Глава 17: Драко
10 ноября 2025 г., 06:20
Первые дни пребывания Драко Малфоя в Хогвартсе были вихрем эмоций. Он с нетерпением ждал, когда же, наконец, попадет в престижную школу и научится становиться настоящим волшебником, как его отец. Однако под этим волнением скрывались затаенная грусть и обида. Он всегда представлял себе, как будет учиться в Хогвартсе вместе с Данте, но брат отказался, предпочтя остаться дома, заявив, что занимается исследованиями. Даже их родители отнеслись к этому скептически.
Драко вырос, боготворя своего старшего брата. Данте был тем, кем Драко стремился стать - сильным, умелым и умным. Даже их отец, Люциус, который редко выказывал одобрение, прислушивался к словам Данте и относился к нему с таким уважением, какого Драко никогда не видел. Их крестный отец, Северус Снейп, мастер зельеварения и один из самых уважаемых профессоров в Хогвартсе, также высоко ценил Данте. Для Драко Данте был не просто старшим братом, он был фигурой, вызывающей восхищение, тем, кто стоял выше других.
Но потом все изменилось. Данте перестал посещать Хогвартс в середине первого года обучения и исчез в мире маглов, полностью оборвав связь с их семьей. Драко остался растерянным и обиженным. Он не понимал, почему его брат бросил семью и волшебный мир ради ничтожных маглов. Его родители выглядели такими же потерянными, и Драко наблюдал, как его мать колеблется между грустью и гневом, часто споря с Люциусом о поведении Данте.
Драко знал, что никогда не сможет сравниться с Данте в таланте и интеллекте, но он был полон решимости заставить родителей гордиться им. Он будет послушным сыном, верным их ценностям и хранящим имя Малфой.
В свой первый день Драко сел в Хогвартс-экспресс, испытывая волнение и решимость. Он был наслышан о знаменитом спасителе Гарри Поттере и с нетерпением ждал встречи с ним. Когда встреча состоялась, Драко старался вести себя вежливо и дружелюбно, внимательно наблюдая за мальчиком. Но он не мог понять, что делает Гарри таким выдающимся и знаменитым. Для Драко Гарри выглядел тощим, трусливым, слабым и ничего не знающим о волшебном мире. И что еще хуже, Гарри, казалось, ладил с Роном Уизли, мальчиком из семьи, на которую Драко учили смотреть свысока.
Позже в тот же день Драко, как он и ожидал, распределили в Слизерин. А вот Гарри и Рона определили в Гриффиндор. Драко понял, что они будут враждовать до конца учебы в Хогвартсе.
Первые несколько недель в Хогвартсе были приятными для Драко. Он отлично учился, зарабатывая баллы для своего факультета и похвалы от профессоров за свои умения, знания и талант. Отец хорошо обучал его с детства, и даже Данте иногда брался за его обучение. Благодаря такой ранней подготовке Драко быстро стал лучшим учеником своего класса без всякой конкуренции.
Но однажды профессор Флитвик сделал замечание, которое перевернуло его жизнь в Хогвартсе. «Вы исключительно хорошо учитесь, мистер Малфой», - сказал профессор. «Единственный студент, которого я видел лучше вас — это ваш старший брат. Жаль, что он покинул Хогвартс. Из него получился бы отличный волшебник, если бы он остался».
Это замечание открыло шлюзы. Вскоре все на первом курсе знали о Данте Малфое - вундеркинде, который покинул Хогвартс, чтобы жить с маглами. Драко чувствовал на себе их пристальные взгляды, особенно со стороны своих товарищей по Слизерину. Они смотрели на него, словно гадая, не покинет ли и он однажды мир волшебников.
Хуже всего было, когда Рон Уизли открыто высмеял его. «При всех твоих разговорах о чистокровности и деньгах, - усмехался Рон, - твой брат стал маглом. Что это говорит о вашей семье?»
Лицо Драко запылало от смущения и гнева. Завязалась драка, и хотя Драко одержал над Роном убедительную победу, но чувство обиды от слов Рона не покидало его. Он почувствовал растущую обиду на Данте. Почему его брат уехал? Почему он навлек позор на их семью?
Обида Драко только усилилась, когда он получил письмо от матери. Она спрашивала, как у него дела, и надеялась, что в Хогвартсе у него появятся друзья. В письме вскользь упоминалось, что Данте по-прежнему сидит в своей мастерской и редко выходит оттуда. Письмо стало болезненным напоминанием о разладе в их семье, и Драко начал ненавидеть старшего брата за то, что он приносит позор и причиняет столько боли.
И вот однажды утром все снова изменилось. Когда ученики собрались в Большом Зале на завтрак, на стол лег ежедневный выпуск «Ежедневного Пророка». На первой полосе красовался неожиданный заголовок: «Данте Малфой представляет революционные „магические цепи“ - начинается новая эра магии».
В статье рассказывалось о том, как некогда знаменитый вундеркинд зельеварения Данте Малфой после долгих лет молчания объявил о создании новой революционной области, которую он сам и создал: «магические схемы». Эти схемы, утверждалось в статье, способны навсегда изменить магический мир. Известные ученые и теоретики магии уже подтвердили его работу, восхитившись изобретательностью юноши. Один из экспертов сказал: «Такие инновации случаются раз в тысячелетие. Данте Малфой переосмыслил то, что мы считали возможным с помощью магии». Драко читал статью с недоверием. Неужели именно этим занимался его брат последние два-три года?
Драко оглядел большой зал: и студенты, и профессора обсуждали достижения Данте. Драко испытывал смешанные чувства - гордость, растерянность и затаенную обиду. Его брат совершил нечто выдающееся, то, что, несомненно, принесет честь фамилии Малфой.
Новость о революционном открытии Данте распространилась по Хогвартсу как лесной пожар. К концу завтрака все ученики в Большом Зале только и говорили о "магических цепях" и вундеркинде, который их создал. Драко, однако, оказался в центре внимания, чего никак не ожидал.
«Драко, это правда? Твой брат действительно создал нечто, способное навсегда изменить магию?» Группа учеников подошла к нему, когда он уже собирался покинуть большой зал.
Прежде чем Драко успел ответить, к ним присоединились Когтевранцы. «Ты знаешь, как это работает? Он когда-нибудь говорил с тобой об этом?»
Драко замешкался, не зная, как ответить. Он понятия не имел, над чем работал Данте, и внезапное внимание застало его врасплох. «Я... я мало что об этом знаю», - признался он с нотками разочарования в голосе. «Он был занят своими исследованиями».
На этом вопросы не закончились. В течение всего дня к нему подходили ученики из всех факультетов, желая расспросить о Данте и его работе. Даже профессора казались заинтригованными. На уроке чародейства профессор Филтвик начал с вопроса: «Мистер Малфой, рассказывал ли ваш брат вам какие-либо подробности о своих исследованиях? Его работа над магическими цепями очень интригует».
Драко покачал головой, испытывая смесь гордости и раздражения. «Нет, профессор».
К концу дня обида Драко на брата начала утихать. Постоянные вопросы и восхищение работой Данте заставили его осознать, насколько необыкновенным человеком был его брат. Но только когда он столкнулся с Роном Уизли, все встало на свои места.
Проходя через внутренний двор, Драко заметил Рона и Гарри, которые сидели на скамейке и о чем-то шептались. Рон заметил Драко и ухмыльнулся. «Эй, Малфой! Слышал, твой брат стал сумасшедшим ученым. Что дальше? Он собирается начать строить магловские машины или что-то в этом роде?»
Глаза Драко сузились, но вместо смущения он почувствовал прилив уверенности. Он подошел к Рону с самодовольной улыбкой на лице. «Знаешь, Уизли, мой брат за два года сделал то, что вся ваша семья не могла сделать за столетия. Он совершил революцию в магии, в то время как ты до сих пор пытаешься наложить простые чары левитации».
Лицо Рона стало таким же красным, как и его волосы, и он открыл рот, чтобы возразить, но слов не последовало. Гарри уставился на Драко, но Драко было все равно. Впервые за несколько недель он почувствовал удовлетворение. Обида, которую он испытывал на Данте, растаяла, сменившись гордостью за достижения брата.
Пока же Драко довольствовался тем, что грелся в лучах успеха Данте. И если для этого нужно было заткнуть рот Рону Уизли, то тем лучше.
