скажешь? – Спустя какое-то время подал голос Эврилох.       – Ну, погода сегодня просто чудесная. Ясная и солнечная. Наверное. – Антиной поднял глаза туда, где в обычном мире должно было быть небо. – А что?       – А что? Серьёзно? Ты теперь помнишь свою жизнь и прекрасно знаешь, что никакими любовниками мы не были. Я вообще всё это время тебе врал. Водил за нос. Вешал вокруг пальца лапшу, и любое другое сочетание фразеологизмов на выбор. А тебе всё равно?       – А должно быть нет? – Кажется Антиной, этот невероятный тип, был действительно удивлён. Исповедь Эврилоха его не капельки не проняла. – Ты слишком зациклен на прошлом, дорогуша. Ну было и было. Причём было всякое, и плохое и не очень. Но в итоге всё к лучшему, я думаю. Надо лишь прождать достаточно долго, чтобы это оценить.       – Не называй меня дорогушей, ты, мёртвый недоделанный философ.       – Страсти то какие, ещё и недоделанный. И не стыдно тебе так обзываться. Между прочим ты зря клевещешь, я вполне целый и во всех частях доделанный. Может тебе это не заметно под одеждой, но я могу доказать.       Антиной наклонился ближе к Эврилоху, заигрывая бровями. И как они у него ещё не отвалились от постоянных нагрузок. Он даже успел потянуться к вороту туники, когда Эврилох бесцеремонно отодвинул от себя его наглую рожу.       – Молчи уж, горе. И не двигайся. Тогда я пожалуй и смогу спутать тебя с адекватным человеком.       – Мне что, изображать булыжник? – Брови Антиноя наконец перестали скакать туда-сюда и зафиксировались в верхнем положении.       – А что, ты думаешь что твоего актёрского мастерства не хватит для такой сложной роли?       Антиной хмыкнул и устроился поудобнее, опираясь спиной о скалу. И замер. Вероятно, добросовестно изображал из себя булыжник. Спустя уже минуту Эврилоху наскучило это представление. И зачем только ляпнул эту аренду про замолчать? Догадывался же, что Антиной так и сделает ему на зло.       – Эй, ты что, правда вошёл в роль?       – Мгм. – Раздалось ему в ответ.       – И долго ты планируешь так сидеть?       – Мгм.       Эврилох нахмурился. Как это понимать вообще? Какая у временная шкала у его мычания?       – Больше ты мне ничего не скажешь, я так понимаю.       – Мгм.       – И что, даже шевелиться не будешь?       – Мгм.       Эврилоху начинала надоедать эта идиотская ситуация. Чтобы Антиной, и не ответил как-нибудь по-шутовски. Как непривычно.       – Завязывай ты этот спектакль, а. Я расхотел общаться с булыжником. Доволен?       – Мгм. – Раздался всё такой же бесстрастный ответ.       Антиной при этом даже не пошевелился. Да какое там, у него и на лице ни единый мускул не дрогнул. Как будто он действительно вдруг стал каменным.       – Эй, я серьёзно. Я конечно рад, что могу доставить тебе удовольствие, но хорош уже цирк устраивать.       Ещё чуть-чуть, и у Эврилоха начнёт дëргаться глаз. Больше всего он хотел услышать сейчас в ответ: "Ты можешь доставить мне и не такое удовольствие, дорогуша..." или любую другую пошлую чушь на выбор. Из самых нелепо звучащих, всё в лучших традициях Антиноя.       Но тот ответил:       – Мгм.       Кажется, у Эврилоха всë же начал дëргаться этот грешный глаз. Он глубоко вдохнул. Выдохнул. Глаз успокоился, но обещал ещё заглянуть на вечеринку попозже.       Эврилох привстал и помахал рукой перед лицом Антиноя. Тот даже взгляд на него не перевёл, продолжая смотреть вникуда. Очень неприятным взглядом, к слову, смотреть.       Тогда Эврилох хлопнул в ладоши перед самым его носом. Антиной и не подумал реагировать. Он сидел так бездвижно, будто действительно стал скульптурой. Которая иногда мычит в ответ, не раскрывая рта.       Эврилох сидел как на иголках. Всё это начинало действовать ему на нервы, и без того потрëпаные.       – Знаешь что, о великий актёр булыжников. Если бы мне вдруг захотелось поговорить с неразумными предметами, я бы просто пошёл поболтать с любым из здешних покойников, так что...       Эврилох вдруг осëкся. Он понял, что так напрягало его в странном поведении Антиноя. Оно слишком походило на посмертную тупость всех остальных мертвецов в подземном царстве, от назойливого общества которых он и скрывался, коротая время с Антиноем.       Теперь ему и подумать было страшно, что его единственный собеседник может стать таким же безвольным остолопом. Теперь он и представить не мог, как проводил время до его появления, а главное, как станет его проводить если...       – Мгм?.. – Раздалось в ответ удивлëнное мычание.       Эврилох встрепенулся и вернул себе нормальное выражение лица. Какое оно было до этого, он мог лишь гадать. Но судя по тому, что Антиной выпрямился и теперь с беспокойством заглядывал ему в глаза, рожа у него была та ещё.       – Если ты сейчас же не перестанешь изображать булыжник, я тебе врежу. – Почти прошипел Эврилох.       В этот раз он говорил очень серьёзно, и Антиной это понял. Надо отдать ему должное, он всегда понимает, где будет крайний порог его шуток.       – Да что с тобой?.. У тебя было такое лицо, будто тебя заставили пойти поприветствовать всех покойников подземного царства.       – Ну и страшные же вещи ты говоришь. – Передëрнул плечами Эврилох.       Кажется он наконец понял, почему Анитиной так любит отшучиваться на сложные вопросы. И всё же что-то заставило его ответить нормально. Совесть, быть может.       – Ты ведь и правда меня напугал, идиотина. Я даже подумал в какой-то момент, что ты теперь таким и останешься, как все эти...       Антиной криво улыбнулся.       – Тебе не...       – Угодить. – Закончил за него Эврилох. – Да, я знаю. Но не делай так больше.       – Хорошо. Больше не буду. – Твëрдо сказал Антиной. Он был серьёзен, в кои то веке. – Я то думал, ты оценишь...       – Ты прекрасно знал, что не оценю. Всё, закрыли тему.       – Нет. – Вдруг возразил Антиной. – Ещё не закрыли. Всего один вопросик, а после я сразу отстану. Если ты правда вдруг подумал, что я стану таким же ноющим покойником, то... Что было бы, если бы это стало так?       – Хватит. Я же правда врезать могу.       – Можешь. Но пока ведь твой прекрасный кулак ещё не полетел мне в глаз, не так ли?       Эврилох тяжело вздохнул. Ну и угораздило же его повстречать самого несностного из всех разумных мертвецов в этом подземном царстве.       – Правда отстанешь, если скажу? – Недоверчиво прищурился Эврилох.       – По поводу этой темы – да.       – Ну, уж на большее и не расчитываю. – Усмехнулся Эврилох – Я бы... Выслушал тебя, наверное. Нормально выслушал, как никогда раньше не делал. Не знаю почему, но мне кажется, что это будет что-то значить... А потом я бы дал тебе в глаз. Или может стоит делать это в обратной последовательности?..       Антиной притих, только хмыкнул в конце. Спустя несколько долгих секунд он все же сказал:       – А ты правда их никогда не слушал? Они же порой так пристают, что тут хочешь, не хочешь, а выслушаешь всё от начала и до конца.       – Слушать это одно. А выслушать – другое. И я так не делал, да. Даже не думал никогда, если честно. Помнишь, я говорил тебе, что от сопереживания волосы седеют? Ну так вот я очень люблю свои тёмные волосы. Как и себя в целом. Себялюбие, называется.       – Ох уж эти тонкости языка... Но я понял тебя, кажется, о великий учитель словесности. А ты правда считаешь себя себялюбом? О боги, "себя-себя", как это плохо звучит. Но ты понял. Не замечал за тобой такого, раз уж на то пошло.       – Так уж и не замечал? Хотя кто тебя знает, может у тебя зрение плохое. В любом случае то, что есть у всех, не так уж сильно выделяется у каждого по отдельности. Все мы любим себя больше, чем остальных, так или иначе. Это вполне правильно, и уж точно лучше, чем себя недолюбливать. Во всяком случае в определённой мере, не думаешь?       – Думаю? Я? Ты что, я же не умею.       – Действительно.       – Эй, то есть ты даже возражать не будешь?       – А что на правду возражать то?       – Ну хоть из вежливости... Ладно, ладно, я прекрасно знаю, что ты уже давно забыл значение этого слова.       – Ну надо же какой умный нашелся. А говорил, что думать не умеешь.       – Если бы всё, что я говорил, было правдой, то мир бы давно рухнул. – Гордо заявил Антиной – Небо упало бы на землю, предварительно до этого разверзшуюся, ну и всё в таком духе. Поэтому то, что мои слова не всегда соответствуют действительности – самая величайшая удача всех времён. Благодарности принимаются.       – Благодарить тебя за твой длинный язык? Скажешь тоже.       – Эй, не обижай мой язык. Он тебе ещё понравится, обещаю.       Эврилох покосился на Антиноя. Тот пошло лыбился, скалившись во все зубы.       – Боюсь, разве что посыпанный обильными специями, чтобы перебить вкус. Да и всё равно сомневаюсь, что желудок может быть способен переворить такое.       – Специи из асфоделий подойдут? – Уточнил Антиной, демонстративно кивая в сторону пожëванного цветка.       – Тут явно надо будет что-то посерьёзнее цветочков, но я подумаю.       – Подумаешь?!       – Да, подумаю. Над способом приготовления. Запечь его что-ли, этот твой язык, или просто сварить...       – Эй, это что каннибальные настроения у тебя?       – Ты просто слишком сочно выглядишь. – Ответил Эврилох Антиною шуткой на его же манер.       Антиной вытаращился на него как то совсем уж контуженно и завис.       "Эк его пробрало. Почаще так шутить, что-ли?.. Хотя нет, а то ещё приестся и будет у нас тогда два Антиноя. Фу, гадость какая, даже представлять не хочу." – Думал Эврилох поднимаясь с места.       – Ты куда?.. – Всё ещё оболдевшим голосом спросил Антиной       – Куда-нибудь. Пошли, не вечно же тут сидеть.       – С тобой – хоть на край света. – Радостно оскалился Антиной. Кажется, он быстро приходил в себя.       – Да куда уж дальше, чем есть... – Проворчал Эврилох, вылезая из расщелины.       Антиной услужливо помог ему взобраться наверх, поддолкнув под задницу.       Эврилох по началу просто ошалел, не очень понимая что происходит. Осознал произошедшее уже твёрдо стоя на ногах над расщелиной. А потом резко обернулся, грозно сверкая глазами. Антиной лыбился ему в ответ, изображая саму невинность.       – Руки оторву. – Пригрозил Эврилох.       – И это моя благодарность за помощь...       Эврилох хмыкнул и отвернулся. Антиной тяжело вздохнул, продолжая играть роль глубоко оскорблённого, и тоже полез наверх.       Эврилох повернулся к нему, лукаво улыбаясь, и с очень довольным лицом спихнул его обратно в расщелину. Антиной плюхнулся, вполне мягко приземлившись на пятую точку. Эврилох не без удовольствия заметил, что теперь у них 1:1.       – За что?! – Раздался снизу негодующий возглас. Впрочем, не то чтобы очень сердитый.       – За всё хорошее.       А потом Антиной всё же вылез и они, продолжая переругиваться, пошли дальше. Вместе.       А что им ещё делать? На голове учится стоять?