Глава 1
30 сентября 2025 г., 10:00
Кап. Кап. Кап.
Я делаю глубокий, успокаивающий вдох, глядя вниз на лестницу, ведущую в камеры для допросов.
Несмотря на обещания Ксейдена сжечь это место дотла, в последние недели после битвы мы были довольно рассеянны. Подготовка к похоронной процессии моей матери, необходимость следить за тем, чтобы Ксейден больше не транслировал из земли, забота о том, чтобы никто не узнал о нашей грандиозной тайне, и поиски возможного лекарства для Ксейдена в Архивах, не говоря уже о выполнении обычных учебных заданий, обязательных для всадников, отвлекли меня от идеи сжечь мою личную пыточную камеру.
Если бы не кошмары и воспоминания, терзающие меня во сне, я бы избегала этого места до конца жизни. Однако человек, запертый в камере допросов, возможно, единственный, кто знает ответы, которые я ищу.
Конечно, если он готов сотрудничать.
Но я была готова действовать жестко, чтобы добиться от него компромисса. Дай Бог, чтобы он не разоблачил мой блеф, но я перейду этот мост, когда доберусь до него.
«Мне не нравится этот план, Серебристая», — пробормотал Тейрн по связи, его голос был полон гнева и беспокойства. — «Слишком многое может пойти не так. Ты должна хотя бы сообщить кому-нибудь о своих планах увидеть пленника… Я могу позвать лейтенанта».
«НЕТ!» — крикнула я в ответ. — «Ксейден желает мне добра, но он не подпустит меня к Джеку. Он не хочет, чтобы я была в этом замешана».
«И на то есть веские причины», — предупредил Тейрн. — «Риск, который представляют для тебя заключённый и лейтенант, слишком велик. Тебе не следует разбираться с этим в одиночку».
«Нам нужны ответы», — возразила я. — «Если мы не спасём Ксейдена, то не спасём и Сгаэль, и мы все умрём. Я не хочу этого делать, но мне придётся».
Тейрн вздохнул, разрывая связь, понимая, что я права.
«Ладно, но позволь мне хотя бы держать Мабха и Тейна наготове… на всякий случай», — разрешил он. — «Если ты умрёшь, мы все тоже умрём».
Он поймал меня на слове: — «Договорились, но только если ты считаешь, что моя жизнь действительно в опасности. Возможно, мне придётся действовать немного грязно».
Тейрн мрачно усмехнулся.
«Я же говорил, что ты начинаешь думать, как я».
Пока я спускалась по лестнице, воспоминания, которые преследовали меня в кошмарах, хлынули на первый план моего сознания.
— Это ты, — сказал охваченный благоговением вейнитель, которого Текарус заточил в Кордине. — О, как я буду вознаграждён, когда вернусь с тобой.
— Ты та, кто ему нужен, — прорычал мужчина с жёсткими светлыми волосами, которые цеплялись за шею Тейрна.
— На неё мне плевать, — промурлыкала стерва по имени Винн, проходя мимо Кэт и не сводя с меня взгляда с такой жадностью, что у меня кровь застыла в жилах. — Но тебя мне приказано не убивать, так что давай не будем усложнять ситуацию. Я стану его любимчиком, если доставлю тебя.
И наконец, воспоминания о том, как Джек спас меня от покушения Аэтоса и Варриша несколько месяцев назад, вновь всплыли в памяти. Было и так сложно списать это на то, что у Джека появилась новая жизнь, как и хотел убедить всех Нолон. Теперь, зная, что Джек был вейнителем и месяцами пытался предать Басгиат и Наварру, чтобы снять чары, было совершенно шокирующим, что он не позволил мне разбиться о землю. Я почти забыла слова Джека, сказанные нам с Ксейденом, когда мы раскрыли его обман. Я не обратила внимания на чистую ненависть и зависть в его глазах, когда он смотрел на нас, потому что я привыкла видеть этот взгляд, когда он смотрел на меня.
— Я никак не пойму, почему он хочет именно тебя. Что делает тебя такой особенной?
В хаосе битвы я подумала, что прощальный выпад Джека перед тем, как он потерял сознание, был предназначен Ксейдену. В конце концов, Ксейден сказал Мельгрену, что вейнитель искал его, прежде чем он бросился им навстречу, пока я шла с Бреннаном и нашей матерью восстанавливать охранные чары. Но всё это время вейнители хотели чего-то от меня. Кроме первого вейнителя, с которым я столкнулась в Рессоне, никто из них даже не попытался нанести смертельный удар, увидев, как я использую печать.
Может быть, она пыталась не убить меня, а временно вывести из строя, чтобы отвести к своему Мудрецу?
Похоже, с самого Рессона всем пехотинцам тёмного повелителя было дано строгое указание взять меня в плен, а не убивать. Единственным недостающим звеном в этой головоломке было то, зачем я им была нужна. К сожалению для меня, эти ответы лежали на дне этой комнаты, принёсшей с собой целый ряд ужасов, преследующих меня во снах.
Я проверила карман, чтобы убедиться, что мой запасной план готов, если время того потребует. Я расправила плечи и решительно стиснула зубы, прежде чем подойти к камере, где содержался Джек Барлоу.
Джек, казалось, ждал меня, удобно устроившись на койке и лениво закинув руки за голову. Он смотрел на меня с тем же ненасытным, жадным взглядом, что и другие тёмные маги, оказавшись лицом к лицу со мной.
— Я ждал тебя, Сорренгейл, — проворковал Джек, и на его лице расплылась лукавая ухмылка. — Хотя я и удивлён, что ты так долго ко мне не приходила. Твой парень, не теряя времени, нанёс мне визит.
Он пытался застать меня врасплох. Он и не подозревал, что дни Ксейдена, хранившего тайны, остались позади с того момента, как он признался, что стал вейнителем. Если мы собирались найти способ его вылечить, мне нужна была его безоговорочная честность. Больше никаких полуправд. Ему потребовалось некоторое время, чтобы рассказать мне о своём визите к Джеку, и я была раздавлена, когда он признался, что Джек сказал, что лекарства для Ксейдена нет. Только неумолимое погружение в безумие в сочетании с неутолимой жаждой власти.
Возможно, я отрицала это, но я отказываюсь принять, что никакое лекарство или ответ не помогут спасти Ксейдена. Он никогда не сдавался, когда обстоятельства были не на моей стороне, и я не сдамся, когда он борется за свою жизнь. За свою душу.
— Да-да, я слышала всё о вашем долбаном братстве, в котором вы теперь состоите, — ответила я, стараясь говорить ровным, почти скучающим тоном. — К твоему несчастью, я здесь не для того, чтобы говорить о Ксейдене.
— О? — спросил Джек, заинтересованно приподняв бровь, прежде чем встать с койки и направиться к решётке своей камеры. Я отступила на шаг, чтобы обезопасить себя. Не дай бог, он доберётся до меня и просто высосет всю оставшуюся жизненную силу, чтобы потом оттащить обратно к своим повелителям.
— Я хочу знать, почему ты не дал мне умереть в ту ночь, когда меня пытался убить тот приспешник Варриша, — сказала я. Нет смысла ходить вокруг да около. Чем скорее я получу ответы, тем скорее смогу смыться отсюда.
Джек пренебрежительно фыркнул: — Не веришь в эту чушь про «новый взгляд на жизнь», которую нёс Нолон?
Я сердито посмотрела на него, скрестив руки на груди. Сомневаюсь, что это произвело такой же устрашающий эффект, как обычно у Ксейдена, но нужно же было с чего-то начать.
— Я не поверила с самого начала, — резко ответила я. — Я просто не понимала, в какую игру ты играешь. Теперь я знаю, что это не Варриш и Нолон дёргали за ниточки твоих марионеток… Нет, твой хозяин — кто-то гораздо более могущественный, не так ли?
Глаза Джека сверкали гневом, страхом и немного благоговением — и я поняла, что попала в точку.
— Скажи мне, Джек, что нужно этому тёмному, который пытается добраться до меня… кто он вообще? Мудрец или генерал?
Блеск в глазах Джека погас, когда он снова встретился со мной взглядом.
— Он гораздо больше, чем генерал или мудрец, — прошептал Джек. — Он командует всеми нами: мудрецами, генералами, вивернами и учениками. Раньше я не понимал, что делает тебя такой особенной, но он дал мне дар за то, что я сбросил чары и пожертвовал собой ради плена. Теперь я знаю, зачем ты ему нужна, Сорренгейл, и когда ты узнаешь, чему он может тебя научить, ты пойдёшь с нами добровольно, а не силой.
— Ладно, тогда просвети меня. Чему он хочет меня научить? — спросила я, всё больше раздражаясь от театральности Джека.
К моему удивлению, Джек сделал шаг назад.
— Ты ещё не готова узнать. Пока нет, — ответил он.
Я вздохнула с притворным разочарованием. Возможно, было ещё слишком рано переходить к плану Б, но Джек был не единственным, кто питал склонность к театральности. Я сунула руку в карман куртки и вытащила небольшой флакон с люминесцентной зелёной жидкостью. Джек с любопытством посмотрел на флакон, прежде чем снова встретиться со мной взглядом.
— Как насчёт того, чтобы я обменяла твой секрет на свой секрет? — спросила я, стараясь говорить легкомысленно и непринуждённо. — Думаю, ты получишь настоящее удовольствие от моего секрета, ведь он, наверное, сводит тебя с ума весь последний год.
Джек выжидающе смотрел на меня, переводя взгляд с моего лица на флакон и обратно, пока я откручивала крышку.
— Уверена, каждый раз, когда я выходила на спарринг, ты ожидал, что соперники сотрут меня в порошок, — продолжила я, расхаживая взад-вперёд перед камерой. Я старалась держаться подальше от Джека, на случай, если он решит на меня броситься. — Могу лишь представить твоё разочарование, когда мой соперник либо заболевал, либо настолько терял ориентацию, что я смогла его победить.
Лицо Джека исказилось от нескрываемой ярости, когда он уставился на меня, а я снисходительно улыбнулась ему в ответ.
— Видишь ли, моя сестра подарила мне очень полезный дневник, который мой брат вёл для неё, чтобы убедиться, что она выживет в Квадранте Всадников, — добавила я. — Один из лучших советов, которые он дал, — это разобраться в схеме, по которой наши профессора определяют наши пары. И…
Я замолчала, покачивая флакон на уровне глаз Джека для создания драматического эффекта.
— Ну, я думаю, про остальное ты уже сам догадался, не так ли?
К чести Джека, он замечательно справлялся с яростью. Однако недели, проведённые в этой каменной тюрьме, где он был отрезан от любых источников энергии, — в сочетании с потерей Бейд — вероятно, очень сильно ослабили его.
— Значит, ты планируешь отравить меня, чтобы получить ответы? — спросил Джек, изогнув брови. На его лице не было и тени страха, словно он уже привык к угрозе смерти. После того как я обрушила ему на голову чёртову башню, яд, вероятно, показался ему более предпочтительным способом.
— Отравить тебя? О, Амари, нет, — цокнула я. — Видишь ли, я уловила суть: тот кусок дерьма, который доставит меня целой и невредимой к твоему маленькому повелителю, ждёт награда, превосходящая все мои самые смелые ожидания.
Джек снова неловко поёрзал, его взгляд снова метнулся к пробирке.
— Однако я не могу не задаться вопросом, какое наказание понесёт тот придурок, который позволил мне умереть на его глазах?
«Серебристая?!» — спросил Тейрн голосом, полным беспокойства.
«Не волнуйся, в худшем случае меня будет тошнить несколько часов», — сказала я ему. — «Но Джеку об этом знать не обязательно».
Джек окинул меня оценивающим взглядом, прежде чем пренебрежительно фыркнуть. Но теперь в его глазах читались нотки страха и отчаяния.
— Ты блефуешь, — заявил он. — Если ты умрёшь, твои драконы и Риорсон тоже умрут. Ты бы никогда не стала рисковать ими.
— Андарна ещё достаточно мала, чтобы связаться с другим всадником, — резко ответила я. — Ты же помнишь, какая она маленькая, правда?
Черты лица Джека смягчились, когда его начало охватывать беспокойство.
— Что касается Ксейдена и Сгаэль… — начала я, но сглотнула и снова подняла щиты, чтобы на мгновение заблокировать Тейрна и не обидеть его ещё сильнее. — Если Ксейден и дальше будет отказываться транслировать или превращаться в вейнителя, то, по сути, все наши жизни в любом случае будут потеряны, верно? Нет смысла тянуть.
— Вайолет, — предостерегающе сказал Джек, подходя ближе к решётке. Он никогда не обращается ко мне по имени, так что я знаю, что он на крючке.
— Думаю, теперь твоя очередь поделиться секретом, — напомнила я ему, поднося флакон к лицу и делая вид, что внимательно его разглядываю. — Скажи мне, чего от меня хотят ваши генералы и мудрецы, и им не придётся казнить тебя за то, что ты просто сидел и смотрел, как я убиваю себя.
Джек окинул меня оценивающим взглядом, а затем расправил плечи: — Я думаю, ты блефуешь.
Я пожала плечами: — Готовься к своим похоронам.
Я поднесла флакон к губам, готовясь осушить его одним глотком, но Джек рванулся сквозь прутья решётки, пытаясь вырвать флакон из моей руки. Я отскочила назад, прижавшись спиной к холодному камню комнаты, наблюдая, как Джек размахивает кулаком в пустом воздухе.
— Стой! Стой! Пожалуйста, — умолял он. Его глаза были полны страха и паники. Я торжествующе ухмыльнулась, закручивая крышку на флаконе и бросая его обратно в карман. — Я скажу тебе, чего ты хочешь. Только не пей яд.
— Договорились, — согласилась я. — Но если мне покажется, что ты меня обманываешь, я достану его снова.
Джек сердито вздохнул, но кивнул. Я не сдвинулась с места у стены, пока Джек провёл рукой по лицу, пытаясь смягчить выражение. Он выругался и снова посмотрел на меня.
— Полагаю, Риорсон рассказал тебе, как он обратился? — начал Джек. — Откуда мы черпаем нашу силу?
— Он сказал, что проник в землю и почувствовал силу, таящуюся под ней, — ответила я. — Она звала его зачерпнуть неё, чтобы усилить свою собственную силу.
Джек кивнул: — Это потому, что большинство из нас может дотянуться только до земли. Энергия может поступать и из других природных источников, но добраться до этих мест бывает непросто. И если ты не можешь физически дотянуться до неё, прикоснуться к этой силе, ты никогда не получишь к ней доступ.
«Природа любит равновесие», — сказала однажды Андарна нам с Ксейденом. Вполне логично, что силы драконов, всадников и вейнителей исходят непосредственно из природных ресурсов земли.
— Земля — это просто самое доступное место для получения энергии, — продолжил Джек. — Но её можно получить из самых глубоких глубин океанов и даже из огня, исходящего от наших драконов. Даже из самого неба.
Я застыла, услышав слова Джека.
— Ты могла бы приказать небу отдать всю свою силу, и, держу пари, ты не знаешь, что с ней делать, не так ли? — так сказала та, что ударила меня ножом. Тогда я не поняла, что она имела в виду.
Вейнитель, пойманный Текарусом, сказал то же самое: — Та, кто повелевает небом. О, как я буду вознаграждён, когда вернусь с тобой.
Ничего из этого не имело смысла, но теперь, зная и понимая, откуда вейнители черпают свою силу, всё начало складываться в единое целое. Но для полной картины всё ещё чего-то не хватало.
Все эти вейнители, с которыми они столкнулись, вытягивали из земли их неестественную силу, и, если верить летописям, повелителей молний не было уже больше века. Генералы и мудрецы, владеющие тьмой, наверняка были вне себя от радости, узнав, какой силой обладает Тейрн — моей силой. Боги знали, что они ждут проявления моей второй печати от Андарны. Если бы им удалось склонить меня на свою сторону, используя всю неиспользованную силу, исходящую с небес, — игра была бы окончена для всех на Континенте.
— Как повелительница молний… я могу черпать силу из неба, — прошептала я. — Вот почему они так хотят меня заполучить.
Глаза Джека светились злобным ликованием и волнением, когда он кивнул головой.
— Подумай, на что ты способна, Сорренгейл, — прошипел Джек, вцепившись в прутья своей клетки, а затем протянул мне руку, словно, если он возьмёт меня в свои руки, это даст ему всю силу, в которой он так нуждался. Я ещё сильнее прижалась к стене, чтобы обезопасить себя. — После стольких лет слабости и уязвимости… ты могла бы обладать большей силой, чем любой из нас. Даже большей силой, чем драконы.
— Тогда мне жаль тебя, — резко бросила я. — Мне такая власть не нужна. Это даже не моя власть, чтобы её отнять.
Я чувствовала двойной укол гордости, исходящий от Тейрна и Андарны, говорящий мне, что они оба знали, что выбрали своего всадника правильно.
Глаза Джека сузились до садистских щёлочек: — Возможно, ты бы не стала использовать такую силу ради себя, но сделала бы ты это, чтобы спасти Риорсона?
От слов Джека моё тело похолодело. Блефовал ли он, или существовал способ завладеть какой-то силой, способной исцелить Ксейдена? Даже если это означает наложить на себя проклятие.
«Он лжёт!» — прошипела Андарна.
«Он знает, что это твоё уязвимое место, Серебристая», — вмешался Тейрн, удивительно спокойный. — «Не поддавайся на его провокацию».
— Ты же говорил, что лекарства нет, — обвинила я, внимательно наблюдая за Джеком. Я не осмеливалась покинуть своё место возле стены.
— Знаешь… позволить себе стать маленьким научным экспериментом Варриша и Нолона имело свои преимущества, — проворковал Джек, полностью меняя тему. — Варриш так отчаянно хотел, чтобы другие делали за него грязную работу, чтобы прикончить тебя и твоих маленьких друзей-отступников. Хотя, думаю, мы оба знаем, как ему нравилось мучить тебя самому.
Я вздрогнула, вспомнив садистскую улыбку Варриша каждый раз, когда он наносил мне удар или ломал кость. Как он наслаждался моими криками и воплями.
— Он был так целеустремлён в своих попытках уничтожить тебя и отмеченных, что совершенно не обращал внимания на то, как я им играю, — продолжал Джек с маниакальным видом, его налитые кровью глаза почти светились в темноте комнаты. — Он слишком рвался поделиться своей печатью со своей шайкой подхалимов и научить их всем способам использовать слабости противников против них самих, как только они будут обнаружены.
Желудок снова сжался, когда я вспомнила, что Варриш говорил мне о моих слабостях. Что лучший способ добраться до меня — напасть на моих близких. Что я готова на всё, чтобы они были в безопасности. Чтобы они выжили.
— Варриш был весьма разочарован, когда узнал о твоих, — признался Джек с мрачной усмешкой. — Он хотел сохранить в тайне твоё пленение и смерть, поэтому понимал, что будет сложно продолжать похищать и убивать кадетов, чтобы заставить тебя говорить. А я? О, Сорренгейл, мне не терпелось рассказать ему о самом лёгком способе добраться до тебя.
— Закрой рот, — прошипела я, делая шаг к Джеку, как мне казалось, угрожающим тоном, в то время как на кончиках моих пальцев пробежал электрический разряд.
— Твой парень такой жадный до наказаний… нам было слишком легко убедить его, что вина за Рессон лежит на нём, — продолжил он, и боль пронзила мою грудь при упоминании той битвы, которая перевернула мой мир. — Ему снились те же сны, что и тебе, где мы говорили ему, что он падёт из-за любви. Где мы снова и снова показывали ему, как он подвёл Майри. Как он подведёт других Отмеченных, и как только мы с ним закончим, как мы завладеем тобой. Боги, как вы двое похожи — это даже немного тошнотворно. Но нам не потребовалось много времени, чтобы понять: если мы будем контролировать тех, кого ты любишь, мы будем контролировать и тебя.
Меня вот-вот стошнит. Они превратили любовь Ксейдена ко мне в такой страх и тревогу, что он разрушил саму суть себя, чтобы спасти мою жизнь. Они намеревались сделать то же самое со мной, чтобы заставить меня присоединиться к ним. Вейнители взяли мою самую большую слабость — человека, которого я любила, — и обратили её против меня.
— Знаешь, он бы заключил с тобой сделку, — почти мягко сказал Джек. — Если ты присоединишься к нам, он даст тебе лекарство для Риорсона.
«Серебристая…» — предупредил Тейрн, и в тот же миг закричала Андарна.
«Нет!»
Я подняла щиты, чтобы заблокировать их. Я могла бы обречь себя на самые глубокие адские глубины, если бы Малек вообще оставил мне душу, если бы я согласилась на эту сделку.
— Почему я должна верить всему, что ты говоришь? — спросила я Джека, пытаясь выиграть себе больше времени.
— Потому что он преподнесёт тебе весь мир на серебряном блюде, если ты присоединишься к нам, — ответил Джек, и его глаза засияли, когда он почувствовал, что она клюнула на наживку. — Настоящим проигравшим в этой сделке будет Риорсон, если он откажется от всей своей нынешней власти.
— А как же все остальные? Мой отряд? Моя семья? Он просто отпустит их? — недоверчиво спросила я. — Вы все, похоже, одержимы идеей гарантированного уничтожения мира.
— Конечно, для них всех найдётся место в нашем новом мире, — ответил Джек. — Если, конечно, они решат присоединиться к нам.
Никто из них никогда бы на это не согласился. Вот за это я их и любила. Но если бы я могла выиграть им немного времени, отвлекая этого лидера Джека и его приспешников-вейнителей, это могло бы переломить ход войны.
— Сначала я хочу с ним встретиться, — прямо сказала я. — Отведи меня к нему — одну — мои драконы ни во что не вмешиваются, а я приму решение, выслушав его предложение.
Я была удивлена, что лицо Джека не раскололось надвое от торжества, когда он с хихиканьем запрокинул голову назад.
— Он знал это, он знал это, он знал это, — скандировал Джек, костяшки пальцев побелели, когда он вцепился в прутья решетки от волнения. — Он знал, что ты сдашься в ту же минуту, как мы предложим вылечить Риорсона. Чтобы спасти твоих друзей.
— Я ещё не закончила, — продолжила я, и мой голос был полон яда, от которого у Джека вытянулось лицо. — Я уйду только после того, как он даст мне лекарство для…
Мои слова оборвались, когда Джека внезапно сбили с ног, отбросив его лицом далеко в решётку, после чего его с силой отбросило к задней стене камеры, и он рухнул на землю. Я смотрела на него в недоумении, пока не заметила тени, мелькающие у лестницы, и всё моё тело напряглось в ожидании бури, которая вот-вот должна была на меня обрушиться.
Я резко обернулась и увидела, что Ксейден кипит от ярости, которую я видела всего дважды: один раз, когда он впервые увидел меня у Парапета, а второй раз, когда я сбежала с Бреннаном и Мирой в Кордин.
— Что ты, чёрт возьми, делаешь? — вскипел он.
