Там, где тише всего

      Гул металла и запах озона ещё стояли в воздухе, когда Рики, стиснув зубы, буквально тащил на себе Ясона. Пол под ногами трещал, в глубине коридоров гудела нарастающая вибрация — система Дана Бан вот-вот рухнет, и тогда уже никто не выберется.       Каждое движение отдавалось огнём в низу живота. Швы рвались, теплая липкая влага уже пропитала брюки, но он вцепился в плечи Ясона мёртвой хваткой. — Чёрт возьми, держись, — прохрипел Рики, втягивая воздух сквозь зубы. — Я не дам тебе сдохнуть здесь, слышишь?       Ясон был тяжелее, чем казался всегда — мышцы словно чужие, обессиленные, словно камень. Его золотые волосы были перепачканы пеплом и кровью, вместо ног обрубки, глаза — затуманенные, но он не сводил взгляда с лица Рики. — Оставь меня… — шепнул он хрипло, кровь проступила на губах. — Ты не дойдёшь сам… — Заткнись! — Рики рванул его дальше, почти волоком. — После всего, что ты сделал, я не позволю, чтобы всё закончилось вот так!       Взрывная волна прокатилась по коридору, стены содрогнулись. Потолочные панели посыпались вниз, и один из осколков едва не рассёк Рики щёку. Он прижал Ясона плотнее к себе, с трудом прикрывая его своим телом. Боль в животе усилилась — сознание на миг померкло, но он удержался.       Сквозь дым и клубы пыли впереди мелькнул силуэт — высокая фигура в чёрном плаще. — Рики! — знакомый голос сорвался в крик.       Катце. Не ушёл, все таки.       Он подбежал, на ходу помогая подхватить Ясона, и уже втроём они кинулись к аварийному шлюзу. — Ты в чёртовом аду был бы, если бы не упрямство, — пробормотал Катце, держа дверь открытой и подталкивая обоих внутрь. — Держитесь, ещё чуть-чуть.       Когда дверь аэромобиля захлопнулась за их спинами и транспорт рванулся прочь, раздался последний оглушительный грохот — Дана Бан превратился в светящийся обломок за окном.       Рики уже почти ничего не слышал. Всё плыло, кровь стучала в висках. Он уткнулся лбом в плечо Ясона, чувствуя, что теряет сознание. Но последнее, что вырвалось из его уст, было не стонами, а приказом для Катце: — Начни с него… сначала его прооперируй… понял?       Фурнитур мельком взглянул на Рики, заметив, как тот уже обмяк, и только коротко выругался, вжимая педаль до упора.

***

      Катце толкнул их в тёмный коридор, где тускло горели лампы дневного света. Запах антисептика перебивал запах крови. Кое как приведя в сознание Рики, бывший фурнитур почти на бегу выкрикнул: — Двоих! Один без ног, второй — с тяжёлым кровотечением. Срочно в операционную!       Медики в масках кинулись к носилкам, но Рики, едва держась на ногах, ухватил Катце за грудки. — Его первым! — сипло сорвалось с губ. — Только его… — Ты истекаешь кровью, идиот! — Катце сжал кулаки, пытаясь его удержать. — Я сказал: его! — в глазах Рики вспыхнуло упрямство, не оставляющее выбора. — Если хоть пальцем тронете меня раньше — я сам вас всех порву.       Врачи переглянулись. Катце махнул рукой: — Делайте, как он сказал. Но вколите ему антибиотик.       Рики рухнул рядом с операционным столом, где уже укладывали Ясона. Машины загудели, хирургические инструменты блеснули в свете ламп. Ясона подключили к аппаратам, его грудь еле заметно поднималась и опускалась. — Спасите его, — прошептал Рики, прижимая к себе его ладонь. — Вы обязаны.       Один из врачей глянул на Катце, потом тихо сказал: — Мы заменим ноги протезами. Но повреждения тяжёлые… и задержка с операцией уменьшает шансы. — Делайте! — Катце рявкнул. — Всю ответственность я беру на себя.       Рики склонился к Ясону, стиснул его пальцы. Капли пота скатывались по виску, дыхание сбивалось. Всё его тело разрывало от боли, но он не отпускал руку почти до самого конца.       Часы тянулись как вечность. Металлический звон инструментов, короткие команды врачей. Наконец, главный хирург снял маску. — Он стабилен. Но будет долгое восстановление. Протезы приживутся только после курса адаптации. — Он замялся, посмотрел на Рики. — Твоя очередь, парень. Если ещё сможем что-то сделать, то это только молиться.       Рики улыбнулся устало, но твёрдо: — Мне плевать. Главное — он жив.       Катце нахмурился. — Ты понимаешь, что из-за твоего упрямства восстановить твою… репродуктивную систему уже невозможно? — врач сказал это почти с осторожностью. — Ущерб необратим.       Тишина повисла тяжёлым грузом. Рики лишь усмехнулся, глядя на неподвижное лицо Ясона, и сжал его руку крепче. — Я всё равно никогда не мечтал о наследниках. — Его голос был хриплым, но спокойным. — Мне и этого будет дост5 И прежде чем тьма окончательно накрыла его, Рики в последний раз вдохнул запах антисептика и озона, чувствуя лишь тепло ладони Ясона в своей.